Глава 14

Новость о том, что произошло с Хельмом, моментально облетела весь лагерь. Если бы не Али и другие джинны, которые взяли меня под свое крыло, мне бы пришлось туго, потому что каждый хотел узнать лично от меня, как мы докатились до такой жизни.

Можно подумать я знала!

Я как блаженная все это время витала в облаках, упиваясь внезапным счастьем, и не понимала, что мы ходим по самому краю вплоть до того момента, как этот край с грохотом обвалился, увлекая нас в бездну.

Теперь воины были вынуждены нести не только дежурство по тварям из Запределья, но еще и контролировать: не появится ли рядом с лагерем обезумевший джинн. Я слышала, как народ переговаривался, недоуменно разводил руками, не понимая, как такое могло случиться. Это же Хельм — сильный, серьезный, надежный, отзывчивый. Как с ним могло такое произойти?

Никто до конца не верил, что это конец. В лагере воцарилась нервная напряженная атмосфера. Все ждали его возвращения.

Я тоже. Больше всех. Потому что не смотря на нашу последнюю встречу, я чувствовала, что в глубине души он остался прежним. Тем самым джинном, который не только спас несчастную невольницу, но и подарил ей любовью. У меня сердце кровью обливалось, от мысли, что он где-то там. Один. В долине, кишащей черными тварями.

И хотя Лаир, отправляясь в облет вместе с Лифаром, не нашел ни единого следа Хельма, я была твердо уверена, что он где-то рядом. Та часть души, которая навсегда принадлежала моему хозяину, трепетала и тянулась к нему.

После его ухода я проревела всю ночь. Потом кое-как сходила на работу, где на меня смотрели особенно пристально и с подозрением, а по возвращению снова ходила по комнате из угла в угол и не знала, чем себя занять.

Надо было что-то делать. Но что? Что могла маленькая девочка из глухой деревни против жестоких обстоятельств, переменивших ее жизнь? Ничего. От отчаяния опускались руки, сердце придавливало каменной плитой. Хотелось кричать и биться в истерике, только делу этим не поможешь.

На второй день меня с работы встретили сразу двое: Лаир и Бука.

— Мы тебя проводим, — сдержанно произнес первый и неодобрительно взглянул на проходящих мимо молодых лекарок, которые откровенно косились в мою сторону.

— Хорошо, — согласилась я, испытывая жгучую благодарность к джиннам.

Хватит с меня чужого любопытства! Сколько бредовых предположений довелось выслушать за последние дни! Кто-то говорил, что Хельм всегда был пособником черных и теперь просто решил показать свою истинную сущность, кто-то был уверен, что именно я довела его до такой жизни. Еще звучали версии с проклятиями, внезапной порчей, тайным планом Овеона.

— Бред все это, — ворчал Лаир, — просто бред и все. Не бери в голову. Хельм никакой не предатель, и ты не могла его довести. Просто…Просто иногда такое случается с джиннами, когда вторая сущность выходит из-под контроля.

— И то тогда? — я с надеждой посмотрела на него. Мне очень хотелось, чтобы он сказал «ничего страшного. Это проходит».

Однако вместо Лаира ответил Бука:

— Ничего хорошего. Чем сильнее джинн, тем больше у него шансов сорваться.  А Хельм был чертовски сильным.

— Почему был? — ужаснулась я.

— Потому что то, кто сейчас бродит по долине — это не он. Это р’ханд — демон, упивающийся чужими страданиями.

— Неужели ничего нельзя исправить?

Джинны замялись.

— Говорят, были случаи, когда те, кто перешел черту, возвращались обратно. Но как это происходило и почему, я не знаю…

— Мы хотим его найти, — внезапно заявил Бука, за что получил недовольный взгляд от приятеля. Понизил голос и тихо добавил, — только об этом никому знать не следует. Овеон четко выразился, что не желает никаких спасательных экспедиций, потому что считает их бессмысленными. Но все же мы хотим попробовать. Вдруг удастся его найти и как-то помочь вернуться обратно.

