Глава двадцать третья. Похищение

Неделя прошла спокойно. Шон, как и обещал, приставил ко мне нового телохранителя и нанял специалистов для слежки за Кналибом и Хилиндой – той баронессой, что настойчиво навязывалась в жены моему брату.

Кстати, Эду я послала письмо с подробным рассказом о том, что нам с Шоном удалось узнать. Посовещавшись, мы решили, что отправлять почтой неправильно. Дье Омри воспользовался своим связями и нашел мага, специализирующегося на доставке ценных вещей. Он-то и поехал к Эдмунду.

Одновременно с этим я послала обычное письмо, чтобы не вызывать подозрений, у тех, кто за нами следит. А то, что за мной и Шоном идет осторожная слежка, я не сомневалась.

Три дня назад от брата пришел ответ. Он зашифровано сообщал, что нашел какие-то записи, что могут нам помочь. Эд хотел поговорить лично, обещал приехать в ближайшее время, а также заверил меня, что позаботился о собственной безопасности.

Как докладывал наш шпион, дье Кналиб вел себя совершенно обычно: делал артефакты, заказывал какие-то части для них, беседовал с заказчиками, ходил гулять в парк, пару раз посетил приемы у аристократов, а один раз – чаепитие. И вроде бы ничего подозрительного, но мне все равно было не по себе.

Шон тоже что-то подозревал, и даже послал запрос в Сехойн в попытке узнать какие-то тайны. Пока ответ не пришел, все же государство находилось довольно далеко, но мы надеялись, что получим сведения, которые помогут нам задержать преступников.

К слову, вопреки моим ожиданиям, наши с Шоном отношения развивались медленно и дальше жарких поцелуев не заходили. Если честно, я давно уже была готова на большее, но граф, видимо, решил показать, что относится ко мне, как к благородной девушке, а не как к содержанке, поэтому все мои поползновения, направленные на то, чтобы перевести отношения в горизонтальную плоскость, пресекал.

А мне было мало поцелуев. Я хотела, наконец, удовлетворить голод страсти, но Шон словно издевался и не позволял зайти дальше невинных ласк. Возможно, я бы обиделась, но опыт прошлой жизни позволял видеть, что мой жених тоже сдерживается из последних сил.

Я полагала, что Шону скоро надоест играть в благовоспитанность, и мы будем наслаждаться телесной любовью. Если же нет, придется соблазнять собственного жениха, пользуясь всеми ухищрениями. Он точно не устоит!

Долго притворяться скромницей я не смогу, потому что, во-первых, гормоны у этого тела работали, как надо, а, во-вторых, опыт прошлой жизни не позволял смущаться в нужных местах. Ну и симпатия к Шону лишь подливала масла в огонь. Дошло до того, что мне начали сниться эротические сны. Понятное дело, я просыпалась утром расстроенная и неудовлетворенная, а днем мысли постоянно сворачивали не в ту сторону. В общем, это вопрос времени, когда я все же не выдержу и сорвусь. Надеюсь, Шон не станет предъявлять претензии за изнасилование.

В отличие от личной жизни, с работой в театре все было просто замечательно. Приближалась премьера детской пьесы, а «Волшебная лампа Аладдина» побила все рекорды по популярности. О ней говорили и аристократы в кулуарах на званых вечерах, и простые горожане на улицах. Юранс предложил расширить зрительный зал, а я подумывала о том, чтобы купить кафе, что располагалось в здании театра.

В целом, не было ничего плохого, но внутри нарастало беспокойство. Надеюсь, Эд нашел что-то важное, и мы придумаем, что делать с дье Кналибом и всей этой преступной шайкой.

Однако ни днем, ни вечером брат не приехал.

Зато, наконец, пришел ответ из Сехойна.

– Ты не поверишь, что я сейчас узнал! – начал Шон, встретив меня вечером, после работы.

– Что случилось?

