Глава 21

На следующий день все подозрения о возможной беременности развеялись, Маша спустилась к завтраку с болезненной гримасой и отчетливым запахом крови. Лиан скрипнул зубами. Теперь уж точно ничего не удержит пуму рядом с ним, идти в ЗАГС она теперь категорически отказывалась.

Вернувшись можно сказать к началу отношений, Мария и Юлиан стали снова знакомится друг с другом, вырабатывая некоторые правила совместного существования. Серафиме пришлось взять двухнедельный отпуск, а Маше в свою очередь готовить не только на парочку прожорливых оборотней, но и на бригаду строителей, продолжающих отделочные работы в дополнительной части дома. Впрочем, наличие кухонной техники задачу существенно облегчало.

Следующий этап – настройка ровного стабильного интернета. Лиан добился установки дополнительной вышки, продавив решение через лобби клана. Разнообразие товаров пришлось доверить интернет-магазинами и «Почте России». Ягуар начал выделять ежедневно несколько часов на прогулки по поселку.

Вдвоем с Машей заглянули в фельдшерский пункт, познакомились с дежурным терапевтом и акушеркой, узнали условия работы и зарплату. Потом съездили в лагерь и забрали документы, подтверждающие «взрослый» статус Марии, а также ее увольнение с поста фельдшера. Куратор тепло поздравил подопечную и посочувствовал неудачной попытке зачатия. Девушка разгребла вышитым унтом снег у здания администрации:

– Может все и к лучшему, – в голосе пумы слышалась тоска, так что рысь не стал развивать тему брака.

Каждый новый день открывал Лиану и Маше новые грани их совместной жизни: ему пришлось терпеть ее запросы в мединституты, обещанные шпильки, резинки для волос и чайные кружки. Ей с пониманием относится к огромному количеству оружия в доме, брошенным на пол ремням и подсумкам, а также внезапно оживающим ночами рациям и джи-пи-эс навигаторам.

Территорией примирения оставалась спальня. Здесь пума и ягуар забывали о разногласия даря друг другу тепло и нежность, которые порой оставляли за пределами небольшой уютной комнаты. Лиан старался переломить отношение Маши к его дому как ко временному жилью, а девушка в свою очередь пыталась приложить женскую руку туда, куда это требовалось.

Отведенный на раздумья месяц подходил к концу. Мария сидела в гостиной за ноутбуком, пытаясь определить специализацию, на которой ей будет интересно учиться и работать. Скрипнули ворота, бухнула дверь, вбежал незнакомый ей мужик с парой огромных баулов в руках, бросил свою ношу на пол и убежал к двери. Пока девушка недоуменно смотрела на дорожные сумки, пока соотносила время суток и расписание местного автобуса, ходящего до станции и обратно, двери распахнулись, впуская две знакомые фигуры:

– Мама! Папа! – с радостным воплем пума бросилась к родным, с трудом удерживая готовые побежать слезы. – Как вы тут очутились?

Родители обняли дочь, и сами с трудом удерживались в рамках вежливости. Вспомнив о гостеприимстве, Маша повела их умываться, щелкнула чайником, полезла в холодильник, украшенный большой наклейкой звездного неба. В ходе разговора все выяснилось:

– Папа вышел на пенсию, – довольно улыбаясь говорила мама, – выслуга лет, плюс дополнительный стаж, ты же знаешь, – Маша понимающе кивала в ответ.

Занятая своими заботами она позабыла о том, что у родителей есть своя жизнь.

– Тогда и я попросила выслугу посчитать, оказалось, что и мне можно на пенсию. Пока все оформили почти полгода прошло, вот и решили в отпуск к тебе выбраться, посмьтреть, как живешь.

– Откуда же вы адрес узнали? – не скрывала удивления Маша, – я же в лагере работала!

– Мы туда позвонили, спросили где тебя искать, нам адрес дали, объяснили, как проехать, сказали ты замуж вышла.

– Еще не вышла, смутилась девушка, – думаю пока.

– А почему думаешь? – сразу ухватила суть мама.

– Учится хочу, – ответила Маша, – пока в лагере работала мне за укус компенсация пришла, плюс подкопила, в лесу тратить не на что, на три четыре года с подработками хватит, да только у Лиана свои планы. Дом вот строит, хозяйство хочет завести, ему в город не уехать, а я заочно учится не смогу, сами знаете.

