Глава 17

Адская неделя закончилась. Все прошедшее время я напоминала себе книжного червя, который практически все время жил в конспектах. Арс исправно подвозил меня оставшиеся несколько дней в университет. И все бы ничего, вот только мажор практически прямым текстом твердил, что его вроде как официальная девушка не должна напоминать собой умертвие. Это же будет говорить о  его дурном вкусе! И мне даже возразить было нечего, Невыспавшаяся, с темными кругами под глазами я точно не являлась образцом красоты, милоты и прочих женских достоинств. Я могла разве что огрызаться, зевать и вновь утыкаться в конспекты. Просто как-то так получилось, что у нас один за другим пошли сложные зачеты с крайне сложными в общении преподавателями. В общем, автоматы не светили.

Несмотря на ехидные замечания, Ленский доставлял меня до университета, а иногда и до аудитории, чтобы показательно поцеловать и удалиться в закат. Насколько я понимала, у парня сейчас тоже наступил весьма жаркий период – ему нужно было подготовить проект на работе, с которым он и засиживался ночами. Даже по барышням не таскался, насколько мне известно. Но и на ужин больше не приходил, наверное, опасался, что в следующий раз я просто накормлю его тараканами. Я-то, может, и сподобилась бы на такое, вот только сильно сомневаюсь, что Арс согласится сам поймать себе столь необычный ужин. А мне врожденная брезгливость не позволяла.

Сегодня, в последний день учебной недели я с облегчением выдохнула, что первая половина ада осталась позади. Конечно, на следующей неделе должны быть еще зачеты, а потом и экзамены, но проблемные преподаватели остались позади. И сегодня была такая замечательная, вдохновляющая суббота. Стоп, надо исправить на условное наклонение. Об этом мне сообщило пришедшее на телефон сообщение от моего фальшивого парня. Как и о том, что:

«Ты помнишь? Сегодня мы идем знакомиться с моими родителями».

Я тяжело вздохнула. На свою беду, я действительно об этом забыла, обманувшись относительным спокойствием на личном фронте в последние несколько дней. Я же Ленского видела только по утрам, сообщениями он меня тоже особо не баловал. Вот только теперь не могла отделаться от ощущения, что меня банально обманули этими днями передышки.

«Арсик, солнышко, а давай ты без меня?» – я все-таки предприняла заранее обреченную на неудачу попытку отделаться от столь важного знакомства. Даже на ласковые слова расщедрилась в надежде, что Ленского разберет паралич от шока, и он смилостивится. Ага, как же.

«Не пойдет, радость моя. Я со своими родителями уже знаком. Так что кому-то из нас знакомиться придется точно. И не отлынивай!» – безжалостно обломал мои надежды отделаться малой кровью однофамилец жертвы Онегина. На мгновение мне самой захотелось взять в руки оружие и пристрелить Ленского. Вот только жалость – стрелять не умею, да и в целом руки периодически трясутся. Не попаду.

«Ладно, – со вздохом согласилась я. Подозреваю, даже не слыша меня, он прекрасно представлял, какой у меня сейчас постный вид, – Форма одежды?»

Ну а что? Это у него задача навестись родителей, а для меня это боевое задание. Так что…

«Парадно-романтичная», – кратко ответил Арс, заставляя меня теряться в догадках. И что сие значит? Да и вообще…

«Я должна им понравиться или как?» – уточнила я, прекрасно понимая, что от этого будет зависеть и мой образ. В конце концов, если он хочет напугать родителей своей девушкой, то постараться придется гораздо сильнее. Я, конечно, не красотка, но превратиться в чучело тоже с ходу не смогу. Плюс нужно тогда выбрать линию поведения, чтобы после моего ухода Ленские-старшие перекрестились с облегчением.

«Безусловно, должна. Будь готова к половине седьмого, я за тобой зайду», – опроверг мои то ли опасения, то ли надежды Ленский, и я тяжко вздохнула. Что ж, вместо отдыха мне предстоит за несколько часов превратиться в почти что идеальную девушку, достойную местного мажора.

