Глава 13

«Нива» резко клюнул носом и затормозил у самой обочины. Мотор тяжело вздохнул, захлебнулся и умолк.

— Мы приехали. Это здесь я тебя сбил, — глухо бросил Фёдор, не глядя на нее.

Варя судорожно выдохнула, пытаясь сдержать подступающие слёзы. Не сказав ни слова, она резким движение дернула ручку двери, схватила рюкзак и выбросила себя наружу, прямо в ледяную сырость тумана. Железо глухо хлопнуло.

Она замерла посреди дороги, озираясь по сторонам. Вокруг — лишь плотная, осязаемая белая стена, за которой не угадывалось ни единого ориентира. Простояв так несколько секунд, ошеломленная и растерянная, она выкрикнула в пустоту:

— Ну и где моя машина?!

Фёдор вылез из кабины следом, плотнее запахнув куртку, и растерянно пожал плечами, тяжело ступив на гравий.

— Понятия не имею, Варь. Она должна была стоять тут.

Варя сорвалась, чувствуя, как внутри всё обрывается от бессилия.

— Это точно было здесь?! — её голос сорвался на крик. — Может, нам надо было дальше проехать? Или мы вообще проехали то проклятое место, где ты меня «размазал» по дороге?!

Фёдор от такого напора тоже вспыхнул, вмиг растеряв всю свою напускную невозмутимость. Лицо его напряглось, скулы заходили ходуном.

— Да при чем здесь дальше?! Я отлично помню! Это было ровно здесь, напротив старого кладбища! — он указал в сторону кладбища, где среди тумана, едва проглядывались памятники. — А куда делась твоя тачка — я понятия не имею, провалиться мне на этом месте!

Ярость накрыла Варю с головой, отключая остатки здравого смысла. На глаза навернулись слезы злости, но она лишь сильнее ощетинилась, выплевывая самые обидные слова:

— Тогда где она, по-твоему?! Ее что, лесной дух угнал или мертвяки с погоста утащили на запчасти?! А может, это ты?! — она ткнула в него пальцем, задыхаясь от возмущения. — Ты ведь дома не ночевал! Признайся, хочешь, чтобы я непременно осталась, вот и решил этот дешевый цирк с исчезновением устроить?!

Фёдор злобно сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев, а в глазах полыхнул опасный огонь.

— Ты совсем рехнулась от упрямства?! — прорычал он шагом приближаясь к ней. — Я что, по-твоему, на дурака последнего похож, чтобы чужие тачки по лесам тырить?! Мне не пятнадцать лет, чтобы такую дикую херню вытворять!

Варя истерично фыркнула, отступая на шаг назад, но высоко задрав подбородок.

— Да ладно, плевать уже на машину! Раз мы всё равно здесь, просто отвези меня до города, и дело с концом!

Фёдор демонстративно глянул на массивные часы на запястье и холодно отрезал:

— Нет. Не могу. Сейчас не поеду....

Он даже не успел договорить, как Варя сорвалась на визг, теряя контроль над собой от безысходности:

— Ну и хрен с тобой! Вернусь в город пешком! Тут если на машине ехать часов шесть, значит, пешком дойду, не помру! Аривидерчи, блин!

Слезы из глаз брызнули сами собой, но она резко развернулась и решительно зашагала куда-то вслепую, прямо в непроглядную пелену дороги, стараясь не слушать собственный страх.

Фёдор несколько секунд ошарашено смотрел ей вслед, а потом не выдержал. Вся накопившаяся злость и дикий ужас от мысли, куда она может уйти в этот смертельный туман, выплеснулись наружу диким, срывающимся криком:

— Да ну и проваливай к чертовой матери, дура упрямая! Посмотрим, как далеко ты уйдешь!

Варя едва успела сделать пару шагов в пелену тумана, как воздух перед ней содрогнулся от резкого, каркающего звука:

— Каах!

Из белесой мглы, словно призрак из кошмарного сна, материализовалась та самая галка. Её перья были взъерошены, а глаза — черные, пустые, абсолютно немигающие, как у стеклянной куклы-зомби. Птица бесшумно спланировала прямо на каменистую дорогу в нескольких шагах от девушки.

Варя замерла на месте, боясь даже вздохнуть, чувствуя, как по спине побежали ледяные мурашки.

— Уйди отсюда...Кыш... — прошептала она едва слышно, дрожащим, побелевшим от страха губами, боясь даже шевельнуться под этим безумным взглядом.

В ответ галка разинула клюв и издала противный, скрежещущий звук, от которого заложило уши и стала идти прямо в сторону девушки. Этот дикий визг эхом раскатился по тайге. Фёдор, который только отвернулся к своей «Ниве» резко замер, услышав этот скрежет, и напрягся всем телом.

А Варя, охваченная паникой, начала судорожно, мелкими шажками пятиться назад.

— Эта птица невменяемая! — закричала она, срываясь на слёзы, и в отчаянии замахала руками. — Она хотела меня сожрать!

Фёдор, нахмурившись, сделал шаг ей навстречу и слегка усмехнулся, пытаясь сбить наэлектризованное напряжение между ними сарказмом:

— Варь, ты чего? Это же всего лишь безобидная галка, а не какой-нибудь степной орёл или сокол-убийца.

