Глава 41

Я решаю, что заведу разговор о Станиславе. Но мне хватает одного взгляда в сторону Леши, чтобы передумать. Он выглядит выжатым, когда приезжает. Тяжелый день в офисе — еще один в долгой веренице — оставляет свой отпечаток. В конце концов, я сделала свой выбор. Я с ним. А другой мужчина — это чужой мужчина. О чем тут еще говорить?

Макаров проходит к длинному столу. Опирается на него и смотрит куда-то вниз, словно никак не может закончить внутренний разговор. Я иду к нему и провожу ладонями по его плечам. Потом целую в висок и легонько задеваю его короткие волосы кончиком носа. Вдыхаю запах, к которому успела привыкнуть. Мне нравится утыкаться в его грудь по вечерам и делать глубокие глотки воздуха.

— Голодный? — спрашиваю, а пальцами тяну его пиджак.

Я помогаю ему раздеться. Леша кивает и пускает меня под руку. Мы вместе идем в столовую, где его внимание сразу привлекает новый сотовый.

— Моя служба охраны параноит, — замечает он.

— Сейчас самое время для их профессиональной паранойи.

Я достаю тарелки и собираю стол. Макаров помогает мне. Мне хочется отправить его на стул, но я замечаю, что ему все это в новинку. Ему нравятся домашние мелочи.

— Как прошел разговор с Полиной? — спрашивает он.

— Лучше, чем я думала. Я еще уточнила кое-какие моменты из ее карты. Мне дали список лекарств, которые она принимала, и заметки прошлого лечащего врача. Того, который был с вами в Корее.

Алексей проворачивает вилку в ладони. Его жест выдает его эмоции лучше слов.

— Я посоветовалась с ее врачом. Он отменил два препарата, говорит, что она стабильна. Я тоже заметила это по ней. Она больше изображает яркие реакции, чем действительно проживает их.

— Она пришла в себя после Кореи. Я не хочу иметь ничего общего с ней, но там нам обоим было плохо. Она сходила с ума там.

— Ты был груб с ней?

— Да, — отвечает с хрипотцой.

— Поднимал руку?

Алексей качает головой.

— Ты не обижаешь девочек, — я вспоминаю его фразу, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. — Если Полина чем-то и дорожит в этой жизни по-настоящему, так это отец. Я сказала, что он может пострадать и даже погибнуть, если война продолжится. Я хотела предупредить, но прозвучало как угроза.

Я слежу за реакцией Леши. Мне самой бы понять, как далеко он может зайти.

В этот момент раздается стук. Осторожный и воспитанный. Так стучат помощники, их много у Макарова и кто-то всегда находится под рукой.

— Да, — отзывается он, хотя и недобро кривится.

— Алексей Дмитриевич, — женский голос наплывает из коридора. — Полина Красова хочет поговорить.

В комнате появляется высокая помощница, которая смутно напоминает мне Анфису. Я знаю, что та уволена, но легкое сходство все равно отдается внутри. Я даже сперва не понимаю, в чем дело. А потом догадываюсь, что это голос. У них похожи голоса.

— Только она звонит Ирине, — замечает помощница и бросает беглый взгляд в мою сторону.

Макаров усмехается и откидывается на спинку стула. Он смотрит на меня, показывая, что мне решать, что делать со звонком.

— Я отвечу.

Я протягиваю ладонь, и помощница вкладывает в нее черный сотовый. Я остаюсь на месте, только ставлю локти на стол.

— Полина, — бросаю в трубку.

— Мне нужны гарантии, — сразу же отзывается она взвинченным голосом. — Я не смогу уговорить отца отступить, если он ничего не получит взамен. Он не боится войны, он готов идти до последнего и он может сломать Макарова! Я надеюсь, он это понимает. Мой отец из старой гвардии, у него полно связей и должников, не все упирается в деньги. Он, может, и беднее Макарова, но он опытнее…

— Ты торгуешься? Набиваешь цену?

— Считай, как угодно. Я уже позвонила отцу и успокоила, он собирался забирать меня у Макарова силой.

— Ты в клинике?

— Нет, в отеле. И мне тут не нравится, тут всего три звезды. Это дыра!

Звучит как трагедия.