— Возьмите меня с собой! — тут же встрепенулась я.

— Что? Нет! Исключено. Мы идем вглубь долины. Там на каждом шагу подстерегает опасность, — Бука категорично покачал головой, — мы не можем и с Хельмом разбираться, и тебя от тварей защищать.

— Пожалуйся, возьмите! — взмолилась я. — я должна пойти!

Не знаю почему, но я была в этом уверена. Мне нужно отправиться вместе с ними.

— Исключено, Киара!

— Это слишком опасно.

— Ну и что? Я не могу сидеть в лагере, в то время как вы там рыщите по серым землям, пытаясь его найти! Я должна пойти с вами.

— Тихо ты! — цыкнул на меня Лаир и воровато оглянулся по сторонам, — если будешь так орать, то вообще никто и никуда не пойдет!

К счастью, нас не услышали. Людей на улице было мало, а тем редким прохожим, что попадались навстречу, явно было не до наших разговоров.

— Я все равно пойду!

— Нет. Однозначно!

— Лаир! Бука! Пожалуйста! — взмолилась я.

— Пусть идет, — внезапно раздался голос третьего джинна.

Все удивленно развернулись к нему.

— Зачем, Али?

— Хельм привязан к ней. Возможно, это действительно поможет вернуть его обратно, — он пожал плечами, с сомнением окидывая меня взглядом с ног до головы, — мы выходим завтра в четыре утра, чтобы не попасть в пересмену. Надень что-нибудь удобное, потому что придется долго идти, а может и бежать. Встречаемся возле драконьего лежбища. Если опоздаешь — уйдем без тебя. Понятно?

— Да. — я торопливо закивала.

— А сейчас иди домой и ложись спать. Потребуется много сил. Всем.

Я с трудом сглотнула колючий ком, вставший посреди горла, решительно кивнула и побежала к дому, чувствуя, как трое джиннов смотрят мне вслед.

* * *

Я проснулась рано. Тоскливые серые сумерки за окном вызывали только одно желание — забраться поглубже под одеяло. Я долго крутилась с боку на бок, предаваясь неприятным воспоминаниям, но так и не смогла снова заснуть. Какой смысл грустить и накручивать себя? Если есть шанс вернуть Хельма, мы просто должны это сделать. Вот и все.

Решительно поднялась с постели, умылась и начала собираться. Все необходимое было приготовлено еще с вечера. Темные брюки из мягкой кожи, рубашка с длинными рукавами. Удобные высокие ботиночки на шнуровке. Холщовая куртка с капюшоном. В заплечную сумку я положила бутылку с водой и несколько подсохших булочек. Еще одну я сжевала в процессе сбора, хотя есть совсем не хотелось. Но это сейчас, пока только проснулась и еще не пришла в себя. Потом захочется. Но, возможно, уже не будет ни времени, ни возможности. Подумав, затолкала в себя еще яблоко и несколько кусочков вяленого мяса — деликатес, которым со мной вчера поделилась сердобольная Альма.

Мне не хотелось, чтобы джинны подумали, будто я избалованная маленькая девочка, которая ничего не может сделать сама, поэтому готовилась обстоятельно. В один карман засунула нож, в другой веревку и огниво, бинты.

В комнате было сумрачно и тоскливо. Без Хельма здесь стало неуютно, плохо, будто огонь погас. Не только огонь, я сама погасла. Сердце было не на месте, и каждая ночь в одиночестве превращалась в бесконечную пытку.

Уныние плохой спутник в любом начинании, поэтому я старательно отгоняла его прочь. Мы справимся. Просто обязаны справиться!

Повесила на плечи рюкзак и решительно вышла из комнаты.

После ночного нападения в лагере стояла удручающая тишина. Было прохладно, утренний туман стелился по земле, как живой переползал от дома к дому, укутывая лагерь белесым одеялом. Ежась от холода, я побежала к драконьим площадкам, старательно обходя те места, где могла встретить патрульных.

