Глава 15

Моя внезапная отвага схлынула, будто ее никогда и не было.

Я сдулась. Хрипло выдохнула и упала на колени, потому что ноги отказывались держать.

Проклятье. Хельм! Что же ты творишь?!

Хотелось орать и ругаться, но времени на пустое сотрясание воздуха не было. Я единственная среди всех была в рабочем состоянии, а значит настала моя очередь помогать и защищать.

Обернулась к джиннам, разбросанным на серой земле, и взгляд сам притянулся к кровавым ранам на животе Али. Я кое-как встала и подошла к нему, едва сдерживая вопли, рвущиеся из груди, из самого сердца. Вблизи все выглядело еще страшнее. Стянутый вниз пласт кожи, под ним открытые мышцы, кругом кровь. От этой картины меня замутило, но я опустилась рядом с ним на землю, стащила с плеч рюкзак и достала бинты.

— Али, миленький, потерпи. Пожалуйста, — умоляла его, хотя он меня не слышал, — сейчас я помогу.

Аккуратно, стараясь не навредить, я взялась дрожащими пальцами за край окровавленного лоскута кожи и стала прикладывать его обратно, пытаясь закрыть рану.

— Вот так, — просипела, едва справляясь с паникой, — потихоньку. Еще немного. Все. Почти как новенький.

Свернула его рубашку в несколько раз, приложила к животу и сверху перемотала бинтом. Ткань тут же пропиталась темной кровью, а я беспомощно наблюдала, отчаянно жалея, что не обладаю даже крохами целительских способностей.

…Со стороны поверженного Лаира донеслось подозрительное чавканье. Я обернулась, через силу, с трудом превозмогая свое собственное непослушное тело.

— Да что тебя! — выдохнула сердито и, не раздумывая, бросилась к нему.

Из черной лужи к джинну протягивал свои щупальца мильган.

— Как же мне это надоело! — прорычала, выхватывая из безвольной руки джина боевой клинок. Оружие было слишком тяжелым и неудобным для меня, но я замахнулась и изо всей мочи обрушила его на щупальца. Даже не обрушила. Просто уронила.

Мильган зашипел, завопил, неистово дергая обрубками. Я замахнулась еще раз и снова ударила, в этот раз разрубая его пополам.

Ближайшая лужа начала покрываться пузырями. Они набухали, до размера крупного кочана капусты, лопались, разбрызгивая в стороны черные ошметки. Что-то подсказывало — новые гости из Запределья уже близко.

— Бука! — я бросилась к другому джинну, упала рядом с ним на колени и начала тормошить, — очнись, пожалуйста.

Он не слышал меня, словно спал глубоким беспробудным сном.

Я схватила его за грудки и стала трясти, что было сил. Его Хельм вывел из строя самым первым. Без боя. Просто вероломно напал, подчиняя себе чужой резерв, но потрепать его не успел.

— Приди в себя, гад! — уже кричала, с отчаянием наблюдая, как на поверхности снова появляются толстые сальные щупальца. — слышишь меня?

Бука не слышал. Безвольно дергался под моими руками, но в себя не приходил. Даже когда начала хлестать его по щекам и дергать за нос.

— Проклятье!

Мильган уже почти протиснулся в наш мир. И снова мне пришлось хвататься за клинок. Он был настолько острым, что даже с моего слабого удара входил в черную тварь, как нож в масло.

Я разрубила еще двух, которые пытались пролезть сквозь соседнюю лужу, но не чувствовала не азарта битвы, ни привкуса победы. Это было только начало, и мне пока везло. Проход был маленьким, тугим, и они с трудом протискивались в наш мир, медленно и надрывно превозмогая сопротивление грани. Если они ударят сильнее, попрут всей толпой, то мне не поможет даже клинок джинна. Я не воин. Я просто маленькая слабая девочка, пытающая спасти друзей.

Во рту пересохло, нестерпимая горечь разливалась по языку, и я внезапно поняла, что мне нужно. Вода! Снова бросилась к рюкзаку и полезла внутрь. Непослушные завязки не хотели поддаваться. Я их дергала, суетилась, попутно осматриваясь по сторонам — не лезут ли новые чудовища.