Мама с папой переглянулись, но перевели разговор на другое.

Вечером явился Лиан. Гостям не удивился, из чего Маша сделала вывод, что местные сплетники уже сообщили. Ягуар радостно поздоровался с родителями пумы, сел за стол, обсуждая планы на строительство и хозяйство. Мама посматривала на Юлиана с понятным Марии интересом, а вот отец больше расспрашивал про хозяйственные дела и возможности развития всего этого в поселке.

За накрытым столом засиделись до полуночи, и потом с трудом разошлись по спальням. Кроме совместной опочивальни оборотней в доме была закончена только одна, соседняя комната, так что родителей разместили там.

В эту ночь Маша старалась вести себя потише, отдаваясь умелым и страстным ласкам Лиана. Ягуар смекнул в чем дело. Затаено усмехаясь он коварно привязал девушку к постели, открыл коробочку с интимными игрушками и одарил свою пару самыми изысканными и утонченными ласками. Каждый стон, вырывающийся из крепко стиснутых губ он воспринимал, как орден и к рассвету стал полным кавалером любовной битвы.

Утром Лиан как всегда ушел рано, выпив на кухне кофе, а Маша утомленная их общей страстью спала до тех пор, пока мама не постучала в двери, призывая сонную дочь к завтраку.

Поскольку Серафима в доме больше не появлялась, девушка сама готовила строителям и постоянно держала в морозилке изрядный запас мороженых котлет, пельменей, тефтелей и голубцов. Припасы были самодельными, но здорово экономили время в такие вот томные дни, полные неги и безделья. Однако мама наготовила уже полноценный обед и посмеиваясь поила дочь кофе с плюшками, шепотом намекая, что они с папой тоже плохо спали ночью увлекшись хорошим примером из соседней спальни.

Через часок Лиан вернулся из строительного магазина, пообедал со всеми и повел Машиного отца показывать дом и прилегающие к нему постройки, дамы остались в кухне «мыть посуду». На деле же загрузив посудомойку они расположились в уютных креслах в гостиной, и мама повела допрос по второму кругу:

– Если у вас все так хорошо ночью, откуда столько недопонимания днем? – удивилась она.

Маше пришлось с экивоками рассказать историю с не случившейся беременностью и собственной нелюбви к маленьким поселкам.

Мама побулькала остатками кофе в кружке и предложила:

– Почему бы вам с Юлианом не вернуться в наш город? – и прежде чем дочь успела разразиться возражениями она призналась: – мы с папой хотим отдохнуть, пожить в сельской местности. Основная проблема была в удобствах, но тут как я вижу все налажено. Тебе нужно учится, да и Лиану найдется работа.

Девушка с сожалением глянула на свою опустевшую кружку, идея родительницы очень ей импонировала. Вернуться родной город, учится, имея жилье и заботливого мужчину рядом, вот только согласиться ли Юлиан? Что ему даст такая странная рокировка?

– Я не знаю, что сказать, мам, – призналась Маша, – боюсь Лиан не согласится, он много сил и средств вложил в свою мечту.

– Так и мы в тебя вложили немало, – улыбнулась в ответ мама, – к тому же мы не собираемся менять дом на квартиру, просто временная смена жительства, пока мы способны на это.

– Я попробую поговорить с ним, но не могу предсказать результат, – подвела итог девушка.

– Главное попробуй, – мама потянулась и добавила: – а я пока пирожков напеку, чтобы склонить твоего мужчину к правильному решению!

Засмеявшись дамы отправились к плите, воплощать в жизнь свой дерзкий план.

Вечером мужчин ждал царский стол и важный разговор. Маша наблюдала, как виртуозно ее мама болтая о пустяках закормила мужчин до состояния легкой осоловелости, а потом вывалила им предложение о временном обмене жилищами.

– Машенька сможет учится, а вы Лиан наверняка найдете себе интересную работу, Николай сможет посоветовать вас в свою часть МЧС, или просто подсказать хорошую организацию.

Мужчины ошеломленно переглянулись, и Машина мама тотчас прекратила щебетать, и налила всем чаю, давая время подумать:

– Мы к вам на неделю, если позволите, Лиан, так что у вас будет время подумать, – добавила она раскладывая по тарелкам воздушный яблочный пирог с лимонным курдом.