– Пришла информация об Еттере дье Кналибе! Оказывается, около года назад, он исчез. Слуги сообщили, что накануне видели его с каким-то господином. Как выяснилось, пропали документы Еттера, кое-какие вещи и деньги. Кто-то предположил, что аристократ уехал. И действительно, через пару месяцев он появился в империи.

– И что тут странного?

– Слушай дальше. На днях чистили озеро близ поместья, где Еттер жил со своим старшим братом и его семьей, и нашли человеческие останки. Слуги из поместья опознали сапоги хозяйского брата, а магия крови подтвердила, что тело принадлежит Еттеру!

– То есть, ты хочешь сказать, что наш дье Кналиб – самозванец?!

– Совершено верно! Теперь у нас есть то, что поможет его прижать! Он нарушил закон, выдавая себя за аристократа.

– Ты уже обратился в полицию?

– Пока нет. Мне только что доставили письмо. Тут надо осторожно все сделать. Понимаешь, я ведь узнал все это из своих источников, а теперь надо дождаться, когда сама полиция сделает официальный запрос и получит ответ. За это время необходимо, чтобы самозванца никто не спугнул. Если я подам заявление по всем правилам, боюсь, что сведения могут просочиться.

– И дье Кналиб сбежит, – продолжила я.

– Да. Неизвестно, удастся ли потом набрать компромат на его сообщницу – Хилинду дье Бьент.

– Сдается мне, что она тоже может быть не баронессой и не Хилиндой…

Сегодня мы возвращались домой пешком. Изнуряющая жара спала, хотелось немного пройтись. Я поделилась с Шоном опасениями насчет Эдмунда. Хорошо, если он просто задержался, а если нет? Мало ли что произошло?

Шон явно хотел что-то ответить, но вдруг посмотрел налево и остановился. Я проследила за его взглядом и тоже замерла на месте. К нам шел дье Кналиб. Точнее тот самозванец, что выдавал себя за Еттера.

– Что ему надо? – прошептала я.

Увидев, что мы напряглись, вперед вышли телохранители. Дье Кналиб остановился.

– Лорд, леди, – учтиво поклонился он, – я не собираюсь на вас нападать. Зачем столько охраны?

Еттер поднял руки, показывая, что безоружен. Шон глянул на телохранителей, и те отступили.

– Моя невеста боится, что вы ей можете как-то навредить за отказ, – объяснил он. – Увидев вас, Илаида испугалась, а телохранители среагировали.

– Да, понимаю, но сразу хочу сказать, что обиды не испытываю. Просто хотел передать письмо для леди. От вашего брата.

– От Эдмунда? – переспросила я. – Что случилось?

– Мои хорошие знакомые встретили его, когда он направлялся в столицу, и пригласили погостить.

– Но почему…

Я продолжала тупить, не понимая, что произошло, но Шон правильно расшифровал слова дье Кналиба:

– Значит, вы взяли заложника…

– Вы используете слишком громкие слова! – оскалился самозванец. – Просто нам хотелось быть уверенными, что вы не станете делать глупостей и поможете разобраться с наследством вашего, леди Илаида, прадеда. Найдете нужные записи, поможете отыскать одну старую вещичку и добровольно передадите ее нам. Иначе ваш брат может пострадать…

– Это шантаж! – выплюнул Шон.

– Ну что вы! Это просто договор. К обоюдной выгоде обеих сторон.

– Где тут наша выгода?

– Эдмунд дье Блоу сохраняет здоровье, а мы всего лишь получаем часть старого артефакта.

– Подождите… – вмешалась я. – Часть артефакта? Не весь?

Получается, что им все же нужен артефакт овеществления желаний, мы правильно догадались. Но разве он разделяется на части?