Наконец мне удалось достать бутылку. Недолго думая, я снова подскочила к Буке и прижала горлышко к губам, пытаясь его напоить. Не получалось. Тогда просто плеснула в лицо:

— Если ты сейчас же очнешься, я тебя задушу голыми руками! — пообещала я.

— Не надо, — послышался сдавленный хрип.

— Бука! — я нагнулась, обняла его за шею, помогая приподняться, — как ты?

— Хреново. Словно месяц беспробудно пил, потом попал в жернова и меня перемололо в труху, — он со стоном сел.

Я ободряюще гладила его по спине:

— Что болит?

— Голова отваливается, — джинн надрывно выдохнул, — этот гад все что мог из меня вытянул. Хорошо, что вглубь не полез. Внутренний резерв цел, но я не могу до него достучаться, словно отрезало. Остальные как?

— Плохо.

Он попытался оглянуться, но дернулся и со стоном прижал ладони к вискам.

— Проклятье. Помоги встать.

Я с готовностью подставила ему плечо, не задумываясь о том, что здоровенного мужика, ростом под два метра не так-то просто удержать. Мы едва вместе не повалились на землю.

— Все, — я уперлась изо все сил, задыхаясь от напряжения, — стоим.

Его потряхивало. Все еще опираясь на меня, он осмотрелся по сторонам. Увидел бесчувственного потрепанного Лаира — выругался, а когда взгляд наткнулся на окровавленного Али — шумно втянул воздух через зубы.

— Он жив, — сдавленно произнесла я, — но если не поможем, то это ненадолго. Я кое-как прикрыла рану, перевязала ее. Но я не лекарь, я не умею лечить.

— Его надо в лазарет, — Бука высвободился из моих объятий и нетвердой походкой направился к другу.

* * *

Он склонился над изувеченным Али, а я бросилась к Лаиру. Начала его тормошить, облила водой, надавала пощечин, но результата все-таки достигла. Веки задрожали, и он с трудом открыл глаза.

— Киара? — просипел, морщась от боли.

— Вставай. Надо идти в лагерь. Али сильно ранен.

Джинн с трудом, опираясь на локоть сел. Тряхнул головой и тут же застонал. Из носа хлынула кровь.

— Давай, — я помогала ему подняться, чувствуя, как дрожат руки от усердия.

Лаир морщился не только от головной боли, но и от пары глубоких ран, нанесенных Хельмом. Ему от бывшего командира досталось гораздо больше.

— Он отделал нас как щенков, — произнес угрюмо, направляясь к Буке, который стоял сидел на корточках перед Али, перетягивая рану на животе своей рубашкой. Ткань с пугающей быстротой промокала, напитывалась кровью, — я не могу вызвать свою боевую ипостась.

— Не ты один. Понесем его на руках. Жаль, что быстро не получится.

Лаир взял Али под руку с одной стороны, Бука с другой.

— На счет три поднимаем. Готов?

— Да.

— Один, два, три, — они рывком подняли бесчувственное тело, запрокинули его руки к себе на плечи и подхватили за бока. Али никак не отреагировал на манипуляции. Его голова безвольно болталась из стороны в сторону.

— Идем. Киара, не отставай.

Я схватила свой рюкзак, оружие Али и пошла следом за джиннами, направляющимися в сторону лагеря. Они шли так быстро, насколько им позволяло свое собственное состояние. Стискивали зубы, по-волчьи мрачно осматриваясь по сторонам. Каждый из нас понимал, что если Хельм сейчас вернется, то бороться с ним сил нет. Он сомнет играючи, растерзает каждого, растреплет, как пес мягкую игрушку.

— Осторожно! — крикнул Бука, заприметив, как из лужи высовывался очередной мильган, — Киара…стой…ты…э…ну, ладно…и так сойдет.

Он изумленно наблюдал за тем, как я отправила очередную тварь обратно в Запределье.

— Бедному Рыжику надоело быть слабой и лить слезы?