Распрощавшись после пар с подругой, я бросилась домой, попутно пытаясь сообразить, что вообще надеть. Вот только варианты мне не нравились. Кажется, ничего из моего гардероба не подходило для столь важной задачи. К тому моменту, как я пришла домой, я уже не испытывала никакого желания наряжаться и была готова идти в том виде, что есть. Останавливало одно – с Ленского станется отправить меня переодеваться. И я вовсе не уверена, что результат мне понравится. Что ж, тогда помощь зала.

– Алиска, что можно надеть на знакомство с родителями парня? – торопливо спросила я, едва услышав в трубке голос сестры. Только потом сообразила, что стоило бы хотя бы поздороваться. Сестра помолчала, потом осторожно так спросила:

– Я надеюсь, фальшивого парня? – уточнила она, выделив эпитет. Опасение сестры сложно было не заметить.

– Конечно! – уверенно сообщила я, стараясь не думать о странном беспокойстве, охватившем меня. Алиска фыркнула, но комментировать не стала. Помолчала, а потом поинтересовалась:

– Солнце, а где то красное платье, которое я тебе дарила прошлым летом?

– А не перебор? – усомнилась я, но сестра была непреклонна:

– Нет! Платье, черные босоножки, помаду в цвет и черный клатч. Волосы просто распусти, расчеши и выпрями. Ты, в конце концов, не стараешься ради них. Все поняла?

– Да, – подтвердила я, а сестрица, словно услышав мои терзания, припечатала:

– Фотку пришлешь!

С тяжелым вздохом посмотрев на телефон, я пошла собираться. Что ж, Ленский, на какие только жертвы не приходится идти ради тебя.

Через три часа я с мрачным видом гипнотизировала зеркало. Вариант «Я совсем не старалась» канул куда-то в бездну. Легкий шифоновый сарафанчик ярко-алого цвета, длиной до колена, не вписывался в эту картину совсем. Как и мой макияж и прическа. Да, я вроде ничего особенного не делала, слегка подвела глаза и накрасила губы, помыла голову и выпрямила волосы, но… Все вместе это выглядело так, словно я со страниц глянцевого журнала сошла. И я просто не могла такой быть, от слова совсем. Скромно, стильно, элегантно и в то же время…

«Я жду», – напомнила о моем обещании бессердечная сестра. С тихий вздохом я взяла в руки телефон, примериваясь, как лучше сделать фото. Селфи никогда не было моей сильной стороной. На таких фотографиях я всегда ощущала себя чудовищем, по какой-то непонятной причине выпущенным из Бестиария. Но старшенькая не отстанет, пока я не пришлю, поэтому я примерилась, сделала фото и, даже не просматривая его, чтобы не расстраиваться, отправила. Даже видеть не хочу, как из красотки в отражении я превращаюсь в морскую свинку на фото. Сестра тут же прислала одобряющий стикер и требование позвонить, как вернусь. Я вздохнула. Нет, я очень люблю Алиску, но никак не могу отделаться от мысли, что, живи мы в одной квартире, было бы гораздо проще. Тогда бы ее любопытство не оставалось таким неуемным. Сейчас же она компенсировала недостаток общения со мной подобной любознательностью.

Эх, жаль, что времени надеть что-нибудь скромнее уже не оставалось. С минуты на минуту в мою дверь должен постучаться Ленский. Что-то мне подсказывало, он явится точно в срок. Королевская мажорская точность, чтоб его!

Так и оказалось! Стоило мне несколько раз сбрызнуть себя духами, как в дверь раздался звонок. Его высочество вырядился в пижонскую белую рубашку, светлые брюки и тонкий голубой льняной пиджак. Красавец! Главное, не ляпнуть это вслух.

Он при виде меня тоже превратился в соляной столб. Так и стояли мы на пороге, как два идиота, глядя друг на друга и не произнося ни слова.

Первой отмерла я. Неловко откашлялась и спросила:

– Ленский, ну как, достаточно парадно-романтично?

Хотелось щелкнуть перед его лицом пальцами – такое у него ошарашенное выражение лица. Но я удержалась от этого вредного жеста. Он моргнул, потом тоже откашлялся и сообщил:

– В самый раз. Прекрасно выглядишь.

Девочка внутри меня хотела возмущенно воскликнуть: «И что, все?». Пришлось заткнуть и ее, и свое самолюбие. Не забываем, что парень он подставной, и комплименты делать не обязан. Да и весь его вид был довольно исчерпывающим, чтобы не пилить из-за такой ерунды. В конце концов, я не бензопила же. Да и неловко от происходящего как-то. И очень хочется сбежать.

