Глава 35. Королева мертва, да здравствует король!

Королевский дворец. Атернон. ШербДораЯ шла под иллюзией и старалась не смотреть на своего супруга. Ох, что же я наделала! Поцеловала его! Сама! Конечно, не совсем сама, он начал, но я же подхватила и… и мне понравилось. Очень. Именно поэтому всю дорогу до Синего зала я думаю не о том, что меня в данный момент свергают, а о поцелуях с собственным мужем.Муж.Покосилась на Ирвина, который добавил на костюм ещё больше сверкающих деталей, чёрную траурную ленту на плечо и суровой хмурости во взгляд. Но меня он тоже не смотрел, потому что каждый раз, когда мы сталкивались взглядами, становилось ясно, что долго нам не продержаться, обязательно раскроемся, а этого пока делать нельзя. Нильт шёл рядом со мной, время от времени покашливая, призывая к осторожности. Я играла роль его секретаря и надеялась, что меня в зал пропустят без вопросов. Хотя я бы хотела посмотреть на того, кто попробует укусить Нивернье и что-то ему запретить.— Ваше величество, постарайтесь молчать и не высовываться. Все слуги заменены на людей лорда Ферне, но в образе личного секретаря в зал может пройти опытный убийца, и мы не успеем среагировать, если вы выдадите себе.— Буду молчать и слушать. И запоминать.— Это верное решение, Дормерри, — одобрительно улыбнулся Нильт. — Я полагаю, что Совет попытается совершить мягкий переворот, прикрываясь вашим завещанием.— Но я не составляла завещания! — от возмущения даже остановилась, но на меня неодобрительно шикнули, и пришлось ускориться.— Лордам на это плевать. Вы перестали их устраивать, как только минули первое совершеннолетие. Совету известно, что вы замужем, это ограничивало их в манёврах, нельзя было выдать вас замуж на нужного кандидата, но, уверен, все эти годы вас морально готовили к тому, что им станет лорд Мотенье.— Я думала, что Эдвер хороший.Рядом скрипнул зубами Ирвин, и я не стала продолжать.— Простите, Дормерри, но лорд Мотенье не относится к моим любимчикам, поэтому скажу вам честно, он несколько… ограничен. Не буду скрывать, я был уверен, что его чувства — игра, но после покушения я наблюдал за ним и убедился, что кое-что к вам он всё же испытывает. Возможно, это привязанность, ведь его столько лет готовили к роли вашего супруга.— Лорд Нивернье, вы ведь мне понравились, — вдруг произнёс Ирвин наигранно спокойно, — но будете и дальше расхваливать этого напыщенного лорда, я могу и изменить своё мнение.— Я лишь констатирую факты, ваше величество. Лорд Мотенье…— Забыли! — вырвалась вперёд, оставляя их позади, и выдохнула. — Я всё равно замужем и связана клятвами, так что Эдверу не на что было рассчитывать.Ответить мне никто не успел, потому что мы вышли в широкое помещение перед Синим залом и обнаружили, что двери уже закрывают. Ждать нас никто не собирался.— О нет…И в этот момент я поняла, что очередная личность даёт мне возможность поступать совсем не по-королевски. Это её величество Дормерри должна соблюдать правила приличия, а вот юный и порывистый секретарь лорда Нивернье может и пробежаться до дверей, чтобы остановить охранника, который точно не собирается дожидаться опоздавших.— А ну, стой! — закричала звонко и рванула к нему, только не рассчитала и врезалась в мужчину, внеся его в зал.Да с такой силой, что он не удержался на ногах, покачнулся и свалился на пол, утягивая меня за собой. Чтобы не удариться, зачем-то выставила локти, которые с удовольствием воткнулись в мягкий живот охранника. Мужчина сдавленно охнул и попытался оттолкнуть меня, но я и сама с удовольствием начала отползать в сторону. И вот когда подняла взгляд, осознала, что всё это происходило на глазах у надменных лордов Совета, разглядывающих меня с таким презрением, будто я была слизняком под каблуком их дорогих туфель.— Прошу прощения, лорды, новый секретарь, — холодно оповестил всех Нильт. — Что ж, после этого Совета придётся с ним распрощаться.— Удивительно, что выходец из низов надеется задержаться в Совете, — хмыкнул кто-то.— Удивительно, что лорды Совета не сочли нужным дождаться меня, — Ирвин вошёл в зал собраний последним, и за ним с шумом закрылась дверь, отрезая все пути назад.