Глава 15. Рай на земле — нужен ли он?

Утро для нас началось часов в девять, когда уже пора было идти на завтрак. Вынырнув из-под белоснежной, пахнущей свежестью простыни с лёгким запахом, въевшимся от цветочных гирлянд, потянулась, нечаянно задев спящего Ярослава. Вчера, когда я всё-таки решилась пойти в спальню, мужчина уже крепко спал, лёжа на боку лицом в мою сторону. Свет падал на него со спины и лицо практически полностью оставалось в чернильной тени. Можно было рассмотреть только часть скулы и аккуратное ухо. Размеренное дыхание Ярослава убаюкивало, и я поддалась чарам Морфея и заснула.

— Доброе утро, — раздался рядом голос, слегка хриплый после сна.

— Привет, — развернулась к нему лицом, отмечая ещё расфокусированный взгляд полупроснувшегося мужчины. — Пора на завтрак. Какой на сегодня план?

Ярослав взялся за кончик моей косы и стал с ним поигрывать, накручивая на палец. Я скосила глаза на это безобразие, но не одёрнула.

— Будем отдыхать. Сходим на пляж после завтрака. Пообщаемся с бюргерами. Действуем по ситуации, одним словом.

— Отлично, — я перекатилась на другой бок, выдернув косу из рук Ярослава, и резко встала. — Чур, я первая в ванную! — не дожидаясь ответа, отправилась проводить положенные утренние процедуры.

Когда я вышла, Ярослав стоял у открытого окна с видом на океан и делал разминку. Его торс был обнажён. Мышцы рельефно напрягались, когда он делал наклоны то в одну, то в другую сторону. Я сбилась с шага, любуясь лёгкостью и точностью его движений. Хотелось подойти к нему и притронуться, провести руками вдоль широких мышц спины, задержаться на сексуальных ямочках на пояснице и сжать поджарые ягодицы, переходящие в тренированные бёдра. Во рту стало сухо, словно в пустыне. С трудом сглотнула, чувствуя, что меня охватывает лёгкое возбуждение. Прервать созерцание было сложно, но я сделала над собой усилие, поспешно прошла к шкафу и подала мужу свежее банное полотенце.

— Ярослав, уже можешь идти.

Мужчина выпрямился из очередного наклона и повернулся ко мне лицом. С шеи на грудь скатилась капелька пота, прочерчивая блестящую дорожку до тёмного ореола с маленьким плотным соском.

«Интересно, если повторить языком путь этой солёной капельки, то ему понравится?» — мысль зацепилась крючком, не давая возможности оторвать взгляд от мужчины, который неспешно приближался ко мне. Щёки предательски вспыхнули и, пересилив себя, я отвернулась, закапываясь в шкаф и поспешно разыскивая то, в чём пойду на завтрак. Одежды у меня было мало. Поэтом нужные вещи нашлись сверх быстро, и я не успела отойти от своих фантазий. Ярослав через меня потянулся за несессером с бритвенными принадлежностями, что лежал на верхней полке, прижимаясь ко мне сзади оголенным горячим влажным торсом. От этого прикосновения я вздрогнула всем телом и напряглась, предчувствуя, что эта провокация неспроста. Свободная рука Ярослава обняла и легла на живот, приближая меня к себе, вдавливая. Ласка языка, как лёгкий мазок художника на полотне, прошлась по шее и завершилась поцелуем правого плеча. Я не сопротивлялась. Просто не знала, как реагировать, и что мужчина предпримет дальше. И на счастье или на беду оглянулась, встречаясь с взглядом улыбающихся серых глаз. Губы Ярослава приблизились стремительно, накрывая мои, хватка руки на животе стала твёрже, предупредительно не позволяя отстраниться. Поцелуй был жестким, о таком говорят: «он клеймил, а не целовал». Отросшая жёсткая щетина колола нежную кожу на моём лице, но это только добавляло новые грани моим ощущениям.

Неожиданно вторая рука Ярослава скользнула на мою грудь, прикрытую тонкой тканью кружевного бюстика, ещё мгновение назад спрятанного под большим банным полотенцем. Пальцы описали круг вокруг сжавшихся сосков, дразня и поглаживая.

