Глава 20

Адону

Маша плеснула мне воду в лицо! Уму непостижимо!

Дышу с хрипами и посвистыванием, злюсь, как сторожевой пес, посаженный на цепь. Свирепствую так сильно, что аж в глазах рябит. Махнула водой в ресторане, надо же! В центре города! На глазах у всего обслуживающего персонала и дирекции!

Со своих мест мы с ней выскакиваем одновременно и, сделав шаг навстречу, замираем в сантиметрах друг от друга.

Никогда в жизни меня никто так не оскорблял! Унизила, не разобравшись! Как же это в её стиле! Нахалка и хамка, дурная девка, вышибающая из меня, обычно холодного истукана, такие эмоции, что актеры театра и кино позавидовали бы. Стоит на минуту оставить её без присмотра, и случается пожар. Не могу больше! Я не способен на все эти мыльные страсти! Мне стабильность нужна, а не сериал «Клон»(бразильский мелодраматический телесериал — прим. Автора).

У меня мозги закипают от её выкрутасов! Я решил бы с Антониной, вернулся в офис и рассказал бы всё по порядку. Но нет! Мария у нас никогда не слушается и делает то, что ей вздумается. То к мужику незнакомому на его тачке скаталась, опять же опустив меня перед приятелем ниже плинтуса, то теперь весь город будет из уст в уста передавать, как меня баба водой обливает.

Встречаюсь с ней глазами и хриплю. Невыносимая! Но… Когда она совсем рядом и смотрит на меня орбитами своими огромными, я тут же слабею, отвлекаясь на её красоту, запах, на её близость. Хотя не должен! Прибил бы, честное слово, но у неё такие карие глаза… Они большие, чуть раскосые и кажутся ещё крупнее благодаря пышным ресницам. Губы пухлые, нижняя чуть сильнее. И брови идеальные, и нос. А ещё светлая кожа, такая нежная, как беличий пух.

Утробно рычу, негодуя на отсутствие повиновения! Неужели она не понимает, что есть вещи, которые от меня не зависят? От кого бы ни была беременна Антонина, нельзя её нервировать. Это просто не по-человечески. Объяснить спокойно — да. Но не орать же на беременную! И потом, Маша же умная девочка и должна понимать, что все эти бабские разборки и постановки с участием Луизы мне по барабану. Антонину я не люблю, даже если ребёнок мой. Обеспечу — не больше. А поговорить, аккуратно объяснив, должен был. Но нет, моя горячая гувернантка предпочла скандал в общественном месте. Это так выматывает!

— Сипишь, Валерий Германович, как испорченный свисток на паровом клапане чайника! — выдаёт очередной перл моя сладкая нянечка. — Счастливо оставаться, папочка. Не поминай лихом! — разворачивается она, мотнув своими шикарными волосами. — Совет вам да любовь, — кланяется.

Господи, ну и угораздило же меня! Не удивлюсь, если скоро нам начнут аплодировать все присутствующие.

— Стоять! — окликаю своенравную пигалицу.

— Нет!

— Да!

— Стоять на месте и не двигаться!

— Я же говорила, что она базарная баба, а ты мне не веришь, Валера, — спокойным голосом вмешивается бывшая.

— Молчи, Антонина, не до тебя сейчас. Я ещё разберусь и с тобой, и с Луизой. Не просто так Маша сюда пришла.

Руки Марии крепко сжаты, грудь судорожно вздымается, глаза мечут молнии. Выглядит злой и горячей… Вот же задор-баба, опять хочется проучить её, по-мужски, со смаком, так чтобы умирала от удовольствия и стонала во всё горло. Это животное что-то и лезет из меня каждый раз, когда она сопротивляется. Ни с одной женщиной у меня такой страсти не было.

— И не подумаю! — Делает она шаг назад, потом обратно. — Ты обещал, что будешь с ней общаться только в офисе! Что же у нас получается?! — фыркает Машка. — Что слова господина Адону бесполезные, как накладные ногти у женщин или стрижка пуделя?

Зло ухмыльнувшись, качаю головой. Не помню такого обещания, вылетело из головы, столько всего навалилось. Тонина беременность, Лев, ревность, страсть в кабинете, где в любой момент могли появиться люди. Убедиться мне надо было, что бывшая не врёт, вот и поехал. А потом вообще шумело в башке от информации, попыток уложить всё это в голове да мыслей о том, как моей очаровательной кормилице объяснить, что Тоня беременна. Так и знал, что ор будет до небес. Но, видимо, для моего бэбиситтера выход за границы офиса имеет какую-то первостепенную важность.

Мария убегает, а я зову официантку.