Теперь открыть её могу лишь я, хотя лорды считают, что будет достаточно нового короля. Что же, очень хочу посмотреть на их лица, когда станет ясно, как сильно они просчитались.— Я уже высказывал, как отношусь к вашему присутствию на сегодняшнем Совете, — поднялся лорд Версар. — Вы супруг её величества лишь номинально, брак не подтверждён.— И всё же, — Ирвин прошёл к свободному месту рядом с моим, которое должен был по праву занимать мой муж, и опустился в кресло, насмешливо оглядев лордов, — я единственный, кто хоть как-то соблюдает траур по Дормерри.Лорды смешались, растерянно оглядываясь. Спокойствие соблюдали немногие. Нивернье занял своё место, я встала за его спиной, рассматривая тех, кто должен был помогать мне править королевством. Парис и лорд Краусар незаметно кивнули мне, подтверждая, что в курсе происходящего. Король Горверний сидел по правую руку от главы Совета, рядом с ним неожиданно обнаружилась Маринелия, держащая за руку Эдвера. На ней было синее платье, словно она готовилась к этому собранию, выбирала платье, чтобы соответствовать торжественной обстановке самого богатого из залов дворца.А ведь именно здесь решались самые важные вопросы!Здесь погибли мои родители.Я вздрогнула.В тот день двери зала были открыты, никто не прятался, не ожидал нападения, а потом случилось то, что навсегда изменило жизнь не только мою, но и всего Шерба. И я ничего не могла поделать, вспоминая и сравнивая тот день и этот.— Вас никто не заставляет соблюдать традиции, — отозвался лорд Крешье, неприятно хохотнул, вызвав несколько неприязненных взглядов.— Как и вас, я посмотрю.— Ваше величество, вам позволили присутствовать как одному из родственников королевы Дормерри, но вмешиваться в ход Совета вы не имеете права, — оборвал зарождающийся спор лорд Версар. — Лорд Мотенье, исполнявший обязанности хранителя королевского последнего решения, любезно согласился передать бумаги сегодня, не дожидаясь погребения, чтобы не вызвать в королевстве смуту из-за скоропостижной кончины её величества.— А как же расследование смерти её величества? — спросил лорд Краусар, опираясь на стол, словно собираясь встать.— Преступник схвачен, — взял на себя ответ отец Эдвера, пока его старший брат передавал бумаги, которых я в глаза никогда не видела, Версару.— Да, и кто же он? — спросил Нильт, опередив лорда Сайше.— Боюсь, мой ответ не понравится его величеству Брандэсу, — расплылся в улыбке лорд Мотенье-старший. — Один из настроенных против власти её величества аристократов признался, что совершил покушение. И действовал он по приказу и на средства Аменции.— Вот как? — по лицу Ирвина нельзя было ничего прочитать. — Скажете, что я хотел избавиться от молодой супруги?Где-то в груди стало очень холодно. Я не хотела смотреть на своего мужа, но взгляд сам стремился к нему. И не только мой. Все хотели знать, мог ли он желать смерти той, с кем соединили боги? На краткую долю мига я усомнилась в его чувствах, позволила себе поверить в невероятное, но тут же обрубила все страхи, вспомнив, благодаря кому стою здесь. Нет, будь король Брандэс не тем Ирвином, которого я знала, согласилась бы, что для Амена моя смерть — прекрасное решение. Но не для мужчины, которому я отдала своё сердце.— У вас были возможности и средства, но, увы, как бы мне этого ни хотелось, но обвинить вас я не могу, — Версар скривился. — За покушением и убийством стоит лорд Свеар, до недавнего времени находившийся в заточении среди Лирменских болот. Вы ведь подписали этот приговор много лет назад?— Да, — бросил Ирвин и задумался. — Лорд Свеар в Шербе?— Он прибыл в столицу неделю назад вместе со своей племянницей. Но девушку пока не нашли.— А сам лорд?— Трагически погиб, — сухо ответил лорд Мотенье. — Соболезную и поздравляю.Ирвин кивнул и больше вопросов не задавал, погрузившись в болезненную задумчивость. Я чувствовала, что за личностью этого лорда скрывалась история, которая могла посоперничать с моей в трагичности, но ничего спросить сейчас не могла. Как и подойти к мужу, обнять его и успокоить. Боюсь, лорды Совета не поймут, если мальчишка-секретарь бросится с объятиями к королю другой державы.