Глава пятнадцатая. Приезд Эдмунда

Обратный путь в Маракт прошел спокойно. Мы выехали рано утром, поэтому прибыли домой еще засветло. Поездка меня немного утомила. Зато Винсент, кажется, чувствовал себя прекрасно. Я не спрашивала, но и без этого догадывалась: причина его хорошего настроения в том, что они с Шоном, наконец, нормально поговорили и помирились.

Едва я переступила порог особняка, горничная ошарашила новостью:

– Леди Илаида, пришло письмо от вашего брата.

– Оно в кабинете?

– Да, я положила его в коробку к остальной корреспонденции.

Даже не переодевшись, я поспешила в кабинет. Нужный конверт сразу бросился в глаза. Аккуратно разрезав бумагу, я вытащила плотный желтоватый лист и вчиталась в ровные строки.

«Здравствуй, Илаида! Последнее твое письмо меня взволновало. Я не смог приехать на похороны Дориана, но сейчас спешу к тебе. Нам надо встретиться и поговорить. В ближайшие два дня я завершу дела дома и приеду».

Я взглянула на дату, указанную на конверте. Получается, что Эдмунд приедет завтра или послезавтра. Но что его могло взволновать в моем письме? Аккуратные расспросы о наших общих знакомых?

С одной стороны, я боялась приезда Эдмунда, он, конечно, увидит, что его сестра слишком изменилась. Но за то время, что они не виделись, немудрено стать другим человеком. С другой – возможно, брат Илаиды знает, кто открыл на меня охоту. Недаром же он так сильно распереживался, что помчался сюда. Сейчас весна, много дел на виноградниках, но Эд решил приехать. Чувствую, что все это неспроста.

Надо подготовить комнату к приезду брата и испечь его любимый пирог. Хорошо, что эта часть памяти Илаиды передалась мне. Надеюсь, меня не раскроют.

На следующее утро, спустившись в кухню, я едва не столкнулась с незнакомцем. Пшеничного цвета волосы, прямые брови темнее на несколько оттенков, серо-голубые глаза, чувственные губы. Видимо, спросонья не сразу подгрузилась вновь приобретенная память. Так это же мой брат! В смысле брат Илы! Но он ведь должен был завтра приехать!

– Эд? – уточнила я.

– А кто же еще?! – парень крепко меня обнял, потом отстранился и заглянул в глаза. – Ты так на меня посмотрела, словно не узнала.

– Просто не ждала тебя так скоро! – с улыбкой воскликнула я. Наверное, часть чувств Илаиды передалась мне, потому что радость была искренней. – Увидела и подумала, что еще сплю. Когда ты приехал?

– Сегодня ночью. Служанка не стала тебя будить.

Вот как. Значит, брат был так обеспокоен, что гнал лошадь целые сутки. Что же случилось?

– Что у нас на завтрак? – бодро продолжал Эдмунд, но тени под глазами говорили о том, что он вряд ли долго спал сегодня. – Я голоден как волк зимой.

– Думаю, что-нибудь вкусное. К сожалению, твой любимый пирог приготовить не получилось. Мы ждали тебя завтра.

За едой я поведала все, что касалось войны с Людвигом и Тьянмирой. Эд отделался лишь общими фразами о том, что происходило в родовом имении. Попой чую, не просто так брат примчался.

– Лучше пойдем в кабинет, Ила, – сказал он, когда мы закончили завтракать, – поговорим там.

В кабинете чары, защищающие от подслушивания. Значит, Эдмунд решил поделиться со мной чем-то действительно важным.

– В своем письме ты интересовалась нашими общими знакомыми, – начал брат, сразу, как мы оказались под защитой чар. – Я хотел знать почему.

– Что тебя насторожило?

– Ты спрашивала только о тех, с кем у нас или у тебя были конфликты, кто мог затаить злобу. Это странно.

Да, братец не дурак. Что ж. Пришло время открыть все карты. Надеюсь, доверится Эду – правильное решение. Конечно, он один из подозреваемых в организации покушений. В случае моей смерти дом и счет в банке достанутся брату.

Однако опыт прожитой жизни и воспоминания Илаиды говорили о том, что Эд не похож на того, кто способен нанять убийц для устранения собственной сестры и получения наследства. Общение с братом лишь подтвердило мои выводы. Интуиция вопила, о том, что он непричастен к покушениям.