Слезы? Время слез прошло. Возможно потом, оказавшись дома я позволю себе порыдать. Но не сейчас. Сейчас я если и зареву, то только от злости.

За все время мы всего пару раз натыкались на одиноких мильганов. Джинны уже не дергались, когда я бросалась вперед, только напряженно смотрели и продолжали тащить своего раненого соплеменника. От едких паров, поднимающихся с поверхности черных луж слезились глаза и драло горло. Все тело гудело от напряжения, руки, неустанно сжимающие рукоять клинка, казалось, срослись с ним и онемели.

Мы шли, шли, шли, и наш путь казался нескончаемым. То расстояние, что утром преодолели меньше чем за пару часов, сейчас, казалось, длиннее дороги до луны. Тем сильнее было облегчение, когда впереди замаячили ориентиры, указывающие на спрятанный под куполом лагерь.

Джинны выглядели плохо. Оба бледные, с мукой, застывшей в глазах. Громко, хрипло дышали, спотыкались, но упрямо продолжали идти вперед, таща на своих плечах товарища, так и не пришедшего в себя. Его ноги волочились по земле, и кровавый след тянулся через всю долину.

— Потерпи, — шепотом умоляла я, — немного осталось. Сейчас помогут.

До лагеря оставалось меньше сотни метров, когда Лаир тихим мрачным голосом произнес.

— Нам надо решить, что говорить остальным. Овеон будет спрашивать, какого хрена мы сунулись в долину.

— Я считаю, врать не стоит. Скажем, что хотели помочь Хельму. Но он очень этому сопротивлялся и отделал нас как желторотых сопляков.

— Про то, что вытащил резерв — ни слова. я не знаю, сможет ли он вернуться обратно и снова стать нормальным. Но если про резерв узнают — отправят под трибунал.

От этих слов внутри все перевернулось. Хельм, глупый ты джинн, что же ты натворил. Зачем поддался этим проклятым барабанам.

— Киара, — позвал меня Лаир, — поняла? Ни слова о том, что случилось на самом деле. Говорить будем мы. Только мы!

— Да, — я быстро закивала.

— А еще лучше, чтобы никто вообще не узнал, что ты ходила с нами.

— Давайте, сделаем так, — тут же вмешался Бука. — мы зайдем в лагерь здесь, а ты пробеги вон туда, — кивком указал в сторону, — подожди пару минут, тихонько проберись внутрь, и постарайся добраться до дома, не попадаясь никому на глаза. Справишься?

— Да, — я отдала ему клинок, чувствуя, как мышцы облегченно дрогнули, когда распрощалась с этой тяжестью.

— Все беги. Сейчас все внимание будет приковано к нам. Постарайся проскочить.

Я согласно кивнула и со всех ног бросилась налево, тем временем джинны прошли под защитный купол и исчезли.

Я осталась одна в серой долине. Стояла, обхватив себя руками и тревожно осматриваясь по сторонам, ждала, когда пройдут установленные минуты, и только после этого юркнула внутрь, тут же оказавшись рядом с драконьим лежбищем.

Лифар поднял голову, уставился на меня своими янтарными глазами, принюхался, шумно втягивая воздух, и гулко заворчал.

— Тише, тише, — я замахала ему руками, — пожалуйста! Не выдавай меня.

Присела за столбиком, аккуратно выглядывая из своего убого убежища. Где-то в стороне слышались взволнованные голоса — это патруль встретил потрепанных джиннов.

Убедившись, что путь свободен, я бросилась к домам, поспешно проскользнула в узкий переулок и прижалась спиной к стене, испуганно выглядывая из-за угла.

Мне повезло. Меня никто не заметил.

* * *

Не успела я прийти в себя, как в комнату постучался посыльный от Розвела. Кто-то из кухонных работников сильно обжегся и был вынужден отправиться в лазарет, поэтому главный повар вызывал меня на работу, несмотря на выходной. Я была не в том состоянии чтобы спорить. Просто надела рабочую одежда и вышла из комнаты.

По спине все еще гулял мороз от утреннего похода в долину. Казалось, я все еще слышала звон сталкивающихся клинков и крики Али, чувствовала зловоние черных луж. Прохожие шли по своим делам, не обращая на меня внимания, а я словно неживая едва переставляла ноги, стеклянным взглядом глядя прямо перед собой.

