Глава 11

Оказывается, счастливой можно стать очень быстро. За одну секунду, разделяющую жизнь на до и после. Всего несколько слов, и я из убогой приживалки, невольницы, которая вечно путается под ногами, превратилась в девушку, которую любят.

Так просто, так естественно.

Я ни на миг не усомнилась в его словах. Поверила им, легко безоглядно, впустила в свое сердце, не боясь разбиться на осколки или обжечься. Потому что здесь не было никаких игр, никакого обмана. Джинн говорил правду. Его глаза, наполненные таинственным огнем, не могли врать.

Он устал отталкивать меня, устал отказываться от нас. Сдался, наконец, принимая то, что не всегда все идет так, как он задумал, что его план: держаться от меня подальше из благородных побуждений, изначально был обречен на провал. Потому что не просто так он тогда оказался в Кемаре, не просто так его занесло на те проклятые торги. Он шел за мной...а я во весь опор неслась навстречу. Кривыми путями, через обман и предательство, но всегда только к нему.

Я знала, что больше не будет никаких Марьян, что Хельм из тех, кто делает выбор раз и навсегда. И сердце заходилось от восторга, когда видела, как джинн смотрел на меня. По-особенному, с немым обожанием, будто перед ним была самая большая драгоценность на свете.

Я просто была счастлива. Здесь и сейчас. В этом страшном месте, среди непрестанной опасности, под серым небом, которое никогда не знало ясного солнца. Все это было неважно, потому что душа пела, оттого что лучший в мире мужчина выбрал меня.

— Тебе не кажется, что мы живем слишком убого? — с сомнением спросил Хельм, когда однажды вечером мы вместе пришли домой. Он вернулся со службы пораньше, и успел встретить меня на крыльце столовой. Мы неторопливо прогулялись по Дестине, проведали черного дракона, который в последнее время был ворчлив и раздражен, зашли в библиотеку за новой книгой и только после этого отправились в наши хоромы.

— Нет. Меня все устраивает, — я обвела взглядом скромную комнату.

Подумаешь мебель старенькая! Я в деревне вообще на сундуке спала и вместо подушки у меня был старый дедов тулуп, свернутый тугим рулоном.

— Уверена? — он с сомнением покосился на меня.

— Более чем.

— Неужели тебе не хотелось бы жить во дворце? Или в каком-нибудь богатом поместье?

— Скорее уж в домике на берегу лесного озера, — мечтательно протянула я и пошла мыть руки.

Так странно, еще несколько дней назад на меня из зеркала смотрела бледная, осунувшаяся физиономия, с глазами, полными слез. А сейчас… сейчас я сама себе казалась игривой лисичкой, девочкой с лукавыми глазками, готовой смеяться по каждому поводу. Вот что с людьми любовь делает!

Я улыбнулась своему счастливому отражению, вытерла руки и вышла в комнату.

А там…

Старая мебель исчезла, как и скрипящий пол, и мешковатые занавески на окнах, и коричневые грубо обработанные стены. А на их месте появилось что-то совсем другое. Светлое, яркое, невыносимо красивое.

Фигурный паркет, обои белые с золотистым тиснением, тяжелые атласные занавески цвета лазурного моря, мягкий ковер под ногами, с таким высоким и густым ворсом, что казалось будто идешь по молодой траве. А мебель!

Кровати с резными изголовьями, заправленные шелковыми покрывалами. И на каждой пирамида из пуховых подушек, прикрытая ажурными накидушками. Стеклянный столик, на бронзовых ножках с завитками. Сверху скатерть, а на ней поднос с экзотическими фруктами. Пара стульев с высокими спинками. Кресло, такое широкое и уютное, что хотелось забраться на него с ногами, укрыться пледом и смотреть в окно, мечтая о дальних странах. Большой шкаф для вещей с зеркалом в полный рост.

Здесь стало так светло, так просторно, что казалось будто стены раздвинулись и комната стала в полтора раза больше. Невероятно.

— Хельм! — воскликнула я то ли возмущенно, то ли восхищенно, — зачем?!

— Тебе не нравится? — он опустился в кресло и, разметав руки по подлокотникам, насмешливо смотрел на меня.

— Нравится, конечно, — я ошалело осматривалась по сторонам, — но…

— Что но?