— Да пошел ты со своими птицами! — истерически выкрикнула Варя, отступая еще на шаг. — Она мне лобовое стекло в машине раздолбала вдребезги, а потом бросилась на меня прямо перед тем, как ты меня сбил! И дома... перед этим... она в окно долбилась, как бешеная!

Галка вновь издала противный, дребезжащий звук, взмыла вверх и начала кружить над головой девушки, выписывая безумные круги в молочном мареве. Варя завизжала от ужаса. Закрывая лицо руками, она начала отчаянно отмахиваться от птицы:

— А-а-а-а-а, отвали от меня, безмозглая! Вали обратно в своё гнездо! Не трогай меня, уродливая тварь, уйди! — её голос перешел в надрывный крик, полный липкого страха.

Отступая от кружащейся птицы, она слепо шагнула назад, оступилась на скользком камне и со всего маху врезалась спиной во что-то твёрдое, широкое и горячее. В следующую секунду сильные, надёжные руки молниеносно перехватили её за плечи, намертво прижимая к широкой груди, укрывая от безумия этого туманного леса.

— Да всё, тихо... успокойся ты, дурочка... — раздался прямо над её макушкой низкий, вмиг растерявший всю злость, глухой голос Фёдора.

Варя, сама того не замечая в водовороте паники, вжалась лицом в его пропахшую машинным маслом и бензином куртку. Пальцы судорожно вцепились в плотную ткань на его груди, она зарыдала в голос, содрогаясь всем телом от накопившегося шока. Но в этих неожиданно крепких объятиях стало чуть легче дышать.

Фёдор крепко прижимал её к себе одной рукой, а второй защищающе прикрывал голову, злобно глядя в белую пелену, где птица уже растворилась среди еловых лап.

— Она уже улетела, — мягко, почти шепотом уговаривал он, зарываясь пальцами в её растрепавшиеся волосы. — Тихо, маленькая... Наверное, птица просто голодная была, вот и крутилась около дороги, решив, что у тебя в рюкзаке съестное припасено. Всё хорошо, я рядом.

Вспышка ярости улетучилась так же быстро, как и вспыхнула, сменившись леденящим осознанием того, где и как она сейчас находится. Секунду назад она собиралась выцарапать Фёдору глаза, а теперь её тело намертво, до трепета в ребрах, было прижато к его широкой, мощной груди.

Она резко вскинула голову, уставившись на него заплаканными, раскрасневшимися глазами и сдавленно фыркнула, пытаясь придать голосу максимум ядовитости:

— Отпусти меня... Кто тебе вообще разрешал меня обнимать?!

Фёдор даже не попытался сделать вид, что смущен или виноват. На его обветренном лице заиграла наглая, теплая и абсолютно сбивающая с толку улыбка, а руки на её талии сомкнулись еще крепче, наотрез отказываясь подчиняться.

— И не подумаю отпускать, — тихо, с хрипотцой и явным вызовом произнес он, глядя ей прямо в глаза так пристально, что у Вари перехватило дыхание.

От такой бесцеремонности внутри у неё всё закипело с новой силой. Отработанным движением она попыталась вывернуться из его железного кольца, гневно сверкнув взглядом:

— Пусти, пока в лоб не получил! Или... Пока не получил между ног!

Фёдор неожиданно расхотелся сдерживаться — он запрокинул голову и раскатисто, заразительно рассмеялся на весь этот туманный апокалипсис.

— Ого, какие мы грозные! Драться вздумала? — усмехнулся он, склоняясь к её лицу так близко, что Варя физически ощущала жар его кожи. — Только учти, я девушек не бью. Так что можешь лупить меня сколько влезет, я стерплю.

Варя с возмущением приоткрыла рот, собираясь высказать этому невыносимому наглецу всё, что накопилось за эти часы, но начать ей не дали. Фёдор резко перехватил инициативу, нагло и властно впившись в её губы горячим, требовательным поцелуем.

Она дернулась, попытавшись оттолкнуть его, задохнувшись от неожиданности, но сопротивление длилось ровно секунду. Её пальцы сами взметнулись вверх, намертво вцепившись в плотный воротник его куртки, а тело подалось навстречу, с жадностью углубляя поцелуй.

Когда они наконец разомкнули губы, отстраняясь друг от друга на пару сантиметров, оба тяжело дышали. Варя стояла, прислонившись к нему, с растрепавшейся чёлкой, безумно бьющимся сердцем и предательски дрожащими уголками губ, которые трогательно и счастливо улыбались вопреки всему.

— Я всё равно не смогу отвезти тебя в город прямо сейчас, — хрипловатым, потемневшим голосом произнес Фёдор, нехотя ослабляя хватку, но продолжая бережно придерживать её за талию. — У меня, в отличие от некоторых городских гостей, работа есть. Именно сейчас меня ждут на ферме. Но завтра с утра я отпрошусь — и сразу отвезу тебя. Потерпишь меня еще до завтрашнего дня?

