Глава 19

Машина Вари с визгом шин резко затормозила прямо посреди дороги, преграждая путь. Варя подбежала к водительской двери и с размаху ударила кулаком по металлу, закричав на всю округу так, что заложило уши:

— А ну вылазь из моей машины, уродец конченый! Чтоб тебя молния шарахнула, пока ты там сидишь!

Незнакомый мужик, опешив от такого бешенго напора, резко распахнул дверь и выскочил наружу. Недолго думая, он с размаху толкнул Варю в плечо, отчего она резко пошатнулась назад. С пеной у рта, перекосившись от злости, он выплюнул прямо ей в лицо:

— Ты совсем охамела, сучка?! За языком своим поганым следить научись, пока тебе его случайно не отрезали!

Не успел он закончить мысль, как Фёдор молниеносно сорвался с места. В один прыжок преодолев расстояние, он со страшной силой врезался в него плечом и толкнул мужика так, что тот с грохотом впечатался спиной в капот собственной — точнее, Вариной — машины. Фёдор шагнул вперёд, нависнув над ним громовой скалой, и яростно прорычал в лицо:

— Ты руки-то свои грязные не распускай, пока они у тебя вообще целы! Ещё раз на неё глянешь косо — и я тебе этот взгляд навсегда исправлю!

Мужик зло сплюнул на пыльную дорогу, в глазах полыхнула бешеная ярость, и он уже замахнулся, чтобы кинуться на Фёдора с кулаками. Но в этот момент между ними вихрем вклинился Коля, выставляя руки вперед и пытаясь оттеснить обоих:

— Э-э-э, мужики! Хорош! Давайте без мордобоя, горячие финские парни, блин!

Но Варя уже вошла в такой раж, что её было не остановить. Пока мужчины сцеплялись взглядами, она обошла Фёдора сбоку и снова с диким криком бросилась на угонщика, лупя его кулаками:

— Он мою машину угнал, сволота подзаборная!

Мужик тяжело задышался, отбиваясь от её ударов, и заорал в ответ, брызгая слюной на капот:

— Да с какого перепуга она твоя, мымра?! Это моя тачка, я за неё последние деньги отдал!

Фёдор в два счёта перехватил брыкающуюся, разъярённую Варю за талию и начал силой оттаскивать назад, крепко прижимая к себе и пытаясь привести в чувство:

— Варя, стоп! Успокойся на секунду! Ты уверена на сто процентов, что это точно твоя машина?

Варя взбесилась ещё сильнее, её аж затрясло.

— А чья ещё?! Я свою машину за версту узнаю! — Она в ярости посмотрела на мужика и крикнула. — Где ты её нашёл, признавайся?! — мужик ухмыльнулся и самоуверенно бросил:

— Купил!

— Да хренас двас ты её купил! — Варя вырвалась из хватки и снова с кулаками накинулась на наглеца. — Да пусти меня, Федя! — брыкалась она, пытаясь прорваться к обидчику. — Смотри, у него лобовуха треснула! Это та самая галка мне её разбила! Это моя машина, козёл ты драный!

Мужик окончательно рассвирепел от такого напора, перекосился от злости и попытался схватить Варю за волосы со словами:

— Ах ты тварь! За козла сейчас по полной отработаешь, дрянь!

Но закончить он не успел. Фёдор в два счёта сократил дистанцию и с размаху заехал ему прямо по морде. Между ними завязалась яростная, по-настоящему мужская драка: полетели удары, затрещала одежда, мужчины сцепились не на шутку, выбивая пыль из дорожного полотна.

В этот самый момент из-за поворота с громким свистком выбежал участковый:

— Так, хорош здесь цирк устраивать! Печкин, ты где тачку взял? Опять за старое взялся, паскуда?!

Мужик по фамилии Печкин вытер кровь с разбитой губы, оскалился, посмотрел на Варю со всей накопившейся злостью и процедил сквозь зубы:

— Да тачка была без присмотра, на дороге стояла. Раз она ничейная — значит, теперь моя!