– Спасибо, – старательно глядя в пол, ответила я. – А может, все-таки…?

Я не закончила. На меня посмотрели яростным взглядом и коротко отрезали:

– Обувайся, нам пора. Никаких все-таки. Родители ждут к семи часам.

А счастье было так возможно…Точнее это я еще не теряла надежды избежать столь знаменательного знакомства. Но Ленский пресек все возможности. Стоило мне только обуть туфли, как меня буквально выволокли из квартиры. Не хватало только моих эпичных попыток удержаться за косяк.

– Ну что ты так переживаешь, Элечка? – поинтересовался Арс, отобрав у меня ключи и закрывая замок сам. После того, как я их случайно уронила. – Мои родители не кусаются, я тоже. И вообще, тебе же нравится моя фамилия. Так почему бы не познакомиться с другими ее представителями?

– С чего ты решил, что она мне нравится? – оторопела я, пока меня запихивали в лифт. В отличие от меня, Арсений действовал четко и уверенно. – Отдай ключи!

Это я краем глаза уловила, как Ленский ключи от моей квартиры засунул себе в карман.

– Нет, Элечка, я тебе не доверяю, – покачал головой Арс. – Ты – существо нервное, еще сбежишь. А так я совершенно точно уверен, что вернусь от родителей вместе с тобой. Тебе просто некуда будет пойти.

– Ленский, знаешь, кто ты? – вспыхнула я, искренне жалея, что маленьким клатчем по голове особо не треснешь. Мозги на место точно не встанут.

– Знаю, – кивнул этот кандидат в трупы. – Твой любимый парень на ближайшее время. И, поскольку тебе так нравится моя фамилия, грех отлынивать.

– Да с какой стати она мне нравится? – возмутилась я, понимая, что ключ у него реально не отобрать. Мажор закусил удила. Ладно, я ведь в самом деле не собиралась сбегать.

– Потому что по фамилии ты меня называешь чаще, чем по имени, – прозорливо ответил он, выходя из лифта и ведя меня за собой за руку. Это чтобы не сбежала, что ли? Перестраховщик!

– А она у меня ассоциации хорошие вызывает, – не удержалась я. – Скажи «спасибо» дяде Пушину. Вдохновляет на позитивные мысли.

– Я так и понял, – кивнул он, закрывая за мной дверь машины. – Итак, ты хочешь что-то узнать до того, как мы приедем к родителям?

– Хотя бы имена, – фыркнула я. – В идеале – с краткими характеристиками. Чтобы я случайно на какую-нибудь больную мозоль не наступила.

– Угу, это ты умеешь превосходно, – согласился Арс, заставив меня буквально зашипеть от злости. – Итак, отца зовут Роман Федорович, маму – Альбина Сергеевна. Отец занимается строительным бизнесом, увлекается философией и коллекционирует портсигары. Любит маму. Не надо на меня так удивленно смотреть, Элька. Это важно. Мама у нас личность творческая, трогательная. Она – скрипачка. Любит литературу, музыку. Думаю, ты со своими ночными воплями можешь найти с ней общий язык.

– Сомневаюсь, что классический музыканты положительно относятся к мюзиклам, – не согласилась я. И вдруг осознала, что ему удалось каким-то образом заставить панику отступить. – Арс, надо хоть конфет купить, что ли. Неудобно с пустыми руками.

– Я уже позаботился, – ничуть не замялся предусмотрительный сын. – На заднем сидении любимый мамин торт и цветы. Тебе не о чем переживать, правда.

Вот только я в этом совсем не была уверена!

Жаль, что мои сомнения не могли сделать дорогу более долгой. Минут через двадцать мы уже въезжали в охраняемый коттеджный поселок, в котором и жили родители Ленского. И выглядел он так представительно, что мне снова захотелось сбежать.

– Слушай, Эля, ты вообще с родителями парня никогда не знакомилась, что ли? – соизволил поинтересоваться Арсений, сворачивая с основной дороги.

– А ты уже десяток девушек на знакомство привел, что ли? – огрызнулась я. Странное дело, парень фальшивый, а вот психую я вполне по-настоящему. Где, спрашивается, логика, в каком месте ее искать?