— Надеюсь, теперь все несущественные мелочи успешно решены? — лорд Версар вытянул перед собой бумагу. — Я могу озвучить последнюю волю её величества Дормерри Вилоны Бьерте, королевы Шерба и Тармана? Есть ли возражения у членов Совета?— Нет, — было ему ответом.Все ждали, кому же я оставила трон. И да, мне тоже было интересно.Рассматривая лица лордов, не могла не заметить улыбки всех Мотенье, словно они точно знали, чьё имя указано в моём завещании. Да, если они всё это устроили, то следующим королём станет Эдвер. Точнее, стал бы, ведь я не позволю этому произойти. Ну уж нет!— Кхм, — откашлялся Версар, расправил плечи и начал читать, сохраняя надменный и торжественный тон: — По воле мира и богов, по их извечному благословению, дабы не оставить королевство без твёрдой руки, я, Дормерри Вилона Бьерте, выражаю свою последнюю волю ясно и однозначно, оставляя власть и силу в руках, — лорд запнулся, из голоса исчезла вся напыщенность, осталась растерянность, которая отразилась во взгляде, скользнувшем по собравшимся. — В руках кровного родственника, не отягощённого блеском короны, готового к свершениям и верности народу Шерба… Маринелии Лемье из рода моей матери.— Протестую! — вскинулся старший дядя Эдвера.— Поддерживаю!— Линдарийка не может стать королевой!— Одна уже стала — и к чему это привело? Нет, мы не можем допустить смены власти.— Но королева Дормерри уже мертва, кровная ветвь прервалась…— Нужно найти того, кто наиболее близок к трону и семье…— Вы забываете, — вдруг тихо и почти равнодушно произнесла Маринелия, — что из этого зала можно выйти, лишь выбрав нового короля. Решение Доры у вас есть, осталось лишь с ним согласиться.— Мари, внучка, почему ты не говорила, что настолько близка с сестрой? — Горверний улыбался, но я уже успела немного изучить его и теперь видела, что за добродушной улыбкой прячется обеспокоенность.Девушка выпрямилась и обвела всех таким взглядом, что лично мне стало не по себе. В её глазах горело торжество и презрение, она уже считала себя победительницей и не собиралась расшаркиваться перед кучкой лордов, у которых не осталось выбора. Немного глуповатая и наивная блондинка, да, хитроватая стерва, но которой, кажется, так легко управлять. Мы ошиблись? Я ошиблась, считая, что от неё не может исходить угрозы? Если так, то чего же теперь ждать, и не оказались ли мы все здесь в ловушке?— А тебя это интересовало, дедушка? — скривила Маринелия полные губы. — Или тебя заботило лишь то, насколько выгоден будет мой будущий муж? Все твои лорды боятся меня как огня, ведь не хотят повторить судьбу моего почтенного отца. Ах да… Эдвер, — она обернулась к своему жениху и с милой улыбкой сообщила: — Боюсь, нашу помолвку придётся расторгнуть, в ней больше нет смысла.Я с трудом удержалась от крика.Позади Маринелии стояла её компаньонка, закутанная в серый плащ, отрёкшаяся от мира адептка одного из богов. На таких не принято обращать внимания. Они есть — и этого достаточно.Как оказалось, очень зря.Никто не успел отреагировать, сделать хоть что-то, а на белый стол с позолотой упали алые капли крови, разбавляя незатейливый узор. Тишина, воцарившаяся в зале, стала осязаемой и жуткой, мы все неотрывно смотрели, как закрываются глаза Эдвера, и он сползает со стула вниз.— Что ты наделала! — Горверний отшатнулся от внучки, ошеломлённо разглядывая окровавленный нож, который спокойно положила на стол компаньонка. — Кого ты привела с собой, глупая девчонка?— Охрана, — прохрипел лорд Мотенье, дрожащей рукой хватаясь за горло. — Стражу сюда… Где лорд Ферне и его люди, когда они так нужны? Мой сын… Эд…— Леди, объяснитесь!— Простите за радикальное решение моей маленькой проблемы, — Маринелия невинно хлопнула ресницами и села ровнее. — Дедушка, не ты ли боялся, что мой будущий супруг передумает и решит бросить меня перед алтарём, и я тогда не стану королевой? Так что в случившемся нет ни капли моей вины, лишь твоя. Не стоило заставлять меня приносить нерушимые клятвы во время помолвки. Не понимаю, с чего вы все решили, что Дора передаст трон этому слабаку?