Варя шумно выдохнула, чувствуя, как вся злость растворилась без следа.

— Ну... если ты не будешь бесить меня своим важным и равнодушным видом по отношению ко мне, то ладно. Потерплю.

Густые ели за их спинами зловеще качнулись от сырого порыва ветра, и в этот самый момент тишину над дорогой вновь разорвал противный, пронзительный, каркающий вопль:

— Каах!

Варя вздрогнула от неожиданности всем телом, испуганно вжавшись в плечо Фёдора, и зашептала, глядя в белую молочную муть:

— Давай вернемся в машину, пока эта припадочная ворона меня окончательно до белого каления и нервного срыва не довела!

— Да это галка обычная, — Фёдор тихо усмехнулся, прижимая её ближе к себе и уверенно направляя обратно к «Ниве».

— Да какая разница, — фыркнула Варя, переплетая свои пальцы с пальцами Феди и оглядываясь по сторонам.

— Хотя да, птица явно знатно упоротая и припадочная, — рассмеялся Федя. — пойдем, спасу тебя от твоего пернатого кошмара.

Они выбрались из машины и Федя проводил Варю до калитки, затем он торопливо бросил взгляд на часы и виновато взъерошил волосы.

— Так, ладно, я на работу! — на ходу бросил он Варе. — Надеюсь, меня ещё окончательно не уволили за такое опоздание... В общем, чувствуй себя как дома, не стесняйся.

Варя мягко улыбнулась, чувствуя, как от его заботливого тона по телу разливается удивительно приятное тепло. Но когда Фёдор уже развернулся от калитке, она неожиданно для самой себя тихо окликнула его:

— Федь... А когда ты вернёшься?

Он замер, обернулся и расплылся в широкой, заразительной улыбке:

— Около пяти-шести вечера. Не скучай!

Варя даже моргнуть не успела: Фёдор в один широкий шаг сократил расстояние между ними и нагло, горячо впился в её губы быстрым, но невероятно сладким поцелуем. Девушка опешила от такой дерзости, отпрянула назад и, глядя ему прямо в глаза сияющим, но возмущённым взглядом, выпалила:

— Ты совсем оборзел?! Имеи совесть и не наглей!

Фёдор лишь довольно усмехнулся, прищурившись с явным вызовом:

— Можешь меня ударить за это, если рука поднимется.

Варя смущённо улыбнулась, не находя слов для ответа, а Фёдор подмигнул ей, легко запрыгнул в машину и в мгновение ока скрылся за поворотом, оставив за собой лишь облачко выхлопных газов.

Не успел реветь мотор, как из-за угла крыльца пулей вылетел Шарик. Он задорно закружился волчком, звонко залайкал на весь двор, и в голове у Вари тут же раздался его восторженный, полный энтузиазма голос:

«Ура, дядя Фёдор вернулся с Варей! Я же говорил — влюбился он! Да и она в него тоже! Скоро свадьбу сыграем, гостей со всей округи позовём, весело будет... А там глядишь, и няньками в колясках заделаемся!»

Варя от такого наглого потока мыслей чуть сама подпрыгнула на месте и звонко прыснула в ответ псу:

— Ага, мечтать не вредно, умник! Я замуж вообще-то не собираюсь!

Матроскин, вальяжно раскинувшийся на деревянном крыльце, лениво приоткрыл один глаз, презрительно мяукнул и промурчал в её голове с максимальным сарказмом:

«Принесла нелёгкая... Ишь, наглючая какая! Дядю Фёдора нашего целует, а мы всё из окна видали, между прочим!»

Она смущённо улыбнулась, кончиками пальцев невольно касаясь своих губ, которые всё ещё хранили обжигающий жар его поцелуя. В груди сладко заныло, и в голове промелькнула робкая, испуганная мысль:

«Неужели... неужели я и правда влюбилась в него?»

Но насладиться этим моментом Матроскин ей не дал. Пёс вдруг резко замолк, ощетинился и залился уже громким, злобным лаем, глядя на калитку.

Варя насупилась, решив, что пес снова завёл свою шарманку, и сердито бросила:

— Да что опять не так-то с тобой?! Чего ты кидаешься?

В ответ в её голове раздалось едкое шипение Матроскина:

«О, явилась не запылилась... Всё же хорошо было, тишина, благодать, жизнь налаживаться начала, так нет же! Опять она дяде Фёдору все мозги выест и нервы трепать начнёт!»

Варя окончательно разозлилась и вслух отрезала коту:

— Да я сама разберусь без ваших дурацких советов, кому и что нервировать!

— Девушка... а вы, собственно, кто такая? — раздался за её спиной ледяной, надменный женский голос.

Шарик от неожиданности захлебнулся лаем и зарычал еще яростнее, а Матроскин недовольно задергал кончиком пушистого хвоста, прижав уши.

Варя резко обернулась. У калитки стояла незнакомая женщина лет сорока в модной стильной одежде, явно не по-деревенскому раскладу. Она с ног до головы окинула Варю презрительным, брезгливым взглядом, словно перед ней было пятно на любимом ковре, скрестила руки на груди и процедила сквозь зубы:

— А где хозяин этого дома?