– Да нет, ты первая, – почти равнодушно бросил Арс. – Раньше у меня официальных девушек не было. Так что, считай, ты – мои самые первые серьезные отношения.

– Какая прелесть, Ленский, – процедила я. – Вот только есть одна маленькая проблемка. Отношения у нас фальшивые.

– Так это же наоборот плюс, – подмигнул этот наглец. – Как раз опыта наберемся.

Нет, если человек – идиот, это неизлечимо. Вот только после его неудачной шутки на душе стало, как ни странно, спокойнее. Вовремя, поскольку Арс остановился около ворот небольшого особнячка – назвать это коттеджем язык не поворачивался. После нехитрых манипуляций спустя несколько минут мы уже въезжали во двор.

– Готова? – соизволил полюбопытствовать Ленский, паркуя машину.

– Нет, но разве мы еще можем сбежать? – буркнула я скорее себе под нос. Один вдох, и я выйду из машины. Тут Арс внезапно перехватил мою ладонь и поднес к губам:

– Не волнуйся, принцесса. Ты сегодня обворожительна. Только улыбайся, и все будет хорошо.

О, а вот и комплименты подъехали.

– Подкупаешь, да? – хмыкнула я, но настроение, и правда, улучшилось. Во всяком случае, я улыбалась, когда Ленский подал мне руку, чтобы выйти из машины. Джентльмен, не иначе. Интересно, а его родители представляют, какой бабник у них сыночек?

– А вот и вы, дети! – раздался за моей спиной звонкий голос. Я вздрогнула и вцепилась в руку «ребеночка Арсюши» с такой силой, что он охнул. Впрочем, мои пальцы расцепить не пытался. То ли Ленский соизволил поддержать, то ли пытался предотвратить мое паническое бегство.

– Мамуль, привет, – он развернул меня к невысокой и хрупкой женщине с каштановыми волосами и удивительно яркими, сочными карими глазами. Я бы в жизни не сказала, что это мама уже взрослого сына, больше она напоминала его старшую сестру. Хотя сходство, несомненно, прослеживалось. Судя по всему, основными чертами Арс пошел в маму. – Ты что, специально нас на улице ожидала?

Женщина тем временем не сводила любопытного взгляда с меня, цепко отметив наши скрестившиеся руки. Я попыталась освободиться: показалось, что она видит меня насквозь. Ага, так мне и дали. Тут уже сам Ленский вцепился в меня так, словно моя ладонь удерживала его от столкновения с айсбергом.

– Здравствуйте, – нервно выдавила из себя я, понимая, что молчание затянулось слишком долго. Хотела было представиться, но Арс меня опередил:

– Мамулик, знакомься, – он, наконец, выпустил мою ладонь из плена и тут же положил обе руки мне на плечи, – это моя Эля. Элечка, это моя мама, Альбина Сергеевна. Она не кусается, даже в новолуние. Торжественно тебе клянусь.

– Арс!

– Арсений!

Уй, мы, кажется, на редкость единодушны с этой женщиной. Во всяком случае, прикрикнули на ее сыночка очень даже синхронно. Интересно, мы обе его сейчас прибить захотели? Что-то я очень на это надеюсь.

– Прекрати запугивать девочку, нерадивый отпрыск, – покачала головой женщина. Она так и сказала «нерадивый отпрыск». И это не могло не вызвать у меня улыбку. – Эля, не обращайте на него внимания, его в детстве случайно из коляски выронили.

– Один раз? – не удержалась от вопроса и сопровождающей его улыбки я. Да, возможно, неправильно так себя вести, но ее слова расслабили куда больше, чем убеждения самого Арсения.

– Откровенно говоря, я не уверена, – покачала головой она. – Мне кажется, я просто не обо всех случаях знаю!

– Ну ма-ам, – возмущенно протянул «нерадивый отпрыск». – Ну вот что ты начинаешь? Ты должна меня хвалить и рассказывать, какой я замечательный у тебя вырос. А ты!

Его обида была такой детской и в то же время непритворной, что мы обе рассмеялись. А Альбина Сергеевна выдала фразу, после которой она понравилась мне еще больше:

– Если ты до сих пор не убедил девочку в том, как ты замечательный, то я сама уже в этом не уверена!

