42

Когда рассаживались за стол для завтрака, «просто Роланд» настойчиво попытался занять место рядом со мной. Однако благодаря ловкому манёвру тётушки ему пришлось устроиться рядом с кузиной, что искренне меня порадовало, а у него вызвало недовольную гримасу. Тем не менее гость ничуть не растерялся: теперь он сидел почти напротив меня и даже на расстоянии умудрялся усердно за мной ухаживать. То двигал в мою сторону маслёнку, хотя я не просила. То рвался собственноручно намазать для меня тост клубничным джемом или подзывал горничную, чтобы она подлила мне морса в опустевший стакан. И при каждом удобном случае громко и многословно восхищался моей красотой, платьем, причёской и манерами. Заодно одаривал меня взглядами, в которых светился восторг и чуть ли не обожание. Интересно, когда он успел так проникнуться и вдохновиться моей несравненной прелестью? Мне от заботы и комплиментов гостя кусок в горло не лез и вместо удовольствия от вкусной еды я чувствовала только тоскливое раздражение. Чтобы хоть как-то отвлечься от назойливого мужского внимания, сосредоточилась на беседе тётушки с Лирой. Тем более, в этот момент прозвучал вопрос, который у меня само́й давно рвался с языка: — Как же ваша с Оксой мама будет одна справлять с уходом за своим супругом? Ведь вы с сестрой, не покладая рук, помогали ей, я в этом уверена. Наверное, Маргеритти будет очень тяжело без поддержки дочерей, раз Говер так плох… — произнесла тётушка драматичным тоном и о-очень сочувственно вздохнула. Лира, однако, никакого подвоха в вопросе не услышала или сделала вид, что не слышит. Опустила глазки к тарелке и постным голоском ответила: — Мамочка, наоборот, рада, что её любимые доченьки отдохнут и проведут время с удовольствием. Мы так измучились, помогая ей ухаживать за папочкой! А он такой добрый и понимающий, поэтому не стал удерживать нас с сестрой возле себя: знает, что мы давно хотели навестить вас, госпожа Мирабелла. И, конечно, Роланд, который приехал поддержать нас в дни нашей скорби, отправился с нами. Кузен слышал от нас столько хорошего про нашу дорогую сестричку Мелинду, что не мог не воспользоваться возможностью познакомиться с ней. — Да, я заранее был в восторге, но реальность превзошла все мои ожидания. Вы восхитительны, прекрасная Мелинда! — поддакнул Роланд, и его голубые глаза подёрнула томная поволока. — Изумительно! Мы так рады встретиться с ещё одним родственником нашего дорогого Говера. Счастливы даже несмотря на трагичную ситуацию в вашей семье, — восторженно выдохнула тётушка, сделав упор на слово «вашей». Я слегка поджала губы и многозначительно посмотрела на неё, намекая, что не стоит так откровенно перебарщивать с издёвкой. Однако Лира и это спокойно проглотила, а «просто Роланд» ещё активнее засиял улыбкой. Тётушка же ответила мне младенчески невинным взглядом и лёгким пожатием плеч – мол, придираешься, дорогая племянница. Подали десерт, и пока все усердно занимались грушами, запечёнными в меду, я размышляла зачем, на самом деле, пожаловали дорогие гости? Ответ мне дала сама Лира. Отодвинув опустевшую тарелку, сестричка облизала вымазанные мёдом пухлые губки и спросила невинным голосом: — Ну а ты, Мелинда, уже задумалась над выполнением требования моего дорогого папочки подыскать себе мужа? Вместо меня, слегка обалдевшей от такой прямолинейности, гостье ответила тётушка. Тяжело вздохнула и невыразимо печально произнесла: — Ах, милая Лира, твой вопрос – просто нож по сердцу. Где же моей бедной племяннице найти супруга за столь короткий срок? — Да-да, я прекрасно вас понимаю, — не менее скорбно ответила Лира. — Тем более, как я слышала, на брачном балу Мелинда себя скомпрометировала. Боюсь, после этого ни один мужчина и близко не подойдёт к оскандалившейся девице. Перевела на меня донельзя довольный взгляд шоколадных бархатных глаз и жалостливо просюсюкала: — Ах, бедняжка Мелинда. Что же тебе делать? Ведь до крайнего срока, установленного моим дорогим папочкой, осталось совсем немного. Всего неделя с небольшим, кажется? Представляешь, как будет печально, если наследство твоих родителей тебе не достанется... После этих слов в столовой наступила тишина. Я, пытаясь сдержать возмущение, молча смотрела на беспардонную «сестричку». Тётушка переводила взгляд с меня на гостью, и в нём совершенно точно светилось удовольствие. Горничные, прислуживавшие за столом, с горящими любопытством глазами замерли возле буфета… В общем, ситуация была напряжённая и неизвестно, чем бы всё закончилось. Возможно, я бы не сдержалась, устроила сестрице скандал и предложила покинуть мой дом... Но именно в этот момент дверь в столовую распахнулась, на пороге возник Огюст и торжественно объявил: — Леди Мелинда, там вам подарок от Его Высочества принца Корнеля доставили. Примете или обратно его отправить? 43