Глава шестнадцатая. Возвращение в столицу

Прошло десять дней с того момента, как Эдмунд уехал в родовое имение. За это время брат прислал одно короткое письмо, где сообщал, что доехал нормально, но в ближайшие две недели у него не будет времени заняться разбором вещей прадеда. О поиске наследия Эд написал, пользуясь нашими наспех составленными шифровками. Надеюсь, никто, кроме меня, не разгадает, о чем он сообщал в письме на самом деле.

Как и обещала брату, я заказала новые артефакты. Для этого не пришлось ехать в столицу, достаточно было написать артефактору. Все замеры у него остались. Кольцо, которое мне понравилось в прошлое посещение, пока никто не забрал, браслет мастер пообещал подобрать аналогичный. В общем, с артефактами все решилось буквально за три дня. Даже задатка с меня, как с постоянного клиента, не взяли.

Пользуясь свободным временем, я наварила разного рода зелий и мазей и привела в порядок небольшую оранжерею на третьем этаже, где Илаида выращивала редкие растения. Продав созданные зелья и посчитав затраты и прибыль, я приуныла. Придется снимать деньги со счета, который оставил Дориан, чтобы оплатить покупку артефактов.

Наведавшись в контору к финансисту, которого посоветовал господин Рольн, я приуныла еще больше. Дело, в которое можно было бы вложить деньги, и с гарантией получить прибыль, найти не удалось. Везде существовали риски, или какие-то нюансы, которые не подходили лично мне: либо первую прибыль я могла получить лет через десять, и то не факт, либо сумма вложений запредельная, либо мне не казалось перспективным направление. В общем, с идеей вложить деньги и быстро получить с них проценты, пришлось повременить.

Господин Рольн дал адреса еще двух специалистов в столице, когда поеду забирать артефакты, зайду и к ним. Возможно, они смогут мне помочь.

После стремительного ритма мегаполиса из моей прежней жизни, ленивые будни небольшого городка навевали скуку. Мне не хватало движений, потока информации, возможности приложить свои силы.

Я затеяла уборку в особняке. Мы с кухаркой и горничной перебрали все кладовки, составили опись, кое от каких вещей избавились, раздав малоимущим, кое-что продали или обменяли. Например, за мои припарки и зелья, пару целительских артефактов, отрезы дорогой, но уже немодной ткани, за вещи, оставшиеся после Дориана, я наняла людей из соседней деревни. Работники сделали косметический ремонт дома, почистили камины, помыли окна и люстры, покрасили перила и балясины у лестниц, вскопали землю в саду, высадили цветы, подрезали кустарники – в общем, привели особняк и территорию возле него в порядок.

После большой уборки домашние дела закончились. Стараясь приобщиться к местным развлечениям, я посетила несколько «чаепитий». Там со мной постоянно пытались знакомиться мужчины, прослышавшие о богатой невесте.

Ладно еще подкатывающие женихи, но и остальное общество не радовало. Я сделала вывод, что эти сборища посещают всего несколько типов людей: матроны, что раздают непрошенные советы и активно учат, как жить; сплетницы, распускающие слухи; романтичные барышни, полностью погрузившиеся в любовные грезы, дамские угодники, рассчитывающие, что им перепадет «сладкое», игроки в азартные игры и скучающие домохозяйки. В общем, ничего интересного и полезного.

Когда мы с Винсом возвращались с одного из таких «чаепитий», мой телохранитель попросил освободить его на несколько дней. Приближался очередной сеанс лечения в столичной клинике.

– Едем вместе! – решила я. – Конечно, до срока, который указал артефактор, еще пять дней, но оставаться здесь не хочется.

Таким образом, мы снова оказались в столице, сняли комнаты в той же небольшой, но уютной гостинице и отправились ужинать в ресторанчик неподалеку. Хотя, наверное, наш прием пищи можно было назвать поздним обедом. А по возвращении в гостиницу нас ждал гость.

– Аруан? – удивилась я, оглядев знакомую фигуру.

Сейчас он выглядел получше, чем в прошлый раз. В яркой рубашке и, кажется, новых ботинках.

– Леди, лорд, – обрадовался актер, – как хорошо, что вы тут! Мне нужна ваша помощь. Идемте скорее в театр, сейчас как раз репетиция!

Руан попытался подхватить меня за локоть и отбуксировать на выход.

– Стоп! Стоп! – остановила я парня, аккуратно высвободив руку. – Расскажи по порядку, что случилось.

– Юранс, услышав о «Лампе Аладдина», очень воодушевился. Он написал сценарий и уже назначил актеров на главные роли. Мы начали потихоньку репетировать. Только я уже вижу, что у него опять получается что-то не то! Только вы, леди Илаида, можете нам помочь.

