69

— Дядя тоже был влюблён в маму? — поразилась я. Никогда не слышала от него ни одного доброго слова в её адрес! — Да, Говер первым познакомился с твоей мамой и начал за ней ухаживать. Но потом Алисия увидела твоего отца, и всё... Это была взаимная любовь с первого взгляда, и Говер перестал для неё существовать, — на мой вопрос откликнулась тётушка Белль. Грустно глянула на меня. — Я была уже подростком и хорошо помню, как это случилось. Говер тогда был в бешенстве... — Не просто в бешенстве. Он затаил дикую злобу и на брата, и на «изменщицу» Алисию. Но, когда они поженились, Говер сделал вид, что его это уже не волнует… — А на самом деле… — На самом деле он много лет планировал месть. И не просто планировал… Ты знаешь, что у твоих родителей долго не было детей, Мели? Вернее, твоя мама беременела, но каждый раз теряла ребёнка. Никто не мог понять, в чём дело, ведь она была абсолютно здорова, и все беременности вначале протекали без проблем. — Никогда не слышала об этом... — произнесла я растерянно. — Мало кто знал про это. Твоя мама была не из тех, кто кричит о проблемах налево и направо. Но потом получилось так, что Говер, который продолжал жить в родовом замке вместе с братом и его женой, надолго уехал. Алисия в это время снова ждала ребёнка и никому не говорила об этом, даже супругу. — Она сказала мужу, что соскучилась по своим маме и сестре, и уехала пожить в наш дом. — Это снова подключилась к рассказу тётушка. — Провела у нас несколько месяцев, и на этот раз никаких проблем не было – в положенный срок Алисия родила чудесную девочку. Тебя, Мели. — Да, когда через несколько месяцев Говер вернулся домой, его ждал неприятный сюрприз… — Ты хочешь сказать… — Я повернулась к мужу, глядя на него расширенными от ужаса глазами. — Говер Ульрин регулярно подливал твоей маме особое зелье, от которого она теряла ребёнка, — подтвердил Август мою кошмарную догадку. — Это была часть его мести. — Только часть? — К сожалению... Итак, ты росла, Мели, и Говер Ульрин даже по-своему привязался к тебе, ведь ты была очень похожа на свою мать. На женщину, которую он продолжал любить, несмотря на желание мстить. — Но он ведь женился, и не раз… Как он мог продолжать испытывать какие-то чувства к моей маме? — недоумённо спросила я. — Ха, женитьба и сердечная привязанность далеко не всегда идут рука об руку, — хмыкнул король Нарравар. — Многие мужчины любят одну женщину, а женятся на другой. Особенно это практикуется среди человеческой аристократии. В этом отношении мы, драконы, находимся в более выигрышном положении: если встречаем свою истинную, никто и ничто не заставит нас изменить ей, тем более жениться на другой женщине. Ваш с Августом союз – тому свидетельство. Сколько лет он вокруг вас, леди Мелинда, круги нарезал, не глядя больше ни на одну женщину?! — Нарезал круги... Не глядя ни на кого? — переспросила я, а в памяти сразу всплыли женщины, с которыми я в разное время видела генерала Кавалерского. Те самые черноволосые роскошные красавицы, один вид которых вызывал во мне жуткое раздражение… — Мели, у меня никого не было с того дня, как я встретил тебя в своём саду. Все дамы, с кем ты меня видела, были просто… спутницами на мероприятиях, ничего более, — словно прочитав мои мысли, шепнул муж. — Мы ещё поговорим об этом, — ответила я, как могла сурово. Хотя от его признания внутри закрутился вихрь из самых разных эмоций: восторга, радостного волнения и облегчения – у него никого не было! А я… Я его истинная?! — Давайте вернёмся к рассказу про подлеца Говера Ульрина, — предложила тётушка, отведя от моего лица неожиданно повлажневший взгляд. — Вернемся... Он несколько раз женился, и как я уже говорил тебе, Мели, всегда на одиноких состоятельных женщинах. И если к первой жене он ещё испытывал какое-то подобие симпатии, то два следующих брака были заключены исключительно по расчёту. По кровавому расчёту – Говер подстраивал «несчастные случаи», в результате которых становился вдовцом, наследуя деньги своих жен. — Какой ужас! — Я зажала пальцами заломившие от боли виски. — Да, такое он проделал трижды. Но потом встретил Маргеритти, свою последнюю жену. — В прямом смысле последнюю? — уточнил внимательно слушавший Нарравар. — В прямом. Эта женщина оказалась не просто мошенницей, а профессиональной «чёрной вдовой». Говер Ульрин был её девятым или десятым мужем. Точное количество ее жертв установить не удалось, потому что она постоянно меняла имена и внешность. Да и миры, в которых промышляла, всё время были разные. Так что, в тот момент, когда у брачного алтаря Говер Ульрин сказал «да», его судьба была предрешена, и жить ему оставалось не так уж долго. — Мне показалось, там на балу, что в какой-то момент у Маргеритти словно маска слетела с лица. Из-под прекрасной внешности проступило что-то жуткое… — вспомнила я. — Её матерью была суккуб из соседнего мира. А отец – тёмный фейри. От матери она унаследовала способность соблазнять и возможность принимать любой облик. От отца злобную натуру. Эта женщина всегда носила личину красавицы, но истинная внешность нет-нет, да проступала сквозь маску. Про её кровожадность вообще молчу – даже дочери, которых Маргеритти обожала, боялись встречаться с настоящей сущностью матери. В комнате повисла тяжёлая тишина, которую нарушила Эсме. Откашлявшись, экономка проговорила: — А гибель родителей нашей маленькой леди Мелинды была подстроена Говером или его жёнушкой? 70