Глава 18

Рано утром мы собрались на площади. Все были налегке, только у меня за плечами мотался старенький рюкзачок с разными мелочами, которые я по привычке рассовала по кармашкам.

— Ну, что, готовы? — спросил ледяной, глядя на друзей.

— Нет. Но что это изменит? — пожала плечами Эльвира.

— Пойдем уже, наваляем этому негодяю, — зевнул огненный маг.

— Или он нам.

— Ну или так, — хохотнул Нольд, — главное давайте уже хоть что-то делать, а то тоска смертная.

— Ничего, сейчас развеселитесь, — к нам подошел Овеон, — я все-таки считаю, что вы делаете глупость. Соваться к нему очень опасно.

— Вы же понимаете, иначе мы не можем, — примирительно произнесла Ксана.

— Я понимаю только то, что в долину, навстречу р’ханду отправляется единственная в Туарии ведунья, младший сын императора, единственный отпрыск наместника Ралесса, опытный целитель, и весьма полезная фея.

— Отличная команда, разве не так?

— Команда, может, и отличная. Но если вы не вернетесь — это будет огромная потеря. Для всех.

— Вернемся, — твердо сказал Джер.

Тем временем командующий обратил внимание на меня, хотя я и пыталась спрятаться за чужими спинами.

— Вы и невольницу с собой берете? Она-то вам зачем?

— Не называйте ее так, — строго сказала Ксана, — у нее своя миссия.

— Интересно какая? Бегать вокруг вас и кричать «остановитесь»? — усмехнулся он. Не зло, а как-то горько, устало.

— У нее будет камень возврата, — Эльвира полезла в карман и достала тяжелый медальон на толстой цепочке, — если с нами что-то случится, она вернется в лагерь и предупредит вас.

Овеон молча смотрел на тускло поблескивающий медальон, который Эля протягивала мне.

— Ну, нам пора, — наигранно бодро воскликнул Нольд, — не поминайте лихом.

— Давайте, я отправлю с вами еще людей.

— Не надо, — сказали мы хором. Так громко, что командующий опешил.

— У нас есть план. Посторонние будут только мешать.

— План у них есть, — проворчал Овеон, — ладно. Идите. Пока я не передумал, и не посадил вас под замок.

— Все будет хорошо, — напоследок улыбнулась Ксана, и мы направились к границе лагеря.

Долина нас встретила хмурыми серыми облаками и едким запахом черных луж.

— Как же мне нравится это место, — Нольд передернул плечами, — что ни день, то праздник.

— Это тебе не на шелковых подушках в Ралессе сидеть и пузо отращивать, — флегматично отозвалась Элька.

— Ничего я не отращиваю, — возмутился парень.

— Отращиваешь-отращиваешь, — блондинка смерила его оценивающим взглядом, — я все вижу.

— Зараза.

— Дурак белобрысый.

Я удивленно наблюдала за тем, как они ругаются.

— Не обращай внимания, — прошептала Ксана, склонившись ко мне, — эти двое раньше встречались, и теперь постоянно друг к другу цепляются.

— Ты так спокойно об этом говоришь? — изумилась я, — он же твой муж.

— У всех есть прошлое, Киара. Не важно, что было раньше. Главное то, что сейчас, — ободряюще улыбнулась ведунья, — и когда мы Хельма вернем, не вспоминай о том, что произошло. Просто живи дальше.

— Ты так уверена, что вернем?

Девушка только плечами пожала:

— Всегда надо надеяться на лучшее.

До Вдовьего Озера мы добрались за пару часов. По дороге маги разминались, перебив два десятка мелких тварей и пяток теневиков. Даже фея попробовала своей волшебной палочкой сотворить чудо и побороться с самым маленьким и чахлым мильганом, в результате раздула его до размера коровы и лопнула, забрызгав всех вокруг. На этом ее битва закончилась, потому что ледяной маг пригрозил отобрать палку, а саму фею отправить домой.

Мы остановились на сером берегу, там, где защитные столбы стояли плотно, всего на расстоянии пары десятков метров друг от друга. Ксана подошла к каждому из них, прикладывая ладони и прислушиваясь, после чего удовлетворенно кивала и переходила к следующему. Эльвира тем временем ловко забралась на громоздкий валун и, приложив ладонь ко лбу, осматривалась по сторонам.

— Сколько нам ждать?

— Кто знает. Может, он спит где-нибудь.