— Не стоило. Это же…это же баловство.

— Это мелочи, Киара, — рассмеялся он, наблюдая за тем, как я осторожно подошла к новой кровати и пощупала подушку.

— Да? — я с сомнением потрогала шторы, такие нежные, что по коже струились словно вода, — ты уверен?

Хельм глянул на меня, как на маленькую, и я больше не задавала глупых вопросов. Просто ходила по комнате, прикасалась к новым вещам, то тихо охала, то громко восхищалась.

— Хельм, это прекрасно, — прошептала, остановившись посреди нового прекрасного дома и прижимая руки к груди, — спасибо.

— За одно вот это восторженное детское «спасибо», я готов тебе замок выстроить прямо здесь и сейчас.

— Не надо! — воскликнула я, испугавшись, что он воплотит свою угрозу в жизнь, — не надо. Мне и так все нравится. Даже больше, чем просто нравится. Я будто в сказку попала.

Шмыгнула носом и внезапно почувствовала, как по щеке прокатилась одинокая слеза.

— Какая же ты глупышка, — рассмеялся он, схватил меня за руку и усадил к себе на колени.

Я не сопротивлялась, покорно села, потому что ноги не держали. Меня всю трясло от восторга и неописуемой радости, распирало изнутри. Я не знала, что могу быть так счастлива. Даже не подозревала об этом. И все благодаря ему.

— У меня есть еще один сюрприз для тебя.

— Сюрприз, — я затрепетала, — какой?

— Закрой глаза.

Я зажмурилась, так сильно, что даже в ушах зазвенело. Почувствовала, как он взял мою руку, как моего пальца коснулось что-то гладкое и прохладное.

— Открывай, — прошептал он, и я покорно распахнула глаза.

На безымянном пальце красовалось кольцо. Легкое, почти невесомое. Золотые нити причудливо переплетались и складывались в замысловатый узор, а в центре поблескивал прозрачный, голубой камень.

— Это топаз. — тихо сказал джинн, — Он похож на твои глаза. Такой же прекрасный.

Я погладила кольцо трепещущими пальцами. Едва дыша, не веря, что все это происходит со мной наяву.

— Спасибо, — выдохнула чуть слышно, — мне нечего подарить в ответ.

— Вспомни свои слова, — охватил мою ладонь, поднес ее к своим губам и легко поцеловал, — мне ничего не надо. Лишь бы ты была рядом.

Проклятие. Сейчас опять зареву. Плакса.

* * *

— Сегодня я задержусь, — сказал Хельм, когда мы утром собирались по делам. Я — на кухню, он — на службу.

— Что-то случилось?

— Нет. Просто тренировка с ребятами. Давно я их не гонял, расслабились. В последнем обходе у Лаира чуть не стало на одну конечность меньше. Я за такие вещи наказываю.

— Он чуть конечности не лишился, а ты его еще и наказывать собрался, — ужаснулась я.

— Сам виноват. Ворон ловил. Не смог вовремя отбить бросок щитовика. Ладно, все мы рядом были — прикрыли, а если бы один в долине оказался — все, растащили бы его на запчасти, даже пикнуть не успел бы. Так что будет сегодня по полной отдуваться.

— Грозный командир, — я встала на цыпочки и быстро чмокнула его в щеку.

— Да я такой, — самодовольно улыбнулся Хельм.

— И сколько ты будешь его гонять?

— Пока до этого болвана не дойдет, что надо всегда быть начеку, — хозяин пожал плечами, — заодно остальным хвосты накручу, чтобы не расслаблялись. Если хочешь, приходи. Мы как обычно на тренировочной площадке будем.

— Приду, — тут же согласилась я.

Мне нравилось смотреть, как мужчины тренируются. Нравилось смотреть на Хельма, на то, как уверенно он двигается. На его тело, полное звериной мощи и грации. Каждая мышца — произведение искусства, каждое движение — словно завораживающий танец. Смотришь и хочется прикоснуться…

Весь день я летала по столовой, не чувствуя усталости. Что-то мыла, что-то убирала, стирала, но все было в радость, будто не на работу пришла, а на праздник.

— Кто-то подарил нашей Киаре крылья, — смеялась Альма, наблюдая за тем, как я ловко раскладывала по ящичкам столовые приборы, а через миг уже бежала за свежими полотенцами.

