55

После слов Эсме стало тихо-тихо, только птички щебетали в кустах, да ветерок шелестел листвой. Лицо принца побледнело, зрачки в желтовато-коричневых глазах стянулись в крошечные злые точки. — Что себе позволяет ваша служанка, леди Кавалерская? — процедил он срывающимся от ярости голосом. — Немедленно выгоните её и принесите мне извинения. — Прекрасный принц хочет меня прогнать?! — громко ахнула экономка и прижала ладонь к заходившей ходуном могучей груди. Простонала: — Я сейчас зарыдаю от горя… «Что она творит? Зачем дразнит и провоцирует этого высокородного мерзавца? Даже генерал не допускает откровенного пренебрежения, хотя и разговаривает с Корнелем без какого-либо почтения. А Эсме просто издевается над ним!», — размышляла я со страхом, глядя, как ещё больше, почти до синевы бледнеет лицо принца, а рот искривляется в злой гримасе. — Простите, Ваше Высочество, — произнесла я тоскливо, понимая, что Корнель так это не оставит, и мы нажили себе огромную проблему. Быстро оглянулась – может, стоит позвать на помощь Белль? Она умеет своим даром успокаивать любое взбесившееся существо. К сожалению, мы уже отошли от дома, и за плотной стеной деревьев оставшуюся на крыльце тётушку не было видно. Значит нужно ещё раз горячо извиниться, сказать, что у меня резко заболела голова и поскорее вернуться в дом – мне всё меньше нравилось происходящее. — Избавьтесь от этой мерзавки, я сказал! — процедил Корнель в ответ на принесённые извинения и шагнул ко мне. Сжал руки в кулаки, оскалился и, казалось, приготовился меня ударить. — Не могу, Ваше Высочество, — произнесла я дрожащими губами и начала пятиться. — Не могу, потому что… — Потому что я запрещаю посторонним мужчинам оставаться с моей женой наедине, — прозвучал спокойный голос генерала Кавалерского, и из-за деревьев появился он сам. В два шага очутился рядом, обнял меня за плечи и притянул к себе. «Драконьи боги, как же он вовремя!» — облегченно выдохнула я. Охотно прижалась к его боку, чувствуя, как напряжение стремительно покидает тело – как спокойно, когда находишься рядом с сильным мужчиной! — Откуда ты взялся, Август? Ты должен быть во дворце на встрече с моим отцом! — выплюнул с ненавистью принц. Прищурил глаза, оскалился, и на миг его облик потерял всякое сходство с человеческим: на нас смотрел красивый, холеный, одетый в дорогой костюм монстр, в глазах которого бесновалось алое пламя... Я растерянно моргнула, и в то же мгновение лицо принца изменилось. Опять стало просто недовольным, со злым прищуром и поджатыми губами человеческим лицом. — Мы уже обсудили все вопросы, ради которых меня вызвали в королевский дворец в четыре часа утра, — холодно ответил генерал. — А теперь ответь, Корнель, что привело тебя в мой дом без приглашения, если ты знал о моем отсутствии? — Лошадок захотел посмотреть, разве не понятно? — пропела Эсме и ласково предложила: — А давайте, Ваше Высочество, я сама отведу вас на конюшню? Ой, такую историю про вашего жеребенка расскажу, живот надорвёте от смеха! Клянусь своей любимой сумочкой, надорвёте. — И могучая ручка Эсмеральдины клещом впилась в рукав бархатного камзола Корнеля. — Пойдёмте, мой прекрасный принц, коняшки ждут нас. — Да, Корнель, прогуляйся с Эсмеральдиной, — произнёс генерал, мне показалось, с откровенным смехом в голосе. И едва слышно, словно про себя, добавил: — Точно развоплощу! Принц сначала оторопело замер, таращась на державшую его женскую руку. Потом опомнился и заорал, выдёргивая рукав из пальцев экономки: — Пошла прочь, дрянь! Обвёл белым от ярости взглядом наши с генералом лица и процедил: — Вы ещё пожалеете об этом. Оба! — После чего огромными шагами, оставляя каблуками глубокие ямки в газоне, понёсся прочь. Несколько секунд, и его высокая фигура исчезла из вида, а вскоре до нас долетела громкая команда: — Уезжаем! Живо! Мы стояли, прислушиваясь к удаляющемуся цокоту копыт, потом генерал развернул меня к себе. Наклонился к моему лицу и спросил: — Мели, Корнель тебя ничем не обидел? — Н-нет. — Качнула я головой, рассматривая оказавшиеся близко-близко тёмные глаза генерала. Красивые они всё-таки. Форма такая необычная, вытянутая к вискам, а ресницы удивительно длинные и пушистые. — Ты бледна, — произнёс генерал и мягко повёл кончиками пальцев по моей щеке. — Испугалась? — Это… От неожиданности. — Я попыталась сделать вид, что меня нисколько не волнует близость мужа. И его рука на моей спине, и пальцы, продолжающие гладить мое лицо, тоже нисколько не смущают. Хотя на самом деле сердце у меня начало колотиться, и было ужасно странно находиться в его объятиях. — Да мы все обалдели, когда этот королевский прыщ с утра пораньше в дом притащился, — прогремел рядом возмущённый бас экономки, заставив меня