– Вы не знали? Ваш, леди Илаида, предок и два охранника, которые по отчетам экспедиции попали в ловушку, на самом деле случайно активировали ритуал, который проходили все владельцы артефакта овеществления желаний. Это было что-то вроде защиты, и одновременно испытания духа. Маги древности понимали, что будет, если такая вещь попадет не в те руки. Если соискатель загадывал желания, которые могли бы привести к глобальным переменам, то доступа к артефакту не получал, наоборот, мог попрощаться с жизнью. И, знаете, в чем главная ирония?

– В том, что артефакт достался не вам? – с сарказмом предположил Шон.

– В том, что его искали многие, собирали сведения, анализировали их, тратили средства и время, а в результате остались не у дел. Ритуал запустили недалекие простолюдины, случайно попавшие в экспедицию. Именно им троим он и достался. Какая ирония!

– То есть он разделился на части? – спросила я.

– Они сами его разделили. Трое увальней легко прошли испытания. Конечно, ведь ни один из них не хотел чего-то глобального, вроде мира и благоденствия во всех землях! Нет, каждый жаждал деньжат и титула. Как я полагаю, они загадали желания по очереди, а, чтобы артефакт не нашли и не отняли, потом разделили его. Возможно, они даже договорились о встрече друг с другом через много лет, потому что со временем удача истощилась бы, и пришлось бы снова активировать артефакт.

– Вы с такой уверенностью об этом говорите… – пробормотала я. – Значит, остальные части артефакта вы уже нашли?

– Правильно! Вы даже не представляете, сколько всего мне довелось пережить, сколько сил потратить, чтобы их достать. Осталось совсем немного, и я не буду останавливаться, когда так близок к цели. Я предлагаю договор. Понимаю, что вы мне не верите, поэтому принесу магическую клятву, о том, что Эдмунду не будет нанесен вред. Я против смертей …

– Против смертей? – зло перебил Шон. – А моего отца и брата убили вы!

– О нет! Это был ритуал искателя артефакта овеществления желаний, который ваш батюшка запустил, изучив особые бумаги. Он считал, что артефакт появится перед ним, как только он пройдет испытание. Но что-то пошло не так. Ваш брат решил помочь, вмешался и откат ударил и по нему тоже.

– Думаете, я вам поверю?

– А что еще остается? Кроме моих слов никаких объяснений вы не получите. – Дье Кналиб издевательски развел руками. – Но мы слишком заговорились, а у меня совсем мало времени, поэтому я хочу услышать ответ прямо сейчас. Итак, леди дье Эвиль, вы согласны на сделку?

– Объясните поподробнее, что вы от меня хотите.

– Прямо сейчас мы заключаем договор. Вы клянетесь в том, что найдете часть артефакта, оставленную вашим предком, и передадите ее мне в вечное пользование, я – в том, что здоровью вашего брата ничего не будет угрожать. Его будут поить, кормить, создадут комфортные условия жизни, но только если вы согласитесь выполнить мои требования.

Последнее фраза прозвучала с явной угрозой. Я колебалась, потому что не верила этому липовому дье Кналибу. Ни единому его слову не верила! Однако магическая клятва – это хоть какая-то гарантия.

– Если вы откажетесь, боюсь, все пойдет по плохому сценарию, – добавил самозванец, видя мои сомнения.

– Я согласна, только у меня будут несколько условий. Во-первых, Шон дье Омри будет мне помогать в поисках.

– О! Я и не планировал вас разделять. Вы, граф, можете создать множество проблем, поэтому лучше держать вас под наблюдением. Какое второе условие?

– Так же мне хотелось бы хорошего отношения ко мне и графу от ваших... сообщников.

– Если вы не будете создавать проблем, я смогу гарантировать вежливое отношение. Это все?

– Вы нас всех отпустите живыми и здоровыми после завершения сделки. Не станете натравливать своих подчиненных и вмешаетесь, если узнаете, что кто-то из них планирует расправиться с нами, убить, или причинить вред здоровью.

Видимо, у меня от волнения, начали всплывать канцелярские формулировки.