– Чем помочь?

– Почитать сценарий, посмотреть, оценить и дать совет.

– Я?! Аруан, послушай, я не специалист, и вообще ничего не смыслю в театральных делах! Что я там насоветую?!

– Это совсем не важно, главное, что ваша оценка помогает понять, что не так! У вас особое мышление и свежий взгляд. Я рассказал о вас Юрансу, и даже он признал, что задумка с Аладдином превосходна! Пойдемте скорее, сейчас как раз идет репетиция, но пока еще не начался вечерний показ.

Аруан горел новой постановкой, расстраивать его не хотелось. Ладно, посмотрю, скажу пару слов, может, правда, что-то посоветую. С меня не убудет. Все равно никаких дел на этот вечер не запланировано.

Пока мы ехали в экипаже, я поинтересовалась:

– Руан, а как ты нас так быстро нашел? Мы буквально только что приехали.

– Я узнал, что в прошлый раз вы тут останавливались, поэтому попросил одну мою знакомую помочь и сообщить мне сразу, как вы появитесь.

М-да, очаровал какую-то служанку, скорее всего.

Мы зашли в театр с черного хода. Отсюда можно было быстро попасть к гримеркам и на сцену со стороны кулис. Вообще разумно устроено, чтобы актеры не теряли времени.

Удивительно, что Аруан не повел меня в зрительный зал, а поставил стульчики таким образом, чтобы я и Винсент наблюдали за актерами сбоку. Поскольку мы прибыли ближе к концу репетиции, история, которую показывали на сцене, уже заканчивалась, поэтому Аруан где-то достал сценарий.

Ну, что сказать? Историю Аладдина я досмотрела с интересом.

Даже в таком виде, эта постановка будет иметь больше успеха, чем та, что Юранс ставил до этого. Однако все можно сделать гораздо лучше. Хотя надо бы прочесть сценарий, чтобы представлять полную картину.

Я настолько углубилась в чтение, что заметила, как ко мне кто-то подошел, только когда на зажатые в руках страницы упала тень.

– Почему тут посторонние? – возмутился худой, высокий мужчина, одетый в темно-розовые штаны, такого же цвета длинный пиджак с фалдами и ярко-синюю рубашку с жабо, причем рюшечек там было накручено в три ряда. – Что вы читаете, милочка?

Юранс, а я сразу поняла, что это он, вырвал у меня сценарий, и, взглянув на него, начал набирать в легкие воздух, чтобы разразиться гневной тирадой.

– Перед вами графиня Илаида дье Эвиль, – официально представил меня Винсент.

Слова, заготовленные Юрансом, так и не сорвались с языка. Он шумно выпустил воздух через сжатые зубы. Собственно, и так было понятно, что он не рад нас тут лицезреть.

– Значит, это вы! Явились тайно, просто невероятно! У вас есть актерское или режиссерское образование?

– Нет… – опешила я.

– Вы знаток культуры, литературы, театрального дела?

– Нет…

– Это просто попрание основ! Немыслимо! Просто немыслимо! Так почему? Почему, ответьте мне, я должен вам подчиняться и искать у вас одобрения?

– Почему? – спросила я, окончательно перестав понимать, что происходит.

– Вот и я спрашиваю! Это несправедливо! Просто несправедливо! Конечно, мы все, в первую очередь, должны служить музам. Но деньги! Сейчас они у всех становятся на первое место. Эта тенденция приведет к падению культуры и нравственности! Уже приводит. Я пытаюсь привить людям высокий вкус, но… приходится ставить вот это! – Юранс потряс сценарием. – Я вынужден! И это причиняет мне безумную боль!

– Зачем так себя мучить? – поинтересовалась я. – Смените сферу деятельности. Займитесь чем-то другим. Станьте юристом, учителем, врачом, дипломатом, или еще кем-то. Может быть, режиссура просто не ваше призвание?

– Да как вы смеете?! – заверещал Юранс. – Как у вас язык повернулся мне предлагать это!

– А что такого я сказала?

– Мы, – владелец театра повел рукой, показывая на собравшихся вокруг нас актеров, – поклялись служить музам! А вы предлагаете измену! Предлагаете предать дело всей моей жизни!

Юранс сложил на лице пафосное выражение и встал в горделивую позу.

– Так станьте писателем или художником, – пожала плечами я, – Тогда никакой измены мужу… простите, музе не будет.

– Вы издеваетесь! Нет, это невозможно! Невозможно с ней работать! – режиссер патетично взмахнул руками. – Я так и скажу графу дье Омри!

Юранс явно хотел уйти, но я остановила его вопросом:

– А какое отношение к этому имеет граф?

