Глава 34. Ловушка

Королевский дворец. Атернон. ШербИрвинЛорд Мотенье прожигал взглядом Дору, даже не подозревая, что смотрит на иллюзию. Но это всё равно вызывало во мне злость. И пусть рядом со мной сейчас стояла не живая женщина, а лишь её образ, она была моей женой, и какой-то высокомерный слизняк не имел права так на неё смотреть! Сдерживать свой характер оказалось сложно, не привык я, что меня не слушают. И ведь лорд Мотенье понимает, что ему здесь не рады, Дора замужем и счастлива, мило краснеет и отводит взгляд, не желая отвечать на вопросы. У меня и так на иллюзию уходит много сил, если попытаюсь имитировать разговор, могу ошибиться, всё же её здесь знают лучше.— Брандэс, так что вы скажете? — Горверний противно ухмылялся, словно прятал в рукаве то, что переломит любое сопротивление.— Лирменские болота растянулись на довольно большой территории, но я воздержусь от передачи их вам, ваше величество, — ответил ровно.Лениво, словно мне плевать на него и его предложения. А сам лихорадочно прокручивал в голове всё, что мне доносили советники в последние годы. Моя юность прошла там, среди вонючих топей и магических тварей, которые никак не хотят истребляться, расползаясь от болот во все стороны, стоит только чуть ослабить контроль. И отец, и дед искали способы избавиться от проблемных земель, но я не планировал менять границ Аменции. Лучше самому следить, чтобы оттуда никто не вылез, чем надеяться на не самых ответственных соседей, которые даже отряды формировали спустя рукава, отправляя тех, кого не жалко, без обмундирования и провизии. Нет, Горверний явно знает больше меня, раз так стремится прибрать к рукам никому не нужные болота.— Подумайте, Брандэс, моё предложение действительно только сегодня. И я могу быть очень щедрым, — с намёком произнёс он.Я вскинул бровь.— Разве у Линдарии есть, что предложить Амену? — спросил, не скрывая лёгкой насмешки.Это должно было его разозлить, но Горверний расхохотался, обернулся к своей внучке и её жениху, кивнул на меня, словно я был зверюшкой в балагане:— Мари, он считает, что нам нечего предложить великой Аменции! А ты тоже так думаешь?Девушка стрельнула в меня быстрым взглядом, медленно вздохнула, привлекая томным движением внимание к своей груди, облизнула губы и ответила:— Линдария может очень многое предложить и Аменции, и лично королю Брандэсу. Ему стоит лишь согласиться.Интересно. Они говорили со мной, лишь изредка, хмурясь, бросали взгляды на Дору, но, видимо, Горверний решил, что без меня она теперь принимать решений не будет, и списал со счетов. А вот Маринелия старалась. И её совершенно не смущал стоящий рядом лорд Мотенье, который прекрасно видел и то, как она старается принять позу позавлекательнее, и её взгляды, и голос с придыханием, в котором сквозило обещание жаркой ночи. Странно. Он для неё словно не существовал. Лорд Мотенье держал невесту за руку так, будто она была ядовитой змеёй, которую приходится удерживать, чтобы она не напала на кого-нибудь.И это счастливые влюблённые?— У вас богатые залежи веторна, — бросил лениво.Горверний улыбнулся, а вот Маринелия странно дёрнулась, но быстро взяла себя в руки.— И вы не прочь откусить от наших запасов, ведь так? — хохотнул король Линдарии.— И сколько же вы готовы заплатить за часть Лирменских болот, принадлежащую Аменции?Ответ плавал на поверхности, но я не мог его ухватить. Расставленная Матисом ловушка была готова схлопнуться, но кого ловить, если каждый из присутствующих в зале — виновен?— Магическое золото — редкий металл, даже самородка размером с кулак хватит, чтобы лишить вас власти, Брандэс. Что уж говорить о большом, но полностью лишённом магии королевстве? — и вот теперь Горверний посмотрел на Дормерри. — Моя милая внучка, а не боишься ли ты, что твой трон пошатнётся? Я могу предложить тебе свою поддержку, Линдарский банк держит не одну закладную от аристократов Шерба…— И платой должна послужить её часть болот?