В общем, я подробно рассказала Эду все, что произошло, за исключением собственного попадания.

– Значит, мне не показалось, – устало потерев лицо, сказал Эд. – Слишком много подозрительного в последнее время.

– Что именно?

– Помнишь, наши лучшие виноградники, которые погубил селевой поток?

– Конечно!

Незадолго до того, как Ила вышла замуж, сошедший с гор сель уничтожила будущий урожай винограда. Все понимали, что после этого Эдмунд не сможет рассчитаться с долгами. Финансовое положение семьи стало критическим.

– Так вот, выехав на место, я обратил внимание, что поток грязи шел точно на наши виноградники, – продолжал рассказ Эд. – Вместе с двумя местными охотниками я взобрался на уступ чуть выше по склону и почувствовал остатки магических эманаций. Вскоре мой сопровождающий обнаружил остатки какого-то прибора. Я думаю, что это был артефакт.

– Значит, кто-то специально спровоцировал сход селя и направил его прямо на наши виноградники. Ты обратился в полицию?

– Нет. Понимал, что магический флер развеется к тому времени, как придет маг из полиции. А остатки прибора могут быть чем угодно. Но после этой диверсии я стал более подозрительным. Проверил траты отца и уверился, что там много несоответствий. Я сумел доказать, что один из крупных карточных долгов отца недействительный. Да и с остальными не все чисто. Доказательств нет, но я уверен, что кто-то намерено ведет нашу семью к разорению.

– Зачем? Кому это нужно?

– Не знаю. Помнишь, я писал тебе о том, что мне удалось занять деньги?

– Да. Как раз после того, как на виноградники сошел сель.

– Баронесса Хилинда дье Бьент наша новая соседка, молодая состоятельная вдова, ссудила мне крупную сумму. Потом она начала проявлять симпатию, затем призналась в любви и заговорила о возможном браке. Я хоть и был благодарен ей за помощь, но жениться не хотел, да и не хочу. Хилинда, хоть и не уродлива, но хм… – Эдмунд смутился, – не вызывает у меня никакого отклика. Кроме того, сначала надо было встать на ноги после свалившихся на нас проблем. А недавно я увидел то, что не предназначалось для моих глаз.

– Так-так…

– Хилинда… она… – кажется, мой брат не мог подобрать слов. – В общем, я застал ее с мужчиной.

– Если она влюблена в тебя, то могла попытаться вызвать ревность, флиртуя с другим.

– Она не флиртовала…

– Целовалась?

– Нет… – Эд явно ощущал себя не в своей тарелке. – Делала то, что положено делать супругам в спальне.

– Ого! – я едва сдержалась, чтобы не присвистнуть: аристократам нельзя так по-плебейски демонстрировать удивление. – Она это специально тебе показала?

– Э-э… не думаю. Все случайно получилось. У меня лошадь расковалась, пришлось заехать в село, близ поместья Хилинды. Там через речку от последних деревенских домов стоит кузница. За кузней лужок, за ним большой сад и само имение. Я зашел, хотел кузнеца найти, а там…

– Что прямо в кузнице? – вырвалось у меня.

– Нет, в подсобном помещении.

– Хилинда тебя заметила?

– Да. И потом пыталась сделать вид, что над ней надругались, но я довольно много увидел, чтобы понять, что это не так.

– М-да, – глубокомысленно изрекла я. – Теперь понимаю, почему ты не хочешь на ней жениться.

– Я и до этого не хотел, но был уверен, что Хилинда влюблена в меня, однако после увиденного стал замечать некоторые подозрительные детали.

– Например?

– Выражение ее лица меняется, когда Хилинда думает, что я ее не вижу. Я много раз это наблюдал. Она словно разыгрывает влюбленность, постоянно говорит о браке, хотя на самом деле я ей безразличен. С недавних пор Хилинда, кажется, осознала, что ее ужимки перестали работать, и начала на меня смотреть, будто на добычу. Хуже всего то, что я не понимаю, чего ей нужно на самом деле.

– Хилинда не пыталась повлиять на тебя с помощью долга? Ну заставить что-то сделать для нее? Не шантажировала?

