Глава 35

Наталья

— Ну что, твоя ароматерапия закончилась? Уже все чаи перенюхала? Я сказала твой адрес клиенту, он будет у тебя через час.

Звонок подруги застает меня в машине Луки. Застает врасплох, потому что я не рассчитывала на то, что клиент приедет ко мне. Еще и так спешно.

— Ир, я не уверена, что это хорошая идея. Незнакомый мужчина. У меня дома, — говорю я и привожу аргумент поувесистей. — Там нет подходящих условий!

— Все будет в порядке. Не паникуй, Наташ. Я за шефа ручаюсь. Ты просто привыкла к котам и отвыкла от мужчин в своем доме.

Я чувствую на себе взгляд Луки — тише динамик в телефоне все равно делать поздно. Выдав все самое главное, Ира обещает позвонить позже и сбрасывает звонок.

— Йога отменяется? — спрашивает Лука.

— Нет, она вечером, — я с благодарностью хватаюсь за эту тему и вдруг вспоминаю, что так и не позвонила врачу. — Ой, пока под сомнением.

Взглянув на часы, понимаю, что как раз сейчас у моего гинеколога может быть окошко между приемами пациентов, и больше шансов, что она примет звонок. Мне и правда везет. Выслушав мой вопрос, она задает свои, наводящие, а потом дает заключение.

— Разрешаю. Без фанатизма, конечно. Секс тоже можно. Тоже без фанатизма. И то, и другое даже полезно. Эндорфины, гормоны счастья… Но ваш мужчина должен учитывать некоторые нюансы, да? Понимаете, о чем говорю? Главное — исключить давление на живот и прислушиваться к своим ощущениям.

— Эм… да, все понятно, спасибо большое! — поспешно благодарю я.

И не смотрю, смотрю на Луку!

На то, что у него проблемы со слухом, я не надеюсь. Этот номер даже с его папой не прокатил.

Понимаю, что смущаться здесь нечего, это же не я задавала вопросы, но щеки мои горят значительно ярче, чем встречные светофоры. А ближе к дому все только усугубляется. Так я бы спросила его: не хочет ли он зайти? Он уже был у меня дома, не раз. А сейчас он может подумать, что я намекаю. Услышала разрешение от врача — и вперед!

Но и уйти просто так тоже странно.

Мои сомнения разбиваются его натиском. Едва машина останавливается у моего парадного, он просто обхватывает меня за шею и тянет к себе. Мои губы его узнают, даже приветствуют тихим стоном.

Тело отзывается на его запах, властность, с которой он удерживает меня, и жадность, с которой он терзает мой рот. Выбивая из головы все связные мысли, заставляя забыть про смущение и выдохнуть между поцелуями:

— Поднимешься?

— Сейчас не могу, — очерчивает пальцем мой рот, как будто ему недостаточно, мало и действительно хочется большего, переступить через ту черту, у которой мы бродим так долго, то встречаясь, то отталкивая друг друга. — Я тебе позвоню.

Из машины я ухожу с улыбкой от уха до уха, и не пытаюсь этого скрыть. Взгляд Луки приятно обжигает между лопатками. Обернувшись у двери парадного, хочу махнуть ему рукой, но вижу, что он отвлекся на телефон.

— Да… нет, я занят, — долетают до меня обрывки его разговора. — Не стоит, я не голоден.

Я захожу в парадное раньше, чем Лука поймет, что я могла его слышать. Стою так какое-то время, в темноте, тишине. А потом сама себе удивлюсь: ну и что я тут себе сочинила? Кто-то из знакомых пригласил его пообедать. У него много друзей и приятелей. Егор же пояснял, почему он Паук.

Да кто бы ни пригласил, пусть даже тот, о ком я решила не думать. Главное — что он отказался, разве не так?

Ира не зря поручилась за своего шефа. Федор Иванович хоть и состоятельный человек, но без напускного снобизма. Его не смущают условия, в которых приходится стричься. Это я больше волнуюсь, что ему не будет комфортно.