До столовой я так и не дошла. Рядом с генеральным штабом меня остановили громкие крики, больше похожие на рев медведя.

Как и предполагали джинны — Овеон лютовал. Стоило ему только узнать, что эти трое сунулись в долину на поиски р’ханда, он пришел в ярость. Орал на Лаира и Буку так, что тряслись крыши соседних домов.

— О чем вы думали, когда к нему полезли? — гремел он так, люди под окнами вздрагивали.

Я стояла и выпучив глаза пялилась на окно, из которого доносилась гневная тирада. Этим же были заняты и два десятка жителей лагеря, оказавшихся в этот момент рядом м центральным штабом.

— О том, что можем его вернуть, — коротко отозвался голос Лаира.

— Ну как? Вернули? Получилось? Что же вы не хвастаетесь успехами на этом поприще? — С ядовитым сарказмом добивал командующий.

— Не получилось.

— Не получилось у них…Теперь молите всех богов, чтобы лекарям удалось вернуть вашего приятеля, которого Хельм освежевал, как свинью! Над ним бьются трое самых сильных лекарей. Кровь удалось остановить, содранную кожу вернуть на место. Но он по-прежнему не приходит в себя! Спасатели хреновы!!!

 Сердце заходилось от тревоги, когда думала про Али. Джинн, сильный как демон, восстанавливающийся от простого сна, не мог очнуться. Хельм сильно по нему прошелся, не жалея. И что-то подсказывало, что если бы не мое вмешательство, то результат был бы еще страшнее. Необратимее.

— Что еще там произошло?

— Ничего, — нестройным хором ответили джинны.

— Подробности! — рявкнул Овеон.

— Мы его нашли. Вернее, он нас нашел. Попробовали поговорить, достучаться до его здравомыслия. Не вышло. Он набросился. Сдержать его натиск нам оказалось не по силам.

— Естественно не по силам! Он и в адекватном-то состоянии был самым мощным из вас! Что уж говорить про сейчас, когда крыша окончательно съехала.

— Мы действительно надеялись его облагоразумить, — горько сказал Бука.

— Как? Каким образом? Разговорами? Обещаниями, что все будет хорошо? Вы же прекрасно знаете, что чем сильнее джинн, тем крепче он слетает с катушек! Ваш Хельм был очень сильным.

Слово «был», резануло по ушам. Я не хотела верить, что все потеряно. Что нет шанса вернуть все обратно. Должен быть способ! Должен! Внутри Хельм был все тем же джинном, которого я любила. Иначе он бы не остановился в комнате, увидев мои слезы, не отпустил бы из своего смертельного захвата беднягу Али.

Хельм справится, вернется. Надо только ему помочь.

Вот только я не знаю как.

День шел медленно. Все валилось из рук, и мистер Розвел поглядывал на меня, не скрывая неодобрения.

— Где ты витаешь? — рыкнул он, когда я в очередной раз разбила тарелку. Пятую за сегодня.

— Я просто… — пыталась найти слова, но их не было. И меня не было. Мыслями, душой, я осталась в долине. С человеком, которого люблю.

Еще одна тарелка выскользнула из сырых рук, но проворная Яра, умудрилась ее поймать возле самого пола.

— Знаешь, что…Иди как ты домой. Все равно от тебя никакого толку нет.

Я не стала отпираться. Молча кивнула, повесила на гвоздь пестрый передник и выскользнула с кухни.

Весь день я притворялась, что все нормально, что просто не выспалась, и никто не догадался ни о том, где я была утром, ни о том, что своими глазами видела жестокую расправу, ни о том, как разрубила десяток мильганов.

Никто не знал, что я достигла предела. Слишком много всего на одну маленькую девочку из убогой деревни.

Я брела домой как неживая. Меня не испугала ни повозка, внезапно вылетевшая из-за угла, ни свирепый пес, ухвативший за подол. Я просто хотела оказаться дома и побыть в одиночестве.

