Глава двенадцатая. Опасная афера Жерара

Путь прошел без приключений. Поскольку мы выехали из Маракта рано утром, то оказались в столице не слишком поздно. Быстро сняв комнаты в гостинице, мы с Винсом навестили детективное агентство, которое посоветовал Марис. Кстати, в последнюю нашу встречу журналист дал мне свою визитку и уверил, что будет рад помочь, если потребуется.

Сначала в агентстве отреагировали на мой рассказ скептически, но, услышав, что я не жду от них поимки преступников, согласились взяться за дело, а также посоветовали найти еще телохранителей.

Следующий день начался неожиданно.

– К вам посетитель, – доложила служанка, когда я уже одевалась. – Он ждет вас в зале внизу.

Кто это мог быть? И как он нашел меня? Мы же с Винсом только вчера вечером сюда заселились!

– А мой сопровождающий проснулся?

– Да. Он скоро подойдет.

Спустившись вместе с Винсентом в зал небольшого ресторанчика, мы обнаружили Мариса, который с удовольствием завтракал.

– Доброе утро, лорд, леди! Присоединяйтесь! – радостно пригласил нас репортер, кивая на стол. – Здесь очень вкусные колбаски и потрясающий омлет!

– Как вы узнали, где нас искать? – задал вопрос Винсент.

Похоже, мы думаем в одном направлении.

– Знакомый детектив сказал. Вчера в агентстве мы разминулись буквально на полчаса. Леди Илаида, как я понимаю, история «с призраком» не закончилась?

– В смысле? – растерялась я. – Тьянмира забрала заявление из полиции. Это точно. Или они чем-то еще решили мне навредить?

– Значит, вы ничего не знаете…

– Что я должна знать, по-вашему? – раздраженно спросила я.

– Призрак не пропал. Недавно его видел Людвиг.

– Что? – одновременно воскликнули мы с Винсом.

– Да. Причем, есть и другие очевидцы. Я думал, вы в курсе.

– Нет. Жерар получил свое вознаграждение и... – Тут меня накрыло пониманием, – очень быстро отбыл в столицу. Вы считаете, что он сам пугает дье Эвилей?

– Еще одного человека, похожего на покойного графа, я не знаю. Кроме того, не надо сбрасывать со счетов и другой вариант: это может быть сам Дориан. Настоящий призрак.

Дух графа дье Эвиль. А ведь точно! Я ведь не Илаида, а просто заняла её тело. И пусть это случилось не по моей воле, наследство на самом деле досталось не той! То есть, если это действительно Дориан, проклясть он может меня. Я похолодела.

– Вы не знаете, где остановился Жерар? – уточнил Марис и по нашим лицам определил отрицательный ответ. – Есть идеи, как его найти?

– Он общался с уборщицей и гардеробщиком в театре, а еще с официантом, который работает в кафе рядом. Возможно, они знают о том, где он остановился, – предположила я.

– Маловероятно, – вмешался Винсент. – Однако поговорить с ними все равно нужно. Кстати, а где и когда видели призрака?

– Вчера в конторе Людвига.

– Тогда и следить лучше за ним и за Тьянмирой, – заключил мой телохранитель. – Вы ведь хотели обратиться к детективам за помощью?

– Не совсем, – замялся Марис. – Я был уверен, что за новым появлением «призрака» стоит леди Илаида, поэтому постарался получить информацию. Мне не сказали, поступал ли заказ на слежку за дье Эвилями, или нет, зато охранник узнал вас по описанию. Мой знакомый не хотел ничего говорить, но мне удалось убедить его дать ваш адрес. Вы ведь не будете сердиться из-за этого?

– Нет, наоборот, – ответила я, – хорошо, что мы узнали о «призраке».

Еще минут пятнадцать мы обсуждали, как найти Жерара, потом снова поехали в агентство. Там пришлось оставить еще один заказ: наблюдение за Людвигом и Тьянмирой. Я не хотела рассказывать, для чего это нужно. Если Жерара разоблачат, когда он будет притворяться духом Дориана, я даже боюсь думать, чем это может закончиться.