— Мы, — откашлялся лорд Версар, — не обязаны вам ничего говорить, леди Лемье. Правда, почему в зале нет стражи? — он огляделся.— Вы приказали не пускать посторонних, — Парис так и не сел за общий стол, стоя рядом с лордом Краусаром. — И не захотели прислушаться ко мне, когда я озвучил свои опасения.— Вы! — задохнулся гневом Версар, но бросив взгляд на нож, замолчал. — Леди Лемье, вы понимаете, что будете осуждены за убийство лорда Мотенье, высшего аристократа Шерба?— Нет, — улыбнулась Маринелия.У меня дрожали руки, я смотрела на сестру и не могла понять, почему она себя так ведёт. Понимаю, что ей обещали власть, но не такой же ценой! И ни один из лордов теперь не поддержит её кандидатуру, что бы там ни было написано в фальшивом завещании.Так что же она задумала?— Леди Лемье…— Мари, что ты натворила?Горверний, который недавно казался мне воплощением зла, теперь выглядел стариком — испуганным, ошеломлённым и потерянным. Он не ожидал, что Маринелия пойдёт против его плана, это несомненно. Как и то, что её игра опаснее. Девушка стала непредсказуемым игроком на поле, от которого можно ожидать любого, даже самого кровавого хода.— Исполняю твои мечты, дедушка. И мщу.— Мстишь? Но за что? — вскричал он.— За то, что никто не оправдывает твоих ожиданий.Женский голос, словно шипение змеи, с прорывающимися нотками ярости растёкся по Синему залу, проникая в каждый уголок. Его услышал каждый и содрогнулся от той ненависти, которой он был наполнен. Не юный, но всё ещё звонкий, незнакомый, но опасный до такой степени, что сердце на миг замерло — и забилось быстрее. Мне не нужно было гадать, чтобы осознать, план составила эта женщина. И заставила Маринелию воплотить его в жизнь, сыграв на жажде власти глупой девчонки.Женщина в сером балахоне, прячущая своё лицо.— Вы кто?Нож, лежащий на столе, медленно повернулся, поплыл по поверхности к Горвернию и замер, уставившись на него остриём.Может, кто-то и хотел остановить происходящее, но я боялась даже пошевелиться, привлечь к себе внимание сумасшедшей. Думаю, остальные испытывали схожие чувства — страх и желание понять, кто она и что ей нужно.— Я — никто. Но я сделаю всё, чтобы леди Лемье стала королевой Шерба, она этого достойна, да, ваше величество? — нож сделал короткий рывок и вжался в ткань костюма короля.— Я желаю своей внучке добра, но не такой ценой, — неожиданно твёрдо произнёс он, смотря на женщину. Она стояла, опустив голову, и её лицо скрывалось в тени, но Горверний, как и другие, пытался рассмотреть, кто прячется под монашеским балахоном.— Раньше тебя это не смущало. И никакая цена не казалась высокой. Люди не меняются, папочка, так зачем ты сейчас пытаешься убедить меня и этих уважаемых лордов, что тебе не всё равно? Неужели стали безразличны Лирменские болота, ради которых ты каждый раз готов жертвовать счастьем своих детей?Кто-то охнул, выругался, но я не отрывала взгляда от женщины, с замиранием сердца следя, как она откидывает капюшон, поправляет светлые волосы и улыбается холодной, жестокой улыбкой. Нет, раньше я её не видела, но эти черты узнала бы без труда и не потому, что у них с Маринелией много общего. Нет. Но вот с моей мамой — определённо. Старшая сестра Саломеи, так и не встретившая свою судьбу.— Леди Сарвана? — молчание нарушил лорд Крешье. — Но откуда вы здесь? И почему вы… почему убили лорда Мотенье?— Кажется, моя дочь уже ответила на этот вопрос. Этот мальчишка не подходил ей. Да и мой отец это прекрасно понимает, — Сарвана бросила на Горверния полный превосходства взгляд, словно она его переиграла и победила. — Думаю, лорда Мотенье всё равно ждала смерть от несчастного случая. Так что считайте, что я просто ускорила события.— Ты умрёшь. Я тебе отомщу! — отец Эдвера сорвался с места, но его остановили братья, что-то шепча и успокаивая.Почему никто ничего не предпринимает? А если Эд ещё жив? Если он медленно истекает кровью, пока никому нет до него дела? И я не могу двинуться с места, чтобы не выдать себя, хотя сердце болит от бездействия.