– Она не единожды предлагала забыть про долг, если я женюсь на ней. Последний раз даже брачный договор принесла. Довольно выгодный для меня, но я отказался.

– Ты больше ей не веришь.

– Не верю. И чем дальше, тем больше вижу в ней беспринципную, хладнокровную хищницу, которая устроила на меня охоту. Но зачем? Что ей нужно?

– Выйти за тебя замуж? – предположила я.

– Ради чего? У меня нет ни денег, ни влияния в обществе, ни особых перспектив. Только долги. Был бы высокий титул, но ведь я простой барон!

– А земли? Может, Хилинда узнала, что на нашей территории есть какие-то полезные ископаемые?

– Если б это было так, то она предложила бы продать земли. Зачем ей выходить за меня замуж?

Мы помолчали. Ничего умного в голову не приходило.

– Это еще не все, – тяжело вздохнув, продолжил Эдмунд. – Несколько дней назад лошадь, на которой я ехал, внезапно понесла. Лентяйка – уже немолодая, спокойная кобыла и не слишком быстрая. Не помню, чтобы она хоть раз не слушалась поводьев и команд без причины, а тут вдруг понесла. Мне повезло, я упал удачно, и Лентяйка почти сразу успокоилась. Оказалось, у нее под седлом застрял острый шип. Причем, попона с одной стороны была холодной и промокшей. Я нашел даже небольшие кристаллики льда. Понимаешь, о чем это говорит?

– Нет.

– Я уверен, что шип был вморожен в кусок льда. Его подложили под седло...

– В тепле лед растаял, и эта штука воткнулась лошади в круп, – сообразила я. – Кобыла тебя сбросила.

С ума сойти! Еще одно покушение, только теперь не на меня, а на брата! Но кто за этим стоит? Какова цель?

– Получилось бы прекрасное убийство, – сделал вывод Эд. – Я ездил по делам один. Если бы сломал себе шею, то к тому времени, как поймали Лентяйку, лед полностью растаял бы, а попона подсохла. Доказательств нет. Сам по себе шип ничего не значит. Возможно, случайно туда попал. Значит, несчастный случай.

Я внезапно ощутила страх за Эдмунда. Можно сказать, что он не настоящий брат, лишь родственник этого тела, но с воспоминаниями Илы мне передались и эмоции. Да и, признаться, я всегда мечтала о старшем брате, поэтому чувствовала, что Эд не чужой для меня человек.

– Кто мог подсунуть этот шип под седло? – спросила я. – Кто-то из слуг?

– Вряд ли. Я оставил лошадь на деревенской улице, рядом с домом старосты. Ко мне многие подходили, спрашивали про виноградники и новое вино. Так что шип мог подложить кто угодно.

– Ты считаешь, что это Хилинда планировала тебя убить?

– Не знаю. Она вроде бы хотела выйти замуж, а не отправить меня на тот свет. Пытаясь найти заказчика, я стал собирать информацию обо всех, кто мог затаить зло на наш род. А тут вспомнил про твое письмо…

– Где я интересуюсь тем же самым.

– Да. Вот я и сорвался сюда.

Никаких идей и версий относительно заказчиков у нас не было. Я предложила позвать Винсента и устроить мозговой штурм. Мой телохранитель явился быстро, а потом мы до обеда спорили, пытались понять, что же надо недоброжелателям.

– А если Хилинда беременна от этого кузнеца или с кем она там предавалась греху? – предположила я. – А муж ей нужен, чтобы узаконить ребенка.

– Я тоже об этом думал, но прошло больше полугода с того времени, как она стала настойчиво говорить о браке, – с сомнением произнес Эд. – К тому же, я, хоть слабенький маг, почувствовал бы ребенка при диагностике.

– Ты ее проверил?

– Да, незаметно.

– Ну, на самом деле, есть артефакты, искажающие ауру и способные скрыть беременность. Так что это не показатель. Хотя, если прошло полгода… – Я задумчиво, уставилась в потолок.

В теории есть женщины, у которых беременность не очень заметна и в двадцать-двадцать пять недель. Если определенная конституция тела, например, дама в теле, и если правильно подбирать одежду…

– Месяцев семь или даже восемь, – прервал мои размышления Эд.

– М-да, на таком сроке живот бы спрятать не получилось, – признала я.