Надеюсь, что это действительно Жерар, а не настоящий дух.

Затем заехали в банк за деньгами и в лавку артефактов, чтобы забрать заказ. Потом Винсент предложил перекусить.

– Давайте зайдем в театр и опросим знакомых Жерара, – предложила я, доедая десерт, – вдруг они знают, где он.

– Как скажете, леди. Только не стоит возлагать большие надежды на эту встречу.

Мы подошли к театру, ни на что не надеясь. Сейчас, в послеобеденное время, он был еще закрыт, и я даже не подумала о том, как попасть внутрь. Однако нам сразу повезло: мимо прошел пожилой гардеробщик, который, похоже, направлялся на работу. Сначала он не хотел делиться информацией, но вид нескольких купюр заставили его изменить мнение:

– Жерар? Ну да, видел его несколько дней назад. Он как раз с Руаном разговаривал. Вроде как работу ему предлагал.

– С кем?

– Да есть у нас тут стажер. Актер вроде как, но роли ему не дают.

– Почему? – поинтересовалась я. – Играет плохо?

– Нет, как раз парнишка-то талантливый. Просто наш владелец опять занял деньги и рассчитывал отдать с доходов от новой постановки, но премьера снова провалилась. Раньше хоть чуть сверху получалось заработать, а сейчас… эх, – дедок махнул рукой.

– И причем тут Руан? – Винс не дал гардеробщику отвлечься от нашей темы.

– Режиссер ему в следующей пьесе центральную роль обещал дать, говорил, что звезду из него сделает, просил пока потерпеть, ведь деньги вот-вот появятся. Руан так и жил впроголодь, перебивался случайными заработками, был тут на подхвате. Все ждал. Эх, жалко мальчонку.

– А что за работу ему предложил Жерар? – спросила я.

– Да откуда ж я знаю-то? Это вам лучше с ним поговорить. О! Кстати, вот он идет! – гардеробщик махнул рукой какому-то высокому худощавому парню. – Руан, иди сюда. Тут леди и лорд интересуются насчет тебя по поводу работы.

Актер кивнул и направился к нам.

– Вот, он тот, кто вам нужен. Несколько дней назад с ним Жерар говорил!

Услышав последние слова гардеробщика, Руан вдруг резко замер, глянул на нас с испугом, развернулся и дал стрекача.

– Лови его! – крикнула я Винсенту.

Но тот и без меня сообразил, что делать. Заклинание ловчей сети быстро сформировалось в его руках. Мой телохранитель резко выбросил ладонь в сторону убегающего актера. Еще мгновение, и Руан рухнул: чары спеленали парня по рукам и ногам.

– Молодой человек, – сказал Винс, подходя к упавшему, – давайте, вы не станете сопротивляться и сразу расскажете, где Жерар.

– Я не знаю! – истерично воскликнул парень.

– Эй, мы так не договаривались! – внезапно вмешался гардеробщик. – Зачем вы его связали?

– А зачем он побежал? – вопросом на вопрос ответила я. – Вы же понимаете, что невиновные люди так не бегают. Ваш Руан, кажется, попал в очень опасную ситуацию. Мы, наоборот, пытаемся его спасти.

Винсент тем временем убрал магическую сеть и помог молодому актеру встать.

– Давай, без глупостей, хорошо? – попросил мой телохранитель.

– Это так, Руан? – подозрительно оглядев нас, спросил дедок. – Ты действительно занялся чем-то противозаконным?

– Мне нужны деньги! – распсиховался парень. – И вообще! Меня не в чем обвинять! Я пока ничего не сделал!

– И мы постараемся, чтобы не сделал и в дальнейшем, – пообещал гардеробщику Винсент, ухватил актера за предплечье и потащил в сторону парка, который находился через дорогу.

– Спасибо большое за помощь, – поблагодарила я дедка, вручила ему деньги и поспешила за телохранителем.

