46

«О, мои ноги! Ну давайте, шевелитесь!» — подгоняла я свои конечности, направляясь в сторону столовой на ужин с милыми родственниками. Ноги двигаться упорно отказывались, каждый шаг давался с трудом, будто на мне были не шелковые туфельки, а сапоги из камня. Всё моё существо сопротивлялось предстоящей встрече с противной роднёй. Очень хотелось уйти в свою комнату, запереться, и под предлогом недомогания не выходить, пока дорогие гости не покинут нас. Да, очень хотелось, но я стиснула зубы и двинулась дальше: тётушка будет недовольна, если опять сбегу. Хотя бы чай выпью и после исчезну, сославшись на головную боль... Дверь в столовую была приоткрыта, я остановилась перед ней и осторожно заглянула в щель. Тётушку с моего места было не видно, зато в поле зрения попал блондинистый Роланд. Мужчина с хмурым видом стоял у окна, сложив на груди руки. В этот раз он нарядился в костюм из алого бархата, украшенный блестящими камнями и золотым кружевом, выглядящий как брат-близнец наряда Эсмеральдины, только в мужском варианте. И снова одежда гостя напомнила мне костюм дядюшки Говера – в очень похожем наряде родственник приезжал к нам полгода назад. Я отлично запомнила этот бархат цвета пламени, расшитый золотом… Почему мне в последнее время везде мерещится дядюшкина одежда? Я чуть-чуть сместилась, чтобы рассмотреть другую часть столовой, и мысленно охнула: на маленьком диванчике у стены сидели сразу две Лиры. Вернее, одна была Лира, а другая – её копия. Даже причёска и платье у второй девушки были такими же. Но осанка у новой гостьи была жёстче, плечи напряжённо приподняты, а пальцы агрессивно барабанили по подлокотнику. Печа-а-аль, сестрица Окса прибыла, теперь «веселье» мне точно обеспечено… М-да, дядюшкины падчерицы внешне были как две капли воды, не зря я их вечно путала. Но вот характеры у девиц различались. Если Лира притворялась милой, предпочитая маскировать льющиеся изо рта пакости улыбочками, то её сестра выдавала гадости с прямолинейностью, от которой глаза лезли на лоб, а руки просто чесались дать в ответ оплеуху. Сейчас Окса рассматривала накрытый к ужину стол с таким видом, будто прикидывала, на какую помойку выкинуть стоявшую там посуду и столовые приборы. Виверны бы побрали все эти светские ужины и особенно родственников, которые являются без приглашения! — Ну и где же наша невеста без жениха? Когда Мелинда явится, а, леди Мирабелла? Жутко хочется есть, а она бродит где-то, — резкий голос Оксы бахнул, как упавший медный поднос. — Уверена, моя племянница вот-вот появится, — сдержанно ответила тётушка. Я вздохнула, открыла дверь на всю ширину и с гордым видом вплыла в столовую. Две голодные варанихи на диване тут же уставились на меня с кровожадным интересом. — А-а, явилась! Как раз вовремя, чтобы мы не умерли от голода, — выплюнула в мою сторону Окса. — Или ты была занята тем, что перебирала имена свободных мужчин в вашей провинции и думала, кому предложить себя в жены? Мои пальцы сами сжались в кулаки, но, поймав предупреждающий взгляд тётушки, я мысленно велела себе успокоиться. — Да, вот и наша милая Мелинда, — вслед за сестрой пропела Лира, сладко улыбаясь. — Мы боялись, ты так и будешь прятаться в своей комнатке, пока не истечёт установленный папочкой срок для замужества. Я медленно моргнула и снова приказала себе сохранять спокойствие. Очень-очень строго приказала! Может, даже так и сделала бы, но в дело вмешался «просто Роланд». Засиял, словно только что был назначен первым министром королевства и воскликнул: — Мелинда! Какое счастье видеть вас здесь! — Виконт Поланди, — кивнула я, стараясь не показывать раздражения. — Вы очень любезны. — Для вас – всегда! — Он отошёл от окна и встал вплотную ко мне, обдавая запахом приторно-сладких духов. Я автоматически отодвинулась и оглянулась на тётушку: когда же будет еда?! Хоть что-то, что займёт этим людям рты и отвлечёт их внимание... Но судьба, как всегда, решила подшутить надо мной. Вместо слуг с подносами