— Влюбилась, наверное.

— Конечно, влюбилась. Я этот шальной взгляд ни с чем не спутаю.

— Нет никакого шального взгляда! — я попыталась оправдаться, придать себе серьезный вид, но ничего не вышло. Щеки затопил румянец, а счастливая улыбка никак не хотела сходить с губ

— Щечки-то, как вишенки, — рассмеялась Яра, — точно влюбилась.

— А как не влюбиться? — в тон ей ответила Альма, — Джинн у нас вон какой красавец. И сильный, и добрый, и внимательный. Посмотришь на него и сразу ноги ватными становятся.

О, Боги! Неужели все так очевидно?! Я окончательно смутилась и сбежала от этих болтушек в другое помещение, туда, где на полках хранились мешки с крупами и шеренгами стояли соленья.

Прижалась щекой к холодному стеллажу, глаза прикрыла, чувствуя, как горячий ком колотится где-то в горле, а снизу по коже поднимается сладкая волна мурашек.

Меня трясло, лоб горел, но я не была больна.

Я была непростительно счастлива.

Как пролетел день — в памяти не отложилось.

Домыв последние тарелки, я распрощалась с остальными, выскочила на улицу и коротким путем, через дворы и проулочки, побежала к площадкам.

Там было шумно, людно, раздавались крики, металлический звон, сталкивающихся клинков и мечей. Тренировка шла во всю. Пока Али бился с Букой, Хельм, как и обещал, выжимал все соки из бедного Лаира.

Мой джинн был старше, сильнее, опытнее любого из своей команды. Он использовал обманные приемы, открываясь, вынуждая Лаира атаковать, но в последний момент уходил в другую сторону, раз за разом выбивая у него их рук оружие. Делал подсечки, сбивал с ног, валял его по земле, как бестолкового щенка, каждый раз отдавая короткую команду:

— Подъем!

Лаир злился. И от этого делал еще больше ошибок, подставлялся по полной. Бросался, иногда бессмысленно, грубо, не по правилам, но Хельм всегда был на шаг впереди, предугадывал каждое движение противника. К нему невозможно было незаметно подкрасться, обмануть, сразить неожиданной атакой. Звериные инстинкты, чутье, колоссальная скорость и сила делали его неуязвимым.

Я любовалась. Глаз от него не могла отвести. Наверное, даже если сейчас начнется конец света, я не отвернусь, не побегу, пока не досмотрю их бой до конца.

Один раз Лаир все-таки его достал. Чиркнул самым кончиком, оставляя красную царапину на широкой груди. Хельм только ухмыльнулся. Не знаю почему, но мне показалось, что хозяин сам подставился, позволил ему это сделать, специально подпустил к себе ближе. Дразнил, давая ложную надежду.

Разворот, удар чудовищной силы, такой что противник едва устоял на ногах. Еще удар. Хельм напирал. Давил, вынуждая своего оппонента пятиться, отступать. Бил быстро, короткими ударами, не позволяя опомниться, перестроиться, провести ответную атаку.

Затаив дыхание, я наблюдала за их сражением. Даже ладони вспотели от волнения. Сама того не замечала, как с каждым ударом дергалась, непроизвольно пытаясь увернуться. Остальные тоже прекратили свои тренировки и напряженно наблюдали за происходящим.

И снова Хельм выбил оружие из рук противника, одним движение отшвырнув его на другой конец площадки. Его глаза светились хищным красным огнем, губы скривились в кровожадной ухмылке.

Лаир, тяжело дыша, поднял руки, признавая свое поражение, но в тот же миг бросился в сторону. Клинок Хельма со свистом рассек воздух там, где секунду назад стоял безоружный джинн. Хозяин продолжал нападать. Планомерно, жестоко, не давая продохнуть. На боку у Лаира появился первый порез, следом второй поперек спины, потом на плече.

Лаир с трудом уворачивался, но в какой-то момент решил броситься в атаку. Это было ошибкой. Хельм перехватил его руку, вывернул, резким рывком заводя за спину, и ударил ногой под колено, свалив джинна на землю. Тот ошарашенно уставился на командира, и начал отползать в сторону, упираясь на локти, толкаясь пятками.