В конце концов, мы сошлись на версии о том, что действуют два не связанных друг с другом человека. Для Хилинды целью является брак, а для кого-то еще наша смерть. Но, что именно нужно этим людям? На этот вопрос ответить так и не удалось.

– Возможно, в вашем роду есть какое-то наследие? – поинтересовался Винсент.

– Наследства у Эда особенно нет, – со вздохом, заметила я.

Мы уже по десятому кругу гоняли разные версии, и, откровенно сказать, устали.

– Нет, я не про это. Наследие. Возможно, особая магия, передающаяся из поколения в поколение или редкие артефакты.

– Это только у каких-то древних родов, – отмахнулся Эдмунд. – Магически одаренных в нашей семье действительно рождается сравнительно много, но способности крохотные, а направленность дара самая распространенная: стихийная и целительство. Никаких реликвий рода или чего-то подобного у нас нет. Прадед просто удачливый авантюрист и торговец, который сорвал куш, а потом выгодно женился, тем самым приобретя титул.

– В теории где-то могли остаться артефакты или, возможно, записи о приключениях, дневники прадеда… – медленно произнесла я. – Но зачем Эду пытаются навязать брак, или убить его и меня? Гораздо легче украсть или выкупить оставшиеся ценности, если они есть, конечно.

– Ваш предок мог ограничить возможность использования артефакта исключительно членами семьи или рода, – предположил Винс. – Тогда брак с Эдом имеет смысл. Эта Хилинда, став его женой, войдет в семью и сможет воспользоваться привилегиями.

– Нет никаких привилегий! – раздраженно сказал Эд. – И каких-то артефактов тоже.

– Но и другой версии у нас нет, – откликнулась я. – Может, ты проверишь вещи прадеда? Вдруг там будет подсказка?

– Не знаю, – помассировал виски брат. Видимо, сложная ночь сказалась на самочувствии. – Времени на это уйдет много, а в положительном результате я сильно сомневаюсь.

– Можно проверить и по линии прабабки. Сидеть, сложа руки, когда нас пытаются убить, не выход. Надо отработать все зацепки, пусть и такие маловероятные.

– Ладно! Твоя взяла!

– Кстати, может, я попробую что-нибудь найти? Поеду обратно вместе с тобой…

– Нет, – перебил меня Эдмунд. – Не стоит. Здесь на доме и на территории особняка навешаны защитные чары, а у меня там ничего нет. К сожалению, хорошего телохранителя я тебе предоставить не смогу. А Винсент, не факт, что поедет.

– Если надо, я сопровожу леди Илаиду, – вмешался Винс.

– Нет. Если нас обоих хотят убить, в старом родовом поместье это будет сделать гораздо проще, чем выслеживать меня и сестру поодиночке. Бах – и двоих одним ударом. Ила, а если с тобой там что-нибудь случится из-за отсутствия хорошей защиты, я себе этого просто не прощу. У меня ты одна осталась…

После такой эмоциональной речи я не стала настаивать, хотя, признаюсь, съездить в наше родовое поместье очень хотелось. Но брат прав: здесь я защищена лучше. Кстати, об этом. Можно мои артефакты отдать брату, и те целительские, что я делала сама, и защитные, что заказала у профи. Артефактор, конечно, настраивал их под меня, но ауры с Эдом у нас похожи. Пусть магический потенциал брата ниже моего, однако пользоваться ими он сможет.

Уговорить Эдмунда взять мои защитные артефакты удалось с трудом. Пришлось прибегать к тяжелой артиллерии – к шантажу слезами. Было даже немного стыдно за такие манипуляции, но брат у меня один, я только распробовала, каково это ощущать себя любимой, младшей сестрой и терять близкого человека не собиралась. В общем, Эд пообещал отдать деньги за артефакты и взял с меня обещание заказать себе новые.

Еще мы договорились об общих фразах-шифровках в письмах. Есть вероятность, что нашу переписку может читать кто-то помимо нас, поэтому стоило бы подстраховаться. Вечером я сварила несколько зелий для брата, в том числе и пару противоядий. Надеюсь, последние ему не понадобятся.

На следующий день рано утром Эдмунд уехал. Я стояла, кутаясь в теплую шаль, смотрела ему вслед и про себя неумело молилась местному Создателю, чтобы он уберег брата от опасности.