– Отпустите меня, – прошипел Руан, обращаясь к Винсу – я сам пойду.

– Надеюсь, ты понимаешь, что убегать бессмысленно? Я на тебя метку поставил, найду везде.

Вскоре мы оказались в парке. Прошлись по аллее и сели на удобную скамейку. Актер оказался между нами. Винсент быстро создал заклинание, защищающее от прослушивания.

Вряд ли, конечно, за нами кто-то шпионит, но в таких вещах лучше перебдеть. Я благодарно кивнула телохранителю, и, чуть развернувшись к Руану, начала допрос:

– Что именно предложил тебе Жерар?

– Денег заработать.

– Каким образом?

– Сыграть роль.

– Какую?

– Роль мага.

– Отвечай нормально, – рыкнул Винсент, потеряв терпение. – Поверь, это в твоих же интересах! Я ведь магией не только сеть могу сотворить. Понимаешь? Гораздо более крепких ребят раскалывал! Пели у меня на допросах как птички. Ну?

Руан нервно оглянулся и облизнул губы.

– Если тебе нужны деньги, то мы заплатим за правдивый рассказ, – решила я подсластить пилюлю.

– Ладно, – сдался парень. – Мы с Жераром познакомились несколько лет назад. Он дал пару дельных советов и тем самым помог сдать экзамен по магии иллюзии. Я тогда еще учился.

– Ты окончил академию искусств? – удивился Винс.

– Да, факультет актерского мастерства, – похвалился Руан, – у меня и диплом есть, и грамоты разные. Я довольно сильный иллюзионист, и талантливый актер.

М-да, если это действительно так, то что он делает в таком месте? Столичный театр – это болото.

– Не надо так на меня смотреть! – похоже, парень прочитал все по моему лицу. – Просто поверил не тому человеку, этот Юранс…

– Кто? – не поняла я.

– Владелец театра и режиссер пообещал мне, что…

– Мы знаем! – перебил Винсент. – Он убедил вас в том, что главная роль в будущей пьесе принесет богатство и славу. Но все оказалось не так. Нынешняя премьера провалилась, и денег на новую постановку у владельца нет.

– Да, а я ему верил.

– Ближе к делу, – попросила я. – Вы недавно встретились с Жераром, и он предложил вам работу. Какую?

– Сыграть роль некроманта. Он сказал, что призрак графа дье Эвиль, про которого пишут все газеты, на самом деле человек. Я не поверил, но он показал мне образ и намекнул, что сам сыграл этого духа. Видимо, Жерар похож на покойного графа.

Вот оно что! Клятву молчания старый актер нарушить не мог, но обойти, вполне.

– Тогда все стало понятно, – говорил Руан. – Молодой вдове дье Эвиль досталось наследство, потому что «призрак» появился вовремя. Я был восхищен задумкой! Это было так изящно и просто! Жадные родственники остались ни с чем, справедливость восторжествовала!

О! Он ведь не знает, что вдова – это я. Мы ведь с Винсентом не представились. Но забавно, как он восторженно отозвался о моем плане с подставным призраком.

– И Жерар решил, что дети старого графа наказаны недостаточно, поэтому показался им еще раз, – продолжал актер.

– Зачем? – не поняла я. – Чтобы напугать Людвига и Тьянмиру еще больше?

– Чтобы выманить у них деньги. По задумке Жерара я должен был сыграть некроманта, к которому обратятся дье Эвили, чтобы снять проклятье. Я между прочим уже репетировал образ. И некромантский обряд мы придумали: совсем немного иллюзий, а выглядит достоверно. Темным магам платят прилично. Мы собирались разделить гонорар с Жераром, хватило бы надолго.

– Обалдеть, – протянула я тихо, пораженная задумкой старого актера.

Странное чувство. Даже не знаю, как на это реагировать. С одной стороны, это уже не просто хулиганство, как то, что провернула я, – это мошенничество с целью получения денег. Наказание гораздо серьезнее.