Я попробовала отстраниться, отодвинуться от смелой ласки, понимая, что мы находимся на грани. Переступать её или нет — я ещё не решила. Мне нравился Ярослав. Я не видела физических препятствий к тому, чтобы заняться с ним любовью, но моральные аспекты пока не давали сделать этот шаг в бездну. То, что мне понравится, я не сомневалась. Чувствовала, как тело предаёт меня, реагируя и отвечая даже на примитивные ласки — кончиками пальцев, слегка касаясь, мужчина вёл от груди вниз по средней линии живота, отчего мышцы непроизвольно сокращались, втягивая и без того плоский живот и дрожа под его руками.

— Ты очень соблазнительна, Наденька, — оторвавшись от зацелованных, горячих губ, произнёс он. — Моё предложение: не идти на завтрак, а продолжить то, что начали. Мне хватит и десерта, — Ярослав потёрся возбуждённым естеством о мою попу. Наши желания совпадали, но…

— Оставим десерт на более подходящее время, — с трудом собирая поплывшие от сексуального желания мозги, я смогла отстраниться и сделать шаг в сторону. Сердце билось в ускоренном темпе, внизу живота всё скручивалось от желания и в трусиках уже было мокро. Я выставила руку вперёд, упираясь в грудь сделавшего шаг мне навстречу мужчину, потерявшего ускользнувшую добычу.

— Я не настаиваю, — он эротично улыбнулся и медленно заскользил взглядом по моему лицу, останавливаясь на губах, которые я нервно облизнула раз… и снова, не в силах остановиться. — Предлагаю разнообразить вынужденный брак и сделать его приятным для нас двоих. Ты же хочешь меня. Твоё тело кричит об этом, — его слова смутили. Неужели по мне так видно, что он физически меня привлекает? Отрицать было глупо. Мне не восемнадцать лет, когда гормоны бушуют и телу хочется секса, а правила морали, вбитые с подросткового возраста родителями, вступают с этим желанием в конфликт.

— Мне нужно время, Ярослав. Я не говорю «нет», — наконец-то придя в себя, улыбнулась ему и, наклонившись, подняла упавшее полотенце.

* * *

Время завтрака в отеле уже прошло. Мы появились в ресторане, когда в нём практически не осталось гостей. За одним столиком сидела компания из четырёх парней, и ещё за одним — пожилая пара с внуком. Еда была обычной: омлет с овощами и грудкой индейки, фрукты, к чаю или кофе предлагалось какое-то сладкое или мороженое. Захотелось побаловать себя холодным лакомством.

Ели мы неспешно, перекидываясь ничего не значащими фразами. Об утреннем инциденте не заговаривали — неуместно.

Впечатления и внутренние переживания от случившегося начали стираться, но на периферии сознания маячила одна неприятная мысль — опять мне предлагают отношения, основанные только на дружеском сексе. Закономерно вставал вопрос: а надо ли оно мне? Не случится ли такого, что наступит момент и мне этого дружеского секса будет катастрофически мало? Мысли сбивались и крутились по кругу. В какой-то момент сердце внутри сжалось от понимания, что я не привлекаю мужчин, как объект для любви и построения отношений, завязанных на этом чувстве, воспеваемом поэтами с давних времён. Перед внутренним взором встал Грэг, который трансформировался в Ярослава. И каждый покачал головой и сказал: «Какие чувства, Наденька? Только секс — дружеский секс для здоровья». Мысли уводили всё дальше в страну грусти и разочарования.

Мороженое вдруг показалось горьким и где-то в горле неприятно засаднило. Не в чём не повинная креманка была резко отодвинута, кофе допит одним махом, даже сливки не долила — пусть будет горько не в душе, а во рту.

Прикосновение руки Ярослава к моему лицу было из разряда удара током. Меня подбросило на стуле, и я вернулась из своих мыслей на бренную землю.

— Ты чего дёргаешься? — спросил он удивлённо. — У тебя мороженое вот здесь, — он провёл подушечкой указательного пальца по уголку рта, вытирая каплю и, как ребёнок, слизал её со своей руки. — Сладкая, — прозвучало слово с двойным смыслом, и та самая улыбка тронула красивый мужской рот, а глаза посмотрели пристально, обещая рай на земле. Почему-то это вызывало у меня обратную реакцию: я не любовалась великолепным образцом супер-самца, оказавшегося по воле судьбы моим мужем, хоть и фиктивным, а возникло желание стереть улыбку с его лица и уничтожить этих пляшущих бесенят на дне серых глаз. Что-то сделать, чтобы не запоминать его привлекательный образ. Смазать, словно он — акварельный рисунок, на который плеснули слишком много воды.