— Это всего лишь болота.— Дора, — дёрнулся вперёд лорд Мотенье, но Маринелия, хрустально рассмеявшись, вновь повисла на нём.— Ох, сестрёнка, вы должны согласиться на такое предложение! Избавитесь от головной боли и бесконечных трат на магов и воинов, Линдария все заботы возьмёт на себя.— Не верится в такое благородство, — тихо произнёс рядом кто-то из лордов, побледнел, низко поклонился и попытался стать незаметным, извинившись за недостойные слова.— Глупости, — старый лорд, кажется, глава Совета, брезгливо посмотрел на молодого, посмевшего опозориться при королях. — Ваши величества, я считаю, что этот вопрос можно считать решённым. Её величество прислушается к решению Совета Лордов и примет верное решение. Шерб готов заключить с Линдарией договор передачи нашей части Лирменских болот. Конечно, за соответствующую плату.— Уверены, лорд Версар?Увлечённые разговором, мы даже не заметили, как рядом появился бледный худощавый мужчина в старом потрёпанном балахоне. Мне, как магу, ничего не стоило понять, кто передо мной, и я уважительно склонил голову, чувствуя большую силу в этом скромном человеке. А вот могущественные лорды Шерба повели себя иначе. Глава Совета скривился, попытался отступить, но понял, что побег в его ситуации будет лишним, остался на месте и бросил приветствие:— Вижу, вы вспомнили о своих обязанностях, Парис? Уведите её величество, она плохо себя чувствует и не может обсуждать дела государственной важности.— Умело игнорируете неприятные вопросы, — скупо улыбнулся маг и перевёл взгляд на Дору. — О её величестве позаботится тот, кому стоять с ней рядом всю оставшуюся жизнь. Есть связи, которые вы не сможете разрушить при всём вашем желании. Не стоит и пытаться.— Это непрошеное предсказание? — прошипел лорд.— Всего лишь констатация факта. Ваше величество, отдаю должное вашей смекалке и вашему могуществу. Рад, что её величество последовала моему совету.— О чём это вы? — вклинился в разговор Горверний.— Ваше величество, — поспешил вклиниться в разговор лорд Версар, удивив этим всех, мало кто позволял себе такие вольности рядом с монаршими особами, но этот, похоже, считал себя бессмертным. — Парис — всего лишь маг Сейсана, у нас во дворце нет другого такого бесполезного… слуги, — бедному мужчине достался презрительный взгляд.— Вы не слишком почтительны с тем, кто может одним взглядом узнать все ваши тайны, — сообщил ему.— Он?— Провидцев не так уж много. Энвер и Сейсан не разбрасывают свои дары, а если они снизошли до Шерба, это кое-что да значит, не так ли?— Глупости!Если бы я не наблюдал, не искал того, кто может оказаться тем самым врагом, то ни за что бы не заметил быстрого взгляда, брошенного лордом Версаром на Горверния. Испуг, прикрытый высокомерием и заносчивостью. Старик боялся. И боялся он не своей королевы и её мага, а чужого короля.Почему?— А если я против передачи своих земель Линдарии? — звонкий голос Дормерри нарушил повисшую тишину.— Ваше величество, — покровительственно начал лорд Версар, — пока я глава Совета, все решения будут приниматься не вами, а Советом.— Я королева, и моё слово будет последним. Я против!Стоило ей произнести эти слова, как что-то неуловимо изменилось. Невозможно описать то напряжение, что повисло между нами. Где-то там играли музыканты, а аристократия кружилась в танце, не думая, что рядом с ними решается судьба королевства. А она решалась.Дора отметила день рождения, стала совершеннолетней и получила в свои руки полную власть. Что бы ни говорил Версар, теперь Совет Лордов — всего-навсего придаток к королевской власти. Её решение и будет тем ответом, что получит король Горверний. А злость старых лордов не имеет значения, они знали, что сегодня их мир изменится.