Кроме того, если Людвиг и Тьянмира догадаются о том, что дух Дориана – на самом деле похожий на Дориана человек, они будут в бешенстве. Страшно представить, что в отместку придумают мои облапошенные падчерица и пасынок.

С другой стороны, они заслужили, чтобы их «развели» на крупную сумму. Я прекрасно помню, что Людвиг пообещал сестре обязательно мне отомстить. И за что? Илаида ничего плохого им никогда не делала! Целительница просто хорошо выполняла свою работу, искренне беспокоилась за здоровье Дориана и стала ему дорога. Месть из-за зависти?!

– Я понимаю, что вымогать деньги неправильно, – тем временем рассказывал Руан, – но Людвиг очень плохой и жадный человек. Моя кузина работала в его конторе переписчицей и рассказывала о нем. Людвиг постоянно удерживал деньги из зарплаты сотрудников, карал за любую провинность. Например, как-то моя сестра из-за дождя опоздала на работу. Всего на тридцать секунд! И он отказался платить ей зарплату за весь этот день. А своему секретарю не дал выходной, когда тот отравился на одном из приемов. Да и другим работникам он тоже гадил, когда мог. Заставлял сто раз переделывать одно и то же. Штрафовал за свои ошибки! Вот пусть теперь раскошелится!

М-да, Людвиг оказался скотиной и скрягой. Руан считал, что поступает правильно, и, честно признаться, я его понимала.

– Это опасно, вас могут поймать, – предостерег Винсент.

– Не думаю. Нас могли раскрыть, когда Жерар играл призрака старого графа. А сейчас дье Эвили должны узнать о том, что в столицу с практики вернулся молодой некромант, который учится в академии на последнем курсе. Они обратятся к нему, а точнее ко мне, и я «сниму проклятие».

– Ученик? А что не профессионал? – с плохо скрываемым сарказмом поинтересовался Винсент.

– Потому что денег на реквизит нет. Эти же… диплом потребуют. А еще нужно будет создать впечатление обеспеченности: дорогая одежда, просторная приемная, обставленная антикварной мебелью, строгий секретарь, – раздраженно объяснил актер. – Где мы это все возьмем? Простой студент – это совсем другое дело.

– И предъявлять претензии, если что-то не понравилось, некуда, – добавила я.

– Точно! Все уже почти получилось на самом деле. Сегодня вечером или завтра дье Эвили должны будут пригласить меня в гости и попросить об услуге. А дальше – мой выход!

– Считаешь, что тебе удастся произвести на Людвига хорошее впечатление? – недоверчиво спросил Винсент. – Вообще, с чего ему обращаться к недоучке?

– Потому что других вариантов нет, – развел руками Руан. – Все некроманты сейчас в южных провинциях, там случился мощный магический выброс, мертвецы поднялись. Никого из темных магов в столице нет. Даже преподаватели и студенты из академии уехали. И еще недели две, а то и три никого из них точно тут не будет! Это верная информация. Что же до умения произвести впечатление, для меня проще простого! Я ведь талантлив!

– Пф… – фыркнул Винсент, – бахвальство!

– Неужели? – съязвил актер, вскочив с лавочки, – а что вы на это скажете?

Он чуть присел и сделал жест рукой, словно сдергивает с себя покрывало. И… повзрослел!

На лбу Руана пролегли еле заметные морщинки, резче обозначились скулы, щеки и подбородок покрыла отросшая щетина, глаза окрасились зеленью и чуть засветились. Мужчина – а сейчас это был молодой мужчина – сомкнул и медленно разомкнул ладони, и между ними из зеленых сполохов образовался человеческий череп. Если бы я не знала, что это иллюзия, то подумала бы, что он настоящий!

– Позвольте представиться, – актер говорил совершенно иначе: чуть ниже тоном, с еле заметным акцентом, немного растягивая слова, – Аруан Уарселор, шестой курс столичной академии магии, факультет некромантии.