Он грубо оттолкнул участкового в сторону, демонстративно направился к водительской двери со словами:

— Пусть эта истеричка сначала документы на тачку предъявит, чтобы права качать, а потом пасть разевает!

Сев в машину, он резко завёл мотор, вдарил по газам и скрылся в клубах серой пыли. Участковый тяжело вздохнул, поправил потёртую форменную кепку и испытующе посмотрел на заплаканную Варю:

— Так, погоди-ка... Девушка, а у вас вообще права-то есть на машину?

Варя полностью проигнорировала вопрос участкового. Вся эта бюрократия сейчас волновала её меньше всего на свете. Она резко повернулась к Фёдору, истерично топнула ногой, срываясь на отчаянный крик, вмиг растерявший всю её прежнюю боевую спесь, взмолилась:

— Федь... Ты-то мне веришь?! Скажи, что веришь! Это же моя машина, моя! Я её даже по запаху узнаю — там между сиденьем мятные леденцы рассыпаны, я их полгода назад уронила!

Фёдор моментально сократил расстояние, сделал решительный шаг навстречу и крепко-крепко прижал её к своей груди, утыкаясь лицом в её растрёпанные волосы. Его голос прозвучал неожиданно мягко, уверенно и абсолютно безапелляционно:

— Тихо, тише, солнышко моё... Я тебе верю. Слышишь? Конечно, верю. Ни секунды не сомневался.

Участковый кашлянул в кулак, возвращая всех к суровой реальности, и снова настойчиво обратился к Фёдору:

— Фёдор, так у твоей... — он бросил короткий взгляд на дрожащую девушку и продолжил, — у твоей подруги документы-то вообще есть на эту машину?

Варя словно оледенела. Она застыла на месте, широко распахнув глаза, полные застывших слёз, и, глядя снизу вверх исключительно на Фёдора, прошептала дрожащим голосом:

— Я... Я их в бардачке оставила, когда из машины выходила... Он же, наверное, их сразу выкинул! Им уже хана...

Тоня тяжело вздохнула и горько бросила участковому:

— Ну всё, приехали. Тогда этот местный воротила её точно не отдаст, раз никаких железных доказательств не осталось, ведь так, Григорий Семёнович?

Участковый сокрушённо покачал головой, опустив глаза, и тихо произнёс:

— М-да... Если документов на руках нет, тогда у Печкина формально куда больше шансов качать права и считать, что это его законная добыча. У него тут свои понятки: раз бросил кто-то без присмотра на дороге — значит, вещь ничейная, бесхозная. А связываться с ним лишний раз... Сами прекрасно знаете, у него судимость за плечами, с бывшими зэками свяжешься — себе дороже выйдет.

Участковый строго посмотрел на хмурого, сжимающего кулаки Фёдора и твёрдо добавил, положив тяжёлую руку ему на плечо:

— Я в эту ситуацию обязательно вмешаюсь, пробью по базам, поговорю с ним по «душам» в отделении... Но только, Фёдор, — участковый перевёл многозначительный взгляд на Варю и обратно на него. — давай без самодеятельности, договорились? Никаких там ночных разборок и самосудов. Законными методами разрулим.

Фёдор тяжело, но согласно кивнул, не выпуская из крепких объятий всё ещё дрожащую от гнева и обиды Варю.

И тут до неё наконец-то дошло. Осознание накрыло её внезапно, как ледяной душ, и вместо слёз вдруг вырвался истерический, почти безумный смех — такой громкий и неожиданный, что все невольно обернулись. Варя резко заглянула Феди в глаза и захохотала, да так, что слёзы снова брызнули из глаз, но теперь это были слёзы не обиды, а какого-то абсурдного облегчения:

— У него фамилия Печкин?! — она задыхалась от смеха, хватаясь за бок. — Вы это серьёзно говорите или решили стебануться?! Печкин! Ну это же просто...