— Думаю, когда моя дочь станет королевой, ваш род лишится титула и всех земель. Это будет правильно, — пробормотала Сарвана себе под нос и вновь улыбнулась. — И чего все ждут? Знамения от богов? Завещание моей племянницы лежит на столе, Совет в полном сборе, можно начинать голосование.— Сарвана, но зачем?— А я тебя тоже спрашивала — зачем? Не помнишь, отец? Мне не нравился король Кроу, но тебя не волновало, что он мне отвратителен. Как же я была рада, когда он выбрал эту пустышку Маринату! И ты наконец-то успокоился. И потом, когда узнал, что я влюбилась, что ты сделал? Помнишь? А я помню! — Сарвана кричала, сжимая кулаки, и нож всё сильнее вдавливался в тело Горверния. Я видела, как натянулась ткань, зачарованно смотрела, отстранённо удивляясь, почему лезвие ещё не вошло в плоть.— Доченька…— Нет! Ты посмеялся, пригласил Дориара к нам и тут же подсунул ему пустышку Мею. Конечно, магически одарённая дочь должна остаться в королевстве? Или это месть, что не смогла его соблазнить? А я любила его! Любила!— Мама, не стоит, — Маринелия протянула руку и положила ладонь на сжатый кулак матери. — Он недостоин твоих объяснений.В простом жесте девушки не было ничего высокомерного, она любила свою сумасшедшую мать. Неужели это единственное искреннее чувство, на которое она способна? Удивительно.— Как же я ненавижу их всех, — по щекам женщины покатились слёзы, в помещении ощутимо похолодало.— Вы ведь маг, — утвердительно произнёс Ирвин, и я чуть не дёрнулась к нему, чтобы заставить замолчать.— Да, погодник.— Сильный погодник, который способен вызвать бурю такой силы, что другой маг не сможет её подчинить.— Да, — просто ответила она. — Жаль, что она не смогла уничтожить ваш корабль. Вы ведь были там вместе с Дормерри, да? Я ведь всё продумала… И Аменция была бы моей, и Шерб. Но Свеар был глуп как пень, а Дориар оказался слабовольным и помешанным на пустышке Саломее! Заслонить её собой! Заслонить и погибнуть обоим! Глупость. Разве один человек может жертвовать собой ради другого? Это противоестественно.— Сарвана, что ты сделала?— Что, ваше величество? — она посмотрела на Горверния, который словно разом постарел, это была уже не просто усталость и страх, нет, тут смешалось намного больше. — Ты хотел, чтобы твоя дочь заняла трон, поставил всё на Саломею и почти победил. Не учёл только, что пустышка не подарит тебе эти проклятые болота. И я не смогла. Одного короля упустила. Второго… Но я решу этот вопрос. Правда, пришлось задержаться с решением лет этак на десять. Кроу погиб, Свеар должен был занять его место, прикончить королевского сынишку и уступить мне трон. Ведь это так легко! Он женится на королеве, становится королём, потом вдовцом и женится снова, чтобы оставить вдовой меня. Опять! — она засмеялась.— Так это благодаря вам я потерял отца? — слишком спокойно спросил Ирвин.Сердце дрогнуло, и я отвернулась, боясь, что кто-то может заметить мои слёзы. Ох, боги, как же мне жаль, что любимому пришлось столько пережить по вине моей тёти. А она… И мама с папой погибли из-за неё, из-за того, что любили друг друга, а она так и не смогла понять, что же это такое. Несчастная женщина. Мне жаль и её, и Эдвера, и тех, кто пострадал из-за неё, но лучшее, что я могу сейчас сделать, это не мешать Ирвину. Он старше и мудрее, он найдёт выход и спасёт меня и моё королевство.— Ты? Ах да… Ты же его сын, — Сарвана скользнула по Ирвину равнодушным взглядом. — Немного похож, но не он. Маринелия станет твоей женой, — заключила и вновь повернулась к Горвернию. — Кроме меня здесь нет магов, ваше величество, и никто не сможет меня остановить. Думаешь, я не решусь лишить Линдарию короля? Хочешь проверить?— Сарвана, постой! — он неловко взмахнул рукой и оттолкнулся от стола, увеличивая расстояние между своим телом и парящим в воздухе кинжалом.— Маги здесь есть, — отвлёк её внимание Ирвин.Горверний бросил на него благодарный взгляд и оттёр со лба пот. Маленькая передышка дала возможность королю отстраниться ещё немного, но я успела заметить на его одежде крохотное пятно крови. Значит, нож всё же успел задеть.