– Что ж, и это ваше условие будет удовлетворено, – чуть помолчав, согласился дье Кналиб.

Что-то слишком все гладко. Чувствую, что в чем-то подвох, но в чем?

– А еще я хочу видеть своего брата, прежде чем приступлю к поискам.

Вот тут-то на лице самозванца промелькнуло недовольное выражение.

– Это в ваших же интересах, – начала давить я. – Брат ехал ко мне не просто так, он что-то нашел и хотел рассказать. Кроме того, если вы утверждаете, что Эдмунд у вас, то хотелось бы убедиться в этом, как и в том, что он здоров.

– Разумно, – выдавил, наконец, дье Кналиб. – Однако мне нужны гарантии, что вы не попытаетесь вызволить брата. Иначе все наши договоренности останутся недействительными.

Я выдвинула еще несколько условий, отдельно оговорила место, где нас отпустят, когда мы выполним все, что требуется. Однако добиться большего не удалось. Самозванец не хотел менять некоторые формулировки:

– Послушайте, даже если мы приложим все силы, не факт, что нам удастся найти часть артефакта или записи моего прадеда! Если вы еще будете ограничивать время на поиски…

– Нет! – отрезал дье Кналиб. – Я и так уже пошел вам навстречу. У вас два варианта: либо вы находите недостающий фрагмент артефакта, и мы вас отпускаем, либо вы не находите, и тогда вам, вашему жениху и брату сильно не поздоровиться.

– Вы понимаете, что ваши угрозы... – зло начал Шон.

– Какие угрозы? Что вы! – картинно всплеснул руками самозванец, – Это прекрасная мотивация! Поверьте моему опыту, у людей гораздо лучше работают мозги, когда они боятся.

В результате взаимную клятву мы формулировали почти целый час, причем в этом же парке, сев на одну из скамеек. Охранники, прохаживающиеся недалеко, не слышали нашей беседы.

В чем-то я понимала того негодяя, что представился дье Кналибом. Он нашел две части артефакта и вот-вот ему должна достаться третья. Но внезапно план с женитьбой пошел псу под хвост. Мало того, мы сами догадались, за каким артефактом идет охота, да еще и проблема с присвоенным именем образовалась.

Не просто так спешит самозванец, видимо, ему уже доложили, что тело настоящего дье Кналиба нашли и опознали. А это значит, что скоро об этом станет известно в Империи. Тут грозит строгое наказание за присвоение чужого имени и титула. А проблемы с правосудием ему не нужны.

Но отступать негодяй не привык, тем более, когда находится на «финишной прямой». Вот он и решил раскрыть все карты. Сейчас ему надо получить последнюю часть артефакта, а дальше хоть трава не расти. Кажется, дье Кналибу действительно все равно, что с нами будет, он даже готов пойти на некоторые уступки, лишь бы быстрее найти желаемое. И на этом можно сыграть.

В конце концов, мы принесли клятву, а точнее зачитали по бумаге формулировку со многими дополнительными условиями. Я думала, самозванец назовется, но нет, клятву мы принесли «мужчине, которого знали под именем Еттер дье Кналиб». В принципе такое допускалось, ведь обязательства отражались в ауре конкретного человека, и у самозванца нити клятвы закрепились.

– Ну что же, – довольно потер руки Еттер, – теперь я с удовольствием помогу вам собраться! Выезжаем в ваше, леди Илаида, родовое поместье прямо сейчас! Мои люди проследят за вашими сборами.

Ага, проконтролируют, чтобы никуда не сбежала и никому не намекнула на то, что меня увозят против воли. Конечно, в клятве был прописан запрет сообщать о настоящих обстоятельствах, из-за которых я уезжаю из столицы, но вот намекнуть… в теории можно. Однако под взглядами головорезов самозванца даже это не получится. Да и времени на сборы он нам дал всего ничего.

