Глава 9.

Аня

Только с возрастом понимаешь, как много в нас завязано на физиологии, на простых потребностях нашего тела, которые мы чаще всего игнорируем.

Сначала думаешь, что ты вся такая высокочувствительная и сложная натура, а потом замечаешь, что твое раздражение связано с тем, что ты ничего не ела с утра, усталость связана с определенным днем цикла, а депрессия — с тем, что витамин Д упал почти до нуля.

Поэтому я вывела для себя правило: в любой тревожной ситуации стоит сначала поесть. А потом, если получается, еще и поспать.

Может, это и не решит проблему, но зато ты будешь сытая и полная сил, а в таком состоянии гораздо легче принимать удары судьбы.

Именно поэтому я вместо заламывания рук и истерики стою на кухне. В кастрюле у меня, приятно побулькивая, варится гречка, а на сковородке ждет своего часа обжаренный лук с морковкой.

Чем не антидепрессанты?

Чувствую спиной чужой взгляд и оборачиваюсь.

Так и есть. Смотрит.

Сидит, закинув ногу на ногу, и следит за тем, как я готовлю.

Тоже мне контролер нашелся!

— Хотите помочь, Илья Александрович? — спрашиваю я.

Он усмехается и отпивает глоток из бокала.

— Я никогда в жизни ничего не готовил. Поверьте: будет безопаснее держать меня подальше от продуктов.

— Можете потом посуду помыть, — предлагаю я. — Для этого не нужны никакие таланты и навыки.

— Здесь, кажется, есть посудомоечная машина.

— Тогда считайте, что вам повезло. — Я пожимаю плечами и ловко снимаю с огня кастрюлю с гречкой.

Хотя я бы посмотрела, как Илья Александрович с этим своим презрительно-высокомерным лицом стоит у раковины и трет губкой грязную посуду.

Занимательное зрелище, я уверена!

— Долго еще? — спрашивает босс неожиданно жалобным голосом. — Мне кажется, у меня сейчас желудок сам себя переваривать начнет. Еще и пахнет так вкусно.

— Еще пару минут. Потерпите.

Я открываю холодильник, который заботливо заполнен самыми разными продуктами, достаю оттуда овощи и быстро режу их на самый простой салат: огурцы и помидоры, заправленные сметаной.

— Салат на стол поставьте, — командую я. — Я пока гречку нам положу.

— Есть! — шутливо рапортует босс и подходит ко мне.

Он тянется к салатнице, стоя за моей спиной. На мгновение его бедра прижимаются к моим, плечо касается моего, а я машинально вдыхаю теплый мужской запах, от которого в животе что-то сжимается.

Все тело перетряхивает давно забытым волнением, и я внезапно краснею.

Наклоняю ниже голову, чтобы Илья Александрович не дай бог не заметил, и отчаянно ругаю себя самыми последними словами.

Мне что, шестнадцать лет, чтобы вот так смущаться просто от того, что какой-то мужик (ну ладно, не какой-то, а довольно симпатичный) оказался со мной на одной кухне? Ну прижался он ко мне случайно, и что теперь? В метро иногда и теснее прижимаются, причем не на пару секунд, а на несколько остановок!

— Анна? Вам помочь? — окликает меня босс, и только тут я понимаю, что зависла около сковородки.

— Нет, нет, я сама, — торопливо бормочу я и принимаюсь раскладывать гречку по тарелкам.

Ставлю их на стол, возвращаюсь за вилками и сажусь на свое место.

Оно четко напротив босса.

Это немного неловко, но Илья Александрович, к счастью, не обращает на меня никакого внимания.

Он ест.

Очень быстро и жадно, но при этом аккуратно. Как в ресторане.

Удивительный, конечно, человек.

— Первый раз вижу, чтобы гречку с тушенкой ели вилкой и ножом, — замечаю я.

— Мгм? — невнятно отзывается босс, активно работая мощными челюстями. — Что вы сказали?