— Ты уверена, Дора? — неожиданно спросила Маринелия, от неё я ничего не ждал.— Да, — кивнула иллюзия и замерла.Я выдохнул, удерживать контроль было тяжело, но никто не заметил, что перед ними не Дормерри, а всего лишь её точная копия.— Всё было бы проще, если бы ты вышла замуж за Эдвера.— Мари!Лорд Мотенье снова дёрнулся, с болью посмотрел на Дору и отвернулся. Он больше не пытался с ней заговорить и всем своим видом показывал, что принял сторону новой невесты и её родственника.— Мари не хотела тебя обидеть, Дора, — произнёс Горверний. — И раз уж так сложилось, что от меня ты подарок не приняла, то хочу сделать другой — от моего народа, который может считаться и чуточку твоим, — он улыбнулся и поднял руку.Никто не успел среагировать.Яркая вспышка пролетела через весь зал, едва не задев головы танцующих, и врезалась в грудь королевы. Моё творение приняло на себя всю силу удара, и теперь я знал, что за заклинание пустили в Дормерри, чтобы избавиться от неё раз и навсегда.Смертельное проклятие мгновенного действия такой силы, что будь на месте иллюзии человек, он не успел бы даже сделать вдох, упав замертво.И Дора упала.Грациозно осела на пол, я едва успел её подхватить и уложить, проявляя заботу, которую можно видеть от любящего мужа. Легонько ударил по щеке, словно пытаясь привести в чувство, а на самом деле проверяя материальность иллюзии.— Ваше величество!— Дора!— Внучка!— Что случилось?— Её величество… мертва?Голоса кругом. Встревоженные, кричащие, шепчущие, настороженные. Словно растревоженный улей, в который пробрался чужак. И пусть я знаю, кто он, но необходимо убедиться, что ошибки нет, поймать в капкан, который сейчас захлопывает Матис. Он уже взял исполнителя, в этом нет сомнений, свой хлеб друг ест не зря. Будь Дора здесь, я бы ни за что не позволил ей так рисковать, не стал ловить на живца, но раз любимая в безопасности, то почему бы не сыграть в их игру?— Ах, ваше величество, Брандэс, — по имени обратилась ко мне Маринелии, и я вдруг почувствовал на себе странное воздействие, такое же, как когда увидел её на поляне в окружении болотных тварей, испуганную, но такую пленительно-прекрасную.— Да?— У нас в пансионе были лекарские занятия… Могу я посмотреть, что с Дорой?— Вызовите лекаря! — бесновался кто-то рядом.— Да, осмотри её, — позволил Маринелии опуститься рядом и уплотнил телесную структуру иллюзии, когда она взяла сестру за руку.Молчание, серьёзный нахмуренный взгляд, прикушенная губа, словно девушка действительно старается определить, что же случилось с Дорой. Не будь я магом, то и не понял бы, что она играет на публику, не используя ни капли своих сил.— Мне жаль, — наконец, подняла она на меня взгляд, в котором дрожали слёзы. — Дормерри… её сердце не бьётся. Она мертва.Стиснул губы, сощурился, но на Маринелию смотрел прямо, надеясь, что выгляжу хмуро и сосредоточенно. Нельзя, чтобы кто-то понял, что я испытываю совсем иные чувства. И не улыбаться, потому что муж, чья жена погибла от смертельного проклятия, не должен этому радоваться.— Не может быть!— Её величество?— Как глава Совета я принимаю на себя всю полноту власти, — заявил лорд Версар. — Хас! Немедленно оповестите лордов Совета о случившемся, подготовьте Синий зал собраний, необходимо как можно быстрее решить вопрос престолонаследия, чтобы королевство не успело погрузиться в хаос. Опечатайте королевский кабинет и заберите у Ларнье ключи — никто не должен попасть туда без ведома Совета. Лорд Мотенье?