– Какое отношение?! – переспросил режиссер, внимательно вглядевшись в мое лицо. – Шон дье Омри согласился стать спонсором театра, только если я буду ставить пьесу про Аладина, и если вы оцените ее положительно! Это возмутительно!

– Совершенно согласна! – подскочила я. – Какое нахальство!

– Что? – растерялся Юранс. – Так вы не…

– Не знала об этом! Поверьте, только что услышала от вас. И теперь очень хочу поговорить с графом.

Последняя фраза прозвучала с явной угрозой.

– Но зачем тогда он придумал это условие?

– Есть у меня одно предположение… – протянула я, вспомнив о статье в газете.

Это он так отомстить мне вздумал! Вот нахал!

– Леди Илаида сама придумала историю про лампу, поэтому граф решил, что будет правильно, если вы вместе поставите пьесу, – вмешался в наш разговор Аруан. – Вы же сами сказали, что такого еще никто не видел! Спектакль принесет нам славу! Возродит театр. Будет правильно, если леди Илаида посмотрит и выскажет свое мнение. Возможно, мы придумаем, как сделать нашу пьесу лучше!

– Так это ты привел ее! – сообразил Юранс.

– Да я! И с удовольствием послушаю, что скажет леди, – Аруан развернулся ко мне и спросил: – Вам ведь понравилось?

И такой надеждой горели его глаза, что я не могла ответить отрицательно.

– В целом, понравилось. Конечно, я видела не все, только конец. Сцена, когда регент узнает в Аладдине сына своего покойного друга, очень эмоциональная получилось. И финальная песня неплоха, хотя над музыкой хорошо бы еще поработать. Она должна звучать весело и задорно, а не медленно и протяжно. Кстати, сражение с Джафаром можно сделать более зрелищным, есть же иллюзионист.

– Это театр, а не балаганное представление! – недовольно заметил Юранс.

– Тем не менее, именно подобные вещи привлекают публику. За это готовы платить, а вам надо возродить столичный театр. Как говорится: «Хлеба и зрелищ!».

– Именно этого я хотел избежать. Все ради прибыли. Это неправильно! Просто неправильно! Мы должны прививать высокий вкус, просвещать молодежь!

– А кто вам мешает просвещать так, чтобы это было интересно? Например, добавить какие-то фразы из ваших любимых трагедий в реплики героев. Или сделать еще какие-то намеки, в предметах, в одежде персонажей. Глядишь, кто-то из молодежи заинтересуется, захочет узнать поподробней, что за трагедия. Мало того, серьезные ценители искусства увидят в вашей постановке два слоя: первый для широкой публики, второй – для избранных.

Я еще что-то говорила, но глаза Юранса уже загорелись. Кажется, он понял, чем можно впечатлить театралов. Незаметно мы проговорили еще почти час. Спорили, вносили предложения, совещались, привлекли Аруана и других актеров.

Как только Юранс перестал строить из себя обиженного идиота, дело пошло на лад.

Поскольку сегодня вечером шел показ пьесы о ловеласе и красавице, и актерам нужно было готовиться к представлению, пришлось покинуть сцену и переместиться в кабинет владельца.

Тут разговор зашел о спектаклях для детей.

– Это замечательная возможность заработать деньги, – настаивала я.

– Здесь? О, нет! Невозможно! Просто невозможно! Один или даже два ребенка могут вести себя тихо, но, если их собирается больше, это катастрофа. Они разнесут мой театр в щепки! Представьте, что случится, если выкупят все билеты? Триста детей! Они порвут обивку у кресел, разобьют бра в зале, испачкают шторы, пол и даже потолки! Нет, это невозможно! Решительно невозможно!

– Да, все билеты лучше не продавать. Пожалуй, хватит и половины, или даже трети, – задумалась я. – Давайте немного прикинем. Итак, сотня мест. Ложи оставить свободными, там маленьким детишкам будет неудобно. С их ростом они ничего не рассмотрят на сцене. Стоимость билета лучше не задирать, по крайней мере, поначалу. Вот примерно так…

Я написала цифру на бумаге, и развернула лист так, чтобы Юрансу было видно.

– Поскольку маленьким детям сложно усидеть на месте, продолжительность представления не должна быть большой. Если проводить два спектакля в день, то эту сумму можно удвоить.

На листке бумаги появилась новая цифра. Юранс задумался.

– Даже если представления для детей будут проходить лишь в выходные дни, это очень неплохо поднимет доход. Кстати, не очень понимаю, почему вы не восстановите буфет?

– Буфет? – в растерянности повторил Юранс.

– Большая комната слева от входа. Там стоят диванчики, а за ширмой рукомойник и дверь в уборную.