— Спит? — раздался тихий смешок позади нас.

— Твою мать! — Нольд шарахнулся в сторону, — зачем так подкрадываться!

Хельм нас нашел. Он был в человечьем обличии, без оружия. Но никто не обольщался. Для перехода в боевую форму ему нужна лишь доля секунды.

— Надо же. Вся компания в сборе. Даже эту прихватили, — кивнул на меня.

Взгляд алых глаз отозвался где-то внутри, раскаленной лавой, побежавшей по венам, внезапной злостью.

— Как дела, Хельм? — просто спросила Ксана.

— Как всегда, лучше всех.

— По тебе не скажешь. Выглядишь, как кусок дерьма, — небрежно бросил огненный маг, — ты на кой черт разворотил лагерь?

— Было скучно.

— А Лифара зачем подбил?

— Для галочки, — Хельм улыбнулся. Спокойно так, даже по-дружески. Только взгляд оставался хищным, цепким, жестоким, — Как дела, фея? Давно не виделись.

— Неплохо, — Аравита нервно помахала ему рукой и на всякий случай отступила за мужа, чем вызвала снисходительную усмешку джинна.

— Итак. Зачем пожаловали?

— Тебя в чувство приводить, — Джер, ободряюще сжал ладошку жены.

— Еще одни миротворцы? Помнится была уже одна делегация, — Хельм лениво посмотрел на меня, — Как там Али поживает? Пузо не болит? Что-то я его в последний раз среди защитников не увидел…

— Хватит, — Ксана остановила его язвительную речь, — Мы уже поняли, что ты злой и страшный серый волк, но, знаешь ли, и мы не просто так пришли. Жалеть тебя не будем. Ты и так слишком много наворотил.

* * *

— Я только вошел во вкус, — снова улыбка, от которой кровь в жилах стыла.

— Лучше расскажи, дорогой, как ты до такой жизни докатился? — встряла Элька, — вроде мужик такой хороший был. Правильный. И тут на тебе.

— Да где ты тут правильного мужика увидела? — возмутился огненный маг, — большой, а ума как у курицы.

— Да, ладно, вам! — поддакнула фея, — зато с ним весело… Когда он не крушит все на своем пути.

— Я вас всех сейчас утоплю, — он со скучающим видом кивнул на Вдовье Озеро, а потом указал на меня, — а ее с собой заберу.

— То есть, мы тебе мешаем, а она нет?

— Вы — просто так. А она — моя.

Твоя, сукин ты сын. Только скорее сдохну, чем останусь с тобой!

— А ты уверен? Может какая-то ошибка? Может, тебе кажется? Давай это обсудим?

Все происходящее напоминало бред. Пустые разговоры, наигранно доброжелательное общение, насквозь лживые преданные взгляды.

Видать, об этом подумала не только я…

— Что вы делаете? — Хельм перестал улыбаться.

— Не понятно, что ли… Зубы тебе заговариваем, — душевно признался Нольд, разжигая огонь на раскрытой ладони.

Хельм ударил молча, без предупреждения, черной волной, расходящейся во все стороны. Меня подбросило и с силой приложило об землю, но боли не было. Легкое марево вокруг меня смягчило падение. Вокруг остальных тоже искрились защитные коконы. Элькина работа.

Снова удар, и я опять оказалась на земле. В этот раз бил не Хельм. Свои. Джер с Нольдом стояли ближе всего к р’ханду и от них развернулся ледяной купол с огненными искрами, отрезая магов и джинна от остальных.

Опять удар, и я улетела далеко назад от всех остальных. Над ними поднялся второй большой купол — серебристо-зеленый, под которым осталась ведунья, фея и целительница.

Они сговорились! Вытолкали меня на безопасное расстояние, а сами остались там, с Хельмом! Я бросилась к ним, но не смогла пройти внутрь. Кричала, била по нему ладонями, но они меня даже не слышали. Из-под купала не вырывалось ни единого звука.

Мне оставалось только метаться из стороны в сторону в полной тишине и наблюдать за боем.

Р’ханд был в ярости. И всю эту ярость он выплескивал на двух магов, оставшихся рядом с ним. Я с замиранием сердца смотрела на то, как он раз за разом обрушивается на них. Но надо отдать должное парням. Они действовали как единое целое. Один начинал, второй тут же подхватывал.