— Не развалюсь, — говорит он, когда я начинаю суетиться и пояснять, что так как мы не в салоне, все будет чуть-чуть по-другому.

Его реакция на мой вопрос «чего бы ему хотелось», тоже емкая и короткая:

— Главное — просто не испортить.

Не спешу соглашаться с ним. У него интересные черты лица — жесткие, волевые; хорошие, хоть и жесткие волосы. Это только кажется, что прическу мужчине сложно испортить. На самом деле это не так. Да, женщин прическа меняет сильнее, но если у нас есть средства для укладки, заколки и другой арсенал, чтобы что-то исправить, мужчины «носят» то, что им достается.

— Почему вы пришли ко мне? — спрашиваю я перед тем, как начать стрижку. — У вас очень хороший мастер.

— Он в отпуске, — он сдвигает брови на переносице и ловит в зеркале мой взгляд. — Договаривайте. Мастер хороший, «но»…

— Осторожный, — улыбаюсь я. — Скорее всего, он не рискует предлагать вам что-то новое. У вас давно эта стрижка?

Он задумывается. Рассматривает свое отражение.

— Она мне подходит, — выдает свое резюме.

— Несомненно, — я даже не спорю. — Но если вы мне доверитесь, я сделаю стрижку, которая еще больше вам подойдет.

Его цепкий взгляд снова находит мой.

Но я не тушуюсь. Даже если сейчас его мысли крутятся вокруг того, что он понятия не имеет, как я работаю. Пришел случайно, на один раз. А я даже в салоне не работаю, так, стригу время от времени на дому. Может, он даже жалеет, что согласился приехать.

Но это та область, в которой я не тушуюсь. Поэтому взгляд Федора Ивановича встречаю спокойно, уверенно. А это всегда ощущается. Вот и он прищуривается в раздумьях и просто кивает.

Мне хочется плясать вокруг него, но пока рановато. Да и некогда — процесс затягивает, пальцы с удовольствием прикасаются к инструментам, от которых не успели отвыкнуть. Из гостиной доносится тихая музыка — фон для клиента, настроение для малышки, которая притаилась, пока я работаю.

Интересно, она сейчас спит или улыбается, как и я? Не знаю. Но чувствую, что ей, как и мне, хорошо.

Время пролетает незаметно и с интересом. Закончив работу, я отхожу на шаг и оставляю в отражении зеркала только клиента.

Он чуть подается вперед, поворачивает голову и неспешно поднимается со стула. Вот в те секунды, пока он ко мне разворачивается, я немножко волнуюсь. Правда, волнуюсь. Ему идет эта стрижка, она делает его современней, при этом лишь подчеркивает его мужественность.

— Спасибо, — говорит он, доставая бумажник. — Разницу между «хорошим» и «лучшим» я понял.

А еще он ее высоко оценил. Потому что сумма, которую он оставляет, довольно внушительная. Нет, столько и правда берут, но лишь в некоторых, раскрученных, элитных салонах. Я пытаюсь ему указать на эту ошибку, но он давит мои возражения на корню.

— Я плачу не за имя, а за работу. Она мне понравилась.

Мне приятно, так приятно слышать такие слова. Но зачем-то я бормочу едва слышно:

— Я даже не предложила вам кофе…

Он смеется.

— У меня хватает его на работе. Увидимся. Несколько месяцев у нас еще есть?

Заметив его взгляд на мой живот, я киваю.

— Тогда до встречи.

— До свидания.

Когда он уходит, я еще раз пересчитываю деньги, которые он мне оставил. И думаю: кофе… к чему эта фраза про кофе? Я же знаю, что он хозяин сети ресторанов, и что кофе у них хоть опейся, Ира сама говорила.

Слава Богу, хватило ума не предложить ему чай. А вдруг бы он согласился?