– Элечка, вот видишь? – громким театральным шепотом обратился ко мне Арс. – Меня окружают одни вредины. Что ты, что собственная мать. Где в жизни справедливость?

– Иди-ка ты лучше отцу помоги с шашлыком, обиженный жизнью ребенок, – фыркнула Альбина Сергеевна. – Элечка, поможете мне с салатом? Если вам, конечно, не сложно.

– С удовольствием, – выдавила из себя я, вновь чувствуя подступающую панику. Арс поцеловал меня в щеку, громко шепнув:

– Если что, кричи, прибегу на помощь.

И удалился. Я осталась с его матерью наедине!

Хотелось вслед Арсу прокричать: «Предатель, вернись немедленно! Я на такое не подписывалась!». Однако самая беда была как раз в том, что я сама согласилась притвориться его девушкой перед родителями. Со всеми вытекающими. И тот же Арс нисколько не обещал упростить мне задачу.

– Страшно? – вдруг прямо и с каким-то любопытством поинтересовалась Альбина Сергеевна, наблюдая, как я возмущенно смотрю вслед ее «отпрыску». Ну я не стала скрывать и честно призналась:

– Очень!

– Я не кусаюсь, – женщина улыбнулась и взяла меня под руку. – Итак, Эля… Какое все-таки красивое у тебя имя. Элеонора? Эльвира?

– Элина, – поправила я и пояснила. – У меня родители археологи. И папе приспичило назвать меня в честь «эллинов» – так греки называли сами себя. Так что хорошо, что такое имя действительно есть, – я рассмеялась. Кажется, потихоньку начало отпускать. В конце концов, ничего страшного не случилось. Подумаешь, мама Ленского. Все проходит, и это пройдет.

– Интересно, – протянула она, проводя меня через невероятно стильный холл коттеджа на кухню. – А ты единственный ребенок в семье?

Ага, вот и ненавязчивый допрос начался. Ну что ж, мне не жалко, на такое вполне готова ответить. Ничего секретного или совсем личного в этом нет. Лучше это, чем с пеной у рта рассказывать, как я люблю ее сына. Боюсь, так беспардонно лгать у меня не получится.

– Есть старшая сестра, Алиса. Она учится в Санкт-Петербурге, в этом году оканчивает, – спокойно сообщила я без подробностей. Если уж на то пошло, то допрашивают меня, мои близкие не особо должны касаться этих вопросов.

– А ее в честь кого? – не удержалась от вопроса Альбина Сергеевна.

– А мама любит «Алису в стране чудес», – пояснила я. Вот и выросла у нас наша Лиска с чудинкой. Но это уже частности. Я, в принципе, тоже далеко не идеал.

– М-да, мы с Сенечкой так не заморачивались, – покачала головой женщина. Я в первый момент недоуменно моргнула, а потом до меня дошло. Сенечка! Господи, как бы не заржать! Пафосный Арс ведь на самом деле очень милый Сенечка. Но меня спасли новым вопросом. – А как вы с ним познакомились?

– Учимся в одном университете, – уклончиво пояснила я, а потом поняла, что еще один факт точно скрыть не удастся, и добавила. – И живем в одном подъезде. Его квартира прямо под нашей.

– Вот как? – вежливо уточнила женщина, а я попыталась перехватить инициативу:

– Вы просили помочь. Чем? Я готова!

– Порежь, пожалуйста, овощи, если не сложно, – дала мне задание Альбина Сергеевна, и я радостью воспользовалась возможностью. Вот только если я думала, что на этом странный разговор закончится, я ошиблась. Женщина продолжила. – Сеня такой упрямый. Прямо уперся с этой квартирой. Слишком самостоятельным у нас вырос мальчик. Настоящий мужчина. У отца работать не хочет, на квартиру тоже сам себе заработал.

Кто ж такие вещи девушке с ножом в руках говорит? Я чуть не порезалась! Я-то все задавалась вопросом, что Ленский забыл в нашем районе при всех его огромных возможностях. А он… К последнему курсу сам заработал на квартиру. Звучит как что-то совершенно невероятное. Для меня, во всяком случае. А вот Арс… Что еще нового мне предстоит узнать о том, кого я считала мажором?