Участковый, Коля и Тоня с непониманием посмотрели на хохочущую Варю и не могли понять, почему фамилия их соседа кажется ей такой смешной. В воздухе повисла неловкая пауза, а Варя всё никак не могла остановиться, и смех её звучал как-то отчаянно, будто она смеялась над всем этим кошмаром сразу. И только Федя понял, почему Варя заливается хохотом. Он чуть улыбнулся, стараясь поддержать её, и усмехнулся:

— Ну да, фамилия у него действительно забавная, прям как из мультика. Ладно, поехали, Варь. Хватит тут стоять, пыль глотать, а с машиной твоей разберёмся.

Старая «нива» мягко катилась по ухабам просёлочной дороги, уводя их всё дальше от места недавней стычки.

Фёдор крепко сжимал руль побелевшими от напряжения пальцами, глядя прямо перед собой, и недовольным, чересчур серьёзным тоном процедил:

— Варь, ты совсем с дуба рухнула — на мужика с кулаками бросаться? А если бы меня там рядом не оказалось? Этот отморозок Печкин ведь чёрт знает что с тобой сделал бы! Я даже думать об этом не хочу, у меня аж внутри всё переворачивается от одной мысли!

Варя презрительно фыркнула, даже не повернув головы, и зло бросила в боковое стекло:

— Ну да, конечно! Кого-кого, а Печкина в вашем Простоквашино встретить — это прямо-таки святое дело! Удивительно еще, как он не почтальон со своим велосипедом, а местный зек-угонщик, который чужие тачки среди бела дня потрошит!

Фёдор тяжело вздохнул, на секунду отвлёкся от дороги, мельком глянув на её взъерошенный затылок.

— Да разберёмся мы с твоей тачкой, не кипятись ты раньше времени. Найдём управу на этого гада. Только... пообещай мне одну вещь. Больше ты вот так на рожон лезть с кулаками не будешь, договорились?

Варя внезапно поморщилась, резко зажмурилась и обеими ладонями схватилась за голову, начиная судорожно массировать виски от накатившей боли. Фёдор тут же заметил перемену в её лице.

— Варя? Эй, ты чего? У тебя что-то болит?

Варя молча, тяжело кивнула, ссутулившись на сиденье.

— Голова просто раскалывается от этого дурдома... И вообще, этот ваш Печкин...

Она замолчала, судорожно массируя виски и пытаясь ухватиться за ускользающую мысль, а потом вдруг добавила, нахмурившись:

— Я же его уже где-то видела... Морда у него такая знакомая была, противная до жути.

Фёдор скептически покосился на неё, выруливая на очередной поворот:

— Ну, может, в городе у себя? Он там частенько ошивается по притонам.

Варя посмотрела на Фёдора, тяжело вздохнула и неопределенно пожала плечами:

— Не знаю... Может быть. Но я точно где-то его раньше встречала...

Она резко замерла, уставившись на Фёдора в полумраке салона, а затем широко распахнула глаза и испуганно воскликнула:

— Ой, Федь, у тебя кровь! Этот урод тебе губу разбил в драке! Быстро тормози!

Фёдор инстинктивно бросил взгляд в зеркало заднего вида, провёл пальцем по рассеченной губе и отмахнулся:

— Да ерунда это, пустяки. Не смертельно.

Варя мгновенно озлобилась. Она резко ударила ладонью по приборной панели:

— Я сказала, тормози по-хорошему, не беси меня! Вон у обочины напротив вашей речушки давай, прижимайся.

Фёдор горько усмехнулся, видя её непреклонный боевой настрой, плавно сбросил скорость и съехал на обочину.

— Всё-всё, сдаюсь, командир, — примирительно поднял он руки, заглушая мотор. — Не ори ты так, у меня и без того в ушах звенит.