У меня появляется время и желание наконец самой попробовать этот чай. Опасения, что он окажется ужасным, пропадают, едва по кухне разносится его запах. Раньше мне казалось, что он пахнет цветами и травами, а теперь возникают ассоциации с осенью и горами. Так и представляю, как я поднимаюсь вверх, надо мной небо и солнце, а вокруг море кипрея.

С наслаждением делаю глоток. Лука был прав, чай хорошо успокаивает. Хочется лечь, ни о чем не думать, несколько минут провести для себя. Никуда не спеша, ничего не планируя. В абсолютной тишине, и…

И куда там!

Звонок мобильного вырывает меня из нирваны.

— Наташка, ты мне должна! — заявляет подруга.

— Сколько? За что? Какие сроки отдачи? — лениво интересуюсь я и делаю новый глоток.

Чай настолько хороший, что не могу сдержать удовлетворенного выдоха. Голос подруги тут же меняется, становясь из требовательного встревоженным.

— Тебе плохо там, что ли? Ты задыхаешься?

— Я отдыхаю. Пью чай, которым с тобой поделилась.

— Смело! А соседи еще не приходили? Не интересовались, когда ты закончишь травлю тараканов в квартире?

— Вот так и становятся жадинами. Больше ничем не буду делиться!

— Ладно-ладно, молчу, — говорит она, давясь хохотом. — Я по другому вопросу. Слушай, ты чего моего шефа не сфоткала? Пришлось мне за ним изрядно побегать. Хорошо — я успела!

— Зачем мне его фотография? Да и тебе? Он, конечно, видный мужчина. Но он ведь женат, ты сама говорила.

— Я тебе портфолио собираю, — признается она. — Пока только лайки и комментарии, но ничего, я уверена, что скоро появятся и клиенты. Тем более, после фотографии шефа.

На душе становится так тепло, что хочется обнять целый мир. А у Иры чутье, и она этим пользуется.

— В общем, шеф вернулся в прекрасном расположении духа, отправился на какое-то мероприятие и меня отпустил. Давай, собирайся, проедемся по магазинам. Я буду через десять минут.

— А мне ничего не надо! У меня все есть!

— Значит, походишь со мной за компанию, — невозмутимо заключает она.

И врет же.

Чувствую, что врет, и оказываюсь права. Первый же магазинчик, к которому мы сворачиваем в мегамаркете с весьма говорящим названием — «Кенгуру».

— Я честно искала «Мой мамонтенок», но не нашла, — трогательно сообщает подруга, затаскивая меня на буксире внутрь. — Наверное, это не слишком приятная ассоциация для беременных.

— Ты бы еще «Три поросенка» загуглила, — ворчу я.

Но волей-неволей начинаю осматриваться. А вскоре понимаю, что есть смысл одеваться именно в таких магазинах. Одно дело — купить себе что-то больше на пару размеров и выглядеть как объемный мешок. И совсем другое — где есть понятие, что при беременности тело не всегда разносит во все стороны сразу.

Ну и так как гардероб все-таки нужно обновить, а я не только подработала, у меня есть еще и постоянная работа с высоким окладом, могу шикануть. Удобные брюки, платье как раз на такую погоду, пиджак — все это я себе позволяю. А вот на курточку денег жаль. Тем более что она совсем не практичная.

— Хотя бы примерь, — предлагает мне Ира.

— Куда я в ней? Она пригодится максимум на неделю — на две. Лучше если смотреть, то что-то толковое.

Привожу доводы, понимаю, что права. А отойти не могу. Куртка кожаная, короткая. Я ее и застегнуть, скорее всего, не смогу — не сойдется. Но нараспашку она бы смотрелась красиво. Прекрасно подошла бы и под платья, которые у меня теперь есть, и под брюки. Я бы даже на мотоцикле в ней смотрелась уместно.

