Глава 33. Подарки

Королевский дворец. Атернон. ШербДора— Это возмутительно, ваше величество! — лорд Версар натужно пыхтел рядом, пока я улыбалась очередному гостю, решившему засвидетельствовать свой восторг лично.Кажется, каждый, кто имел право обратиться ко мне, забрал свой подарок из горки, в которой оставил его в начале вечера, и встал в длинную очередь. Всем хотелось поздравить королеву не только с днём рождения, но и с поспешным бракосочетанием. А ещё поглазеть вблизи на короля Брандэса, о котором ходило столько слухов, что и за человека, наверное, считать перестали.— Спасибо, леди Этке, я непременно прикажу выделить для ваших роз лучшее место в розарии, — поблагодарила пожилую сплетницу, в чьём взгляде горело дикое разочарование от того, что она не может схватить королеву и пытать, пока не узнает всю правду. — И что вы видите возмутительного в моём празднике, лорд Версар?Краем глаза заметила Париса и двух его магов. Они держались в стороне, но по их указке из зала уже успели вывести трёх лордов, и мне это не нравилось. Служащих в подчинении Матиса я вообще не видела, но точно знала, что они работают ещё активнее.— Не в празднике, а в этом… в этом, — он засопел громче, но всего один взгляд на Ирвина, и сказал иное, чем собирался в начале. — Ваше величество, брак королевы — это политическое мероприятие, а вы даже не посоветовались с Советом, совершили столь опрометчивый поступок, поставили под угрозу безопасность всего королевства!— Какая может быть угроза от моего брака? Благодарю за дивную парюру, лорд Дидьен. Я слышала, что её заказывал ваш дедушка для вашей прекрасной бабушки?— Ах, это такая романтичная история, — всплеснул руками лорд, умилённо глядя на футляр, который уже успел перекочевать к слуге.А, нет, ошиблась, во взгляде хорошо скрываемая жадность и жалость, что пришлось распрощаться с дорогой вещью. И понимаю я лорда Дидьена, но мне самой украшения понравились, так что не отдам.— Не задерживайте очередь, — распорядитель деликатно подтолкнул замершего лорда, а я получила несколько мгновений передышки.— Напомни мне, чтобы я не устраивал вот таких праздников, — качнулся ко мне Ирвин.Он всё это время стоял рядом со мной с невозмутимым лицом, принимал поздравления, кивал, но молча, словно его не волнует то, что происходит вокруг.— Балы необходимы. Здесь встречаются важные люди и обсуждают важные вопросы, — наставительно сообщила ему.— Да? А я вижу только толпы нахлебников.— Значит, тебе нужно смотреть шире, — подмигнула Ирвину и повернулась к очередному дарителю.— Ваше величество, позвольте мне…— Моя дорогая внучка!Испуганный аристократ подскочил на месте и дёрнулся в сторону, освобождая место для того, кто был выше его по статусу. Король Горверний, широко улыбаясь, шёл ко мне, раскинув руки в стороны, словно добрый дядюшка, который счастлив видеть бедную родственницу. Перед ним расступались, торопливо разбегались, боясь вызвать его недовольство. Поговаривают, что у Горверния — крутой нрав, и головы летят вне зависимости от степени вины, так что их опасения не напрасны.— Ваше величество, — скупо улыбнулась человеку, который не вызывал у меня никаких родственных чувств.— О, Дормерри, не стоит так официально со мной говорить! Понимаю, я бесповоротно упустил тот прекрасный момент, когда златокудрая малышка могла бы назвать меня дедушкой, но даже сейчас я всем сердцем желаю услышать от тебя такое обращение.— С моей стороны это было бы неприлично, — попыталась уйти от ответа.Слава Лакко, что он не стал меня обнимать, ограничившись кивком. Как вести себя с ним, я не понимала. Да, родственник, но Горверний сам практически отрёкся от дочери, которая посмела нарушить его планы, и не поддерживал общение ни с ней, ни со мной.