Длинные костистые пальцы левой руки Руана лениво поглаживали череп, словно ласкали животное.

– Чем обязан? – продолжал актер. – Сразу предупрежу, что оказывать услуги по упокоению восставших мертвецов и нематериальных сущностей я не имею права, пока не получу диплом.

У меня натурально отпала челюсть. Просто невероятно! Как же быстро он преобразился! Как виртуозно наложил чары! Никаких дорогостоящих спецэффектов не надо.

– Что ты с таким талантом делаешь в столичном театре?! – с восторгом и возмущением спросила я. – Это же просто удивительно! Невероятное преображение!

– Спасибо… – засмущался Руан, образ с него слетел, рассыпавшись мелкими брызгами развеянных заклинаний.

– Настоящие некроманты так не выглядят, – вынес вердикт Винсент.

Видно было, что демонстрация умений актера впечатлила и его тоже, но он попытался найти недостатки.

– На самом деле некромант для этого дела должен быть именно таким! – заспорила я. – По крайней мере, в представлении людей, ни разу не видевших темных магов. Если в этом образе его увидят Людвиг и Тьянмира, они сразу решат, что имеют дело с профессионалом.

– Да! Они не устоят! – обрадовался актер.

– Руан, – грустно оборвала я, – все не так просто. Видишь ли, если тебя и Жерара раскроют, то я тоже пострадаю.

– Что?

– Да, потому что задумка с духом Дориана принадлежит мне.

– Так вы… – в глазах Руана мелькнула понимание.

– Илаида дье Эвиль, вдова старого графа.

– О! Так это была ваша идея с духом!

– Верно. Однако то, что сделали мы с Жераром, оценивается с точки зрения закона, как мелкое хулиганство. Розыгрыш. А вот то, что вы с ним задумали – это мошенничество. И тут предусмотрено гораздо более серьезное наказание. Но проблема не только в этом. Видишь ли, Людвиг и его сестра не смирились с тем, что мне досталась доля наследства. Заявление из полиции они забрали, но намерены отомстить

Я быстро поведала о сложных взаимоотношениях в семье дье Эвилей и в конце добавила:

– Мне даже подумать страшно, что будет, если они узнают, что дух Дориана не настоящий. Цена ошибки слишком велика.

– Тогда тем более их нужно припугнуть! – сделал совершенно противоположный вывод Руан. – Если Людвиг задумал мстить, то появившийся «призрак» поставил крест на его планах.

– А если ты его якобы изгонишь, у них будут развязаны руки, – погасил энтузиазм актера Винсент.

– Значит, надо убедить их не мстить. Сказать, что, если они задумали что-то подобное, дух старого графа опять появится, – не сдавался Руан.

– И станет появляться снова и снова, – ядовито протянул мой телохранитель, – пока вас не схватят и не посадят за решетку.

– Нет, что вы! Какой в этом смысл? Даже если дье Эвили решат пойти к тому студенту, который не изгнал духа до конца, то как они меня найдут? Даже если найдут, то вряд ли повторно заплатят. Наоборот, Людвиг будет скандалить и доказывать, что работа выполнена плохо, надо переделать. Он такой скряга, лишней монеты никогда не заплатит. Второй раз план с призраком не сработает! Но если дело не довести до конца, то дье Эвили обратятся к настоящему некроманту, а тот скажет, что никакой нематериальной сущности не было.

М-да, переубедить парня будет непросто. Да и после такой убедительной демонстрации, откровенно говоря, не особенно хочется переубеждать. Шанс, что их раскроют, действительно небольшой.

– Руан, послушай, – предприняла новую попытку я. – Это неправильный путь. Людвиг, заплатив некроманту, попытается восполнить потраченное, начнет еще больше штрафовать невинных людей в своей конторе…

– Да он и без этого всегда повод находит, чтобы меньше заплатить, – зло сказал актер.