– Это зал для встреч!

– Каких? – не поняла я.

– Ну как же! Когда благодарные зрители хотят пообщаться с актерами, режиссером, с теми, кто создает пьесы!

Неудивительно, что комната пустует. Не наблюдала я что-то благодарной публики.

– А еще там зрители ожидают начала представления и обмениваются впечатлениями между актами, – продолжал Юранс.

– Будет прекрасно, если они при этом будут приносить вам прибыль. Там хватит места, чтобы поставить столики, стойку, где будут предлагать еду…

– У нас тут не ресторан! – перебил меня режиссер.

– А кто говорит о комплексных обедах и ужинах? Просто легкие закуски, напитки, чтобы промочить горло. Ваши зрители берут то же самое в ресторанчике рядом. Даже слуг из театра туда посылают. А это ведь тоже дополнительная прибыль! Зачем дарить ее кому-то еще, если можно получить самому? Между прочим, хозяин ресторана не стесняется драть на пятнадцать-двадцать процентов больше, чем в других подобных местах, и ведь берут! Смотрите, я тут прикинула, если закуски покупать на вынос из других кафе, даже без скидки за оптовую покупку, можно прибавить вот примерно столько…

Новая сумма, написанная на листе бумаги, явно заставила Юранса заколебаться.

– Очень интересно, – немного подумав, заключил он, – однако совершенно нереалистично.

– Почему же? На тот случай, если выкупят не все, можно поставить парочку холодильных шкафов…

– Нет, я не об этом! Аристократы не станут есть у всех на виду! Я уже пробовал организовать подобные закуски в ложах, но, во-первых, нужно гораздо больше слуг, которым необходимо платить, во-вторых, вреда от этого больше, чем прибыли. В ложах кресла постоянно заливали шампанским и вином. Пятна не выводились, пришлось нанимать мага-бытовика…

– В том-то и дело, что в буфете можно будет поставить другие кресла. Или даже диванчики, обить их той новой тканью, которая плохо пропускает жидкость. Ну, знаете, из нее еще плащи шьют. Она плотная, и, думаю, можно заказать любой цвет и рисунок.

Тут уже существовала неплохая водоотталкивающая ткань, хотя техническая сфера пока еще сильно отставала от той, что была в прошлой моей жизни. Думаю, дело в том, что в этом мире не было церковных гонений на травников и алхимиков. Видимо, потому, что местное химическое производство имело в большей степени целительскую направленность.

Но и остальные сферы тоже затронули изменения, есть тут и резина, и очень неплохой по качеству брезент, и даже клеенка. Но последняя почему-то стоит очень дорого. А вот водоотталкивающую ткань можно закупить дешевле.

– Какие-нибудь простенькие креслица и диванчики, обитые такой тканью. Если что-то на них прольют, можно быстро стереть. Даже сладкий стол можно устроить для детей…

– О, нет! – завыл Юранс.

– Такие креслица и диванчики отлично ототрутся, если их зальют или испачкают, – продолжала я, – Но тут вопрос в другом: необходимы будут низенькие столы для детей и маленькие стулья. А еще бы и раковины в уборных…

– Ох, вы меня режете без ножа! – схватился за сердце Юранс. – Никаких сладких столов! Но буфет…

Я оставила режиссера в раздумьях. За нашими спорами и обсуждениями время пролетело как-то очень быстро. Нас вызвался провожать Аруан. Он хотел узнать, до чего мы договорились, и фонтанировал идеями.

Мой вопрос этот энтузиазм немного притушил:

– Скажи, вы все же провернули тот план с Жераром?

– Да. Я притворился учеником некроманта, и якобы снял проклятье, – покаялся Руан. – Но, клянусь, больше ничего подобного не повторится.

Хотелось спросить о Жераре, но я не стала этого делать. Если с театром все получится, то нам понадобится опытный актер. Однако брать Жерара… С ним желательно серьезно поговорить. Надеюсь, он не встанет на кривую дорожку.

Только вернувшись в гостиницу, я вспомнила о Шоне. Надо отдать ему должное, он хорошо придумал со спонсорством. Жаль заранее меня не оповестил. Нет, понятно, почему граф этого сделал. Про ту статью я ему тоже ничего не сказала. Это такая ответочка. Своеобразная месть. Изящно…

Интересно, на что рассчитывал Шон? Ожидал ли он, что я приду к нему разбираться? Граф-то ко мне прискакал с мятой газетой на следующий день. На лицо против воли наползла улыбка, когда я вспомнила его расхристанный вид.

Что-то мне подсказывает, что Шон появится в самое ближайшее время. Ну что ж, с нетерпением буду ждать.