— Нет, нет и ещё раз нет! Знаешь, Дормерри, я так часто жалел о том, что попытался вычеркнуть Саломею из своей жизни. Ах, моя милая дочь так мечтала о счастье, и когда я понял, что её любовь взаимна, то не смог противиться, хотя и понимал, что этим разбиваю сердце старшей дочери. Да-да, Дормерри, не удивляйся, Сарвана тоже была влюблена в Дориара, именно поэтому я и настаивал на браке. Но в итоге всё сложилось наилучшим образом! — Горверний хлопнул в ладоши и расхохотался. — А ведь и вы могли быть родственниками, если бы твой отец, Брандэс, не метался в своё время между Маританой и Сарваной.— В моего отца ваша дочь тоже была влюблена? — с лёгкой насмешкой осведомился Ирвин.— В то время меня такие мелочи не заботили. Но должен сказать, что он поступил разумно, выбрав земли, что давали за ней в качестве приданого.Я слушала его, и мне было неприятно. Горверний совершенно не переживал, что ломал жизнь своих дочерей. А я ведь помнила, как сильно родители любили друг друга, и теперь осознала, что этого могло и не быть. Стоило королю Линдарии тогда сказать «нет», и не было бы ни меня, ни долгих лет счастья и процветания Шерба.— Брак — всего лишь политика, — пробормотала, повторяя слова лорда Версара.Ирвин меня услышал, положил руку на мою талию, словно успокаивая и говоря, что у нас с ним всё не так. Не знаю, заметил ли это Горверний, но он широко улыбнулся и шагнул ближе к нам.— Я долго думал, что же подарить той, кто может получить всё, что только пожелает. И даже чуточку больше, — он снова засмеялся одному ему понятной шутке. — И решил, что лучшим подарком будут впечатления. Среди моих магов есть замечательный погодник, такой затейник. И он готов продемонстрировать вам свои навыки прямо сейчас! Дормерри, позволите сопроводить вас на балкон, чтобы вы могли насладиться представлением?— Каким? Что это будет?Рука Ирвина напряглась, но и я не собиралась бездумно следовать за тем, кому не доверяла.— Гроза, моя дорогая. Сухая гроза в ночном небе с росчерками прекрасных в своём могуществе молний.— Это опасно, — тут же возразил Ирвин. — Сухая гроза в это время года вызовет пожар, и тогда вместо праздника придётся спасать людей от причинённых вами неприятностей. Не слишком ли высокая цена за подарок?— Брандэс, а разве вас беспокоят крестьяне? Тем более что они даже не ваши подданные, — нарочито беззаботно спросил Горверний.А я смотрела на него, улыбалась и едва дышала, ошеломлённая не той мерзостью, что пряталась за его словами, а тем, что он произнёс, и накатывающими воспоминаниями недавнего прошлого.Погодник. Замечательный маг-погодник, который с лёгкостью создаст грозу. А что он ещё умеет? Может, превратить лёгкий ветерок в морскую бурю, безжалостно разносящую корабли в щепки, чтобы добраться до одной несговорчивой королевы?Нет, я должна ошибаться. Горверний всё же мой родственник, отец моей матери, не может же он хотеть моей смерти?— Я — муж королевы этих крестьян. Думаю, их жизни уже и для меня что-то значат.— Ха-ха, — хлопнул в ладоши Горверний и подмигнул мне, словно услышал хорошую шутку. — Но свой подарок я всё-таки даю не вам, Брандэс, а моей внучке. Дормерри, идём?— А почему вы приехали в Шерб с погодником? Зачем вам в путешествии маг такой узкой специализации? Боялись, что промокните под дождём?— Что за глупости? — поморщился король Линдарии, передёрнул плечами и схватил себя за запястье, ударяя по широкому золотому браслету. — Почему я должен перед тобой оправдываться, сопляк? Я прибыл, чтобы наладить отношения со своей внучкой, но вижу, что ей этого не хочется. Она, как и её мать, предпочитает прятаться за чужие спины и перекладывать важные решения на других.