Глава четырнадцатая. Новое увлечение наследного принца

Наслаждаясь ароматным кофе и почитывая утреннюю газету, я размышляла о будущем. В столице мы загостились. Артефакты получены, мозги Аруана промыты, статья, повышающая репутацию Шона, вышла – все дела здесь завершены. Пора возвращаться в Маракт, но мне не хотелось.

Откровенно говоря, что делать в маленьком городке, я не знала. Деньги пока есть, но мне ли не знать, как быстро они заканчиваются. На поддержание особняка и сада вокруг него в нормальном состоянии, на зарплату слугам, на содержание собственных лошадей и экипажа определенную сумму необходимо выделять постоянно.

Проценты со счета вполне покрывают эти нужды, их хватит так же на еду, одежду и обувь. Не слишком шикарную, чтобы каждый сезон блистать на балах и приемах, но, тем не менее, вполне приличную даже для графини.

Казалось бы, все отлично, но за сорок лет пережив всевозможные кризисы, я поняла, что рассчитывать только на сбережения неправильно. Мало ли что произойдет.

Например, наследство Дориана. Вряд ли Илаида рассчитывала на противостояние с Людвигом и Тьянмирой и траты по этому поводу. И такие внезапные расходы будут постоянно. Хорошо, что у молодой целительницы были кое-какие свои сбережения, и со счета, что оставил Дориан, брать не пришлось. Однако если я не придумаю, как заработать, кубышку надо будет распотрошить. Иначе денег на детективов и телохранителя не хватит. А мне жизненно важно выяснить, кто и зачем пытается меня убить.

В общем, нужно зарабатывать деньги. И тут существовали варианты. Первый из них: возобновить целительскую практику, но несколько важных нюансов делали эту идею непривлекательной.

Во-первых, это Илаида обучалась в пансионате, а не я. Ко мне перешли не все ее знания. Я уже молчу об опыте. Безусловно, с какими-то сложными операциями и болезнями к слабой целительнице обращаться не будут, но и без этого я могу по незнанию навредить клиентам.

Кроме того, это у Илаиды был талант, я бы даже сказала, призвание, а также милосердие, доброта, терпение и ответственность. Она со смирением заботилась о самых проблемных больных, спокойно сносила их ворчание, могла поговорить и развеселить. Я же совсем другой человек, сомневаюсь, что смогу ухаживать за капризными стариками.

Во-вторых, теперь я не баронесса из небогатого, провинциального рода, а графиня дье Эвиль – вдова одного из самых богатых людей в пригороде столицы. И представить, что целая графиня будет работать сиделкой у богатых мещан, или других дворян, довольно сложно. Даже думать не хочу, какие обо мне распустят слухи.

Можно, конечно, наплевать на общественное мнение, но, как знать, какие трудности оно мне создаст после. Придется с ним считаться, раз я тут живу. Конечно, если совсем припечет, попробую возобновить целительскую практику, но мне бы не хотелось. Не мое это.

Второй вариант. Можно будет варить зелья на продажу. Есть четкая, понятная рецептура и несколько аптек, которые принимали то, что создавала Илаида. Думаю, с этим я могу справиться без проблем. Не сказать, что за зелья много платили, но какие-никакие деньги заработать можно.

Был еще третий вариант: снять часть средств со счета и вложить в дело, которое станет приносить доход. Поскольку развитие технологий в этом мире идет похожим путем, я, в теории, могу понять, какие исследования перспективные, а какие – не очень.

Но это только в теории. На практике все гораздо сложнее. Желательно понимать, кто именно приумножит вложения, а кто нет. Обратиться, что ли, к господину Рольну? Он мужчина умный, о многом знает, посоветует, как лучше с выгодой вложить деньги, или найдет надежного человека, который проконсультирует.

В общем, примерный план действий намечен, осталось решить, когда возвращаться в Маракт. Сегодня или завтра? Хорошо бы еще раз посетить детективное агентство, вдруг они что-нибудь накопали.