появился... — Генерал Кавалерский соизволил оставить дела ради прекрасного общества милых дам! — торжественно возвестил Огюст, и головы присутствующих повернулись к двери. Генерал зашёл, остановился на пороге, оглядывая столовую, а я словно впервые увидела его. Высокий широкоплечий в безукоризненном чёрном с серебряной отделкой мундире он выглядел… впечатляюще. Взгляд тёмных глаз прошёлся по лицам присутствующих и остановился на мне, став заметно теплее. Или мне это показалось? — Ах! — сдавленно пискнула Лира, а её грубиянка-сестрица шумно выдохнула. И обе они уставились на генерала, словно дети на витрину кондитерской: глаза широко распахнулись, рты приоткрылись. Во взглядах проступило такое вожделение, будто перед ними не мужчина, а… леденец, который хочется облизать! «Виверны всех возьми, ну почему мне вспомнилась картинка номер семь из прокля́того пособия? — мрачно подумала я, чувствуя, как щёки заливает жар. Похоже, моё лицо при виде генерала теперь всегда будет красным, как небо на закате. Дурацкое пособие, дурацкие картинки и дурацкая консумация!». К счастью, внимание присутствующих перетянула на себя тётушка, дав мне время прийти в себя. — Позвольте вам представить генерала Кавалерского, — обратилась она к гостям. — Генерал был другом моего покойного мужа и, пока длится его контракт с королём Тайланом, любезно согласился пожить в нашем доме. Близняшки отмерли и мгновенно оживились. Если бы у них были хвосты, они бы сейчас ими завиляли. — О, генерал! — Лира томно опустила ресницы. — Я слышала о вашем приезде в наше королевство. Говорят, Его Величество очень вас ценит. Вы, должно быть, так устали после долгого и трудного дня на службе... Может, сядете за столом со мной рядом, и я помогу вам расслабиться своей заботой? — А я могу рассказать вам про наше прекрасное королевство! — тут же предложила Окса, которая всегда называла нашу страну «самым скучным и уродливым местом в мире». Я стиснула зубы: что за вульгарные девицы?! Невоспитанные просто до ужаса: ведут себя, словно не аристократки, а не знаю, кто. Да у наших горничных Тины и Лины, и то, манеры лучше, хотя они из простых семей, а не дочери барона! С мрачным видом я смотрела, как сестрички вскочили с дивана и ринулись к генералу. Едва не прилипнув к нему, принялись щебетать и улыбаться. А в моей душе со скоростью торнадо начало разрастаться возмущение и… «Да нет, это не ревность. Это просто... брезгливость», — одёрнула я себя и, кажется, ещё больше покраснела, теперь от злости на свою глупость – ну какая ревность в отношении этого… дракона, что за ерунда?! Да ничего я не чувствую, кроме презрения к поведению сестриц и генералу, который стоит и спокойно их слушает. — Дорогие гости, прошу к столу, — объявила тётушка, избавив меня от необходимости наблюдать мерзкую картину – две липучки на драконе. Я решительно прошагала к столу, села на своё привычное место, надеясь отвлечься на еду и успокоиться. Потянулась к вазе с фруктами, но тут на стул рядом со мной опустился «просто Роланд». Да твою же лысую голову горгульи! — Мелинда, позвольте предложить вам винограда? — Блондин протянул мне золотистую гроздь и так сладко заулыбался, что у меня заныли зубы. — Спасибо, но я внезапно вспомнила, что ненавижу виноград, — отказалась, мрачно наблюдая, как генерал с прилипшими к нему поклонницами идёт к столу. — Тогда, может, предложить вам моё сердце? — Виконт подался в мою сторону и задышал мне в ухо. Я собралась попросить его отодвинуться, но вдруг заметила, как генерал остановился, не дойдя до стола. Пристально смотрит на меня, и глаза у него желтеют. Зрачки вытягиваются в вертикаль, точно как в беседке, когда на меня напал тупица Масик. Интересно и странно... — О, Роланд, вы такой галантный! — произнесла я нарочито громко и старательно растянула губы в улыбке, глядя, как хмурится генерал. Потом всё же отодвинулась от соседа подальше и принялась рассматривать узор на скатерти, очень надеясь, что за ужином смогу съесть хоть кусочек. 47