Возле загонов никого не оказалось. Только за чахлой изгородью черным холмом возвышался дракон. Он, как большой кот свернулся в клубок, прикрыв нос лапами. Большие черные крылья расслабленно лежали на земле изредка подрагивая. Он спал, и его глубокое ровное дыхание разносилось рокотом по всему лежбищу.

Я тихонько прокралась мимо него, к самому краю, туда, где два шага отделяли от купола. Присела возле ограды, выбрав расположение так, чтобы за драконом меня было видно и стала ждать.

Вскоре из тумана вынырнул Бука.

— Привет, — кивнул, смерив придирчивым взглядом, и больше ничего не сказал. Видать, счел мое облачение подходящим для предстоящего похода.

— Доброе утро, — я слегка улыбнулась и тут же насторожилась, услышав приближающиеся голоса.

Это оказались Лаир и Али. Увидев меня, первый нахмурился, второй с довольным видом махнул рукой

— Я же говорил, что она не проспит.

— Каков наш план? — поинтересовалась я, когда мы по очереди выскользнули за купол, — как вы планируете его найти?

— Вообще план в том, чтобы он сам нашел нас, — хмуро отозвался Бука.

— Не понимаю.

— Мы можем искать его сутки напролет и все будет без толку. Нам остается лишь надеяться, что он сам выйдет…если захочет.

Так себе план. Слабенький.

— И еще. Мы тут посовещались… не надо, чтобы он тебя видел.

— Обратно не пойду! — тут же уперлась я, решив, что они передумали, и хотят оставить меня в лагере.

— Никто не просит тебя уходить. Мы набросим полог, чтобы Хельм тебя раньше времени не увидел.

В тот же момент я почувствовала, как на меня сверху будто вылили ведро теплой воды. Потом еще одно. И еще. Каждый из трех джиннов приложил руку к моей маскировке.

— Если вдруг он объявится…а мы очень на это надеемся, — начал Али, — постарайся замереть и не двигаться. И главное молчи. Так он не сможет тебя заметить…до поры до времени.

— Думаете сработает?

 — Конечно нет, — фыркнул Лаир, — но даст нам немного времени чтобы понять, что к чему, узнать, как он настроен.

— Насколько рад нас видеть, — в тон ему добавил Али.

— Я бы на вашем месте не ждал пламенных объятий, — проворчал Бука.

— Да никто и не ждет.

Мы уходили все дальше от лагеря. Узкая тропа петляла мимо черных луж. Некоторые из них при нашем появлении начинали лениво пузыриться и покрываться зловонной пеной.

— Чуют черти, что мы рядом, но порваться не могут.

— Пока не могут.

— Иди уже и не бухти.

Первым шагал Али, следом за ним Лаир, потом я, и замыкал шествие Бука. С тремя взрослыми сильными джиннами я чувствовала себя в безопасности, и в то же время, не покидало ощущение, что мы совершили ошибку отправившись в глубь долины таким скромным составом. Что если опять случится прорыв? Как они втроем будут отбиваться? Да при этом еще и меня защищать?

— Али, что такое ан’хары? — поинтересовалась я, чтобы хоть как-то отвлечься от тревожных мыслей, — ты спрашивал про них у Хельма, когда приходил к нам.

Он не торопился отвечать. Уверенно шагал вперед, соколиным взором скользя по сторонам.

— Али? — позвала его, так и не дождавшись ответа.

— Это барабаны войны. Один из признаков того, что близиться срыв. Они начинают гудеть в голове, их ничем не приглушить, ни выключиться. По крайней мере мне такой способ не известен.

У меня холод по спине прошелся, неприятными колючими когтями забираясь под кожу:

— Он слышал их.

Али резко остановился и развернулся ко мне:

— Откуда ты знаешь?

— Когда он только купил меня…досадовал на то, что голова болит и в висках барабаны стучат. Потом, по ночам, когда спал, тоже что-то говорил про них.