Хельм, словно мрачная туча, не торопясь, шел следом. Нависал над противником, не отводя ледяного взгляда. Поудобнее перехватил рукоять меча, а потом, стремительным движением, уперся острием в горло поверженного противника. Надавил. На коже выступили капли крови.

На площадке повисла гробовая тишина. Мужчины, в недоумении переглядываясь, наблюдали за разворачивающейся битвой. Даже не битвой. Избиением слабого. Показательной трепкой.

Никто не понимал, что происходит.

И тогда хозяин стремительно замахнулся. Я испуганно вскрикнула и зажмурилась...

— Еще раз поведешь себя беспечно на обходе, — в полнейшей тишине раздался невозмутимый голос, — и я лично тебя четвертую. Понял?

Я приоткрыла один глаз и с опаской покосилась в их сторону. Хельм стоял, опустив оружие, насмешливо смотрел на своего подчиненного, распластавшегося на земле, и ничто в его позе или взгляде не выдавало угрозы, которая полыхала несколько мгновений назад.

В толпе пронесли редкие, облегченные смешки.

— Черт! Хельм! Я реально струхнул, — Лаир швырнул в него горсть песка.

— Видел бы ты свою морду, — рассмеялся тот, подавая ему руку и помогая подняться.

— Я думал, ты ему реально горло вспорешь, — с изрядной долей восхищения протянул Бука.

— Угу, — хмыкнул хозяин, — и потом снова отрабатывать на кухне?

— Нет. Вы посмотрите на него! — всплеснул руками поверженный джинн, наконец поднимаясь на ноги, — Я чуть концы не отдал, а он все кухней измеряет.

— Не будешь клювом щелкать. Все на сегодня тренировка окончена. Завтра продолжим.

— А завтра ты меня снова собираешься валять по земле, как мешок с навозом?

— Да, — кровожадно ответил Хельм, поигрывая литыми мышцами, — будешь у меня как цыпленок по двору бегать и чирикать.

— Ну спасибо тебе, милый друг.

Переговариваясь и шутя, они направились туда, где висели умывальники.

Только Али почему-то не пошел с ними и ни разу не улыбнулся. Хмурый джинн вытирал руки серой тряпицей и как-то искоса, подозрительно смотрел вслед своему командиру.

* * *

— Говорят, через неделю ведунья к нам вернется, — с мрачной торжественностью объявила Альма, — сил набралась и снова готова чинить делары.

Я как раз стояла у раковины и мыла посуду, когда речь зашла о таинственной ведунье. Уже несколько раз джинн упоминал ее в разговорах, и теперь мне жуть как интересно было, что это за девица такая.

— Снова начнет по всей долине рыскать, выискивая прорехи.

— Ага, а мужики наши будут ее на руках таскать.

— Помнится, Хельм больше всего усердствовал. Они вообще не разлей вода были.

Вот тут я напряглась. Замерла, будто кол проглотила. Хельм? Усердствовал? Носил на руках эту самую ведунью? Следом за этими мыслями взметнулась внезапная ревность.

А не поэтому ли он так часто про нее говорил? Может, соскучился? Ждет не дождется, чтобы снова «не разлей вода». От тревоги я будто ледяной коркой изнутри покрылась, и сердце забилось гулко, надрывно, через силу.

— Яра!  Да что б тебя! И тебя, и язык твой длинный, ты смотри как ребенка напугала! — Альма руками всплеснула и указала на меня, — на ней же лица нет.

— Ох…— только и выдохнула болтушка, — прости. Я совсем не то имела ввиду…

Альма не дала ей договорить, перебила на полуслове и начала торопливо объяснять:

— Ты не переживай, у Ксанки муж есть. У них любовь такая, что ого-го-го. С огоньком. А с джинном твоим у них никогда и ничего не было. Она все силы свои на борьбу с нечистью отдавала, вот и носил он ее на руках. Исключительно в лазарет. Они друзья хорошие. Да и не мудрено, ведь оба не просто люди — силой наделены большой. Так что ты лишнего не думай. Слышишь?

— Слышу, — отозвалась и тут же покраснела. Стало очень неудобно за то, что показала свою глупую ревность.

— У них вообще компания боевая подобралась, — с изрядной долей восхищения добавила Яра, — Джинн, самый мощный из нашей четверки, ведунья, ледяной да огненный маги. Еще целительница с ними была сильная.