Через два часа мы с Винсентом оказались в конторе и расспросили детективов. К сожалению, ничего нового им выяснить не удалось. Разве что двое из опрошенных свидетелей видели подозрительного человека, среднего роста и телосложения с небольшим ожогом на щеке. Возможно, это был стрелявший в меня наемник, а может и нет.

Дальше мы прогуливались в парке, разговаривая и вновь пытаясь понять, кто может желать мне смерти, а потом зашли в небольшой ресторанчик. Доедая воздушное пирожное, я вдруг неожиданно для самой себя подумала о том, найдет ли меня Шон до того, как мы с Винсентом уедем в Маракт. Уж очень хотелось посмотреть на его лицо…

– Добрый день, леди Илаида… – прошипел знакомый голос.

О! Легок на помине. Как граф дье Омри сумел прошипеть это приветствие без единой шипящей буквы, я не знаю, но ему очень хорошо удалось.

«Успел все-таки», – промелькнула в голове радостная мысль. Почему-то Шона хотелось подразнить.

– Здравствуйте, граф! – прощебетала я, стараясь не рассмеяться.

Уж очень он был забавный. Одевался явно впопыхах: жилет застегнул криво, волосы лежали в беспорядке. В руке Шон держал газету. Похоже, он сначала в ярости смял бумагу, а потом кое-как расправил.

– Очень рада вас видеть! – продолжала я, старательно не замечая его расхристанного вида.

– А я не сказал бы, что рад, – прорычал мужчина, без приглашения присаживаясь на стул, который перетащил от соседнего стола.

Винсент вчера признался, что оставил Шону адрес гостиницы, где мы остановились. На всякий случай. Так-то я предполагала, что граф захочет поговорить, но не думала, что это произойдет так скоро.

– Как я понимаю, это ваша работа?! – Шон, развернув газету, ткнул в кричащий заголовок: «Новое увлечение наследного принца!».

– Нет, что вы! – открестилась я. – Название статьи придумал репортер. Признайте, оно эпатажное, зато отлично привлекает внимание. Однако кое в чем я помогла Марису.

– Я так и знал, что вы приложили к этому руку! – раздосадовано воскликнул граф.

– Ну почему только руку? Эта блистательная задумка полностью моя! – гордо заявила я. – Скоро ваше доброе имя будет восстановлено. Моя часть сделки выполнена.

– Какое доброе имя?! – взвился граф. – Это приведет еще к большему скандалу!

– Ну, скандал определенно будет, но вас станут считать пострадавшей стороной.

– Что-то я сомневаюсь, – пробормотал Шон. – К тому же тут написана неправда.

– Почему же? Вы встретились с принцем, который не просто признал ваш талант, как мореплавателя, сильного воздушного мага и предпринимателя, но и попросил совета!

– Слишком громкие заявления! – перебил меня Шон. – Мы с ним разговаривали о путешествии, но сейчас я осознаю, что год назад мне просто повезло. К сожалению, маршрут, которым мы прошли, не подходит для постоянного плавания в сезон штормов.

– Тем не менее, принц хотел наладить торговлю и говорил с вами по этому поводу. Можно сказать, спрашивал совета, – вкрадчиво продолжила я. – Ни слова неправды. Просто фраза построена так, чтобы подчеркнуть ваш ум. Кроме того, косвенно принц подтвердил, что вы вернулись из плаванья весьма обеспеченным человеком. А раз сам принц приглашает вас во дворец, значит, и другим аристократам не зазорно.

– Ладно, признаю, эти новости не повредят моей репутации. Даже название статьи я могу оправдать. Все подумают, что там рассказ о какой-то новой пассии принца, а на самом деле имеется в виду его увлечение мореплаванием и желание сравнительно быстро наполнить казну. Но зачем вы написали эту ерунду о Лилиане?! Это же ложь!