— Черт, — кисло усмехнулся Бука, — мы же давно заподозрили, что с ним что-то не так, но никаких подтверждений не было. И никто из нас почему-то не додумался спросить у тебя! Вы же столько времени проводили вместе. Ты могла сказать, про эти проклятые барабаны.

— Идиоты, — прошипел сквозь зубы Али, резко развернулся и пошел дальше. Мы уныло пошагали следом.

— Простите, — стушевалась я, опуская взгляд, — я не знала, что это важно. Я бы сказала…

— Не извиняйся. Тебе и неоткуда было об этом знать.

— Но в последнее время он ничего не говорил про них. И на головную боль перестал жаловаться, — я встрепенулась и с надеждой посмотрела на своих угрюмых сопровождающих.

— Потому что привык. Перестал сопротивляться.

— Значит Хельм стал р’хандом?

— Стал.

— Почему ты говорил, что у них не бывает друзей?

— Зачем машине для убийств друзья? Ему хорошо и одному. Никаких привязанностей, никаких обязанностей. Он сам по себе. Делает, что хочет. И что самое страшное ему плевать на последствия.

— Какие? — у меня голос дрожал от волнения.

— Джинн в его состоянии перестает беречь свой резерв и использует свою магию на полную. Чем больше тратит, тем сильнее хочется еще. И так до тех пор, пока от запаса ничего не остается.

— Что потом?

— Ничего. Потом не останется ничего. Дикий зверь, бросающийся на все живое. Поэтому если есть шанс его вернуть, то это надо делать сейчас, пока еще не стало слишком поздно.

Я вспомнила рассказ Хельма про разные виды магии. Джиннам за излишки всегда приходилось расплачиваться самым ценным. Душой.

— Он ведь уже много потратил, когда делал мне подарки? — поинтересовалась, не скрывая горечи. Я так радовалась новым платьям, мебели и колечку с голубым камнем, что совсем забыла о том, чего это стоило создателю.

— Это мелочи. Но вот то, что он комнату раздвинул, сделав ее в полтора раза больше обычной, да и поддерживал этот эффект постоянно — это уже проблема. Меняться он начал раньше, еще до твоего появления, однако эти эксперименты с пространством могли подтолкнуть его к грани. Следовательно…

— Так, так, так, — раздался тягучий голос откуда-то со стороны, — уж не меня ли идут проведать старые добрые друзья.

* * *

Хельм сидел на высоком, похожем на гриб сером валуне и неторопливо потягивал из широкого стакана янтарную жидкость.

— Х…

Я не успела произнести и звука, как меня придавило к земле, холодным обручем перехватило горло, сковало по рукам и ногам, так что не пошевелилась.

Не знаю, кто из джиннов кинул на меня еще один щит. Али, Лаир, Бука? А может все трое. Но меня сдавило так, что даже если бы и хотела, то никак не смогла себя проявить.

— Да, к тебе, — уверенно отозвался Али.

— Соскучились? — Хельм посмотрел на них поверх бокала.

У меня сердце обрывалось оттого, что он так близко. Хотелось прикоснуться, обнять, но кому это надо? Точно не этому нахальному мужчине, посматривающему на остальных, как на песок под ногами.

Он изменился. Не было привычной отзывчивости в глазах. Теперь там неустанно полыхало алое кровожадное пламя. Он так и не озаботился одеждой, и продолжал красоваться литым торсом, с четко очерченным рельефом мышц. Идеал, несмотря ни на что.

— А ты разве нет?

— Почему я должен скучать? Мне и так хорошо, — он пожал плечами и спрыгнул с валуна на землю. Стакан тут же растворился в воздухе будто его и не было. Али это заметил:

— Размениваешься по мелочам?

— Завидуешь? —– мой джинн прошел из стороны в сторону, от Али до Буки и обратно. Так близко от меня! Стоило протянуть руку и можно прикоснуться.

— Чему? Что ты становишься зверем?