— Это не гигиенично, — поднялась со стула, шумно отодвигая его, и направилась в туалет. Мне срочно нужно было оказаться наедине с собой. И чтобы никаких Ярославов, Грэгов и прочих представителей противоположного пола не было рядом. Вода из крана текла холодная. Я погрузила под неё ладони и так стояла несколько минут, рассматривая себя в зеркале. Душевное равновесие восстанавливалось с трудом. Сначала заученно улыбнулась отражению. Улыбка была отточенной, выглядела естественно и привлекательно. Но вот глаза… Грусть не желала из них уходить.

— Подумай о чём-нибудь приятном, — дала сама себе совет. — Ты на великолепном курорте. Так наслаждайся! Воспринимай, как внеплановый отпуск и курортную интрижку. Не плоди проблемы — у тебя их и так достаточно!

Вытерла руки бумажным полотенцем, решительно откинула косу за спину.

— Просто помни — это не отношения. Это фиктивный брак, и ты — лишь временная подмена настоящей жены. Ты никогда не станешь ему нужной по-настоящему! Живи моментом.

Проблема была проговорена вслух, как и отношение к ней, и инструкция на ближайшее время. Решительность стала ненаигранной. Буря в душе улеглась. Глаза заискрились настоящей радостью. Вот теперь я готова встретиться лицом к лицу со своим временным супругом.

Ярослав ждал меня за столом.

— Привет, ребята! Я Надин, — проходя мимо завтракающих молодых людей, притормозила и поинтересовалась: — Вы катаетесь на сёрфах?

— Привет. Да, — вразнобой ответили парни — американцы, судя по произношению.

— Не подскажете, где прокат? И чем добраться до того пляжа, что на восточном берегу? Мы с мужем здесь впервые, — махнула рукой в сторону столика, за которым сидел Ярослав и, не спуская глаз, наблюдал за мной. — Доски с собой не брали, а хотим поймать волну.

Парни приветливо махнули и Ярославу. Кратко обрисовали, что к чему, и даже пригласили поехать вместе с ними. Чтобы добраться до пляжа сёрфенгистов, можно было взять в аренду джип, но их количество было ограничено, поэтому те, кто хотел туда добраться, группировались или брали джип с водителем, который курсировал туда-сюда.

Ехать вместе с ними сейчас отказалась. Поблагодарила за информацию и пожелала хорошей волны.

— Встретимся! — махнула рукой на прощание и пошла к Ярославу.

Мужчина следил за моим приближением немного недовольным взглядом. Я безмятежно улыбалась и, не доходя до столика, подозвала официанта.

— Повторите, пожалуйста, кофе, — сделала дополнительный заказ и перевела взгляд на Ярослава. — У нас же есть время? Мы не спешим на встречу с твоими партнёрами? — как ни в чём не бывало, поинтересовалась у него. — Я бы хотела сегодня ещё побывать на том пляже, который отведён для сёрфенгистов.

— По обстоятельствам, — это, скорее, звучало, как завуалированное «нет». Ярослав расслабился, откинувшись на спинку стула, и, не подгоняя меня, ждал, пока я допью кофе со сливками. — Я бы не хотел, чтобы ты одна где-то ходила.

— У меня нет красной шапочки и корзинки с пирогами, — пошутила, чтобы сгладить неприятный осадок от того, что мне что-то запрещают. — Волк меня не съест. И я взрослая девочка. Сама могу кого хочешь съесть.

— Ты не девочка, ты — замужняя дама, — сказал он язвительно и ухмыльнулся, наблюдая за тем, как я борюсь с собой, чтобы не высказаться, что я по этому поводу думаю. — Пойдём вместе, но не обещаю, что сегодня. На сегодня твоя задача — общаться с женами и детьми наших партнёров. И не забывай, что ты — Давыдова, а не Яровая. Веди себя соответствующе.

Кофе закончился слишком быстро и скрываться за маленькой чашечкой уже не получалось. Звякнув о блюдце пустой посудиной и склонив голову набок, смотрела на Ярослава. Почему он бесится? Это чувствовалось в каждом слове. В нервном движении руки, откинувшей салфетку. Словно присыпанный пеплом костёр: вот он тлеет, но дай ему хворостинку, и он вспыхнет с новой силой.