Тем не менее через два часа мы уже выезжали из города в наемном экипаже. Я отправила записку Юрансу, отменила все деловые встречи, сославшись на проблемы у брата. Надеюсь, режиссер сам справится с премьерой пьесы для детей. Жаль, конечно, все так бросать, но ничего не поделаешь.

Вместе с нами в экипаже ехали три охранника и дье Кналиб, который пока я собирала вещи, переоделся. Хотя, наверное, правильнее сказать, перевоплотился в другого человека. Теперь его аккуратная бородка превратилась в бородищу, волосы оказались стянуты в хвост на затылке, брови срослись на переносице. Одежда на дье Кналибе была добротная, но простая.

– Будем считать, что я начальник вашей охраны, – радостно улыбнувшись, сказал самозванец.

– Вам бы в театр актеров гримировать, – презрительно процедил Шон.

– У меня таланты во многих областях! – не обиделся дье Кналиб. – Разорваться, чтобы работать сразу в нескольких разных сферах, не получится.

Остановились мы лишь через несколько часов после того, как покинули столицу. Я настояла на том, чтобы сначала увидеть брата, и практически все время мы ехали с задернутыми шторами. Самозванец не хотел показывать, где держит Эдмунда.

– Леди Илаида, вы хотели пообщаться с братом, и я пойду вам навстречу, но жду от вас полного подчинения, – произнес дье Кналиб, выходя из экипажа. – Свою часть сделки я выполню, однако прошу учесть, что прежде, чем сопроводить барона дье Блоу в это благословенное место, нам пришлось его долго уговаривать. Это плохо отразилось на его здоровье.

– Что с ним? – тихо спросила я, оглядываясь.

Экипаж стоял рядом с заросшей оградой, возле старых, но еще добротных ворот. Судя по домам в отдалении, мы находились на окраине какой-то деревушки.

– О! Ничего страшного. Все заживет.

Нас проводили в приземистый домик. Эд лежал на кровати в небольшой светлой комнатке. На лице синяки, разбитая губа, порванные штаны, из-под которых выглядывали бинты. Надеюсь, первую помощь ему оказал целитель.

– Ила?! – удивился брат, увидев меня в дверях комнаты.

– Да, – подтвердила я, сразу запустив диагностическое заклинание.

Все оказалось не так плохо, как выглядело. На ноге рваная рана, но зашита хорошо, воспаления нет. Несколько неприятных, но неопасных ожогов, гематомы, однако без повреждений внутренних органов. А вот губа не просто разбита, а разорвана. Похоже, у того, кто бил, печатка или большой перстень. Он-то и повредил кожу.

– Спасибо… – прошептал Эд, когда я обезболила.

– Боюсь, что шрам на губе может остаться, – пробормотала я, когда закончила лечение. – Прости, но сейчас больше ничем помочь не могу. Резерв потратила полностью.

– Ты замечательная целительница, Ила. Я очень рад тебя видеть, но не понимаю, как вы с женихом сюда попали?

Рассказ о договоре с дье Кналибом не занял много времени. Брат хмурился и молчал. Видно было, что он тоже не верил Еттеру, однако ругать нас с Шоном за принесенную клятву не стал.

К слову, мородовороты, которые охраняли брата, даже вышли из комнаты, чтобы нам не мешать, но возле двери я заметила магические плетения. Скорее всего, прослушка и сигнализация.

– Я рассчитывал добраться до столицы тайно, выехал вечером, в сумерках, – вздохнув, признался Эдмунд. – Даже лошадь сам седлал, не хотел, чтобы кто-то знал, о том, что я уехал.

– Вы кому-нибудь говорили о своих планах? – поинтересовался Шон.

– Нет, полагаю, что за поместьем следили. Вскоре я понял, что за мной погоня и постарался оторваться, но не получилось. У них был маг, он что-то сделал, и защитные артефакты загорелись.

– Так вот откуда ожоги! – поняла я. – А рана на ноге как появилась?