— Ну что, дядя Фёдор, чего сидим-то? — Варя нетерпеливо постучала пальцами по дверце машины. — Мне тут в салоне рану обработать как-то неудобно, ни повернуться, ни вздохнуть нормально!

Федя усмехнулся, щёлкнул ремнём безопасности и первым вышел наружу. На ходу засучив рукава рубашки, он уверенно зашагал в сторону речушки, громко и весело бросив через плечо:

— Да не заморачивайся, Варь! Сейчас вон в реке умоюсь, подорожник приложу — как в детстве, всё пройдёт.

Фёдор подошёл к реке, присел на корточки и уже набрал прохладной воды в ладони, чтобы умыть лицо, как вдруг Варя стремительно подлетела к нему с заветной автомобильной аптечкой в руках.

— Федь, прекрати!

Не сдержавшись от такой мужской беспечности, она шутливо, но вполне ощутимо шлёпнула его ладонью по затылку и заголосила:

— Хочешь инфекцию занести? Сядь лучше на лавочку.

Она схватила его за локоть и потянула к деревянной скамейке, потемневшей от дождей и времени. Та стояла в тени раскидистой ивы, будто специально ждала, когда кто-нибудь на неё сядет и выдохнет после бешеной гонки дня.

Федя заулыбался, но не сопротивлялся. По пути он успел сорвать крупный лист подорожника и теперь держал его между пальцами, как трофей.

— Вот, старое доброе средство. Проверено годами.

Хитро подмигнув, он уже собирался прилепить его к разбитой губе, пока Варя торопливо срывала крышку с перекиси водорода и смачивала ватный диск. Увидев это, она вскинула глаза и возмущённо закричала:

— Федь! Ну что ты как маленький ребёнок, честное слово! Выкинь эту каку немедленно! На этот подорожник наверняка коровы или ещё какая живность срала, а ты эту антисанитарию себе на лицо лепить собрался?

Он громко рассмеялся, когда Варя решительно выхватила зелёный лист из его рук и далеко выбросила его в кусты. На секунду заглянув ему в глаза, она спросила:

— Слушай, может, в больницу надо ехать? — в её голосе вдруг проскользнула тревога, почти незаметная, но настоящая. — Вдруг зашивать придётся?

Фёдор усмехнулся, глядя на неё снизу вверх:

— Варь, какая больница? Это же просто царапина, пустяки.

Она аккуратно приложила влажную ватку с перекисью к его разбитой губе, и Фёдор слегка поморщился, шумно втянув носом воздух. Варя тут же лукаво усмехнулась:

— Ну не придуряйся, Федь! Не щиплет же так сильно, чтобы лицо кривить.

Фёдор растянул губы в мягкой улыбке и покачал головой:

— Да я не придуряюсь, правда щиплет...

Варя тоже невольно улыбнулась. Поддавшись какому-то тёплому внутреннему импульсу, она мягко наклонилась ближе и по инерции легко, невесомо подула на его губу с ласковым вопросом:

— А сейчас как? Лучше?

Фёдор не упустил момента, он плавно подавшись вперед, обнял её и усадил к себе на колени, а затем медленно, нежно поцеловал в губы. Растерявшаяся Варя на секунду замерла, а он, отстранившись с озорной искринкой во взгляде, тихо произнёс:

— Ну... до свадьбы точно заживёт.

Варя густо покраснела, чувствуя, как по щекам разливается жар, но Фёдор тут же поспешил добавить с улыбкой:

— До свадьбы Коли и Тони я имел в виду, не переживай!

Варя облегченно выдохнула, слегка пихнула его в плечо кулаком и уже с искренней улыбкой ответила:

— Я так и подумала, что ты про них говоришь... — но в её глазах плясали смешинки, и было ясно, что она ему не верит ни на грамм. — Держи голову ровно, — скомандовала она, снова прикладывая ватку. — Ещё пара секунд, и ты снова будешь самым неуязвимым парнем на деревне.

— С тобой — точно, — тихо ответил Федя, глядя ей прямо в глаза.