– Кроме того, – не растерялась я. – Один раз получив легкие деньги, очень велик соблазн свернуть на кривую дорожку. Обманул дье Эвилей, потом еще кого-то, и еще…

– Я понимаю, – кивнул Руан, – и в ином случае никогда бы на такое не решился, но Людвиг – вредный, бессердечный скупердяй. Он заслужил!

– А знаешь, сколько жадных людей среди предпринимателей и дельцов? – спросила я и тут же ответила: – Много. Очень много, и ты сам это знаешь. Каждый из них, если так посмотреть, заслуживает наказания. Получается, ты возьмешь на себя роль судей, присяжных и карающей руки?

– Скорее уж грабящей, – хмыкнул Винсент.

– Это не грабеж, а…

– … восстановление справедливости, – закончила я фразу Руана. – Сколько преступлений можно так оправдать? Каждая новая сделка с совестью будет все дальше отодвигать твою человечность. Ты ведь сам понимаешь, куда это может завести.

– Легко рассуждать о честности, когда живот от голода не сводит, – хмуро сказал Руан.

Это звучало настолько искренне, что меня переполнило сочувствие. Я бы могла просто дать денег, но сомневаюсь, что актер примет мою помощь.

Судя по обрывочным воспоминаниям Илаиды, такие иллюзионисты, как Руан, пользовались популярностью в определенных кругах. Ведь эти маги могли создать практически любой образ. Например, понравившейся девушки или парня.

Безусловно, это лишь иллюзия. При тактильном контакте быстро можно понять, что настоящее, а что – нет. Однако это совсем не останавливало желающих вновь увидеть умерших родных и возлюбленных, пообщаться с императором, принцем или другой известной личностью, но самым большим спросом пользовались сексуальные услуги.

Женщины или мужчины, владеющие такими чарами, по желанию клиента могли создать себе любую внешность. Главное, чтобы габариты мага и наведенной иллюзии примерно совпадали. А дальше как пожелает заказчик.

Подозреваю, что мужчинам, которые удовлетворяли подобные нужды клиенток, платили даже больше, чем женщинам. Уверена, что Руану предлагали подобное. С таким-то талантом его бы не пропустили. Но раз не ухватился за эту идею даже в бедственном положении, значит, он с принципами. И, боюсь, серьезно обидится, если я предложу ему деньги.

– Разве ничего нельзя сделать? – спросила я. – Ты же очень талантлив!

– Мне много раз предлагали присоединиться к актерским коллективам. Но я сначала отказывал, потому что все время занимала учеба, а потом поверил Юрансу. Я подумал, что уж режиссер и владелец столичного театра понимает, что говорит. И выступление здесь – это гораздо престижней, чем в других актерских труппах. Вот и отказывал всем, кто предлагал работу.

– Да уж, этот Юранс – бездарь, – вынесла я вердикт. – Ты же видел, как выглядит театр. Снаружи все прилично, но внутри засаленные кресла, побитые молью портьеры, кое-где практически полностью стертая позолота. Понятное дело, что дела у хозяина идут плоховато. Как ему можно было поверить?

– Это потому что раньше Юранс ставил классические Вьюзарские трагедии. Он очень любит эти постановки, но интерес публики к ним все слабее и слабее.

Руан продолжал говорить, а ко мне чуть с опозданием подгрузилась память Илаиды. Вьюзарские трагедии – это истории, в которой муссируются страдания.

Как по мне, больше всего страдают зрители, потому что действий, как правило, мало, и заунывные длинные песни на один мотив о том, как каждый герой переживает экзистенциальный кризис, занимают почти все время. Традиционно в конце Вьюзарской трагедии все герои погибают. Причем, чем страшнее и жестче, тем лучше.

Например, здесь есть своя версия Ромео и Джульетты гораздо более кровавая. Отец местного Ромео, узнав, что сын тайно женился на девушке из вражеского клана, приказывает сыну убить возлюбленную. Ну и тот убивает! А потом заодно и отца, который начинает задвигать, что местная Джульетта недостойна скорби по ней.