– Лошадь понесла, я спрыгнул неудачно. Хорошо, что шею не сломал…

Представив, как Эдмунд в темноте пытался скрыться от сильного мага, который мимоходом сжег защитные артефакты, я нервно выдохнула, а потом подсела к брату и крепко его обняла. Это чудо, что он вообще остался жив.

– Со мной все в порядке, – усмехнулся Эд, гладя меня по спине.

– Ты писал, что обнаружил что-то в вещах прадеда… – перевела тему я.

– Да, но… честно сказать, не знаю, поможет это или нет. Мне удалось найти его завещание. В целом, там нет ничего особенного, кроме двух строчек в самом конце. Написано там следующее: «Но самая главная награда достанется тому, кто узнает, как был основан наш благородный род и изучит место, где он зародился». Я прочел деловую переписку, что осталась в документах прадеда, и заметил, что для него это слишком напыщенные слова, нехарактерные.

– Именно поэтому они вызвали у тебя больше всего подозрений… – сообразила я, Эдмунд кивнул. – Кроме того, для человека, который сам основал род, странно писать такие строки в завещании.

– Полагаю, что мы уже узнали, как основан ваш род, восстановив историю про артефакт, – включился Шон, – теперь надо изучить место, где он зародился. О чем может идти речь?

– Вряд ли он имел в виду здание столичной ратуши, где регистрировались титулы. Возможно, речь идет о поместье, – предположил брат. – Но на всякий случай нужно обратиться в архив и попросить выписку об основании нашего рода.

– Да, ты прав. Там может быть какая-то подсказка, – вслух задумалась я. – Поместье слишком большое, чтобы обыскивать каждый угол…

– Не беспокойтесь, леди Илаида, – наш разговор прервал дье Кналиб, резко открыв дверь. – У меня есть люди, которые помогут с поиском. Думаю, мы быстро найдем то, что необходимо.

Он явно слышал, о чем мы беседовали. Значит, мои предположения о прослушке верны. Рассуждать дальше в присутствии самозванца мы не стали, как и говорить Эду о том, что дье Кналиб позаимствовал имя и титул у погибшего аристократа. Возможно, он даже приложил руку к смерти настоящего Еттера.

– Думаю, вы все обсудили, – расплылся в неприятной улыбке самозванец, – пора выезжать в поместье дье Блоу. Прощайтесь и выходите.

Жаль, я надеялась задержаться еще немного, но делать нечего. Сейчас мы зависели от дье Кналиба.

Остальной путь прошел без приключений, лошади шли быстро, мы останавливались всего несколько раз. И перерыв едва ли занимал больше десяти минут.

Я откровенно побаивалась наших сопровождающих. Если в столице и окрестностях они еще держали себя в руках, то чем дальше мы отъезжали, тем более развязным становилось их поведение. Только рука Шона, обнимающая меня за талию, приносила спокойствие. Дье Омри сильный и опытный маг. Он защитит.

На одном из быстрых привалов, мы вышли, чтобы размять ноги. Охранники отвлеклась, рассматривая следы кабана и делясь какими-то охотничьими байками. Дье Кналиб ушел за ближайшие кусты.

Шон вдруг обнял меня, наклонился к уху и тихо прошептал:

– Потерпи. Я сумел незаметно отправить послание. Надеюсь, его правильно поймут.

– Как ты обошел клятву? – на грани слышимости прошептала я.

Мы не имели права никому ничего рассказывать. Шон, как и я, все время был под наблюдением мордоворотов самозванца. То есть даже как-то намекнуть не мог!

– Все потом…

Что ж, значит, какой-то запасной план у нас есть. Это радовало.

Несмотря на спешку, мы добрались до поместья дье Блоу только к утру. Похолодало. От постоянной тряски спина и попа болели, ноги затекли, очень хотелось спать, но впереди меня ждал сложный разговор с прислугой.