– Это не ложь, а всего лишь предположение.

– Совершенно идиотское!

– Поверьте мне, граф, – доверительно сказала я, слегка к нему наклонившись, – именно такое работает лучше всего. Чем более идиотское предположение, тем больше ему верят!

– Как вообще можно поверить в то, что ее муж, Зутриан, подливал Лилиане приворотное зелье, чтобы она согласилась на брак с ним!

– А что тут такого?

– Зачем ему это делать? Конечно, Зутриан трусоват, но он красивый, обходительный, умеет нравиться женщинам, богат. По крайней мере, когда Лили влюбилась в него, он был довольно состоятелен, да и сейчас, я уверен, тоже. Проблемы с лекарственными лавками временные.

Голос Шона звучал глухо. Готова поклясться, что ему до сих пор больно вспоминать эту историю.

– Лилиана, прочитав статью, станет все отрицать, устроит скандал, будет провоцировать меня. Она умеет. И ее муж… – Шон скрипнул зубами, видимо, стараясь не выругаться. – Конечно, он слизняк, но род дье Жиль не спустит такого унижения! Они узнают, откуда возникли слухи, попытаются навредить этому репортеру, мне, а, возможно, и вам, леди Илаида! Вы хоть понимаете, куда вляпались? Или на это вашего «блистательного» ума не хватает?

Шон снова разозлился, но я не сомневалась в том, что делаю, потому что собрала сведения и продумала план. А он обзываться вздумал! Хорошо бы его щелкнуть по носу.

– Предлагаю пари! – заявила я, уверенно глядя на графа. – Если после этой статьи ваша репутация восстановится, то вы будете должны мне желание.

– Какое еще желание? – с подозрением осведомился граф.

– Пока не придумала. Но клянусь вам, что не стану просить чего-то невыполнимого.

– Однажды я уже давал обещание, – Шон бросил взгляд на Винсента, который сидел тихо, словно его тут не было.

– А! Так вы боитесь проиграть! – хохотнула я.

– Нет! – нахмурился дье Омри. Его явно смутила моя уверенность. – Вы рассказали не все.

– А разве вы дали мне такую возможность? Нет! Вы сразу стали обвинять в том, что мой ум недостаточно блистательный, поэтому я не стану раскрывать вам весь план. Полагаю, вы сами через несколько дней все поймете.

– Да вы просто… – прорычал граф, подбирая приличные слова.

– Да-да?

– Малолетка, влезающая в опасные авантюры!

– Совсем как вы! – рассмеялась я. – Ваш отважный поход в сезон штормов иначе не назовешь.

Граф смутился, но продолжил спорить:

– Я пытался заработать деньги, а вам бы только развлечения!

– Ну, если при этом можно заключить пари с графом дье Омри и получить исполнение желания, то почему нет? Это весьма полезное развлечение. Разве вы так не считаете? Кстати, – голосом завзятой соблазнительницы добавила я. – Вы ведь тоже можете выиграть и получить желание. Я его исполню. Ну, так что? Заключим пари?

У Шона при взгляде на меня сделалось такое сложное лицо, словно он пытался совместить в своих мыслях что-то несовместимое.

– Идет! – наконец, решился он. – Только вы немедленно расскажете, что задумали. Или сначала хотите клятвы?

– Нет, я вам верю, – отмахнулась я. – Но вы должны пообещать не нарываться на неприятности и вести себя в рамках этикета.

– Договорились. Итак, слушаю, – Шон сложил руки на груди и откинулся на спинку стула.

Посмотрим, удастся ли мне его убедить.

– Лилиана недовольна мужем, – начала я. – Однако ей сложно признавать свои ошибки. Гораздо легче сделать вид, что опостылевший супруг опоил ее приворотным зельем. Тем более, ходили упорные слухи, что «Волшебные травы» оштрафовали за запрещенные препараты. Почему бы не за приворотные? Это соответствует тем сплетням, что люди слышали неоднократно, так что им легко будет принять нужную нам версию. Лилиана не станет опровергать слухи о привороте, потому что это снимает с нее ответственность за неудачный выбор мужа.