— Я становлюсь свободным.

— Не ты. Твоя вторая сущность.

— Что в этом плохого? — обманчиво ласково спросил Хельм.

Когда он повернулся ко мне спиной, я заметила, что те раны, вдоль позвоночника, так и не исчезли бесследно, вокруг них теперь разрастался черный узор — хитрые плетения, линии, завитки.

— Плохого то, что ты становишься опасным, — сумрачно ответил Лаир.

— Кто-то испугался? — снова насмешка и снисходительный взгляд алых глаз.

— Никто не испугался, Хельм. Мы пришли чтобы помочь...

— Помочь? — искренне удивился он, — разве я нуждаюсь в помощи?

— Послушай. Ты должен бороться. Должен попытаться побороть свою темную сторону.

Джинн рассмеялся. По-доброму, от души, сверкая белоснежной улыбкой. Этот смех звучал как нечто чужеродное, чуждое этому месту, этой страшной непонятной ситуации.

Я смотрела на него и умирала внутри, умоляла его остановиться. Вернуться обратно. Вернуться ко мне. Он не слышал. Продолжал веселиться. И чем веселее становилось ему, тем сильнее напрягались остальные.

— Если не остановишься, то спустишь весь резерв! И что тогда? Тебя ничто не спасет!

— С моим резервом все в порядке.

— Нет. И ты это знаешь! Давно не в порядке! Тебе нужна помощь!

Хельм замер, молча прислушиваясь к чему-то внутри себя и переводя задумчивый взгляд с одного бывшего приятеля на другого.

— Возможно в твоих словах есть доля истины. От небольшой помощи я не откажусь.

Прежде чем кто-нибудь успел отреагировать, Хельм черной молнией метнулся к ближайшему джинну. Обхватил со спины, за шею, блокируя любое сопротивление.

— Хельм! — Али ринулся вперед, Лаир следом.

— Стоять! — Хельм играючи удерживал сопротивляющегося Буку. Тот бил его по рукам, пытался разжать смертельных захват, хрипел, хватая воздух ртом. — еще шаг, и я просто оторву ему башку.

— Ты чокнулся, Хельм! Сбрендил! Отпусти его немедленно.

— Конечно, — он склонился чуть ближе к своей жертве, жадно принюхался, словно волк учуявший кусок свежего мяса.

По его рукам побежали голубые искры. Сначала одна-две, потом все больше и больше, пока не окутали все вырывающегося Буку с ног до головы.

— Не смей! — прогремел Али

В ответ Хельм улыбнулся, пустой, безжалостной улыбкой убийцы, и резко дернул на себя плененного джинна. Тот изогнулся в его руках, будто пронзенный ударом молнии, замычал, сквозь стиснутые зубы. В воздухе что-то зазвенело, разорвалось с тихим треском, и затихло.

Мой джинн демонстративно развел руки в стороны. Бука бесчувственным мешком свалился на землю и больше не шевелился.

— Ты спрашивал про мой резерв? Да, он поистрепался. Но я забрал все, что мог у него, — пихнул ногой бесчувственного Буку, — а ведь еще есть вы двое… и лагерь полный магов и лекарей. Бери — не хочу.

— Это преступление!

— Хм, — он задумчиво потер бровь, — Пожалуй, я справлюсь с муками совести.

Взбешенный Али перешел в боевую ипостась, на глазах превращаясь из обычного мужчины в рослого громилу с бронзовой кожей, тяжелыми браслетами на запястьях и клинками в руках.

— Ты переходишь границы! — проревел он.

— Да, ладно тебе, — беспечно отмахнулся Хельм, — недельку-другую помучается, потом проспится хорошенько и будет как новеньких. Это же лучше, чем если бы я оторвал ему голову голыми руками.

Али бросился в атаку. Лаир тоже.

Хельм отскочил в сторону, с проворством дикой кошки, на ходу перекидываясь в боевую форму, и не скрывая кровожадного предвкушения.