Не то чтобы я собиралась на нем прокатиться, просто представилось. Ярко так, что я даже увидела себя сидящей на байке. За спиной у Луки. И мы бы смотрелись с ним гармонично.

— Нет, — вздохнув, решительно отхожу от соблазна. — И вообще, наверное, хватит.

— Да конечно! — возмущается Ира. — А мне?

Я соглашаюсь, что так будет справедливо. И без подозрений захожу следом за Ирой в бутик с нижним бельем. Помогаю ей выбирать, с удовольствием рассматриваю красивые комплекты.

— А теперь давай присмотрим тебе, — предлагает она. — А ты думала так просто отсюда уйдешь? У меня мужика нет, и то вон сколько я нагребла. А тебе тем более нужно! Помнишь? Врач посоветовал!

Каюсь, сама виновата. Пока ехали в машине, рассказала ей про свой разговор с гинекологом.

— Тем более что Лука тоже слышал, — подначивает она. — Наверняка сейчас тоже готовится.

— Каким образом?

— Спешно перечеркивает свой прошлый опыт и настраивается на две унылые позы, которые вам прописали.

— Придумала тоже, — отмахиваюсь я. — Мы ничего такого не планируем делать.

— Ага, ага, — поддакивает согласно подруга. — У вас и дети без «такого» хорошо получаются, это я в курсе. Но увидев, как вы прощаетесь у подъезда, у меня большие подозрения, что вы на грани того, чтобы вернуться к проверенным методам.

Я не отвечаю. Увлеченно рассматриваю белье — просто оно здесь и правда красивое. Присмотрев один из комплектов, отхожу от подруги, и неожиданно застываю. Приходится даже моргнуть, чтобы осознать — мне не кажется, нет. И девушка, которая заходит в этот бутик — и правда Марина.

Я стою слева, у дальнего края, поэтому она не замечает меня. А вот мне ее видно прекрасно.

Кожаные брюки, обтягивающие стройные ноги, майка с черепом, кожаная курточка, довершающая байкерский комплект. И длинные светлые волосы, которые она небрежно поправляет.

— Добрый день, — раздается ее мелодичный голос, — к сожалению, у меня мало времени. Меня ждут… Могли бы вы мне помочь? Нужно что-то соблазнительное, яркое.

Они с продавщицей обмениваются понимающими улыбками, и та начинает порхать по залу пчелой.

«Меня ждут» — звучит в ушах ее голос.

Я знаю, что лучше отвернуться или уйти, но продолжаю смотреть на нее. С ее лица не сходит улыбка, как будто она уже предвкушает, как пройдет ее вечер. И она правда спешит. Одобрительно кивнув, выбирает красно-черный корсет, чулки, а трусики такие тонкие, что их едва видно.

— Превосходно, — говорит она. — Ему точно понравится. Кстати, я бы хотела купить и для него…

А дальше я уже не слушаю, не могу.

Развернувшись, хочу уйти, но неожиданно натыкаюсь на Иру, которая стояла у меня за спиной.

— Ты не знаешь, для кого она покупает, — говорит она. — Не делай поспешных выводов.

— Конечно, — выдавливаю я через ком в горле. — Наверное, ты права.

Хорошо, что Ира остановила меня, потому что тогда бы мы с Мариной столкнулись. А я не хочу, чтобы она меня видела. Не хочу ее видеть.

И потом, это действительно может быть совпадением. Они расстались, она встретила кого-то другого…

Звучит неубедительно, знаю. Тем более что после нашего разговора с Лукой прошел всего один день. И так быстро кого-то нашла? Но вдруг? Ведь бывает же?

— Все, выдыхай, — говорит Ира, которая за ней наблюдает. — Купила. Уходит.

Я слышу звук ее шагов — очень громкие, почему-то они очень громкие. Но она действительно направляется к выходу, и голос ее раздается уже у двери:

— Лука? Я уже освободилась. А ты?.. Хорошо, встретимся дома.