Из огненного вихря поднимались ледяные стрелы, снежные тиски переходили в лассо из пламени. Они били, не подпуская его к себе, отшвыривая, укрываясь от черной ярости, замораживая цепи, плавя каменные шипы.

За куполом работали девушки. Элька стояла, прикрыв глаза, расправив руки и от нее серебристыми лентами вились потоки живительной силы. Самые большие и яркие к тем, кто сражался, к остальным бледнее, ко мне — едва заметный. Любые раны у магов затягивались прямо на глазах. Под защитой сильного целителя они были фактически неуязвимы. Ксана, приложив ладонь к внутреннему куполу, не отрываясь смотрела на мужа, и от нее расходилось свечение, периодически окрашивающее пламя Нольда в зеленый цвет.

Зеленый огонь р’ханду не нравился. Он старался уклонятся от него, отскакивал в самую дальнюю часть купола, но через миг снова бросался в атаку. Фея металась по всему периметру и неистово размахивала палкой, всячески мешая джинну. То ноги веревкой опутает, то клетку на пути поставит. Джинн бесился, со злостью разбивая на своем пути преграды, но упрямая фея продолжала его доводить, отвлекая от битвы.

Он несколько раз бросался к ней, но налетал на купол, и тут же маги отгоняли его в сторону, не давая пробиться наружу.

И от всех пятерых к нему тянулись едва заметные жемчужные нити, которые они успели накинуть перед битвой, пока заговаривали ему зубы. Они как кокон опутывали Хельма, стелились по могучей груди, клубились вокруг головы, мягко обнимали за плечи.

— Давайте, ребята! Давайте!

Им никак не удавалось его поймать. Джинн двигался словно большой дикий кот. Гибкий, сильный, неуловимый. Злой. Ни жалости, ни сомнений.

Я с горечью понимала, что что если маги допустят ошибку — он не станет церемониться. Убьет. Несмотря на то, что друзья.

Удар, еще удар. Ледяной отлетел в одну сторону, огненный в другую, и к нему зловещей тенью метнулся р’ханд, занося клинок для смертельного удара.

Я видела, как вскликнула Ксана, видела Джера, пытающегося ледяным захватом откинуть джинна в сторону. Но он не успевал. Изогнутый клинок р’ханда неумолимо приближался к жертве. И снова встряла фея, запеленав Хельма в тугой кокон, едва не свалив на землю. Он зарычал, одним движением разорвал оковы, но огненный уже откатился в сторону и обрушил на него стену пламени.

Хельм отскочил, припал ладонями к земле и дёрнул ее так, что затрясло ближайшие делары. Даже меня, за пределами купола подкинуло так, что едва удержалась на ногах. Защитные столбы покачнулись загудели, мелкой дрожью от отзываясь в коленях.

Бой под куполом принимал какие-то невероятные размеры, Сплошной вихрь из огня, льда и тьмы. Я уже не могла рассмотреть, где кто. Вспышки, блеск клинков, всполохи. Я видела, как мечутся девочки, как они что-то кричат, но не могла услышать и слова.

Землю трясло все сильнее и сильнее. Гул нарастал, давил на уши.

— Проклятье, Хельм! Да остановись же ты! — кричала я в голос, стучала кулаками по невидимой преграде.

* * *

Я бессильно наблюдала за битвой, а в груди разливалась боль. Яркая, как солнце, острая, как клинки Хельма. С громким стоном я упала на колени, прижала руку к ребрам, туда, где сердце выкручивало невидимыми когтями. Мне не хватало воздуха, в глазах начало темнеть. Ленточка, которая шла от целительницы ко мне сразу отреагировала: нагревалась, пульсировала, трепетала от напряжения.

Я ее оборвала без малейших колебаний. Под куполом бой, кромешный ад, пусть Элька держит остальных, а я справлюсь как-нибудь сама.

Тело тем временем совсем ослабло. Мне казалось, что в нем не осталось ни одной целой кости, ни одной не порванной жилы. Что-то ломало меня, убивало изнутри. Я повалилась на жесткую землю, уткнулась носом в горькую пыль, но не оставляла попыток подняться. Земля дрожала, руки дожали, в голове стучали раскаленные молоточки.

Кое-как перекатилась на бок и, хватая воздух ртом, словно выброшенная на берег рыба, подползла к большому камню. Непослушными пальцами ухватилась за выступ, подтянулась, но пальцы сорвались, и я снова упала на землю, больно ударившись о каменный приступок.

— Вставай, — умоляла сама себя, — вставай.