— Счёт неси! — несдержанно и грубо ору на девушку в фартуке, впервые положив на приличия. Надо догнать мою няню, пока она ещё больше себе не надумала.

— Валера, ну мы же не договорили.

— Извини, Антонина, но с тобой мы потом поговорим. Ты береги себя: ешь, спи, пей по два литра в день.

Меня аж трясет от бешенства. Копаюсь в бумажнике.

— Простите, господин Адону, у нас связи нет, что-то с интернетом, может, у вас есть наличные?

Смотрю на официантку как на врага. Время теряю. Нет у меня наличных, только карта. Тоня что-то там блеет, а мне догнать надо свою буйнопомешанную. Когда я наконец-то расплачиваюсь по счёту, Маши на улице ожидаемо нет. Звоню ей, она не берёт. Сажусь в машину, выруливаю на проспект. Злость бурлит во мне как лава в кратере пробуждающегося вулкана. Пытаюсь сосредоточиться на вождении, и в этот момент звонит мой телефон. Незнакомый номер. В первый момент думаю не брать трубку, потом всё же включаю громкую связь.

— Здравствуйте, вас беспокоят из клиники «Веритаслаб», вы делали у нас тест ДНК на отцовство.

— Здравствуйте. Да.

— Вы пропустили выдачу акта заключения.

— Не понял.

— Мы выслали вам письмо на электронную почту, но оно не имеет никакой юридической силы, поэтому мы выдаём клиентам акт заключения на нашем специальном бланке, защищённом голограммой, в котором указаны участники исследования и собственно расшифровка ДНК-профиля по нашим маркерам. Мы бы хотели узнать, когда вы сможете подъехать к нам, чтобы забрать его?

— Девушки, извините, но наш тест оказался отрицательным, и мне этот акт не нужен.

— Валерий Германович, я правильно говорю?

— Да-да, я вас слушаю.

В трубке откашливаются, фоном щелкают по клавишам.

— Я настоятельно прошу вас явиться к нам, потому что акт выдаётся только в помещении медицинского центра при предъявлении оригинала договора и документов, удостоверяющих личность. Секунду. — Она снова щёлкает по клавишам. — Всё верно. Ваш тест положительный, и мы выслали об этом извещение вам на электронную почту.

— Девушка, этого не может быть! Тест отрицательный! — злобно ору. К чёрту приличия, сегодня все решили надо мной поиздеваться.

— Уважаемый, Валерий Германович, никакой ошибки быть не может, наша клиника существует уже не первый год, мы заботимся о нашей клиентской базе, и, согласно моим данным, вы являетесь биологическим отцом Каролины Сергеевны Вальцевой. Поздравляем и ждём к нам.

Услышав последнее, я непроизвольно и резко торможу посреди шоссе, переполненного машинами.

20/1

Машину дёргает, меня слегка бросает вперёд, потом назад. Судя по всему, из-за резкого торможения в меня кто-то врезался сзади. Удар несильный, но сейчас мне не до этого.

— Валерий Германович, — продолжает девушка по громкой связи.

— Да, я тут, — кашляю, поперхнувшись собственной слюной, всё ещё сомневаюсь, может, это, блин, розыгрыш. — Разве вы вправе подобную информацию по телефону передавать?

— Чтобы гарантировать конфиденциальность, — объясняет она речитативом, — заключение клиент получает только таким способом, который он указал в форме согласия — по электронной почте, заказным письмом, которое отправляется по почте, по телефону или же лично, придя в лабораторию, ну об акте заключения с голограммой я уже говорила, он только лично, в руки, — тараторит.

Я не могу в это поверить, и в голове творится полный сумбур. Там плывет туман, хочется лечь и провалиться в спасительное небытие. А в это время в моё окно начинает тарабанить какой-то дед в кожаной кепке. Он мешает разговаривать. Он мне сейчас на фиг не упал, я даже не понял, что в ДТП попал. Без сомнений, виноват я, но он так громко визжит:

— Ты больной, что ли, мужик?! Какого рожна тормозишь посреди дороги! Права купил?! Тут ремонта на восемьсот евро, не меньше!

Махнув ему рукой, хмурюсь и рекомендую вызвать ГИБДД, а сам вслушиваюсь в то, что говорит сотрудница медцентра:

— Вы оставили свой номер телефона, поставили галочку в нужном месте, в таком случае сотрудник лаборатории имеет право связаться с вами по телефону и сообщить результат. Однако результат не сообщается по телефону в том случае, если клиент сам позвонит в лабораторию. Но вы-то нам не звонили.