Чаепитие прошло тихо, все наслаждались кулинарным шедевром и переваривали информацию. Маша боролась с желанием кинуться в спальню, собирать вещи, ее родители деликатно обсуждали погоду и природу, а Лиан глубоко задумался порой отвечая невпопад.

Разошлись по комнатам довольно рано. Мария тихонько расчесывала волосы, все больше понимая, что она готова вернуться в родной город, а Лиан ушел в душ и кажется обдумывал вежливый отказ ее родителям.

Не выдержав напряжения, девушка забралась в кровать и уже засыпала, когда мужчина вернулся в спальню. Кажется, он тоже не был настроен на близкое общение – скинув халат он забрался под одеяло и замер. Тихо вздохнув Маша свернулась клубочком и задремала.

Сон был сладким, тягучим, нежным, она качалась на волнах и набегающая прозрачная вода приятно щекотала все тело. От прихлынувших ощущений девушка выгнулась и застонала, услышав в ответ такой же тягучий стон. Лиан, целуя ее затылок медленно перекатил Машу животом на подушку, прижался сзади и плавно толкнулся бедрами с просьбой пошире развести бедра.

К этому моменту желание уже нас только разгорелось в теле, что девушка сама подалась навстречу, стремясь утолить чувственный голод и одновременно ужасаясь – как же она будет жить одна, без яростных любовных схваток, без бешеной страсти накрывающей их то в погребе, то на чердаке, то на месте будущего птичника?

Кажется Лиана одолевали те же мысли, потому что ягуар принялся бешено вбиваться в ее тело, рыча, что не встречал в своей жизни женщину в лоне которой он готов окончить свои дни:

– Здесь, с тобой, всегда! – произнес он как клятву, прежде чем обильно излился в любимую.

Маша обмякла под ним, не желая шевелить даже ресницами, и некоторое время они лежали соединенные, не желая разрывать крепнущую между ними связь.

Утром Лиан пропал, не появился даже к обеду, так что когда за окном стемнело, Маша уже не находила себе места. Ее мама напротив спокойно сидела в кресле, вывязывая нечто теплое и пестрое, а на метания дочери усмехалась:

– Мужчина должен иметь возможность выпустить пар!

В конце концов потеряв терпение, Маша заявила родителям, что идет гулять и выскочив в будущий сад, сменила ипостась и помчалась по сугробам, вкладывая в бешеный бег все силы. В поселке не было охотников, здесь предпочитали ловить рыбу и разводить птицу, так что крупную песочную кошку, штурмующую сугробы вполне могли принять за наглую рысь или особенно крупную водочную «белочку».

Когда Мария утомленная и успокоенная вернулась в дом у камина царила идиллия: отец и Юлиан склонились над чертежами и планами, мама сервировала чай, а на столе тихо гудел ноутбук демонстрируя всем желающим виды ее родного города. Одного взгляда на эту дружную компанию было достаточно, чтобы понять – ягуар согласился поехать в ее родной город! Девушка вздохнула с облегчением и улыбаясь присоединилась к обществу. Ей тут же вручили стакан чая, и целую вазочку домашнего печенья:

– Как хорошо, что ты уже вернулась! – обрадовалась мама, – мужчины обсуждают строительство курятника, а я тут присмотрела отличную шерсть, может быть здесь имеет смысл наладить производство ковров?

– Мааамааа! – невольно закатила глаза девушка.

Ее родительница мечтала ткать ковры и постоянно искала возможность приложить свои силы. Впрочем небольшие коврики на миниатюрных домашних кроснах получались у нее очень милыми.

– Что «мааамааа», – передразнила родственница в ответ, – сама знаешь, хенд мейд сейчас популярен, а уж натуральная шерсть!

В итоге вечер заканчивали среди яростной дискуссии: разводить кур, уток и гусей, или овец и пушных коз.

Следующие дни шла подготовка к отъезду и бурное обсуждение условий. На развитие хозяйства требовались средства, как и на содержание квартиры, плюс учеба, питание, корма. Маша не вмешивалась. Она подавала заявление в академию, договаривалась со станцией скорой о возвращении на работу в ночные смены и мечтала встретить друзей, с которыми не виделась более полугода.