И тут взгляд упал на Вдовье Озеро. По его поверхности бродили сердитые волны, из перекатывались стороны в сторону, надувались пузырями.

— О нет. Только не это. Пожалуйста!

Битва привлекла внимание черных тварей. Только их не хватало!

Мне все-таки удалось подтянуться и встать на ноги, тревожно всматриваясь в черноту. Края огромной лужи начали дымиться, стягиваться, превращаясь в сальные щупальца. В центре медленно поднимался бурлящий бугор.

Делары загорелись еще ярче, затряслись от напряжения, пытаясь удержать прорыв из Запределья. Земля тряслась все сильнее и сильнее. Только сейчас я сейчас поняла, что Хельм здесь не при чем.

…Вдовье Озеро, гигантской кляксой расползавшееся в центре долины, менялось, стягивалось, поднималось. Все оно было черной тварью, которая просто спала все это время, а теперь проснулась. Мы ее разбудили.

Вздыбилась, поднимая от земли громадную треугольную голову. Распахнула пасть, из которой густыми ошметкам падала черная слизь. Когтистые лапы вперемешку со щупальцами, безжалостно царапали землю, хвост толщиной с вековечную ель бил из стороны в сторону, поднимая клубы едкой пыли.

Тварь кровожадно принюхивалась. Где-то внутри нее назревал глухой раскатистый клекот. А те, кто сражался под куполом, не видели ее. Не замечали! Были так поглощены битвой, что не чувствовали смертельной угрозу. Она не будет выбирать, кто прав, кто виноват. Ей все равно фея или джинн, огненный маг или ледяной. Она убьет всех.

Что-то горячее лопнуло в груди, разбилось, разливаясь обжигающей лавой по венам. Уже не думая ни о чем, я просто шагнула навстречу своей судьбе. Я должна ее остановить.

И в тот же миг мир перевернулся, обрушиваясь на меня взрывом звуков, запахов и яркого света. Меня сжало, вывернуло, перетряхнуло с ног до головы, дезориентировало. Пронзило насквозь дикой болью.

А потом все затихло. Мир вернулся обратно, но уже не был прежним.

Ничего уже не будет, как прежде.

Бабка с дедом были правы. Много лет назад на берегу Лазурного озера они нашли не простого ребенка, а драконида. Девочку, которая могла становиться драконом.

Я стояла напротив черной твари, и за моей спиной поднимались бронзовые крылья. Могучие когти крошили камни, пластины, покрывающие тело шелестели от каждого движения.

Тварь отвлеклась от купола и развернулась ко мне, хищно припадая к земле. Она была больше меня раз в пять. Черная, как непроглядная ночь, кровожадная, беспощадная.

Страха не было, только желание защитить тех, кто близок.

Она бросилась на меня, стремительно перекатываясь, выбрасывая вперед щупальца с шипастыми присосками. Я увернулась, взмахнула крыльями и поднялась в воздух.

Я не могла найти в себе огонь. Возможно его у меня и не было. Только вот разбираться с тонкостями и особенностями не было времени. Я просто обрушилась на нее сверху. Камнем упала на массивную склизкую шею, усыпанную черными струпьями, и начала рвать зубами, когтями, хлестать шипастым хвостом по морде.

Тварь взревела, и ее рев был похож на грохот обвала в горах. Она металась из стороны в сторону, пытаясь сбросить меня, крутилась, извивалась словно змея, а я с остервенением ее драла, вырывала целые куски.

Меня оглушило, когда она несколько раз приложилась об землю, но я продолжала вгрызаться в черную плоть несмотря на то, что у самой по бокам текла горячая кровь. Тварь дотягивалась до меня когтями, цепляла щупальцами.

Все равно. Лишь бы удержать, не дай ей напасть на остальных.

Она извернулась и все-таки ухватила меня за хвост, швырнула на землю, тут же наваливаясь сверху. Я со всей яростью, на которую была способна, отбивалась от черной массы, пытающейся меня раздавить. Мне удалось когтями располосовать уродливую морду. Из тех мест, где должны были быть глаза, хлынула зловонная жижа.

Чудовище заревело, мотнуло головой, а потом вне себя от боли и злости ударило лапой, оглушая, придавливая к земле, и впилось зубами в шею. Я захрипела, забилась, пытаясь скинуть ее с себя, но черные зубы все сильнее вгрызались в плоть.

Ну что ж. Я сделала все, что могла…