— Как вам будет угодно, господин Давыдов, — с придыханием, елейным голосом ответила на его указания, стремительно подаваясь вперед, навстречу ему, и наклоняясь над поверхностью стола. — Всё, что пожелаете, господин Давыдов. Любая ваша прихоть, господин Давыдов, будет исполнена в самом лучшем виде. — А затем тихо и твёрдо добавила: — Только не забудь отключить виртуальную реальность, когда вернёшься из мира своих фантазий… Давыдов.

* * *

Пребывая в некотором раздражении, мы молча вернулись в бунгало, чтобы переодеться в подходящие вещи и наконец-то отправиться на пляж. Я всё ещё хмурилась и обдумывала произошедшее за завтраком: мои мысли о собственном опыте отношений с противоположным полом и манеру поведения Ярослава с явными патриархальными взглядами и указанием мне уже во второй раз моего «места».

В моём живом воображении предстала картина: Ярослав в роли дрессировщика и я в роли собачонки, которую он уже затретировал своими командами: «Место, Тузик! К ноге, Тузик! Молодец, Тузик. Иди сюда, давай я тебе пузико почешу, а если команду не выполнишь, то получишь по носу».

Быть в отведённой мне роли собачонки желания не было. Я рассчитывала на равное партнёрство и старалась это обозначить, то и дело вступая в конфликт, отстаивая границы в отношениях. Компромисс снова получался каким-то однобоким. Я должна, а он, может быть, подумает…

Погружённая в невесёлые мысли, я переоделась в чёрный эластичный спортивный купальник с тремя бирюзовыми вертикальными полосами впереди и вышла в спальню, где у открытого шкафа стоял Ярослав и надевал последний элемент одежды — футболку с необработанной швами и растянутой горловиной. Типично спортивные шорты открыли вид на в меру волосатые ноги мужчины, не тронутые загаром.

Я независимо прошествовала к шкафу, чуть задев его плечом, и достала лёгкий короткий белый сарафан.

— Что это на тебе за скафандр? — рассмеялся Ярослав от собственного сравнения и, ухватившись за эластичный край моего купальника, оттянул его и отпустил. Плотная ткань купальника с хлопком больно ударила по попе, и я взвизгнула от неожиданности, чем вызвала новый смешок у супруга. — Мы девчонок в детстве в бассейне так драконили, — поделился он своими воспоминаниями.

— Я смотрю, ты до сих пор пребываешь в детстве, — скептически посмотрела на веселящегося мужчину, опасаясь снова повернуться к нему спиной.

— У тебя есть что-то посексуальней, где ткани поменьше? — улыбаясь, как чеширский кот, он с интересом наблюдал за мной.

— Есть, да не про твою честь! — ответила я, с наслаждением наблюдая, как вся весёлость испаряется с лица Ярослава. — Такие купальники надевают, чтобы любимого человека порадовать. А не… мужа.

Глаза мужчины опасно сузились. Запоздало инстинкт самосохранения крикнул: «Беги!». И я, мотнув косой, сорвалась с места, в последнюю секунду увернувшись от захвата, но была поймана на пороге бунгало.

— Повтори, что ты сказала? — прошипел он на ухо, крепко обхватив меня за талию.

— Ты сам всё слышал. Я не попугай, повторять несколько раз не буду, — сердце колотилось о грудную клетку от быстрого бега и от предчувствия опасности. Я недостаточно хорошо знала Ярослава, чтобы предугадать, что он предпримет дальше.

— Надеюсь, ты не додумаешься крутить своим филеем перед посторонними мужчинами? — строго спросил он и, нагло ухмыляясь, заявил: — На шесть месяцев действия контракта эта привлекательная часть твоего тела принадлежит только мне.

— Свой филей я тебе в аренду на шесть месяцев не сдавала. Ты что-то перепутал, — в тон ему ответила и развернулась лицом к лицу, всё ещё оставаясь в объятиях.

— Почему же? Он идёт в пакете услуг «всё включено», — наглая конечность скользнула с талии вниз и задрала подол короткого сарафана, проникла под плотный край купальника и ущипнула так, что я взвизгнула на высокой ноте и упёрлась руками в грудь, отталкивая обидчика.

— Мне же больно!

— В следующий раз будешь думать, что говоришь, — Ярослав довольно оскалился и, как ни в чём не бывало, пошёл к выходу.