– Лили обижена, и будет все отрицать, только для того чтобы мне отомстить. Когда я вернулся из плавания, она в тот же день вечером пришла ко мне. Плакала, говорила, что была не права и поняла, как сильно любила. Я прогнал ее. Ни одна женщина такого не простит.

– Ей и не надо. Она отлично играет роль жертвы. Представьте, у девушки есть жених, с которым она давно обручена. Они любят друг друга, однако под действием приворотного зелья, леди дает согласие на брак с другим. После свадьбы эффект зелья пропадает, и девушка понимает, что живет с нелюбимым. Вскоре из длительного морского путешествия возвращается ее возлюбленный, который не верит в привороты и называет изменщицей. И та красиво страдает. Все ее жалеют, девушка находится в центре внимания. Вся такая хрупкая, красивая, печальная. Очень выигрышный образ.

Шон закатил глаза.

– Ладно-ладно, – улыбнулась я. – Это только часть кордебалета. Дальше все интереснее. Родители Лилианы, отдавая единственную дочь замуж, рассчитывали на определенные преференции, однако дье Жиль очень быстро растеряли деньги и влияние. Получилось так, что выгоды от брака оказались призрачными, зато проблемы от семейки Зутриана вполне реальными. Отец Лилианы неоднократно использовал свои связи, чтобы сохранить лавки зятя. В общем, пользы от этого брака для их семьи никакой, и ладно бы дочь была счастлива, но влюбленность быстро прошла, и Лилиана страдает. Для того чтобы откатить назад, нужен серьезный повод…

Я замолчала и посмотрела на Шона.

– Например, приворот… – пораженно закончил он.

– Получается, вы уже не просто неудачник, которого бросила невеста, а мужчина, возлюбленную которого опоили приворотным зельем.

– Я всерьез начинаю вас бояться, леди Илаида, – сказал граф. – Хоть Зутриан и неприятный человек, но мне даже стало его жалко.

– Не стоит его жалеть, – тихо ответила я. – Наоборот, судя по тому, что мы с Винсетом узнали, Зутриан давно должен сидеть в тюрьме.

Шон поднял брови, но молчал, дожидаясь продолжения.

– Помнишь, когда отец Лилианы объявил о разрыве помолвки, мы решили узнать о том, что он задумал, и обратились к одному хорошему знакомому? – продолжил разговор Винсент.

– Да. К Рафаэлю. Только через день я и сам все узнал. Весьма неприятным образом.

– Не все, Шон. Не все. За день до твоей дуэли в квартиру, что я снимал, ввалился раненый Раф.

Под клятвой молчания рассказать что-то подробно невозможно, поэтому Винсент ничего не говорил по поводу этого знакомого, но по некоторым оговоркам, я сделала вывод, что Рафаэль – бывший вор и мошенник, которого время от времени привлекала к работе тайная служба. Полагаю, военные и разведка вместе расследовали какое-то дело, в ходе которого Шон и Винс познакомились с Рафом. Полезное знакомство осталось, и, когда понадобилось, Винсент попросил у Рафаэля помощи.

– Что?! Ты сейчас намекаешь, что его хотел убить отец Лилианы? Или сам Зутриан? А, может, это были его старые друзья из трущоб?

Интересно он уголовников обозвал.

– Маловероятно, что у этих «друзей» были дорогостоящие артефакты. У Рафаэля много врагов, но, учитывая те сведения, что ему удалось собрать о Зутриане дье Жиль, Лилиане дье Приоль и ее отце, мои предположения небезосновательны.

– Значит, слухи о запрещенных зельях в лавках, правдивы?