Я наблюдал за Маринелией, отмечая и запоминая каждый её жест, каждый взгляд, поэтому не обращал внимания на жениха, но после оклика Версара решил обратить внимание и на него. И удивился. Если девушка давила кукольные слёзы, держала мёртвую сестру за руку и тихо всхлипывала, вызывая жалость и сочувствие, то лорд Эдвер пылал ненавистью. Правда, направлена она была не на меня, а на его несчастью невесту. Несколько двулично, учитывая, что он занимает не последнее место во всей этой истории. Неужели, несмотря на то что лорд пошёл на поводу у жажды власти, он всё-таки любит Дору? Занятно. И всё же глупо.— Лорд Мотенье? — продолжая игнорировать меня, вновь позвал глава Совета.Он нервничал, и это понимали все, наверняка списывая на происшествие и смерть королевы. Вот только я знал, что и пол, градом скатывающийся по вискам, и нервные подёргивания, и визгливый тон — отзвуки надвигающейся катастрофы. Их план шёл по моей дороге, пусть они этого ещё не осознали. Но чувство, что всё рушится, уже начало окутывать их липким страхом.А я…Я добавлял небольшие штрихи в общую картину.Было трудно держать всё в памяти, одновременно выполнять несколько задач. Но это было необходимо.Тело Дормерри, ещё тёплое, но уже неживое, в которое верили все, даже Матис, у которого я позже попрошу прощения. Но сейчас он нужен мне именно таким — злым, сосредоточенным, ставящим маяки на тех, кто позже попадёт под большую иллюзию, захлебнётся своим главным страхом. Каким? Это уже дело каждого, моя задача маленькая — вытащить этот страх наружу.— Лорд Мотенье, не могли бы вы забрать свою невесту? — холодно осведомился я. — Леди не пристало сидеть на полу.— Ой! — Маринелия мило покраснела и протянула руку, которую принял не жених, а Горверний.— Здесь ледяные полы, тебе нужно будет обязательно провериться у лекаря, чтобы не заболеть, — с теплотой в голосе произнёс её дед.— Лорд Мотенье! Вам надлежит найти своего дядю! — у лорда Версара кончилось терпение. — Эрвиус Мотенье хранит завещание её величества. Последняя воля должна быть выполнена немедленно!— Вам не кажется, что вы торопите события?— О, Нивернье, — ехидно оглядев вставшего рядом со мной лорда, выдал Версар, — ваше место в Совете вскорости освободится, чему я несказанно рад. И нет, я не тороплюсь. Завтра утром люди Шерба должны проснуться и узнать, что для них ничего не изменилось. Есть король, есть королева, и их благополучию ничто не угрожает. Хас! Всё готово?— Да, лорд Версар.— А меня вы на Совет не пригласите? — совершенно спокойно, без какой-либо издёвки спросил Нивернье.— Вы! Вы можете прийти, не думал, что вам понадобится отдельное приглашение, раньше вас такие мелочи не смущали.— И его величество Брандэс также может присутствовать на Совете? Как муж её величества он имеет на это право.— Их брак не подтверждён!— Вы цепляетесь за несущественные мелочи. Его величество Горверний будет присутствовать на Совете?— Как ближайший родственник королевы Дормерри.— Ближайший родственник — супруг, — лениво повторил Нивернье.Восхитительно! Мне уже нравится этот советник. Хотя даже боюсь представить, что будет, если их свести с Санатом. Оба королевства содрогнутся от масштабности реформ. И их несомненной продуманности.— Их брак не…— Вы повторяетесь.— Лорды, ваш спор занимателен, но я бы хотел перенести тело супруги в покои.— Конечно, ваше величество, сейчас позовём слуг и…— Я сделаю это сам.Легко поднял невесомую иллюзию, постаравшись, чтобы тело Доры казалось естественным. Откинутая безвольная рука, склонившаяся набок голова — со стороны могло показаться, что она спит. Надеюсь, для всех эта версия окажется предпочтительнее, волнения нам сейчас ни к чему, а весь спектакль рассчитан на небольшую группу людей.— Если вам тяжело, ваше величество, — побледневший распорядитель бала оказался рядом, единственный из всех готовый на немедленную помощь.— Нет, благодарю, — осмотрелся и словно наугад кивнул человеку из толпы — Матису: — Ты! Проводи меня в покои её величества. Немедленно!Он тут же склонил голову, даже не став спорить, что ему может быть неизвестно расположение королевских комнат. Королям не возражают, особенно в такой чрезвычайной ситуации.