— Каких гарантий ты хочешь? Что нужно твоему отцу?

— Наша неприкосновенность. Ни я, ни отец не должны пострадать. Это главное. И меня больше никто не имеет права хватать и увозить.

— Для этого надо перестать светиться в желтой прессе.

— Я буду выполнять требования, когда выполнят мои! — огрызается Полина.

Ее звонкий голос бьет по барабанным перепонкам. Алексей и так слышал весь разговор, а тут он вовсе морщится. Он протягивает ладонь. Я молча передаю ему трубку.

— Послушай меня, Полина, — холодно бросает он в трубку. — Пусть юристы твоего отца подготовят список чертовых гарантий. В нем не должно быть больше четырех пунктов, иначе его никто не будет читать. Это ясно? И это мое последнее предложение, и то только ради Иры. Она хочет мира.

— Как благородно, — язвит Полина.

— Я жду до утра, — отрезает Алексей и отключается.

После ужина мы с Лешей уходим в спальню. Он красиво ухаживает и нежно целует. Помогает мне освободиться от одежды, а потом утягивает на кровать. Он накрывает меня своим массивным телом и продолжает целовать. Без спешки, без нерва… Я тоже никуда не тороплюсь, мы как будто изучаем тела друг друга. Переходим на новый уровень, когда безумные эмоции уже не ударяют прямиком в мозг и можно почувствовать каждый оттенок вкуса. Он гладит мою кожу крепкими пальцами, а я ощущаю, как каждый миллиметр заполняет ласковое тепло. Я тянусь к его лицу и веду губами по его чертам. Чувствую морщинки, слышу запах.

Макаров перекатывается на спину, затягивая мое тело на себя. Я же только крепче обнимаю его и удобно устраиваюсь на мужской груди.

— Мама хочет познакомиться с тобой, — произносит он, задевая дыханием мои волосы.

Я запрокидываю голову и смотрю на него исподлобья.

— Я сказал ей, что у меня появилась девушка, — добавляет Леша, — и что все серьезно.

— А она ничего не знает обо мне?

— Моя мама давно не следит за новостями. Хватило прошлых кризисов, когда я или кто-то из моих людей просили ее не включать телевизор. В конце концов, она взяла это за привычку. Поняла, что так только нервы тратить.

Леша проводит ладонью по моим волосам.

— Она знает только то, что я сказал ей о тебе.

— И что же ты сказал? — во мне просыпается совершенно детское любопытство.

Оно переливается озорными огоньками в моем голосе, из-за чего Леша усмехается.

— Сказал, что ты умеешь делать редьку с медом и что ты выкинула все картины из моей квартиры.

Я толкаю его плечом. Макаров смеется и подтягивает меня ближе к своему лицу. Смотрит с хитринкой и с дьявольскими искорками на радужке. Ему определенно нравится, когда я злюсь, пусть в шутливой форме, но у него улыбка становится чуть ли не до ушей.

— Я никогда и ни с кем ее не знакомил, — произносит он серьезнее. — Мне не пришлось что-то объяснять. По одному факту, что я захотел вашей встречи, она все поняла.

— Удивилась?

— Мне кажется, она до сих пор плачет от счастья.

Я снова ложусь на его грудь. Веду пальцами по его загорелой коже и просто наслаждаюсь тем, что в наших отношениях теперь все идет правильно. После я тоже познакомлю Макарова со своей мамой. Правда, там все-таки понадобится сопроводительная справка. Моя мама смотрит новости, да и я ей рассказывала, что нас с Макаровым связывает контракт. Так что понадобится много объяснений и еще больше ответов на уточняющие вопросы.

— Она кстати попросила нашу общую фотографию, — произносит Леша.

— Ой, а у нас их толком нет.

— Я уже отправил.

— Отправил? И какую?

— С той первой фотосессии.

Я хмурюсь, пытаясь припомнить.

— С той, когда меня готовил Виталий? — ко мне, наконец, приходят воспоминания. — А ты еще издевался надо мной — лез своими ручищами и говорил, что я должна расслабиться?

— Ага, — Леша с легкостью соглашается. — Мы там отлично получились.

— Но я там твоя фиктивная невеста.