Это видит брат, который зарубает самого Ромео, а мать главного героя в ужасе выпивает яд. В этот момент на клан нападают родственнички Джульетты, но Ромео и его отец – самые сильные маги – мертвы. Защищать родовой замок некому. Месть вроде бы свершилась, но бабка Ромео накладывает смертельное проклятье, и все отпрыски из клана Джульетты погибают в корчах. Конец!

Собственно, все классические Вьюзарские пьесы с подобными сюжетами.

– Трагедии?! Удивительно, как он совсем театр не похоронил с такой-то программой! – хмыкнула я. – Это ж кошмар!

– Юранс сначала хотел приучить зрителей к прекрасному, привить им высокий вкус…

– То есть он решил, что его предпочтения, весьма странные, прошу заметить, должны перенять другие? – смеясь, перебила я. – Какая незамутнённость!

– Это же классика… – смущенно протянул молодой актер.

Похоже, ему самому не нравятся трагедии, но заявление директора о высоком вкусе не позволяло высказываться более откровенно.

– Но это непопулярно. По крайней мере, сейчас. Может быть, лет двести назад ныть и страдать на публику было модно, но сейчас такого запроса нет.

– Да, Юранс это понимал, поэтому и поставил то, что больше нравится людям.

– Серьезно? – с сарказмом переспросил Винсент. – Эта не до конца соблазненная дева нравится больше?

– Нет, но на это был расчет… – протянул Руан.

– И он не оправдался, – подвела итог я. – Этот Юранс, похоже, безнадежен. Хозяйственник тоже ужасный.

– Знаете, управлять театром не так просто! – обижено произнес актер.

– Я не говорю, что это просто. Но почему он ничего не делает, раз премьера провалилась?

– А что он может сделать?

– Большую часть суток театр простаивает! Неужели нельзя организовать утренние или дневные спектакли?

– Если уж вечером не ходят, на утренние тем более не будут ходить, – заметил Винсент.

– Так кто говорит о том, что надо ставить этот ужас? Можно организовать сценки для детей. Не для совсем маленьких, для тех, кто постарше.

– Все равно дети через четверть часа капризничать начнут, – предсказал Руан.

– Не начнут! Если им будет интересно, то не начнут.

– И вы можете точно сказать, что именно заинтересует детишек? – снисходительно улыбнулся актер.

– Приключения, магия, путешествия, дружба и любовь!

– А конкретнее?

– Например, эээ… «Волшебная лампа Аладдина!»

– Как-то звучит не очень интересно…

Стало как-то даже обидно. И я на ходу начала перерабатывать сюжет диснеевской версии сказки под местные регалии.

Во-первых, главный герой вместо вора стал наемником. Все же для местного классового общества вор, который женится на принцессе и становится правителем – это слишком прогрессивно.

Во-вторых, колдун Джафар не мог забраться в пещеру, потому что она была зачарована на кровь правителя – Аладдина. Да-да, я сделала Аладдина принцем, которого в детстве потеряли. И лампа изначально принадлежала ему по праву. Джафар изображал поиски наследника, но на самом деле только путал всех, стараясь найти Аладдина быстрее регента.

В-третьих, раз король погиб, принц исчез, правил страной регент. И им стал побратим старого короля и отец Жасмин. А «принцесса» была с детства помолвлена с Аладдином. Именно поэтому выйти замуж за другого не могла, ведь помолвку заключили магическую.

Наверное, надо было выбрать какую-то другую историю, попроще, но почему-то первой вспомнилась именно эта, и отступать не хотелось.

У Руана загорелись глаза, он стал подсказывать, как лучше показать тот или иной момент. Винсент тоже не остался равнодушным и что-то советовал. Непонятно откуда взялись несколько листов бумаги, на которых мы начали делать пометки.

Этот процесс настолько увлек, что я не сразу заметила, что Винсент и Руан замолчали.

– Добрый день, – раздался недовольный голос Шона дье Омри. – Интересно, по какому поводу собрание? Неужели, леди Илаида задумала очередную аферу?