вздрогнуть: совсем забыла, что она тоже здесь! — Эсме, развоплощу! — с угрозой произнёс генерал в ее сторону, по-прежнему не отрывая взгляд от моего лица. — Ой, ой, испугал! Ты сто раз мне этим грозил, а я всё ещё прекрасна как никогда. И вообще, злой ты стал в последнее время, мой мальчик, агрессивный, можно сказать. А виной тому неразделённые чувства! — зафыркала экономка в ответ. Помолчала и задумчиво добавила: — Ладно, так и быть, оставлю вас одних, молодожёны. — Кто она? — спросила я, когда могучая фигура в зелёном платье скрылась за деревьями. — Фаурнах. Призрачный Хамелеон. Слышала о таких? — Фаурнах? Их же не существует! Это персонажи из сказок, — засмеялась я, а генерал улыбнулся в ответ, сразу став моложе и даже симпатичнее. — Существуют, как видишь. Хотя кое в чём ты права – Эсме из другого мира, в нашем их не найти. — Расскажете? — попросила я с горящими глазами. Фаурнах! Это же более волшебная и могучая сущность, чем… Да чем все остальные магические сущности! Фаурнахи, будучи бесполыми и имея неустойчивую структуру тела, могли принимать практически любой облик и становиться невидимыми. Могли почти мгновенно перемещаться на любые расстояния и читать чужие мысли. Могли… ой, там столько способностей, что никто с ними не сравнится, даже драконы. В общем, абсолютно сказочные персонажи. — Расскажу… при условии, что ты будешь звать меня по имени и на «ты», — насмешливым тоном предложил генерал. — Это шантаж! — возмутилась я и, подумав, добавила: — Август! — Шантаж, — согласился он. — Но что делать, если моя жена ужасно упряма и не желает сдаваться? — Я вам не крепость и не королевство, которое нужно захватить, господин военный, — пробурчала я в ответ на это «сдаваться». — Согласен, ты гораздо ценнее любого королевства, — снова улыбнулся генерал, а я вдруг сообразила, что мы так и стоим на дорожке в обнимку и близко-близко глядя друг другу в глаза. Завозилась, пытаясь отодвинуться, и генерал, помедлив, словно нехотя разжал руки. Я отступила на шажок, потом ещё на один для безопасности, и торопливо предложила: — Хорошо, я буду называть вас… тебя по имени. Но в ответ вы… ты расскажешь, откуда у тебя появилась Эсме. И честно объяснишь, почему не хочешь расторгнуть наш брак! — Упрямица Мели, — хмыкнул генерал. — Ладно, согласен. Начнём, пожалуй, с Эсме... Помолчал и признался: — Я никому об этом не рассказываю, но... свою военную карьеру я начинал наёмником. Мотался по нашему и соседним мирам, везде, где случались конфликты. Вот в одном из миров и встретил фаурнаха: он был пленником ученого-зоофага, и тот проводил с помощью Призрачного Хамелеона жуткие опыты. Я отобрал у мерзавца едва живую сущность, назвал ее Эсме, и с тех пор она всегда со мной. — Давно это было? И почему он… она ничего не помнит про своё прошлое? — У меня даже между лопаток зачесалось от нетерпения узнать эту историю до конца. — Произошла наша встреча шесть или семь десятилетий назад. А не помнит оно ничего, потому что, как я уже рассказывал, однажды Эсме спасла мне жизнь. К сожалению, при этом потеряла природное телесное воплощение и большинство воспоминаний. При помощи своей магии, поддержки знакомого некроманта и парочки артефактов мне удалось дать фаурнаху телесность. Правда, часть его уникальных способностей оказалась потеряна навсегда. — Но это всё равно лучше, чем стать бесплотным духом, — прошептала я, потрясённая этой историей. — Эсме тоже так говорит, к тому же ее новый облик ей страшно нравится, — усмехнулся генерал. — Однажды мне показалось, что зрачки Эсме приняли странную форму, — продолжила я расспросы. — У фурнахов в их настоящем воплощении зрачки ромбовидные, и у Эсме эта особенность частично сохранилась и в нынешнем облике. — Потрясающе! — выдохнула я восторженно. — Настоящий фаурнах! — Немного дефектный, конечно, но я всё равно прелесть! Только Огюсту не говорите, кто такая на самом деле его божественная Эсмеральдина, ладно? И красавице Мирабелле тоже не рассказывайте, пусть это будет маленьким секретом нашей дружной семьи, — раздался из-за соседнего куста сирени знакомый бас. Я хихикнула, а генерал пригрозил в сторону зелёного укрытия, откуда нас подслушивали кое-чьи длинные уши: — Эсме, развоплощу! Брысь отсюда! — Ой, да ладно вам! Что я, историю собственной жизни послушать не могу? Вообще-то, я по делу к вам: там прелестная Белль на чай зовёт. — Сейчас придём, — пообещал генерал. Дождался, когда край ядовито-зелёного платья мелькнул вдалеке от того места, где мы стояли. Повернулся ко мне и глядя в глаза очень серьёзно произнёс: — Насчёт твоего второго вопроса. Мели, если бы король Тайлан не соединил нас своим решением, то… После твоего совершеннолетия я бы начал за тобой ухаживать и сделал тебе предложение.