– Удивлена? – вдруг ухмыльнулась хозяйка дома. Нет, актриса из меня точно паршивая. Слишком выразительная мимика. А здесь очень внимательные зрители. Но что уж там, скрывать глупо:

– Если честно, очень. Мы не настолько близко знакомы с вашим сыном, чтобы я знала такие нюансы, – честно призналась я. Лучше полуправда, чтобы не запутаться во вранье. Что-то мне подсказывает, что родители у Ленского наблюдательные. – Да и не особо интересовалась. Меня его деньги не интересуют.

– А что интересует? – тут же спросила Альбина Сергеевна, поймав меня на слове. Я призадумалась, прежде чем ответить:

– Мне очень интересно постепенно узнавать его настоящего. Не ту маску, что он привык носить. Во всяком случае, хочется верить, что узнаю.

Надеюсь, прозвучало достаточно искренне. Но в вечной любви к ее сыну я признаться не готова. Тем более, мы с ним оба знаем, что ни любви, ни вечности не будет.

– Интересно, – задумчиво протянула Альбина Сергеевна, изучая меня взглядом. – Знаешь, он никогда раньше не приводил с нами девушек знакомиться.

Ага, знаю. Потому что официальных девушек у вашего сына не было. Да и сейчас нет, только фальшивая.

– Вот как? – немного фальшиво удивилась я. – Я польщена.

Слово «наверное» я буквально проглотила. Мне и так казалось, что хозяйка дома буквально видит меня насквозь. Поэтому я торопливо дорезала овощи и уточнила:

– А чем заправлять?

Мне тут же дали уже приготовленный соус, и я перемешала все в чашке. Старательно перемешивала, стараясь не смотреть на женщину. И кожей чувствуя ее внимательный взгляд, и от этого краснея еще сильнее.

– Ну вот и все, – Альбина Сергеевна нарушила молчание, заканчивая со своим салатом. – Знаешь, я очень люблю готовить. Хоть и не часто получается найти время, но… Это моя отдушина.

– Я тоже люблю, – кивнула я. – Даже записывалась на несколько мастер-классов кулинарных блогеров. И мне еще нравится сервировка. При правильной сервировке любое блюдо может показаться аппетитным.

И я стала оживленно говорить, лишь бы запомнить эту напряженную тишину. Лучше о еде, чем об Арсе.

– Ладно, идем. Будем знакомить тебя с Ромой. Мне кажется, вы найдете общий язык, – поторопила меня мама Арса. Вот только что-то я в этом была совсем не уверена.

Что я могу сказать? Я ошиблась. Если я в первый момент решила, что Арс похож на мать, то при знакомстве с его отцом поняла обратное. Нет, конечно, в чертах лица Альбины Сергеевны и ее сына было много общего. Но мимика, манеры, интонации – все похоже. Они даже с одинаково-сосредоточенным видом следили за мясом, поджаривающимся на магнале.

– Мы решили сегодня устроить небольшие посиделки в саду, – сообщила мне Альбина Сергеевна, показывая, как пронести в беседку салаты. Впрочем, справедливости ради  стоит отметить, что их небольшие посиделки очень напоминали праздник. Никаких просто «удобных» вещей, нет. Мать Ленского нарядилась в легкое шифоновое платье, отец был в джинсах и рубашке. Так что я со своим платьишком, в которое меня буквально запихнула Алиска, пришлась очень даже к месту. – В теплое время года очень люблю ужинать в беседке. Когда Рома, конечно, приезжает вовремя, а я сама не на гастролях. К сожалению, такое случается не очень часто.

– Вам нравится гастролировать? – поинтересовалась я, помогая накрыть на стол. Машинально разложила салфетки, тарелки, чтобы потом еда смотрелась как можно аппетитнее. В общем, наглядно показывала то, о чем говорила.

Плюс мне гораздо проще было так общаться. Когда занят делом, нет ощущения, что кто-то внимательно меня рассматривает. Впрочем, что уж скрывать. Краем глаза я заметила, что Арс с отцом косятся в мою сторону и что-то обсуждают. Пока что нас еще не познакомили, но это меня, как ни странно, не напрягало.

– Да, но это крайне утомительно, – призналась женщина. – Поэтому сейчас я на гастролях бываю нечасто. И когда Арсений был маленький, тоже нечасто. А теперь… Ребенок вырос, но желания такого особого уже нет. Мальчики, – крикнула она в сторону, – у нас все готово. Вы скоро?