— Кхм-кхм, ваше величество, — вкрадчивый шёпот лорда Крешье за спиной прозвучал неожиданно, — я бы советовал вам не накалять отношения между королевствами и прогуляться с его величеством Горвернием.— Я не покину зал, пока мне угрожает опасность. У меня много врагов, и я не собираюсь сводить на нет усилия охраны.Голос прозвучал твёрдо, а я смотрела прямо в глаза «дедушке», чтобы он знал, я ему не доверяю и не собираюсь идти у него на поводу. И он это понял.— Жаль, что я упустил время, — расстроенно покачал он головой. — И жаль, что ты не хочешь принять мой подарок, я очень надеялся, что смогу наладить отношения между нами. Но если ты не хочешь порадовать меня, приняв дар, то, может, тогда порадуешься за сестру?— Порадоваться? Я не видела Маринелию, но готова поздравить и её. Но с чем? — удивилась искренне.Выходит, она покинула пансион в тот же день, что и мы? Куда-то спешила или знала нечто такое, о чём я до сих пор не догадываюсь? Впрочем, там она меня узнала, так что могла с лёгкостью сообщить «любимому дедушке» обо всём случившемся, а уж тот придумал очередной план.Горверний хитро улыбнулся, и мне даже не пришлось спрашивать ещё раз, рядом с нами образовалась пустота, которую тут же заполнила пара — светящаяся от счастья Маринелия и сосредоточенный Эдвер. Пышное платье девушки переливалось серебром на белом, словно она была невестой, не хватало каких-то мелочей, чтобы мой праздник превратился в её. Маринелия улыбалась, твёрдо и уверенно смотрела на меня, и в этом взгляде виделось торжество, ничем не прикрытое, заносчивое, горделивое. Она знала, что победила, и я даже не собиралась с ней спорить, лишь посмотрела на Эдвера Мотенье, сравнивая его с тем человеком, в которого когда-то была влюблена. Он сам сделал всё, чтобы уничтожить в моём сердце любой намёк на прежние чувства, но всё же мне было интересно поймать его взгляд.Они стояли близко, слишком близко, как люди, которые слишком хорошо знают друг друга. Они знакомы, я знаю, но теперь вижу, что всё не так, как казалось раньше. От этой мысли не стало плохо или дурно, она не вызвала ярких эмоций, но запустила другие — и вот они сделали больно.Эдвер говорил, что любит меня, я собиралась стать его женой. Не такая уж и мелочь. А теперь его рука держит руку моей сестры.— Моя дорогая внучка наконец-то выходит замуж! Обучение в лучшем пансионе Энвера подошло к концу, и лучшей жены для лорда Мотенье теперь не отыскать. Надеюсь, эта новость не омрачит твой праздник, Дормерри?— Почему же Дормерри должна печалиться от такой превосходной новости? — пришёл мне на помощь Ирвин, крепко сжимая мою похолодевшую ладонь.— Да так, — повёл плечом Горверний, — ходили слухи, что планировался брачный союз между её величеством и лордом Мотенье.— Слухи оказались преувеличены, — насмешливо склонил голову Ирвин. — Наш брак всегда был крепок.Он отвечал Горвернию, но смотрел только на Эдвера, и тот краснел, стискивал зубы и молчал, но после последней фразы всё-таки не выдержал.— Значит, её величество просто развлекалась, не думая о чувствах своих подданных? — прошипел он.— Эд, не нужно, — остановила его Маринелия и посмотрела на меня. — Дора, ты ведь знаешь, как твоё мнение важно для меня, и если бы ты сказала, что мы с Эдом не пара, то я бы, — она опустила взгляд и порывисто вздохнула, — согласилась с твоим мнением. Но мы любим друг друга, и я прошу тебя не омрачать нашего счастья. Ты ведь нашла своё.Мне казалось, что я чего-то не понимаю. Вот стоят рядом со мной самые близкие по крови люди и говорят вроде бы совершенно простые и понятные вещи, но я до дрожи в коленях боюсь неизвестно чего, словно в самом воздухе царит враждебная магия, опутывает, пытается пленить и лишить разума.