Маринелия улыбалась Ирвину и не смотрела больше ни на кого. Лорды пытались слиться со своими стульями, и это неимоверно раздражало. И вот эти умудрённые опытом старцы пытались учить меня жизни? Да их самих не мешало бы обучить поведению в сложных ситуациях! Даже страшно представить, чем всё могло закончиться, не появись Ирвин в моей жизни.— Маги?— Да, маги.— Ты и этот… Кто ты? — Сарвана повернулась к Парису. — Я чувствую от тебя силу, но она такая… мягкая, подвижная. Водник?— Провидец, — устало прикрыл глаза Парис.— Значит, ты видишь величие моей дочери!— Я вижу её будущее.— Матушка, это, конечно, занимательно, но я всё ещё не королева! — топнула ногой Маринелия. — И мне надоело ждать.— Ничего, немного можно и подождать, ведь лорды уже приняли решение, так?— Никогда убийца моего сына не взойдёт на трон! — гневно высказался бледный лорд Мотенье, которого продолжали удерживать братья.— Но я милого Эдвера даже пальцем не тронула, — нахмурилась Маринелия. — Не стоит говорить о том, что не соответствует действительности. Лорды, у вас есть последняя воля Дормерри, поддержка короля Линдарии и не озвученное вознаграждение, некоторую сумму из которого вы уже успели получить. Так что, я жду.— Голосую за новую королеву Маринелию Лемье, — она даже не успела договорить, как лорд Версар поднял руку.— Это смена прямой линии династии, — произнёс Краусар, скользнув по мне быстрым взглядом.— Но за кандидатуру лорда Мотенье вы бы проголосовали, — хмыкнул Версар.— Если бы в завещании стояло его имя, то, возможно, я бы так и поступил. Всё же род Мотенье ближе к роду Бьерте, есть даже парочка общих предков. Я отказываюсь от голосования и никогда не приму в качестве королевы сумасшедшую девчонку.— Да как вы!Маринелия лопотала о своей исключительности, а я рассматривала лордов и не понимала, как они вообще могут сидеть с каменными лицами и отдавать свои голоса за неё! За девушку, пусть и королевской крови, мою родственницу, но не умеющую ровным счётом ничего! Предательницу, обманщицу и ненормальную. Неужели им настолько плевать, кто будет во главе королевства?— Трое против, — озвучил вердикт лорд Версар, — остальные принимают леди Маринелию Лемье королевой Шерба и Тармана.— Но нужно же единогласно? — вскинулась девушка.— Их голоса можно заменить королевскими. Один от его величества Горверния, второй от его величества Брандэса.— Дорогой дедушка?— Я всегда был и буду на твоей стороне, — просипел Горверний, не сводя взгляда с ножа, который вновь закрутился в воздухе.— Брандэс? — Маринелия подалась вперёд. — Я готова дать тебе всё, что пожелаешь. Хочешь, отсюда мы выйдем супругами, и Шерб станет частью Аменции? Ты получишь даже больше, чем может предложить тебе любая. Абсолютную власть на большей части Энвера. Разве этого мало? Тебе всего-то и надо — сказать «да», признать, что я достойна быть королевой Шерба.— Власть? — задумался Ирвин. — Может, когда-нибудь я бы и согласился, что власть — вершина желаний, но недавно понял, что есть вещи важнее.— Деньги? Ты получишь неограниченные запасы веторна, сколько пожелаешь и когда…— Нет.— Тогда что? — в отчаянии Маринелия вскочила с места. — Что тебе нужно?— Любовь.— Любовь? Тебе нужна всего лишь любовь? Я, — она беспомощно оглянулась на мать, но вдруг расправила плечи и обольстительно улыбнулась моему мужу. — Ты получишь от меня столько любви, сколько я смогу тебе дать. И даже больше.— Прекрасное предложение, леди Лемье, но я уже нашёл свою любовь и, боюсь, иная меня не устроит.— Без его согласия вы можете сделать меня королевой? — Маринелия посмотрела прямо на лорда Версара.— Д-да, голосов хватает. Его величество Горверний может выступить поручителем от имени своего народа.— Хорошо. Действуйте!Я дёрнулась, но почувствовала, как Нильт крепко обхватил моё запястье, не позволяя совершить глупость. Нельзя себя выдать, ещё рано, хотя я уже поняла, что меня предали все, кроме тех, кому я и так доверяла. Но раз мужчины считают, что я должна ждать, то поверю им.Ритуал принятия короны был мне незнаком, меня привела к трону кровь, а не слепая жажда власти. Но оказалось, что он простой и не запоминающийся. Лорды произнесли причитающиеся случаю слова и клятвы, заставили Маринелию присягнуть в верности короне Шерба. И когда всё закончилось, самозваная королева гордо вскинула подбородок и обвела лордов Совета пренебрежительным взглядом.