Но и этого не удалось. Потому что там меня ждал сюрприз в виде двух джиннов, настойчиво прощупывающих стены.

— Что вы здесь делаете? — изумилась я.

— Извини, что без спроса. Мы тут подумали, что надо убрать эффект расширения пространства. Хельм о нем уже и не помнит, а оно тем временем его силы жрет. Надо нащупать центровой канал и перебить ее. Сядь в сторону и не мешай.

Я покорно села на ту кровать, где раньше спал Хельм. Забралась на нее с ногами, забилась в уголок, обхватив руками мягкую подушку. Она все еще хранила его запах.

В горле запершило, и на глаза навернулись слезы. Как же мы до этого докатились?

— Эй, — окликнул меня Лаир, — опять реветь собралась?

— Это я виновата, — прошептала горько, — это для меня он делал все эти платья, вот это вот все — обвела рукой комнату, — а я как бестолковая стрекоза порхала от счастья, и не заметила, что с ним что-то твориться. Не поняла.

— Не вини себя. Мы тоже долго ничего не замечали. Он хитрый и скрытный.

— Я знала про головные боли, про барабаны, и просто не обращала на это внимания. Я видела, что комната стала больше, но вместо того, чтобы остановить его, как дура хлопала в ладоши и радовалась удобствам. Я видела, что после последней битвы он не восстановился как обычно, но не отправила его в лазарет.

— Этот упрямый сукин сын и не пошел бы!

— Я ничего не сделала. Наоборот, своей никчемной радостью из-за пустяков подталкивала его к грани. Это все случилось благодаря мне.

— Благодаря тебе Али остался жив! — возразил Лаир, — Если бы ты не пошла с нами, то никто бы не вернулся. Ни один из нас. Хельм бы не остановился. Выпотрошил бы его, как мешок с соломой. Потом бы принялся за нас. Так что прекрати себя винить.

— Нашел, — Бука вмешался в наш разговор. — вот тут чувствую напряжение линий.

Лаир подошел к нему, прижал руки к тому месту, на которое указывал друг и, прислушавшись, произнес:

— Похоже на то. Как ломать будем? У меня нет и капли сил. Пустой.

— Я тоже. Нам нужен или маг, или артефакт, или что-нибудь, что может разбить пространственный узел. Хоть снова иди за купол и лови проклятую нечисть с черной кровью.

— Вам нужно кровь твари? — устало спросила я.

— Она подойдет, чтобы сломать плетение.

Я молча подошла к шкафу, опустилась на колени и, протянув руку, нащупала рукоятку ножа, которым поразила своего первого мильгана.

— Вот, — на лезвии чернела кровь Запределья, — она правда подсохла…

— Ты очень странная девушка, — задумчиво произнес Бука, принимая у меня нож, — очень.

Он подошел к стене, а я вернулась обратно на кровать, и оттуда продолжила наблюдать за происходящим.

Один джинн еще раз прощупал стену. Тщательно, не пропуская ни миллиметра и указал конкретную точку.

— Бей сюда.

Второй с силой вогнал лезвие ножа в древесину. Что-то охнуло, зашипело и стены будто бросились навстречу друг другу. Я только успела вскрикнуть и вцепиться в подушку. Комната уменьшилась до начальных размеров. Тут же стало тесно. Красиво расставленная мебель сгрудилась, наползая друг на друга. Шкафы оказался слишком высоким и теперь громко трещали под натиском потолка. Мою кровать выдавило из угла, а стол, наоборот, прижало к стене. Кресло не выдержало напора громоздкого комода и развалилось.

К счастью, никто не пострадал.

— М-да, — протянул Бука.

— М-да, — отозвался Лаир, растерянно потирая шею.

— М-да, — глухо добавила я, осматривая руины, в которые в одночасье превратилась уютная комната.

— Надо все убрать, иначе тебе негде будет даже пройти.

Я лишь рукой махнула. Мне было все равно.

Джинны, однако, решили, что раз они комнату разворотили, то непременно должны мне помочь, а поскольку магии у них не осталось, им пришлось на руках вытаскивать на свалку сломанную мебель.