– Сейчас, мам, – проорал в ответ Арс. А я пока осмотрелась. Беседка, в которой нам предстояло ужинать, действительно была уютная. Большая, светлая, увитая плющом. Настоящий райский уголок среди сада. Да и в целом мне здесь очень нравилось. Вроде бы и в городе, но здесь какой-то особый, свежий воздух.

Прошло еще несколько минут, и Арс торжественно притащил в беседку огромное блюдо с шашлыком. Пах он так умопомрачительно, что у меня невольно потекли слюнки. Ничего не могу с собой поделать, люблю мясо. Особенно хорошо прожаренное, с дымком. И никакой соус мне не нужен, шашлык сам по себе прекрасен.

– Папа сейчас подойдет, – сообщил он.

Я постаралась не скривиться. Я бы ничуть не расстроилась, если бы не подходил. С главой семейства Ленских я все еще не была готова знакомиться. Вот только к моим чаяниям провидение прислушиваться не стало, и через пару минут к нам подошел Роман Федорович. Он с порога пристально посмотрел на меня, так, что у мне захотелось куда-то спрятаться. В тот же момент рука Арса крепко сжала мою ладонь, а сам парень мне подмигнул.

– Вот, значит, какая ты, Эля, – протянул мужчина, изучая меня. – Я тебя представлял несколько иначе, учитывая, какой… – он запнулся, подбирая слова, – ветер гуляет в голове моего сына.

– Папа!

– Роман!

В этот раз мать и сын Ленские были на удивление единогласны. А я даже думать не буду, что он подразумевал под этими словами. Не буду и все.

– Очень приятно познакомиться, Роман Федорович, – учтиво произнесла я. Признаться самой себе, я лгала. Почему-то страшно было до чертиков. Но я просто не имела права это показать.

– Взаимно, Элина, – в тон мне ответил он. Был ли в его словах хоть какой-то процент искренности? Не знаю. Да и знать не хочу. Но тут, на мое счастье, вмешалась в разговор Альбина Сергеевна:

– Элечка, а ты любишь музыку?

– Еще как, мам, – даже рот не дал мне открыть Ленский, шустро подкладывая мне на тарелку шампур с шашлыком. К нему он приглядывался долго и усердно, я даже и предположить не могла, что выбирает для меня. – Мы даже познакомились немного благодаря музыке. Соус, солнышко?

– Нет, спасибо, – отказалась я.

– Салат? – продолжил строить из себя учтивого ухажера Арс и, не дожидаясь ответа, положил несколько ложек салата в тарелку, затем добавил несколько канапе. Я смотрела на возрастающую гору еды и думала, что, наверное, умру от переедания. На мои попытки его остановить Ленский не реагировал.

– Что значит «благодаря музыке»? – уточнил Роман Федорович, цепко наблюдая за нами.

– Я не оценила музыкальное сопровождение из квартиры вашего сына, а он почему-то не одобрил то, что я поставила в ответ, – мило улыбнувшись, проговорила я, прицеливаясь к куску мяса. Ленский-старший с легким удивлением хмыкнул, а Арс поспешил вмешаться:

– Пап, представляешь, – он скорчил недовольную рожицу, – почему-то на Элю плохо действует мое обаяние. Она все время со мной спорит. Печально, да?

Все рассмеялись, и тягостная атмосфера несколько разрушилась. А глава семейства покачал головой и вынес вердикт:

– Паяц ты, Сенька!

– Вот и она так же говорит, – меня сграбастали и чмокнули в щеку. – Приятного аппетита, Элечка!

Но, как ни странно, после этого разговор потек как по маслу. Обсуждалось, кажется, все на свете. И даже я немного расслабилась, активно участвуя в разговоре. Прошло несколько часов, шашлык был давно съеден, неимоверно вкусный холодный чай выпит, и мы с Арсом засобирались домой. К моему удивлению, со мной тепло попрощались и Альбина Сергеевна, и Роман Федорович и пригласили приезжать еще.

– Ну вот, а ты боялась! – фыркнул Арс, заводя машину. Я неопределенно пожала плечами, не зная, что сказать. Почему-то я никак не могла осознать, что этот вечер наконец-то закончился. Что-то я действительно перенервничала.