Глава 7

Сегодня Анна проснулась от того, что в домике было слишком тихо. Ни сопения подруги, ни ворочания. Юлька спала на соседней кровати, раскинувшись звездой, и даже не сопела. Сопеть она переставала только в глубоком сне, значит, разбудить подругу было невозможно даже артиллерийским залпом.

Анна выглянула в окно. Серое предрассветное небо только начинало розоветь, над лесом стелился лёгкий туман, молочный, зыбкий, как дымка над чашкой горячего чая. Солнце только-только взошло, обещая ясный и пригожий день.

“Пойду к реке пройдусь”, — решила она вдруг.

Натянула джинсы, толстовку, сунула ноги в кроссовки и выскользнула на улицу, тихо прикрыв дверь, стараясь всё-таки не разбудить Юльку.

Трава была мокрой от росы, воздух — холодным и сладким, как леденец. Анна пошла по тропинке к реке, вдыхая полной грудью. Впервые за много дней она чувствовала себя живой.

Река открылась внезапно — с быстрым течением и тёмной водой, в которой отражалось розовеющее небо. Туман клубился над поверхностью, но уже редел.

Вдруг у самого берега, Анна заметила какое-то движение.

Из тумана вынырнула фигура — широкие плечи, узкие бёдра, длинные ноги. Мужчина разминался, стоя к ней спиной и делая махи руками мощно, сильно, разгоняя кровь и согревая мышцы.

Это был их сосед и он был абсолютно голый.

Вдруг мужчина сделал два резких шага в сторону воды, изогнулся в воздухе и нырнул в темную воду, выставив вперед руки. Идеальный, плавный полет и тихий аккуратный всплеск, как у профессиональных прыгунов в воду. Однако в тишине леса он прозвучал всё равно слишком громко.

Анна открыла рот, но не успела ни охнуть, ни отвернуться.

А ещё она успела заметить красивый, подтянутый зад и широкую спину, на которой играли мышцы.

“Вот это задница!” — вырвалось у неё непроизвольно.

Вода сомкнулась над мужчиной, по воде пошли круги. Секунда, две, три, четыре… И ничего.

Река молчала. Мужчина не выныривал.

— Господи, — прошептала Анна. — Он что? Утонул?

Сердце ухнуло в пятки. Она рванула к берегу, споткнулась о корень и едва удержалась на ногах. Подбежала к самой воде, вглядываясь в тёмную гладь.

— Эй! — крикнула она. — Эй! Вы, там!

А в ответ тишина. Только река всё так же равнодушно журчала, куда-то неся свои темные воды.

Анна уже представила, как героически ныряет в ледяную воду, как вытаскивает тяжелое мужское тело, как делает искусственное дыхание рот в рот. Она уже скинула толстовку, когда прямо перед ней из воды вынырнула голова.

Мужчина тряхнул мокрыми волосами, откинул их назад обеими руками и удивленно уставился на неё.

Она — на него.

Он стоял по грудь в воде, и река скрывала всё, что ниже. Но плечи, руки, грудь — всё это было прекрасно видно Анне с её места.

Мокрая кожа мужчины блестела в лучах восходящего солнца, по лицу стекали капли. Он не улыбался. Просто смотрел с тем самым ровным, спокойным взглядом как вчера, когда она сидела на террасе.

Анна застыла, растерявшись, словно была поймана на чем-то противозаконном.

Надо отвернуться, сказать хоть что-то, да просто извиниться и уйти. Надо сделать хоть что-то, а не стоять тут столбом, разглядывая шикарного голого мужика.

Но её тело не слушалось. Глаза тоже никак не хотели отводиться в сторону.

Она смотрела. На его широкие плечи, на капли, стекающие по ключицам, на рельеф грудных мышц, которые оказывается прятались под простой фланелевой рубашкой. И не могла отвести взгляд.

— Доброе утро, — сказал он спокойно. Без иронии и без капли смущения, будто каждое утро его заставали голым в реке перепуганные соседки.

— Д-доброе, — выдавила Анна севшим голосом.

— Вы меня искали?

— Я думала, вы утонули! — выпалила она. — Вы нырнули и не выныривали! Я уже хотела…

Она осеклась, потому что Алексей вдруг пошёл к берегу. Он выходил из воды медленно, без спешки, спокойно, как хозяин своей территории. Вода стекала с его плеч и пресса, и Анна поняла, что сейчас увидит всё. Но вместо того чтобы зажмуриться, она продолжала стоять как вкопанная.

“Ну что ты делаешь! — заорал внутренний голос. — Отвернись! Ты что, никогда голого мужика не видела?”

Видела. Но и отворачиваться не хотела и даже как будто и не могла.

Её ноги не двигались, словно вросли и уже пустили корни в берег. Да и глаза тоже не желали смотреть куда-то… да всё равно куда, лишь бы не на голого мужчину.

А сосед вышел на берег, отряхнулся, как большой пёс и, не обращая на неё ни малейшего внимания, начал одеваться. Надел трусы, потом натянул джинсы, застегнул молнию. Потом футболку сразу на мокрое тело, ткань прилипла к груди, сверху надел рубашку в клетку.

Всё это он делал неторопливо, со спокойной уверенностью, словно бы был здесь один и его никто не рассматривал в этот момент.

Наконец, он повернулся к ней лицом, полностью одетый, и только мокрые волосы выдавали, что он только что купался.

— Вы, кажется, хотели что-то сказать? — спросил он.

Анна открыла рот. Закрыла. Покраснела так, что, кажется, даже уши загорелись.

— Я… я не хотела подглядывать. Честное слово. Я просто гуляла и…

— И увидели голого мужчину, который, по вашему мнению, утонул, — закончил за неё Алексей.

Он чуть склонил голову набок, и в уголках его губ снова появилась та самая ухмылка — лёгкая и чуть ироничная.

— Знаете, при других обстоятельствах я бы представился более официально. Но раз наше знакомство зашло так далеко-о-о… — он сделал паузу, вновь улыбнулся и протянул ей руку. — Алексей.

Анна моргнула. Потом несмело вложила свою ладонь в его. Его рука была сухая, тёплую, даже горячая, будто не он только что выходил голым из реки с ледяной водой.

— Анна.

— Очень приятно, Анна, — сказал он и, не отпуская её руки, добавил: — В следующий раз, если я ныряю, подождите хотя бы полминуты. Я хорошо плаваю.

Он отпустил её пальцы, надел ботинки, кивнул и пошёл вверх по тропинке, оставив Анну стоять на берегу с открытым ртом.

Она смотрела ему вслед. Широкие плечи, лёгкая походка, мокрые волосы.

— Идиотка, — сказала она себе вслух. — Ты идиотка, Аня. Он тебя только что развёл, как школьницу.

Она села на камень, закрыла лицо руками и не знала, смеяться ей или плакать.

Вдруг из-за поворота донесся его спокойный голос:

— Кофе будете? Я заварю. Приходите через полчаса.

Анна не ответила, но почему-то улыбнулась. Широко и открыто, и зажав рот ладошкой даже тихонько рассмеялась…