Широкий замах, и я чуть не осталась без головы. Он сам того не ведая, едва не полоснул клинками по мне. Я бесшумно охнула, пытаясь отодвинуться, но магический щит держал крепко.

Джинны поняли свою ошибку и тут же начали отступать, оттягивая его в сторону, подальше от меня. Клинки со звоном обуживались друг на друга, высекая снопы искр. Два джинн против одного р’ханда. Неравная битва… Не в пользу джиннов.

Хельм был сильнее каждого из них по отдельности и обоих вместе взятых. Играл с ними, выматывал, нанося рану за раной, валяя их словно щенков, как тогда на тренировке. Использовал магию, на каждом шагу, то создавая невидимые силки, то расшвыривая противников ударной волной, если подбирались слизком близко.

Али и Лаир оказались не готовы к такому бою, когда честные приемы играли меньше роли, чем вероломные удары. Хельм нападал, не позволяя ни на миг остановиться, перевести дух. Он исчезал в одном месте и появлялся в другом, у них за спинами, бил в спину. Его клинки восторженно пели, целясь в сердце противников.

Он улыбался. Счастливой улыбкой людоеда, которому перепало внезапное развлечение.

Очередной взмах руки и джинны разлетелись в стороны, как сопливые пацаны. Али  — направо, тяжело припечатавшись от острые камни, Лаир — налево. Прокатился по земле, цепляясь за пожухлую редкую траву, и остановился возле самой границы черной лужи. Подняться он так и не успел. Хельм в один шаг оказался рядом с ним. Обхватил так же, как до этого Буку и рванул, выдирая доступный резерв.

Полыхнуло голубым, после чего поверженный джинн обмяк и больше не подавал признаков жизни, а Хельм стоял над ним и равнодушно смотрел на результаты своих действий. Тем временем Али с трудом поднялся на ноги:

— Да какого черта, Хельм!

— Это было…вкусно, — тот медленно провел языком по губам и убрал клинки.

* * *

— Относительно тебя у меня совсем другие планы, — Хельм, перестал улыбаться. Его взгляд внезапно стал тяжёлым, словно наковальня.

В тот же миг воздух вокруг завибрировал, под ногами задрожали камни.

Али вскликнул и как марионетка, управляемая невидимым кукловодом, поднялся над землей. Его мышцы дрожали от напряжения, он пытался бороться, но спустя минуту клинки выпали на землю из неестественно вывернутых рук.

Хрипя, и все еще сопротивляюсь он повис, распятый в воздухе невидимой силой. Хельм стоял всего в пяти метрах от меня и, запрокинув голову кверху, равнодушно наблюдал за происходящим.

Я смотрела на спину, блестящую от пота, на его сильные руки, которые могли быть такими нежными, и не могла поверить, что все это происходит на самом деле.

— Я тут вспомнил твою старую шутку. С розовым передником, — ласково почти по-дружески напомнил Хельм, — и решил тебе ее вернуть. Только розового, к сожалению, нет…И вообще, мне больше красный по душе.

На груди Али, чуть ниже рельефных грудных мышц, появилась красная горизонтальная полоса. Две другие линии красными росчерками оборвались вниз по животу до бедер. На порезах тотчас набухли крупные капли крови. Али зашипел от боли, дернулся, но невидимые силки все так же его держали.

Порезы начали расширяться, кожа медленно, нехотя отделялась от плоти, обнажая тугие мышцы. Кровь уже бежала рекой, заливая брюки, пропитывая их, стекая быстрым каплями на землю. Вперемешку с ней лились голубые искры.

Он все-таки не выдержал и закричал от боли. А Хельм так и стоял внизу, продолжая взглядом сдирать с него кожу и вытягивать резерв.

— Ну как тебе передничек? По-моему красиво? — поинтересовался явно довольный своей работой, — помнится у меня еще чепец был?

Тут же рваная рана расползлась у Али по лбу.

Я не выдержала. Что-то лопнуло внутри меня. Какая-то натянутая нить, разорвалась давая силы, скидывая то оцепенение, которым меня придавили джинны.

