53

Мелинда После случившегося в этот день я была уверена, что ночь проведу в компании с бессонницей. Буду лежать, таращась в потолок. Страдать и мрачно перекладывать в голове то, что услышала про дядюшку Говера от генерала... Генерала Августа Кавалерского… Августа… Моего мужа… Впервые мысль о нашем браке не вызвала у меня привычной злости. И это было удивительно – неужели я начала смиряться с тем, что замужем? Не просто, а замужем за мужчиной, которого привыкла считать врагом?! Или дело в том, что мои чувства притупились от усталости и нервных потрясений сегодняшнего дня? Но, в любом случае, ночь я готовилась провести в размышлениях. Однако стоило остаться в одиночестве, как на меня нахлынула страшная сонливость. Поэтому едва успев стянуть с себя платье и умыться, я уже крепко спала, обняв подушку. И никакие мысли и переживания о людской подлости не тревожили меня в эту ночь. А утро началось с «пренеприятнейшего» известия – пришло письмо от мамы Масика! В нем госпожа Лэйн на пяти страницах, ничуть не сдерживаясь и не стесняясь в выражениях, заявляла, что по нашей с тётушкой вине её нежный мальчик, ее Масимас едва не умер. Только чудо не дало ему покинуть этот мир, но жизнь её сына так и висит на волоске. Из послания возмущённой женщины выходило, что Масик, влекомый наведенными на него любовными чарами, несколько дней назад явился в наш сад. Ее мальчик, эта светлая и нежная душа, надеялся разыскать меня, признаться в любви и сделать брачное предложение. Явился и что же?! А то, что в нашем мерзком саду на него напало чудовище! Да-да, ни много ни мало, а чудовище, встреча с которым нанесла её сыну жесточайшую душевную травму. Далее госпожа Лэйн в самых патетичных выражениях сообщала: её сына осмотрел консилиум целителей, который пришел к выводу, что мальчику потребуется длительное и дорогостоящее лечение. Именно так – очень длительное и очень дорогостоящее. В конце письма мама Масика прямо обвинила нас с тётушкой в том, что это мы, две подлые ведьмы, навели на её сына любовный приворот. Затем заманили в свой сад, чтобы нанести непоправимый вред его здоровью. В этом месте я слегка возмутилась – что значит «две ведьмы»?! Ну ладно тётушка, она и правда ведьма, хотя особо свой дар не проявляет, разве что изредка шалит. Но при чем здесь я, мирная бытовичка?! Тем не менее после этого возмутительного поклепа госпожа Лэйн пригрозила, что пожалуется на нас Его Величеству королю Тайлану. Правда в самых последних строчках мелкими буковками приписала, что придержит свою жалобу, если мы возместим расходы на лекарей и оплатим ущерб, нанесённый здоровью её сына. Счёт на тысячу таларов прилагался… Дальше больше: одновременно с посланием госпожи Лэйн принесли письмо от тетушкиной приятельницы, и по случайности, ближайшей соседки Лэйнов. В нём известная насмешница и язва госпожа Левадия писала о том же, что и матушка Масика, но… Из ее письма выходило, что дела у бедняги Масимаса Лэйна и впрямь плохи. Оказалось, уже несколько дней парень начинает трястись, стоит ему увидеть розовый куст, заикается при слове «садовник» и каждую ночь просыпается в поту с криками: «Оно живое! Оно дышит!» – имея в виду, надо полагать, то самое чудовище, что встало на пути любвеобильного юноши. Еще он впадает в истерику при виде заборов, так что боится выйти даже во двор дома. Лекари, которые осматривали мальчика, а точнее, одна знахарка-пьянчужка с соседней улицы, разводят руками – случай тяжёлый. По её словам, пациент демонстрирует все симптомы неизвестного, но ужасно страшного недуга и единственное лечение, которое может помочь, – это полный покой и горячий бульон три раза в день. Ещё спасти Масика может немедленная женитьба, желательно на дочери самой знахарки, у которой, как по заказу, как раз подошёл брачный возраст… — Как тебе такие новости, дорогая? — спросила тётушка, складывая письмо и едва сдерживая смех. — Порадовали, — удовлетворённо призналась я. — Так ему и надо, будет знать, как лазить по чужим садам с брачными предложениями и говорить гадости. — Что ответим госпоже Лэйн? Или сначала покажем письмо твоему мужу – как я понимаю, это он выступил в роли чудовища, сделавшего Масика дурачком? — Ничего не ответим, — отмахнулась я. — Хотя нет, отправь наши соболезнования и пять таларов – стоимость одного визита целителя. Напиши, что сегодня у нас как раз день благотворительности. — Так и сделаю, — довольно кивнула тётушка и вдруг насторожилась, прислушиваясь к громкому цокоту множества копыт во дворе. — Кто опять к нам пожаловал?!