– Да, – подтвердил Винс. – Кроме этого, в «Волшебных травах» продавали контрабандный и ворованный товар. В какой-то момент дье Жиль решили расшириться и подмять под себя весь подпольный рынок лекарств и ядов, однако для этого им нужны были сильные покровители. Выбор пал на дье Приоль. Зутриан предложил отцу Лилианы войти в долю. В тот момент положение рода дье Омри сильно пошатнулось, ходили слухи о проклятии, которое могло бы перекинуться на тебя и твою будущую жену…

– Проклятие – это выдумка! – не сдержался граф.

– Лилиана была очарована Зутрианом, который красиво за ней ухаживал, – продолжал Винсент, не обратив внимания слова Шона. – В общем, дье Жиль подготовились.

– Я понял, – перебил дье Омри. – Помолвка со мной была невыгодна, зато Зутриан казался женихом хоть куда. Потом состоялась свадьба, два рода объединились, но вместо развития случился упадок. Что произошло?

– Понятия не имею, – развел руками мой телохранитель. – Рафаэль после того, как его едва не убили, не захотел дальше расследовать это дело. Слишком опасно. Он был зол, поскольку не ожидал от простой работы стольких проблем.

– Мы тоже не ждали, – признал Шон.

– Верно. Тогда я видел Рафаэля последний раз. Нашему информатору пришлось уехать и спрятаться, чтобы не попасться убийцам, нанятым дье Жиль. Хорошо хоть им не удалось узнать, на кого работал Раф. После его ухода я осознал, что результат твоей дуэли с Зутрианом не такой предсказуемый, как мы полагали. Безусловно, ты сильнее и опытнее, и в честной схватке одолел бы противника, но новый жених Лили не стал бы сражаться честно. Не знаю, что задумал Зутриан, но вряд ли бы ты выжил. Даже если бы смог победить в дуэли, дье Жиль убили бы тебя после. Поэтому я использовал желание, хотя понимал, что ты меня возненавидишь.

У Шона был такой вид, словно его пыльным мешком по голове стукнули.

– Почему ты мне раньше не сказал об этом?! – возмутился дье Омри.

– А что бы ты сделал? – вопросом на вопрос ответил Винсент. – Попытался бы донести правду до всех! Учитывая, что тебя бросила невеста, предпочтя Зутриана, никаких доказательств не было, а информатор пустился в бега, пытаясь скрыться от наемных убийц, твои обвинения сочли бы попыткой очернить род дье Жиль.

– Но я мог бы предупредить Лилиану…

– Конечно! – раздраженно вмешалась я. – Она бы поведала Зутриану. А тот обратился к гильдии убийц, сделав еще один заказ. На этот раз на графа дье Омри.

– Кроме того, тогда мне хотелось проверить информацию Рафаэля, – добавил Винсент. – Слишком уж неожиданные сведения он принес. К сожалению, все его выводы подтвердились.

Судя по виду, Шон никак не мог принять то, что услышал. Он сомневался, поэтому, пытаясь поймать нас на лжи, задавал каверзные вопросы. Однако Винсент быстро это прекратил, поклявшись, что все, что мы рассказали, правда.

– Значит, вы считаете, что дье Жиль будут заняты противостоянием с отцом Лилианы, и не накажут вас и автора этой статьи? – помолчав, поинтересовался Шон.

– Верно. Особенно, если автор скажет, что написал все это по заказу отца вашей бывшей невесты, – пояснила я.

– С вами страшно связываться, леди Илаида, – заключил граф.

Я лишь ослепительно улыбнулась.

После посиделок в ресторанчике Шон вызвался нас проводить. Он уже посетил уборную и привел себя в порядок, только несколько дерганные движения выдавали его нервозность. Полагаю, граф хотел извиниться перед Винсентом, но мое присутствие его смущало. Пришлось закончить нашу прогулку, вернувшись в гостиницу. Я быстро шмыгнул в свою комнату, оставив Шона и Винсента наедине. Надеюсь, они помирятся.