— Поговаривают, что все вернутся, а не только Ксанка.

— Это хорошо. Лишний маг в Дестине никогда не помешает, — Яра вытерла руки застиранным полотенцем, — Киара, давай я домою. А ты лучше столы в большом зале подготовь. Скоро ужин, а у нас там не прибрано.

Мне уже порядком надоело стоять возле мойки, поэтому я с радостью убежала в зал. Сначала прошлась по столам — стерла крошки и разномастные капли то от супа, то от компота; веником промела, а потом на щетку намотала сырую тряпку и начала ловко протирать полы.

За этим занятием меня и застал Али. Джинн появился без предупреждения. Бодрым шагом зашел внутрь и остановился рядом со мной:

— Привет, — на губах рассеянная, немного усталая улыбка.

— Привет, — я улыбнулась в ответ, — ты рано пришел. Еще ничего не готово.

— Я не голоден. Только с дежурства. Пить хочу. Сил нет. Спасешь усталого путника? — подмигнул весело.

— Конечно, — я отставила швабру в сторону, — садись. Сейчас принесу.

Он плюхнулся на ближайшую лавку, расстегнул холщовую куртку и осмотрелся по сторонам так, будто впервые видел это помещение. Тем временем я сбегала на кухню, налила графин сока, прихватила чистый стакан и вернулась обратно.

— Вот, — поставила все перед ним, — наслаждайся.

— Ты просто прелесть, — он налил себе целый стакан и выпил залпом, на одном дыхании. — Фу-ух

— Как дежурство? — я снова принялась за уборку.

— С переменным успехом. Нашли выводок притаившихся мильганов. Но так и не обнаружили первопроходца.

— Он точно существует?

— Хельм в этом уверен. У нас нет поводов сомневаться в его словах. Он еще ни разу не ошибался относительно тварей. Наверное, первопроходец слишком глубоко спрятался, забился в такую щель, что не видим его, а может вообще какая новая тварина вылезла, и мы не то ищем. Не знаю.

— Хельм сказал, что если его не найти, то все повторится?

— Рад бы соврать, сказать, что это не так, но не буду. Пока мы его не изловили — вероятность повторного прорыва велика. Поэтому все начеку.

Я нервно дернула плечом, отгоняя страшные картины, которые до сих пор иногда возвращались во сне. Раненные, кровь, крики, страх…

— Эй! — Окликнул меня джинн, — не переживай. Тебе нечего боятся. Защитники справятся.

Сегодня почему-то всем хотелось меня утешить и убедить в том, что все будет хорошо. Лицо у меня что ли такое несчастное? Испуганное?

— Я не боюсь.

— Вот и правильно. Тебе больше идет улыбаться. Ты становишься хорошенькая, как лисенок. И платье у тебя вон какое красивое, — он кивнул на пестрый подол, выглядывающий из-под длинного передника.

— Спасибо, — я рассмеялась и покрутилась вокруг своей оси, — нравится?

— Очень.

Ну хоть кто-то мои обновки заприметил.

— У меня еще колечко есть, — не сдержалась я.

— Колечко? — Али опустил рассеянный взгляд на мои руки, но ничего не увидел.

— Я его сняла, пока посуду мыла.

— Ну уж если начала хвастаться, то показывай, — проворчал он.

Я торопливо нащупала вещицу у себя в кармане и надела на палец, голубой камень тут же таинственно блеснул, поймав отсветы из окна.

— Красивое кольцо, — одобрительно кивнул джинн, — можно глянуть?

— Конечно, — я протянула ему руку.

Али легко, едва касаясь, взял меня за пальцы и, поднеся ближе к глазам, аккуратно покрутил колечко.

— Очень хорошая работа. И камень красивый. Настоящий. Живой, — он отпустил меня, но взгляд от кольца так и не отвел.

— Это мне Хельм подарил, — не смогла сдержать восхищение и погладила голубой камушек.

— Он у нас тот еще романтик, — засмеялся Али. Только смех какой-то напряженный вышел и совсем не веселый, — слушай…А как у вас вообще дела? Как вам живется вместе?

— Неплохо, — пожала плечами, — Мы тут перестановку затеяли.

— Даже так, — протянул он, — до тебя ему плевать было на мебель. Любопытно.

