Глава 10

Глава 10

***

Сола начинает задыхаться в моих руках. Она уже царапает мою руку, но я не могу отвести взгляд от её глаз. Это не может быть правдой. Эта девчонка не могла так поступить со мной. Или это чья‑то очередная игра, чтобы выбить меня из колеи и грохнуть?

— Допустим, я поверю. Но ты всё ещё не ответила на главный вопрос: кто и зачем избил твоего сына? И почему они вышли именно на тебя? — выделяю каждое слово, чтобы Сола слышала.

И тут происходит то, чего я меньше всего ожидаю. В её глазах разливаются принятие, обречённость и разочарование. Сола даже руку мою отпускает. Её взгляд похуже тупого ножа режет сейчас.

— Это из‑за материалов, которые я собирала на Рыжова, — всё же отвечает Сола, а в глазах горит обречённость. — Я журналистка, Демид, и слишком глубоко копнула. Нашла то, что они не хотели обнародовать. И они решили припугнуть меня через Макса. Показали, что могут достать его в любой момент, и меня заодно.

И вот он — идеальный пазл, который складывается в голове. И Макс, который избит, и Рыжов, который нервно орал на кого‑то за то, что те упустили. И охрана Рыжова, которая ехала за нами до самого офиса.

— И ты пришла ко мне, — это даже не вопрос, я сейчас просто констатирую. — И, судя по тому, что ты пришла в офис, на меня у тебя тоже есть материалы.

— Да, — кивает Сола. — На все твои утверждения — да. И я пришла не потому, что верю в твою доброту, а потому, что знаю тебя. Даже если меня убьют, мой сын останется жив.

Смотрю на неё долго, а потом просто отталкиваю от себя и нервно растираю волосы. Когда‑то я клялся себе, что не стану таким же отцом, как и мой. Но жизнь мне так и не подарила детей. А оказывается, одна идиотка просто спрятала моего сына.

Верить ли ей? Бабы в отчаянии могут пойти на всё. Но куда деть то, что я вижу в этом пацане своё отражение? А учитывая, откуда привёз его, под рёбрами начинает болеть.

— Чёрт возьми, Сола, — рычу я. — Ты хоть понимаешь, во что влезла?

— Понимаю, — отвечает и не опускает взгляд. Дерзкая, смелая… дура! — И готова нести ответственность. Но сначала — мой сын. Он должен быть в безопасности.

— Я тебя за язык не тянул, — произношу жёстко. — Безопасность так безопасность! И ты, и наш сын будете теперь под моим присмотром, поняла?

Дверь позади нас тихо открывается. Мы оба оборачиваемся. На пороге стоит Макс, рядом с ним — Грек, который только плечами пожимает. А вот лицо пацана напряжено, глаза расширены.

— Что значит «наш сын»? — тихо спрашивает он.

Сола делает шаг к нему, но останавливается.

— Макс… — начинает она.

— Мама, — перебивает он. — Ты говорила, что мой отец погиб ещё до моего рождения.

— Ну хотя бы не лётчик, — холодно отвечаю и натыкаюсь на предостерегающий взгляд Солы.

— Помолчи, Демид.

Макс переводит взгляд с матери на меня, потом снова на мать. В его глазах буря эмоций: шок, гнев, недоверие.

— Значит, всё это время… — он делает паузу, сжимая кулаки, и слегка кривится. Морда‑то болит. — Всё это время у меня был отец, а ты мне врала?

— Сынок, я…

— Не надо, — резко бросает он. — Просто… просто скажи: это правда? Он — мой отец?

Я смотрю на пацана, на его сжатые губы, на то, как подрагивают пальцы. И вдруг понимаю: он действительно похож на меня. Не просто чертами лица, а характером. Такой же упрямый, такой же несгибаемый. Его били, а он удирал.

— Да, — отвечаю я вместо Солы, которая становится бледной. — Похоже, это правда.

Макс молчит несколько секунд, потом резко разворачивается и идёт к двери.

— Куда ты? — кричит Сола.

— Подальше отсюда, — бросает он через плечо. — Мне нужно… подумать.

Он выходит, хлопнув дверью. Мы с Солой остаёмся стоять, глядя друг на друга. В воздухе повисает тяжесть, которую не развеять парой слов. И даже не знаю, что я хочу сделать больше с этой женщиной: убить её или снова прижать.

— Ну, — Грек прокашливается и начинает говорить, — кажется, разговор у нас и правда будет долгим. Может, начнёшь с самого начала, Аглая? И для начала расскажи, откуда в тебе такая способность находить приключения на задницу?

Сола закрывает глаза, глубоко вдыхает.

— Хорошо, — произносит она, но смотрит только на меня. — Я расскажу. Но сначала мне нужно найти Макса.

— Нет, — твёрдо говорю я. — Сначала ты расскажешь всё. До мельчайших деталей. А Макс никуда не денется с этого этажа, и уж тем более из здания.

Перевожу взгляд на Грека, а тот уже набирает номер охраны и отдаёт приказ пацана не выпускать. Пусть остынет.

Она кивает, но в глазах горит всё та же непокорность, которую я так хорошо помню. И, мать твою, я узнал, что у меня есть сын, а представляю, как снова окажусь внутри этой непокорной заразы и буду наказывать.

— Я тебе уже и так всё рассказала, Демид, — огрызается Сола. — И сына я могу сама забрать. Тем более, всё, что мне было нужно, я уже получила.

Вот же зараза такая! Бьёт словами похлеще, чем кулаками. Грек громко хмыкает и складывает руки на груди, смотрит на нас, как на зверушек в зоопарке. Но с ним я поговорю потом. А вот с Солой… Снова подхожу к ней, только в этот раз руки засовываю в карманы. Замечаю тёмные пятна от моих же пальцев на её тонкой шее. Перегнул. Но в этой ситуации…

— Ты никуда отсюда не выйдешь, как и Макс. Тебя никто не заставлял сюда приходить. Сама пришла, Сола, — произношу каждое слово, чтобы она точно услышала. И, судя по её участившемуся дыханию, она начинает понимать, что происходит. — И выйдешь ты отсюда теперь только со мной. А также поедешь в мой дом, Сола. У нас предстоит плодотворное сотрудничество.

— Ты не имеешь права, Демид, — на выдохе произносит она.

— Только я теперь это право и имею. И ты будешь подчиняться, если хочешь, чтобы я защитил тебя и сына!