— Дора?Я будто очнулась от забытья, поняла, что практически дошла до края возвышения, приблизившись к Маринелии, которая с улыбкой смотрела на меня. Я шагнула назад, и охрана, приставленная ко мне Тисом, заметно расслабилась.— Я не претендую на твоё счастье, — ответила девушке.— Но она претендует. Ведь так? — неожиданно встал передо мной Ирвин.Я не успела понять, что происходит, как рядом со мной оказался Санат, подмигнул и схватил за руку.— Ваше величество! — возмущённые возгласы лордов и распорядителя слились в общий шум и растворились.Впрочем, действительность вокруг меня тоже перестала существовать. Краткий миг тьмы, когда я практически не могла дышать и ничего не видела, и яркая вспышка света, после которой оказалось, что Санат, так и не отпустивший мою руку, вывел меня из праздничного зала в пустой кабинет.— Что здесь происходит? — вырвала у него руку, дёрнула плечом и отступила в сторону, опасаясь очередного спонтанного перемещения. — Как ты это сделал?— Случайно, — подмигнул он мне.— Ты же уже не адепт Мирса, так что ни за что не поверю в это глупое враньё. Сан, что происходит?— Тебе стало опасно там оставаться, — хищно усмехнулся он.— Мне нужно вернуться!— И испортить игру Ирвина? Не-ет, Дора, слушай меня и делай, что говорю. Он уже взрослый мальчик и знает, когда нужно остановиться или начать действовать.— Но ничего особенного же не произошло…— Ага, не произошло. И за этой хитрой леди ты пошла добровольно, а не под действием магии, да?— Я что сделала?Санат вздохнул так тяжело, словно находиться рядом со мной — это его наказание, а объяснять глупой королеве, где она совершила ошибку, наихудшее, что только могло с ним приключиться. Но я не обиделась, потому что видела, что всё это он делает нарочито, просто играет выбранную роль, хотя на самом деле он хладнокровный воин, способный защитить, как он это уже делал в мёртвом городе.— Садись, — кивнул на массивное кресло. Замер, нахмурился и остановил: — Подожди, — я немного удивлённо замерла, глядя, как Сан перетаскивает его в угол, выбирает новое место и, лишь удовлетворившись результатом, кивает: — Вот теперь садись, нам долго ждать.— С чего ты взял? На празднике заметят, что я ушла, и отправятся искать.Заняла предложенное место и поняла, что теперь меня не видно ни со стороны двери, ни от окна. Любой, кто войдёт в кабинет, заметит лишь Саната, а уж тот успеет среагировать, раньше меня оценив, кто пришёл — друг или враг.А ещё я переживала за Ирвина, ведь он остался там один, вокруг мои враги, и кто знает, как они отреагируют и что предпримут, когда поймут, что цель ускользнула из их цепких лап. Вдруг он пострадает? Если с ним что-нибудь случится, то как мне жить дальше? Не смогу. Вот так просто он занял всё моё сердце, и я точно не смогу его отпустить.— Не заметят, — усмехнулся Санат и уселся на широкий подоконник, поджав под себя левую ногу.Он выглядел расслабленно, вот только эта небрежная поза не могла меня обмануть. Вокруг мужчины воздух буквально кипел напряжением, того и гляди вскинется, бросится на врага, посмевшего посягнуть на моё спокойствие.— Как это не заметят? Ты же меня утащил!— Я утащил, а Ирвин навесил очень качественную иллюзию.— Иллюзию? — нахмурилась и выпрямила спину, словно это помогло бы мне собраться с мыслями. Впрочем, настоящая леди только так и должна сидеть. — Но лорды меня звали… Они же заметили…— Как тебе стало дурно, и я поддержал. А вот потом ты улыбнулась и отдала нить разговора Ирвину, ну а мы благополучно покинули это опасное сборище.— И что теперь делать?— Ждать, — хищно усмехнулся Санат, и у меня резко закончились вопросы.