— Я сообщу, когда начнётся Совет, — в спину мне сказал Нивернье.— Благодарю, — ответил сухо и пошёл вперёд.Передо мной расступались, пытались разглядеть при этом лицо Дормерри и понять, жива она или нет. Слухи, которые разлетятся по дворцу, определённо будут разнообразными и противоречащими. И об этом позаботятся не только свидетели происшествия, но и люди Матиса, который пока ещё не знает, что Дора жива. Да, надо было посвятить его в нюансы, но что знает один — то известно толпе. Уверен, что лорд Нивернье обо всём догадался, хотя есть вероятность, что в его знании замешан один маг с даром предвидения.— Как ты мог её не уберечь? — ступая на два шага впереди меня, тихо спросил Матис. — Я ведь поверил, что вы всё продумали, и для неё не будет никакого риска! Ирвин, ты же понимаешь, что теперь в Шербе начнётся смута? И что за история с браком?— Просто потерпи и поймёшь всё, — стараясь не отвлекаться от иллюзии, послал Сану зов, и когда тот ответил, сообщил другу: — Нам надо не в королевскую спальню, а в другое крыло. Там, кажется, рабочие кабинеты министров… Не знаю, но поведу.— Ты ориентируешься во дворце?По голосу я понял, что он удивился, но пояснять ничего не стал, просто двинулся по нити, что связывала с Санатом. Простенькое заклинание, которое оказалось как нельзя кстати, жаль, что применять его мог только адепт переменчивого бога. Приходилось спешить, ведь уверенности в том, что Версар не решит переиграть нас, не было. Я понимал, что им всем нужно, но хотелось оказаться свидетелем развязки как действующее лицо драмы, а не сторонний наблюдатель, коею ролью меня все надеялись наградить.— Здесь, — выдохнул, когда давящая боль в груди вдруг натянулась до предела и лопнула, освобождая меня от заклинания.— Что здесь? — Матис шагнул вперёд и открыл дверь, замялся, пропуская меня, но вошёл следом. — Я не понимаю, что ты творишь! Смерть Доры…— Что не так с моей смертью? Ой, — королева Шерба подскочила с места и с ужасом уставилась на своё бездыханное тело, которое всё также покоилось на моих руках. — А это кто?— Д-дора? — заикаясь, Тис дёрнулся в сторону, врезался спиной в шкаф и перевёл на меня полубезумный взгляд. — Она… жива? Или?— С утра была жива, — моя любимая с потрясением справилась быстрее. — Иллюзия? — поджала губы, недовольно качнула головой. — И меня убили, как я понимаю?— Смертельное заклятие, — развеивая иллюзию, улыбнулся ей и понял, что жутко соскучился.И жена она мне или нет? Так почему я должен смущаться? Подхватил её в объятия, сжал и поцеловал сладкие губы, распахнувшиеся в очередном возмущении. Впрочем, Дора и не думала сопротивляться, закинула руки мне на шею и жарко ответила на поцелуй, вызвав этим бурлящее чувство восторга. Целовалась она неумело, но искренне, от всей души, позабыв, что у моего несвоевременного порыва были свидетели. Девчонка совсем, которая, оказывается, запала мне в сердце ещё там, на божественном острове. Судьба.— Кхм. Ирвин, там к вам лорд рвётся с не лучшими новостями, — напомнил о своём присутствии Санат, заставив нас с Дорой оторваться друг от друга.Я выдохнул, успокаиваясь, посмотрел на покрасневшую жену, которая теперь прятала от меня взгляд, и обернулся к двери, встречая гостя.Как я и думал, лорд Нивернье даже не удивился, встретив в кабинете вроде бы почившую королеву.— Ваши величества, — коротко поклонился он. — Совет Лордов объявлен открытым, они собираются в Синем зале собраний, том самом, где после закрытия дверей, их может открыть только избранный народом и богам король.— Или королева, — поправила его Дора.— Именно так, ваше величество.— Значит, они планируют объявить нового короля уже сегодня, — я улыбнулся.— Верно, — улыбка лорда вышла зловещей. — Ловушка вот-вот захлопнется.