Наверное, это глупость. Но вдруг просыпается моя щепетильность и заявляет, что посылать маме Леши фотографию, где я с ее сыном в договорных отношениях — не лучший старт.

— Ничего не знаю, — Леша целует меня в макушку. — Ты мне уже тогда нравилась.

— Не ври…

— С первой встречи. Как током прошибло.

— Ты назвал меня скучной и правильной. Тебя такие вещи прошибают током?

— Я так сказал? Не помню.

— Ты сказал, чтобы я нашла тебе скучную жену. Чтобы она походила на меня.

Теперь очередь Леши хмурится.

— Наверное, хотел тебя позлить, — парирует он. — У тебя молнии в глазах, когда ты злишься. Безумно заводит.

Он не дает мне ответить и рывком перебрасывает на спину. Я запутываюсь в одеяле и в его горячих руках. Вдруг оказываюсь в коконе. Ничего не вижу вокруг, но чувствую, как наглые настырные губы уводят все мои мысли в жаркое русло. Я из вредности противлюсь и не даюсь ему легко, отворачиваюсь и утыкаюсь лицом в подушку. Пусть терзает грудь, но губы не дам. Сам сказал, что любит, когда я злюсь.

— Иди ко мне, — его шепот пробирает до дрожи.

— Не пойду, — я мотаю головой, взбивая волосы, которые тоже сойдут за заслон. — Я сегодня злюка. Все, как ты любишь.

Он раскатисто смеется и опаляет воздух жарким дыханием рядом с шеей. С моих губ сам-собой слетает стон. Макаров мошенник, он договорился с моей чувствительностью, минуя меня. Я чувствую, как по коже расходятся мурашки, а мои ладони перестают отталкивать его.

— Я много, что люблю, — низким голосом добавляет Макаров и откидывает подушку с моего лица. — Так много, что ночи будет мало.

— Тебе завтра рано вставать.

— Кто сказал?

— Твой будильник. И твой помощник. Он же явится в спальню, если ты не выйдешь к восьми.

Мне нравится пререкаться с ним, хотя тактильную войну я уже проиграла. Я вся в его руках и в его поцелуях.

— Я запру дверь. И подопру креслом. И выключу телефон.

— Тогда Земля сойдет с орбиты.

— Проверим?

— Проверим, — я все же улыбаюсь и говорю мягче.

На следующий день я просыпаюсь в руках Леши. Этого не случалось с тех пор, как мы стали жить вместе. Он что правда выключил сотовый? Я тихонько переворачиваюсь и гляжу на его мирное лицо. Он спит. Совершенно бессовестным образом, словно за дверью не случается третий инфаркт подряд у его помощника, а в офисе не раскаляются красным телефонные линии.

Я больше не двигаюсь и просто смотрю на него. Ловлю себя на мысли, что не видела его спящим. Предельно расслабленными, без брони, колких шуточек и взглядов с подтекстом. Я кладу ладонь на его плечо и легонько провожу, очерчивая мускулы. Леша сильный. И жаркий. Мне становится смешно, когда я замечаю, что его край одеяла сбился где-то в ногах, а вот я укутана полностью.

— Проснулась? — произносит он, не открывая глаза.

— Черт, — выдыхаю. — Я разбудила тебя.

— Я не против.

Он все также, не глядя, выбрасывает ладонь, ювелирно находит мою талию и прижимает к себе крепче. Мне хочется понежиться с ним, провести беззаботный день. Целый день в постели! Целоваться, болтать о глупостях, спорить, проигрывать его мужскому напору, а потом переключаться на кофе и всякие вредности, которые обычно продают в автоматах.

И тут Макаров тоже не против. Я по его ленивым тягучим движениям понимаю, что он не хочет вставать с кровати. Ему хорошо со мной, и он по-настоящему вымотался. Я уже научилась чувствовать, когда он близок к пределу. Все-таки он не железный, хотя и частенько делает вид, что это так.

Он подставляется под мою ласку, и я веду пальцами по его жестким волосам. А внутри постепенно нарастает тревога. Мы незаметно меняемся ролями. Обычно я прошу его притормозить и переключиться с дел, но тут он никуда не спешит. А я помню, что он вчера сказал Полине, что ждет до утра. Значит уже нужно принимать решение. Красов должен был выдвинуть свое предложение. Или он отмолчался? Выбрал продолжение войны?