— Так приходи в гости. Посмотришь, как у нес теперь здорово.

Али усмехнулся и, смерив меня долгим взглядом, кивнул:

— Знаешь, пожалуй, так и поступлю.

— Конечно приходи! — увлечённо отозвалась я. Еще ни разу у нас не было гостей. А мне хотелось. Чтобы все собрались за одним столом. Чтобы было уютно и весело. Я бы заварила душистого чаю, упросила бы Розвела испечь для меня пирог, достала бы новые фарфоровые чашечки. — Хельм обрадуется.

— Вообще в этом не сомневаюсь, — Али поднялся из-за стола. — ладно. Спасибо за то, что спасла, не дала погибнуть от жажды. Я дальше побежал. Овеон отчет о дежурстве ждет. Такой ворчун, уму не постижимо. Задержишься на полчаса — всю плешь проест. Хуже Хельма!

— Конечно, беги. Я все уберу!

Он помахал мне рукой и скрылся за дверью, а я еще раз с томительной нежностью взглянула на кольцо. Так красиво… но неудобно. Печально вздохнув, я стянула его с пальца, спрятала в карман и продолжила уборку.

* * *

— Завтра у тебя выходной, — напомнил мистер Розвел в конце рабочего дня, когда все было убрано: столы вытерты, посуда и баки перемыты, салфетки с полотенцами постираны.

Не то чтобы все мои мечты были об отдыхе, но завтра у Хельма тоже свободный день, а значит, мы сможем побыть вместе.

Я помахала на прощание повару и выскочила на улицу. Там меня поджидал сюрприз в виде Али, небрежно облокотившегося на перилла.

— Привет…еще раз, — я удивленно посмотрела на джинна, которого сегодня в моей жизни было неожиданно много.

— Привет, — он растекся в улыбке и, увидев мою обескураженную физиономию, добавил, — а я вот в гости собрался.

Я растерялась. Мое приглашение было искренним, но я никак не ожидала, что он соберется в тот же вечер. Как же пирог? А фарфоровые чашечки?

— Хельм еще не вернулся, — произнесла неуверенно.

— Вернулся, — Али кивнул, — только что его видел. Он отправился к Овеону с докладом. Так что будет дома с минуты на минуту.

— Тогда ладно. Идем, — согласилась я, судорожно пытаясь вспомнить есть, ли у меня в запасе хоть что-нибудь вкусное.

Всю дорогу до дома Али развлекал меня забавными историями. Рассказывал о том, как они чудили в Пустом Мире, как ходили в походы, как весело иногда бывает в Дестине.

Я смеялась от души, до слез, и даже не успела заметить, как мы оказались на пороге дома.

— Милости просим, — распахнула дверь, приглашая его зайти в нашу комнату.

Али аккуратно переступил через порог и тихо присвистнул:

— Вот это ж ничего себе…

— Нравится? — с нескрываемой гордостью я поинтересовалась у джинна.

— Угу, — промычал он, ошарашенно оглядываясь по сторонам, — красиво. С размахом.

— Хельм старался.

— Я так и понял, — он прошелся из стороны в сторону. Потрогал шкаф, провел рукой по столу, к кровати подошел, окинув взглядом кружевную покрывашку на подушках. Потом слегка отодвинул тяжелую занавеску и выглянул на улицу:

— Вон и хозяин бежит, — произнес напряженно, а я всполошилась, потому что у меня еще ничего не было готово. То же мне хозяйка.

Пока Али, словно дикий кот с интересом осматривался по сторонам, я бросилась к тумбочке, и к неимоверному облегчению обнаружила там печенье. Ну хоть что-то. Потом побежала наливать воду в чайник, достала с верхней полки красивые кружки. Тем временем на лестнице уже раздавались шаги хозяина.

— А вот и я, — дверь распахнулась, и бодрый Хельм появился на пороге.

— Привет! А у нас гости! — тут же выпалила я.

— Гости? — он нахмурился и посмотрел в сторону окна, как раз туда, где стоял Али.

— Здорово, правда? — улыбаясь спросила у джиннов.

Только почему-то ни один из них моих улыбок не разделял.

— Я тут в гости к вам напросился. Ты ведь не против? — отстраненно поинтересовался Али, исподлобья глядя на Хельма.