— Кажется, теперь я могу открыть двери. И вы все… мне больше не нужны.Маринелия вскинула руку, и все мужчины вдруг начали опускаться перед ней на колени, сползать со стульев, смотря на девушку с таким обожанием, что мне стало жутко. Маг, воспитанный в пансионе Маяны, о котором я не могу вспомнить ничего хорошего. Кто знает, чему её могли там обучить, а любящая матушка добавить?Ирвин!Резко развернулась к нему и облегчённо выдохнула, когда он улыбнулся мне и подмигнул, на мгновение теряя суровый вид. Слава всем богам! На него её чары не подействовали, хотя даже лорд Мотенье сейчас полз к девушке, забыв, что она жестоко расправилась с его сыном. Что же это за дурная магия такая, от которой теряется личность человека и его собственные желания? И Маринелия пользуется ею, чтобы окончательно превратить лордов в своих слуг. Или…— Я могу заставить вас сделать всё, что пожелаю! Но, — она заметила, что её магия подействовала не на всех. — Но почему? — беспомощно оглянулась на мать.— Вы! — закричала Сарвана и запустила руки в волосы, дёргая себя за пряди, чуть ли не вырывая их с корнем.— На магов с даром Сейсана не действуют чары подчинения. Никакие, — мягко поклонился Парис.— А я слишком стар, чтобы терять голову от юных красоток, — хохотнул лорд Краусар, и мы перевели взгляд на Нильта.— Что вы так смотрите? — поморщился лорд Нивернье. — Моё сердце занято политикой, боюсь, для прекрасной леди в нём попросту не осталось места.— Брандэс? — с надеждой в голосе позвала Маринелия.— А моё сердце занято бесповоротно. И в нём тоже не осталось для вас места, леди.— Боюсь, вам придётся снять свои чары и принеси последнюю клятву, — оповестил Парис и дёрнул худым плечом.Хотела или нет Маринелия освободить лордов от своих чар, но Парис её опередил. Я не умела видеть магию, но почувствовала, что в зале будто стало легче дышать. Лорды пришли в себя сразу, осознали, что ползают на коленях, вскочили — кто быстро, а кто, в силу возраста, очень медленно, кряхтя и постанывая.— Что произошло? — пробормотал красный как рак лорд Версар.— Вы забыли первое правило королевства Шерб, лорд, — усмехнулся Краусар. — В немагическом королевстве король или королева не могут быть магами.— Могут, — не согласился глава Совета.— История вас ничему не учит, — покачал головой мой советник и махнул в стороны двери. — В таком случае я бы посмотрел, как её новое величество откроет двери.Маринелия дёрнулась, но было видно, что в себе сестра уверена, поэтому, бросив победную улыбку старому лорду, направилась к дверям. Подошла, опустила руку на позолоченную дверную ручку, ещё раз с торжеством оглядела всех членов Совета и… попыталась открыть дверь.Нажала. Толкнула. Ударила кулаком.Не выдержала и навалилась на дверь всем телом, но та не шелохнулась.— Что происходит? Почему?— Ты должна отказаться от магии, — Горверний сглотнул.— Но я не хочу! Кем я тогда стану?— Королевой, дочь! Ты станешь королевой!Я со стороны наблюдала за спектаклем и не чувствовала ничего. Ни жалости, ни сожалений. Хотя мне бы хотелось, чтобы и Сарвана получила заслуженное наказание за все свои злодеяния.— Отрекаюсь? — нерешительно произнесла Маринелия и пошатнулась, схватившись за сердце. Если, конечно, оно у неё вообще было. — Моя магия, — прикусила она губу, сдерживая слёзы.— Ваше величество? — намекнул, что неплохо бы ещё раз попробовать открыть дверь, лорд Крешье.Маринелия снова взялась за ручку и… Закономерно, но ничего не произошло, а ведь я, как и остальные, даже дыхание задержала. Распереживалась, что если ритуал передачи власти сработает.— Она не стала королевой, — рассмеялся лорд Мотенье. — Ну и что, стоило оно того?— Почему? — требовательно вопросила Маринелия, сжав губы.— Это… Это из-за того, — Версар судорожно пытался найти ответ, пока воздух в зале наполнялся влагой и тьмой, словно в помещении собиралась буря.