70

— Факты и показания свидетелей говорят, что это было сделано Говером Ульрином, и Маргеритти не при чем. Но у меня есть подозрение, что она оказывала на мужа влияние с помощью магии суккуба. К сожалению, личных признаний преступников мы не получим, так как они оба мертвы, — ответил генерал и крепче сжал мои пальцы. — Да, Мели, я оказался прав, твоего дяди уже много месяцев нет в живых. Все письма от его имени писала Лира, дочь Маргеритти – девица умеет отлично подделывать почерки. Поэтому ни адвокат, ни приятели, получавшие послания, написанные рукой Говера Ульрина, не заподозрили, что это подделка. Все были уверены, что мужчина жив, просто немного болен, поэтому не может встретиться с ними лично. На самом деле его нет в живых почти год. — Ничего себе! Значит, попытка выселить нас с Мели из дома не была делом рук Говера? — ахнула тётушка. — Это сделала Маргеритти с помощью дочерей – ей были нужны деньги, и она планировала продать имущество Мелинды. — Для чего эта троица полезла к Мели? Зачем они хотели, чтобы на ней женился Роланд Поланди? — спросила тётушка. — Наследство, — коротко ответил Август. — Как я уже говорил, дядя испытывал к Мели некоторую нежность и убивать не планировал. Но вот её деньгами распоряжался с удовольствием и возвращать их не хотел. Для этого и отправил племянницу в такой... необычный пансион... Однако в какой-то момент Говер Ульрин понял, что теперь охота идёт на него самого. Догадался о планах жены и незадолго до смерти тайно составил дарственную. Согласно этому документу, всё его богатство переходило к Мели в момент наступления совершеннолетия или замужества. Также он оставил завещание, в котором всё своё имущество отписывал племяннице. Соответственно, его жена и падчерицы оставались ни с чем. Они знали о содержании завещания, именно поэтому скрывали от всех смерть Говера Ульрина. И если завещание мужа не было секретом для Маргеритти, то дарственная хранилась у его адвоката и добраться до неё женщина не могла. Она вообще не знала об этом документе, пока поверенный не упомянул о нем в одном из писем. Конечно, мерзавка переполошилась и от имени мужа запросила у адвоката копию дарственной. До совершеннолетия Мелинды оставалось всего две недели, когда Маргеритти узнала, какой неприятный сюрприз приготовил ей муж. Пытаясь исправить ситуацию, преступница отправила Мелинде письмо якобы от имени ее дяди. — В нём говорилось, что я срочно должна вступить в брак, или потеряю наследство родителей. Конечно, я поверила, что это было настоящее письмо от дяди Говера, и ринулась искать фиктивного мужа… — Я смутилась, вспомнив, как планировала выйти замуж за мерзкого Масика. — Наверное, Маргеритти была уверена, что за такой срок найти мужа мне будет непросто. — Верно. Она знала, что вы с тётей живете уединённо, и жениха или хотя бы поклонника у тебя нет. По её задумке за несколько дней до окончания срока ты должна была познакомиться с Роландом Поланди и выйти за него замуж. — С какой стати?! — возмутилась я. — Он мне вообще не понравился! — Маргеритти рассчитывала, что у тебя уже не будет времени искать кого-то другого. К тому же она заранее отправила тебе письмо... Письмо, которое ты даже не вскрыла… В нём было приворотное зелье, заговорённое на её племянника, виконта Роланда Поланди. По замыслу преступницы, ты должна была распечатать конверт и попасть под воздействие приворота. При встрече с Поланди мгновенно потеряла бы от любви голову и побежала с ним в храм. Став его женой, вступила бы в наследство имущества родителей и дяди, а потом умерла, оставив мужа богатым вдовцом. — Почему бы умерла? — просипела я пересохшим горлом. — Маргеритти тоже говорила, что я умру... — Потому что в письме, кроме приворотного зелья, был еще и яд. Вдохнув его, ты бы начала болеть и чахнуть, а через несколько недель или месяцев наступила бы твоя смерть. — Мне дурно! — воскликнула Эсме и принялась обмахиваться салфеткой. — Если бы это случилось, я бы себе не простила, что отдала это мерзкое письмо, не вскрыв и не проверив… — Дорогая, вы не