Уже не думая о том, что делаю, я присела, схватила первый попавшийся камень и изо всех сил бросила в хозяина.

Камень угодил ему в плечо.

Р’ханд стремительно обернулся. Резко, по-змеиному, злым взглядом ища того, кто посмел ему помешать.

Он все еще меня не видел, но чувствовал, знал, что кто-то еще притаился посреди серой долины. Искал взглядом, прислушивался, принюхивался как зверь, вышедший на охоту. Али тем временем с глухим стуком упал на землю и больше не двигался.

Я замерла.

Во мне кипел страх, ярость, непонимание. Я злилась. На этого сукиного сына, который устроил бойню для своих же ребят. Как он мог? Что такого творится в его голове, раз он так поступает с близкими.

По кругу волнами разошлась его черная ярость. Мой защитный полог устоял.

Пока устоял…

Снова удар во все стороны. Я по-прежнему оставалась невидимой, удивляясь тому, как он еще не нашел меня по грохочущему сердцу.

Удар. Я едва устояла на ногах и покачнулась. Хельм тотчас развернулся в мою сторону. Еще мог увидеть, но уже уловил колебания от движений.

На миг замер, прислушиваясь, а потом одним стремительным движением метнулся прямо ко мне. Всей своей силой, яростью обрушился на полог, буквально сдирая его с меня.

Острие клинка вжалось в мою кожу на шее. Остановись он на миг позже, и я бы осталась без головы…

— Какие люди, — протянул он, даже не скрывая удивления.

Клинок по-прежнему упирался мне в шею, царапал кожу, но я стояла, не двигаясь, глядя ему в глаза.

— Тоже пришла проведать?

— Да. — мне было страшно, будто вошла в клетку к голодному льву, но голос звучал на удивление твердо.

— О, как мило.

— Хватит Хельм, ты переходишь все границы.

— Еще одна поборница границ? — со скучающим видом поинтересовался он.

— Посмотри, что ты наделал, — я махнула рукой, на бесчувственных парней.

— И что?

Вот так спокойно, равнодушно «и что». У меня снова заломило в груди. Запылало, обдавая нестерпимым жаром с ног до головы, выжигая все чувства кроме злости.

— Это же твои парни! Али, Лука, Лаир! Они шли сюда, чтобы помочь!

— Я разве просил помощи?

— Их не надо было просить, — сквозь зубы прошипела я, — Они пришли ради тебя!

— А ты? — снова тягучий взгляд скользнул по губам.

— И я, — нет смысла отпираться. Все это ради него. Хотя сейчас мне меньше всего хотелось помогать. Будь я мужчиной, я бы точно попыталась набить ему морду.

Наверное, эти мысли как-то отразились в моих глазах, потому что Хельм подобрался, стиснул зубы и прищурился, вглядываясь в мое лицо.

Он резко вскинул руку, смыкая ее на моей шее. Я начала вырываться, ногтями царапать крепкое запястье, в тщетных попытках разжать его пальцы.

— Я тебя пугаю? — снисходительно улыбнулся хозяин, и, немного ослабив хватку, провел большим пальцем по щеке.

В ответ во мне тугими кольцами скручивалась ярость. Не страх, не паника, не тоска, а кристально чистая ярость. Я перестала брыкаться и шагнула к нему. Встала рядом, запрокинув голову чтобы посмотреть в глаза рослому джинну в боевой ипостаси, и холодно произнесла:

— Нет, Хельм. Ты меня просто разочаровываешь, — я стояла перед ним маленькая, слабая, беззащитная, но прямая как спица, с гордо поднятым подбородком, и вызовом в глазах.

Хельм отпрянул, на миг растеряв свою ленивую снисходительность. Взглянул на меня как-то…обиженно. Зло скрипнул зубами и отступил на два шага, а потом и вовсе умчался прочь, черным смерчем растворившись где-то на горизонте.