— Видите ли, — Нивернье поднялся, медленно одёрнул пиджак, стряхнул с плеча невидимую пылинку, — члены Совета Лордов не имеют права ничего решать. Фактически, Большой Совет был распущен ещё вчера по приказу её величества, и все его полномочия переданы Малому Совету.— Что?— Невозможно!— Отомстила, — лорд Мотенье единственный спокойно занял своё место, потянулся к графину с водой, не обращая внимания на царящий вокруг хаос.— Поступила благоразумно.— Признайте меня королевой!— Боюсь, это невозможно, — равнодушно ответил Маринелии Нильт.В него полетела чёрная молния, но не долетела, растворившись в ладони от его лица.— Не забывайте, леди Сарвана, вы не единственный маг, держите себя в руках, — чуть насмешливо посоветовал Ирвин.— Я вас уничтожу!Я не успела ничего сообразить, а уже оказалась на полу, закрытая тяжёлым мужским телом, даже вдохнуть было трудно. Кто-то кричал — дико, жутко, на одной ноте, а потом замолчал. И мне стало так страшно, что я затихла, вслушиваясь в шум, почувствовала, как что-то мокрое скользит по лицу, и сжалась ещё сильнее.А потом всё стихло.И в этой тишине прозвучал голос лорда Крешье:— Мы обречены.— Вы — да, — прозвучало суровое от Краусара.— Ваше величество, вы в порядке? — тихо спросил меня Нильт.— Не совсем, — прохрипела, и стало очень легко и просторно.Нивернье помог мне подняться, парой движений отряхнул, чем удивил неимоверно. Прямо добрый дядюшка, только вместо сердца — расходная книга и свод законов.— Зачем вы расправились с леди Сарваной? — продолжал шипеть Крешье. — Нам нужна помощь леди Маринелии. Ваше величество?Он обращался к Ирвину, который выглядел мрачно. Слишком мрачно для человека, план которого идёт в верном направлении.— Моя старшая дочь сошла с ума, его величество поступил верно, — хрипло высказался Горверний. На его лбу красовалась большая шишка, а на щеке наливалась кровью длинная царапина. — Я мог погибнуть.— Теперь погибнем все мы! — взвизгнул лорд Версар и заполз на стул, хотя до этого прятался под столом. Надо же, старый, а реакция есть. — У нас нет короля, нет кандидатур, и мы не сможем открыть двери зала!— Один способ есть, но для этого, — Парис опустил взгляд, — всем членам Совета Лордов придётся сложить с себя обязанности.— Нет! Ни за что!— А королевство? — уточнил лорд Версар.— У Шерба будет достойный правитель.— Лорды, — поморщился глава Совета, — прошу. Этот маг, конечно, вызывает у меня дикую головную боль, но служители Сейсана редко ошибаются.— Мне всё равно, кому достанется трон, — первым высказался отец Эдвера. — Отступаю от власти, отдаю символ, забираю голос.Следом за ним и остальные лорды начали произносить слова отречения. А я… Я смотрела и не верила! Те, с кем бы мне пришлось тихо воевать долгие годы, те, кто отдали бы мне власть, но всё равно пытались мешать, сейчас добровольно отходили в сторону. Очень хотелось рассмеяться, но я упорно молчала, поражаясь коварству членов своего Малого Совета. Да и Ирвина, чего уж там скрывать. Ни за что не поверю, что он ни о чём не знал! Знал и участвовал!Отвела взгляд в сторону, и смеяться резко расхотелось. В углу зала тёмной кучей лежала леди Сарвана. Рядом с ней на коленях сидела Маринелия и горько плакала, уже не слушая, что говорят вокруг неё, какие решения принимают. Мне было жаль сестру, она по собственной глупости, следуя за непомерной гордыней и жаждой власти, лишилась магии и будущего. Уже это — суровое наказание, но так просто её не отпустят. Король Горверний неглуп, понимает, что Маринелия — его наследница. Её жизнь одновременно не стоит ничего и оценивается очень дорого. И если ошибки прошлого его чему-нибудь научат, то он больше не станет искать выгоду там, где нужно думать о семье.— И? — не вытерпел Версар. — Кто станет новым королём?— Королём? — удивился Нильт.Он направился к дверям, махнув мне следовать за ним.— Лорд Нивернье, вы не вышли из Совета!— Неужели? — он пропустил меня вперёд, позволив открыть дверь, которая поддалась удивительно легко, поклонился мне и вышел, на миг задержавшись, чтобы сказать: — Как видите, я вышел, и вам советую поступить так же. Ваше величество, — Нильт подмигнул мне, а я обернулась и увидела бледные ошарашенные лица лордов.Ирвин снял с меня иллюзию.