виноваты! — пылко воскликнул Огюст, приобняв свою нежную фиалку за могучую талию. Я наморщила лоб, обдумывая услышанное и сопоставляя факты. — То есть, после моей смерти они поделили бы наследство: часть отдали Роланду, остальное Маргеритти забрала бы себе. Но их план провалился, и я не влюбилась в Роланда. К тому же генерал Кавалерский объявил, что в субботу наша с ним свадьба. Поняв, что план провалился, и деньги убегают от них, преступники решили действовать наверняка: собрались украсть меня на балу и силой затащить в храм. — Совершенно верно, — согласился Август. — Чтобы добраться до Мели, меня попытались отвлечь на балу. Ко мне подошел королевский секретарь мэтр Ламбо и попросил срочно встретиться с королем Тайланом в его кабинете. Но это был не мэтр, а некто под его личиной… — Ты распознал подлог? — удивилась я. — Не сразу. Но пока шел за лже-секретарем заметил одну вещь. Мэтр Ламбо слегка прихрамывает, практически незаметно, но неровность в походке есть. Тот, кто явился ко мне под его маской хромал не на ту ногу. Поняв это, я сразу кинулся к тебе, Мели… — Ты успел, — улыбнулась я мужу. — Но как Маргерити, ее дочки и этот виконт прошли во дворец, ещё и с запрещёнными артефактами? Почему их не проверили на входе, как остальных гостей? Хотя, о чем я спрашиваю! Это же был… — Был тот, кто помог им. Это давний знакомый Маргеритти, с которым у них были общие делишки. Но это уже совсем другая история... — Август замолчал, явно не собираясь продолжать, и посмотрел на меня со значением.. Вместо него выступила несравненная Эсме. Она уже пришла в себя и с присущей ей непосредственностью заявила: — Неужто им помог некий мерзкий даритель подарков чужим жёнам? Генерал, бросив быстрый взгляд на Нарравара, ничего не ответил. Но мне и так было понятно, что речь шла о мерзком Корнеле. Я рассказала мужу о том, что принц тоже присутствовал во время нападения на меня. Но, оказалось, что когда Август появился, наследника уже след простыл - мерзавец сбежал сразу, как только проснулся мой кулон-ключик. Так что, как признался муж, предъявить ему официальные обвинения будет сложновато. Вот и сейчас, генерал Кавалерский не хотел говорить о наследнике в присутствии правителя другого государства. Всё же, речь шла о правящей семьи, и Главный королевский Дознаватель не имел морального права разглашать такие вещи. — Кста-ати, а кто помнит, что этот высокородный крысёныш прислал нашей леди Мелинде не только двух славных живых лошадок, но и еще одну – в виде драгоценности?! — это спросила Эсме и с довольным видом хлопнула в ладоши. Я с вопросом взглянула на тётушку – правда, а где подвеска в виде лошадки, что прислал принц Корнель? В ответ она недоумённо подняла брови и пожала плечами. — Вот, никто не помнит! Но подарочек-то был и был с подвохом! На него тоже приворотное заклинание наложили. Стоило надеть украшение, и такая страсть бы проснулась в сердце, что ой-ой! Вы же поняли, к кому именно страсть-то? — Эсме многозначительно подняла указательный палец. — Какой мерзавец! — ахнула тётушка. — Он рассчитывал, что Мели наденет подвеску и сразу упадёт к нему в объятия?! В этот момент я отчётливо услышала скрип зубов мужа и негромкое обещание что-то сделать принцу Корнелю. Что именно я не очень поняла, но мне показалось, наследнику это не понравится. — Эсме, почему я только сейчас узнаю́ про заклинание на подарке моей жене?! — прорычал генерал Кавалерский, испепеляя взглядом экономку. Ха, нашёл, на кого строго смотреть! Эсме в ответ небрежно повела пухлым плечиком. Кокетливо склонила голову набок и прочирикала, вызвав жизнерадостное фырканье у короля Нарравара Весёлого. — Обожаю, мой котик, когда ты становишься таким суровым! А не рассказала, потому что... Зачем, если этот подарок у нашей маленькой леди сразу украли? Украли и себе на шею повесили? — Кто же совершил этот негодный, но полезный для госпожи Мелинды поступок?! — ахнул Огюст. — О-о, это был наш прекрасный Роланд! Потихоньку открыл шкатулку, про которую все забыли, и вытащил подвеску – думал, никто не увидит. 71