— Ничего, ничего. Ешьте на здоровье, — усмехаюсь я и тоже принимаюсь за ужин.

— А еще есть? — вдруг спрашивает он.

— Да, конечно, есть, но вы сначала это дое… — Я запинаюсь на полуслове, потому что поднимаю глаза и вижу абсолютно пустую тарелку. — Ничего себе скорость!

— Вы вкусно приготовили, а я голодный, — Илья Александрович пожимает плечами и идет к сковородке. — Вам оставить? Или можно?..

— Доедайте, — разрешаю я, чувствуя удовольствие от того, что моя простая еда понравилась избалованному боссу. — Буду знать, что на ваш аппетит надо готовить побольше.

— Нормальный у меня аппетит, — хмыкает босс. — Вы что, первый раз мужчину кормите?

— Мужчины бывают разные, — неопределенно отзываюсь я. — Я однажды встречалась с танцовщиком балета, так он каждую свою еду взвешивал на весах и высчитывал калории.

— Балет? — удивляется Илья Александрович. — Как вас туда занесло?

— Неважно. Это в любом случае было давно.

Черт, ну зачем я вспомнила про Филиппа? Мое настроение сразу падает ниже нуля. Есть же такие истории, от которых даже по прошествии многих лет на душе муторно.

В полной тишине я доедаю свой ужин, а босс тем временем приканчивает вторую тарелку гречки, добивает это все остатками салата и удовлетворенно откидывается на спинку кресла.

— Уважаемая Анна Иоанновна, это было великолепно.

— Ничего особенного, просто гречка, — неловко отмахиваюсь я. — И тушенка тут хорошей фирмы, вот и все.

Не умею принимать комплименты. До сих пор так и не научилась.

— Хотите вино? — спрашивает босс.

— Нет. Я бы хотела разложить вещи, раз я все равно здесь остаюсь на ночь, принять душ и побыть какое-то время одна. Почитать книгу, может быть, посмотреть какой-то фильм…

Илья Александрович издает странный звук. Что-то среднее между хмыканьем и смешком.

— Что такое? — приподнимаю я бровь.

— Анна, можно узнать, а где именно вы планируете побыть одна? — каким-то странным тоном спрашивает он.

— Как это где? В своей комнате, естественно, — раздраженно отвечаю я, потому что не понимаю смысла вопроса. — Не переживайте, вашу спальню занимать не буду.

— Интересно, а какую комнату вы в таком случае хотите занять? — насмешливо спрашивает он. — Просто лично я, кроме зала и спальни, здесь комнат не нашел.

— Вы издеваетесь! — вскипаю я и резко встаю. — Я сама видела дверь в гостиной! Не надо из меня делать дурочку.

— Дверь? Ну покажите мне.

— И покажу! — зло бросаю я и широкими шагами иду в зал. Резко распахиваю дверь у дальней стены, делаю демонстративный жест рукой и оборачиваюсь на босса. — Вот!

А потом поворачиваюсь, чтобы получше рассмотреть то, что считала еще одной спальней, и с моих губ невольно слетает ругательство.

Твою же…

Это просто комнатка примерно два на два метра, с какими-то креплениями, торчащими из стены палками и странным покрытием на полу.

Точно не спальня.

Больше похоже на техническое помещение.

— Что это, черт возьми?!

— Место для просушки лыж, сноубордов, штанов, ботинок и прочей экипировки после катания, — говорит босс за моей спиной. — Но если хотите, можете забрать эту комнату себе. Я не против.

— Вы с ума сошли! Тут даже кровати нет! Стойте… — До меня наконец доходит. — То есть вы хотите сказать, что в этом вашем элитном шале всего одна спальня?!

— Это дом для одного, дорогая Анна, я вам уже не раз об этом говорил. Для одного или для пары. Поэтому спальня тут одна. Ванная одна. И кровать тоже одна. Что будем делать?