Эти мысли стучат в голове все сильнее. Я целую Макарова в щеку, а потом касаюсь губами его виска.

— Я не выпущу тебя из рук, когда все закончится, — шепчу.

— Это угроза? — он привычно подшучивает и прикусывает мое плечо.

Но он все понимает. Леша отжимается от кровати и первым поднимается с кровати. Он грубым жестом взлохмачивает волосы, бросает короткий взгляд на тонированное окно, а потом тянется к сотовому. Он собирается за секунду, миролюбивая улыбка покидает его лицо, еще секунда и появляется то ли усмешка, то ли оскал.

— Что там? — я не выдерживаю, поднимаясь на локте.

Макаров читает с экрана. Про себя. Но вскоре поворачивается ко мне и пытается смягчить взгляд. Тщетно. Я по одним его глазам понимаю, что он почуял чужую слабость и не может сдержать хищные инстинкты.

— Красов подготовил список. С этим можно работать.

— Конкретики не будет?

— Он хочет личных гарантий безопасности и временной задел, чтобы он вывел хоть какие-то деньги из компании.

— Из своей компании?

— Да. Он сдает ее.

— Значит это белый флаг?

— Да, малышка, — Макаров довольно улыбается и наклоняется ко мне. — Надо чаще брать тебя на переговоры. Ты явно умеешь что-то, что не умеют мои помощники.

— Ах, теперь все понятно. Ты со мной не из-за чувств, а по расчету, — я несколько раз киваю, словно, наконец, раскусила Алексея. — Теперь все встало на свои места.

— Я уже нанимал тебя на работу, — он хмыкает и самым бесцеремонным образом подхватывает, заставляя тоже слезть с кровати. — Мне не понравилось.

Он ставит меня на свои стопы и опускает взгляд вниз. На мне нет одежды, так что приходится ловить его подбородок и заставлять не отвлекаться.

— Мне тоже не понравилось, ты невыносим в роли босса.

— А в роли мужа?

Я широко раскрываю глаза.

— Я подумал, к чему тянуть. Я хочу, чтобы ты стала моей. У меня впервые чувство, что я нашел своего человека.

— Леша, ты немного…

— Я люблю тебя.

У меня спирает дыхание. Его слова находят самое чувствительное местечко в моем сердце. Накрывает чувством, что именно этих слов я ждала. Недостающий пазл становится на свое место, а открытый взгляд Леши, в котором читается нежность, окончательно сносит меня. Я пытаюсь вспомнить, как говорить, но вместо этого выходит лишь поднять ладони и обнять его лицо.

— Это да? — он не отличается терпением.

Он разворачивает лицо и легонько прикусывает мою кожу, словно хочет разбудить. Словно больше не может терпеть моего оцепенения, которое заставляет его нервничать, как мальчишку.

— А у тебя есть кольцо?

— Нет, — он первым смеется. — Я не готовился.

Действительно смешно. Миллиардер делает предложение без кольца, хотя по канону он должен преподнести бархатную коробочку, которую доставили из Европы или Арабских Эмират. Или что сейчас котируется?

— Секунду, — он поднимает ладонь и быстро оглядывается по сторонам.

Я с интересом наблюдаю, как он порывисто шагает к креслу. В нем лежит моя сумка. Я заранее догадываюсь, что он собирается делать, и закатываю глаза. Так и есть. Я не ошиблась. Леша рывком сдергивает кружочек с замка, который точно будет мне велик.

— Вот, — победно заявляет мой добытчик.

Он возвращается ко мне.

— Это ужасно, Алексей, — произношу сквозь ироничную улыбку.

— Но ты согласна?

— Согласна, — я киваю и даю ему свою ладонь.

Леша надевает блестящее колечко на мой безымянный палец. Я все-таки прыскаю от смеха, не в силах сохранять официальное лицо. Макаров тоже смеется, но тянется к моим губам.

— Твой размер, — заявляет он, хотя мне приходится придерживать кольцо другим пальцем, чтобы оно не свалилось. — Видишь, как все совпало? Это судьба.

— Магия, — я язвлю. — Просто магия.