Какая общительная и любезная девушка, чувствует, что у меня сейчас сердце остановится. Я не верю, я просто не верю… Каро моя дочь!? Мне, кажется, у меня давление. Упало, взлетело и снова рухнуло. Ну и день сегодня. С ума сойти! Я запрещаю себе радоваться, пока не увижу этот чёртов акт. До того времени, пока не возьму его в руки. Пока не прочту собственными глазами. Мы с Машей сделаем ещё один тест. И ещё… Если есть шанс, что Каро… Каролинка моя дочь? Шальная, но волшебная мысль молнией освещает сознание, ударяет в душу, вызвав в груди новый пожар эмоций. Я отец этой замечательной, золотой девочки? Я её отец?! До чёртовых скупых мужских слёз.

— Мы работаем с восьми до двадцати ноль ноль. Ждём вас у себя, отличного дня и всего доброго.

— Стойте! — возвращаю себе хоть каплю самообладания. — Пришлите мне, пожалуйста, ещё раз письмо на электронную почту. Вы можете оказать подобную услугу? Продублировать письмо?

— Это будет платно.

— Да по фигу, в смысле запишите на мой счет.

Девушка выполняет мою просьбу. И я начинаю рыться во входящих сообщениях, пытаясь понять… Сообразить, проанализировать.

Раскрываю одно окно, потом второе. А затем начинаю лупить по рулю как бешеный, как ненормальный. Гудят проезжающие мимо автомобили, водитель, попавший из-за меня в аварию, матерится на чём свет стоит.

Инспектор ГИБДД просит выйти из автомобиля, начинается оформление.

— Отличается на одну букву адрес! — не могу успокоиться. — Стерва, грёбаная стерва! — луплю по бамперу, отбивая ладонь до боли.

— Кто? — интересуется дед, понимая, что со мной что-то не так.

— Моя бывшая секретарша и просто бывшая. Видите адрес? — От накала эмоций резко начинает болеть голова, показываю телефон совершенно незнакомому мужику.

Тот кивает и вроде бы перестаёт ненавидеть меня так сильно.

— Адреса того и этого письма отличаются на одну букву, всё идентично, но так делают все мошенники: навешивают такой же логотип, авку — бегло не разобрать. Выходит, Каролинка наша с Машей дочь. Я её папа — настоящий, неслучайный, понимаете?!

— Нет. Я не знаю, кто такие Маша и Каролинка. И понимаю только одно, что ты — лох! — отвечает дед, поджав губы. — И я из-за тебя машину разбил. Так чё эта баба сделала, не пойму?

— Подменила письмо, отправив с похожего, но не точно такого же адреса. Это дело двух минут. Видимо, открыла его первой.

Начинаю не смеяться, я начинаю тупо ржать как бешеный конь.

— Как она это сделала?

— Тоня была секретаршей, когда мы начали встречаться.

— Ты спал со своей секретаршей?

Я радуюсь, как та лягушка, что на утке летала и жива осталась после невероятного путешествия.

— Неважно, — смеюсь, пока инспектор оформляет справки и смотрит на нас с дедом, как на двух идиотов: в ДТП попали и радуются. — Потом я Антонину перевёл на другую должность, но, по всей видимости, почта частично всё ещё приходит к ней. Она открыла письмо первой, она знала про возможное родство с Машиной дочерью, догадалась про тест, удалила и заменила. Но эта глупая овца вместе с моей сестрицей двоюродной не знали, что ещё и акт дают на руки. И главное, говорит сегодня: «Твоя-то дочь не его». А я только сейчас понял: откуда она на хрен это знала, что не моя?!

— Но ты точно лох, — закатывает глаза дедок, поправляя кепку.

— Сейчас я понимаю, что это она! Они!? Неважно.

— Блин, мужик, о чём ты думал!?

Смеюсь как полоумный и безумно счастлив. Каролинка — моя дочь!

— Да о нянечке я думал! Как увидел в ресторане первый раз, потом у Петра дома, ползающую с машинками по ковру с Гошей, с тех пор только и думал о том, как снова увидеть. И чем больше видел, тем больше думал. Так хотел, чтобы Каро моей оказалась, но потом это письмо грёбаное! А дальше Антонина забеременела, и я всё неправильно сделал, и теперь…

— Кто такая Каро? И что ещё за нянька? Ну и жизнь у тебя мужик.

А я не слышу ничего и никого, сам не замечаю, как от переизбытка эмоций хлопаю деда по плечу, а затем и вовсе обнимаю. Инспекторы составляют протокол, опрашивают свидетелей, выдают нам справки, с которыми в течение пяти дней нужно обратиться в страховую компанию, но мне наплевать, ещё чуть-чуть, и я рвану в медцентр. До восьми должен успеть. Теперь у меня есть надежда.