— Мог бы предупредить заранее.

— Зачем? Чтобы ты хвосты подчистил?

О каких хвостах речь? Я ничего не понимала, но отчетливо почувствовала, как обстановка в комнате накалилась.

— Знаешь, я могу понять красивые платья для красивой девушки, — Али кивнул в мою сторону, — Могу понять, желание спать на новой кровати. Черт побери, даже кольцо с живым камнем могу принять.

Кольцо? Я нервно сжала колечко, болтающееся в кармане. Что не так с моим кольцом.

— Но раздвигать пространство. Это уже перебор. Ты не находишь?

— Не нахожу, — холодно ответил Хельм, — если кого-то что-то не устраивает. Не смею задерживать.

— Вон как заговорил, — протянул Али, не отводя взгляда.

— Скажи мне, что произошло вчера на тренировке?

— А разве там что-то произошло, — хмыкнул Хельм, небрежно опускаясь в кресло, — все было в полном порядке. Я учил олухов.

— Ни хрена ты не учил, — резко бросил гость, — ты нападал. По-настоящему.

— Если бы нападал — от него бы ничего не осталось, — снисходительно отозвался хозяин.

— Да тебя просто сбил ее крик, — Али раздраженно указал в мою сторону.

— У кого-то разыгралась паранойя?

— Хельм! Очнись. С тобой что-то не то!

— Все в порядке, — он невозмутимо повел плечами, — у меня все хорошо.

— Что хорошего? Ты явно вышел за свой лимит, — Али широким жестом обвел комнату, — и не понимаешь этого. Не чувствуешь!

В ответ — равнодушная ухмылка.

— Ты чуть не оставил Лаира без головы.

— Все под контролем!

— Уверен? Скажи… ты слышишь ан’хары?

— Отстань, а? Я устал, мне хочется провести спокойный вечер, и нет никакого желания выслушивать твой бред.

— Ты не ответил на мой вопрос.

— Все под контролем, — Хельм процедил сквозь зубы и поднялся на ноги.

— Ты слышишь ан’хары? — с нажимом повторил Али, подступая ближе к своему командиру.

— Слушай, иди уже. Будем считать, что твой визит окончен, — мой джинн развернулся, но Али схватил его за локоть

— Ни черта не окончен!

— Я бы на твоем месте не стал…вот так...хватать, — холодно произнёс Хельм, и кожей почувствовала угрозу, исходящую от него. Полоснуло по всей комнате таким жутким холодом, что я замерла, не в силах шевельнуть даже пальцем.

Внезапно стало страшно. Что-то происходило. Что-то неправильное. Но я не могла понять что.

Два джинна стояли, прожигая друг друга убийственными взглядами. И если в глазах Али я видела тревогу, то у хозяина — лишь угрожающе поднятые ядовитые шипы.

— Мальчики, — произнесла срывающимся голосом, — давайте чай пить.

— Наш гость уже уходит, — сквозь зубы процедил Хельм, — ему некогда.

— Ты переступил черту! Ты же знаешь это!

— Проваливай!

— Твоя грань истощилась! Я даже сейчас чувствую твою боевую ипостась. Она готова вышвырнуть меня через окно.

— Я сказал проваливай. Иначе так и будет.

— Хельм! Очнись! У тебя проблемы.

— Я тебя предупреждал, — хозяин мрачно шагнул к Али. Тот не сдвинулся с места, только кулаки сжал так крепко, что костяшки побелели.

— Да что с вами не так? — не выдержала я. — вы же друзья!

— Друзья? — тихо переспросил али, — у р’ханда нет друзей. Так ведь, Хельм?

Тот ничего не ответил. Не успел. Потому что на весь лагерь загудела сигнальная сирена. Я испуганно вздрогнула, а джинны дружно обернулись в сторону окна.

— Кто-то рвется в лагерь, — хрипло произнес Хельм, и спустя миг его в комнате уже не было.

Али тяжело перевел дыхание и посмотрел на меня:

— Осторожнее, рыжик.

— Что происходит?

— Хотел бы я ошибаться, но кажется, у нас проблема похуже черных тварей, — как-то горько произнес он и тоже испарился.

Я осталась одна. Посреди комнаты, с несчастными кружками в руках. Напуганная до полусмерти.