Глава 36

Наталья

Несмотря на то, что я слышала, я убеждаю себя, что на самом деле все может быть совершенно не так.

Лука не может быть все еще с ней. Он ведь сказал… сам сказал, что теперь его личная жизнь — это я и ребенок.

Я могу накрутить себя до невозможности. Могу поверить Марине. А могу верить Луке.

У нас слишком хрупкие отношения, мы лишь пытаемся друг друга узнать. Но если в отношениях нет доверия, они изначально обречены. Да, мы двигаемся практически наощупь, иногда можем и оступиться. Но мне кажется, что мы идем навстречу друг другу.

А что, если как раз сейчас моя очередь довериться и шагнуть?

Взяв два комплекта, между которыми выбирала, я иду к кассе. Да, это не красно-черный корсет, но мне нравится.

Хорошо, что продавщица проворная, потому что я отчетливо слышу запах женских духов, и он меня раздражает. Приятные ноты, скорее всего, но меня от них немного мутит. Возможно, потому что я знаю, чьи это духи. Потому что раньше такая реакция была только на мужские парфюмы.

— Ну что, по мороженому? — спрашивает преувеличенно весело Ира, когда мы выходим из бутика.

— Куда столько сладкого? У меня еще йога, — качаю я головой. — Давай лучше скорее выйдем на свежий воздух.

Когда идем к выходу, взгляд цепляется за ту самую курточку, но я решительно отворачиваюсь.

— А йога во сколько? — утрамбовав наши пакеты с покупками в багажник, спрашивает подруга.

— Через час.

— С тобой пойду, — объявляет она. — Ну а что ты так удивляешься? После твоего торта спорт — в самый раз.

Я прекрасно понимаю, почему она хочет пойти. Не из-за больной и внезапной любви к спорту. Но не отказываюсь. Возможно, мне и правда не помешает немного моральной поддержки.

— Может быть, к нам еще присоединится Лука.

Мой голос звучит неуверенно, и это отчетливо чувствуется. Ира бросает на меня быстрый взгляд и пожимает плечами.

— Третьим будет.

Мы отъезжаем от магазина, и я достаю телефон. Слова Марины всплывают в памяти, но я их перебиваю другими. Лука сказал сбросить адрес, и пообещал подъехать, если у него будет время.

Лука сам попросил. Я ему не навязываюсь.

Если и писать сообщение, то сейчас. Потом он просто не успеет приехать, даже если у него и будет такая возможность. Неуверенность колет невидимыми иголочками подушечки пальцев, но я заставляю экран засветиться.

Я ему не навязываюсь, напоминаю себе еще раз. Я просто попробую. Не получится — не приедет. Нет ничего предосудительного в том, чтобы ему написать.

«Привет…»

Виделись же сегодня. Может, написать просто адрес и время? Коротко и по сути? Чтобы ничего лишнего не подумал?

Нет.

Хочу по-другому, чтобы мой шаг был не только осознанным, но и открытым.

«Привет, Лука.

Буду рада, если у тебя все-таки получится приехать…»

Добавляю время и адрес и отправляю ему сообщение.

Пока мы едем, я сжимаю в руках телефон. Надеюсь, что он хотя бы напишет ответное сообщение.

Но нет.

Хотя галочка, что прочитано появляется.

— Так, где здесь припарковаться…

Ворчание Иры вырывает меня из мыслей и заставляет вернуться в реальность. Я даже нахожу свободное место, где можно оставить машину.

Как и полагается девочкам, несмотря на лимит времени, мы примеряем обновки. Потом Ира требует найти ей одежду для спорта, и я начинаю перебирать вещи в шкафу. Проблема в том, что она выше ростом, и подходящие для спорта штаны на ней не добираются даже до щиколотки.

— Пойдет, — перебрав варианты, она выбирает штаны в крупную клетку и одну из моих футболок. — Какая разница в чем позориться?

— Да и перед кем? — поддакиваю я. — У нас индивидуальная тренировка, а тренер — чуткий и деликатный человек.

Правда, из раздевалки в спортзале у нас получается выйти не сразу. И не потому, что нам стыдно. Просто мы никак не можем с ней успокоиться. Я в обтягивающих лосинах и в футболке, которая для меня теперь немного коротковата и все норовит продемонстрировать всем пупок. Ира в клетчатых подстреленных брюках.

— Отличная парочка, — глядя на наше совместное отражение, резюмирует Ира. — Карлсон, пробухавший пропеллер, и Малыш, который вместо него закусил трехлитровой банкой варенья. Ну что, на старт, внимание, марш?

Я киваю, но из раздевалки выхожу не спеша. Медленно закрываю дверь. А вдруг сейчас? Именно в эту секунду?..

Но телефон, который я заперла в шкафчике, все равно не звонит.

— Когда вы сказали, что придете на занятие в паре, я представляла это чуть-чуть по-другому, — говорит тренер, когда мы приходим на тренировку.

Я поправляю футболку, как будто этим можно что-то исправить. Ира… ну со штанами она ничего сделать не в состоянии, поэтому просто дергает сережки в ушах и расслабленно улыбается.

— С Натальей я хорошо знакома, — тренер останавливает взгляд на моей подруге. — А с вами нам это только предстоит. Вы раньше когда-нибудь занимались?

— Конечно, — уверенно отзывается та. — Почти каждый понедельник я начинаю новую жизнь: усиленно качаю пресс и отжимаюсь.

— А по вторникам?

— А по вторникам прихожу к выводу, что моя старая жизнь не так плоха, как мне казалось вчера.

На губах тренера мелькает улыбка.

— Уверена, сегодняшнее занятие даст вам более мощный толчок, — обещает она.

— Буду надеяться, — отзывается Ира.

И вот зря она усомнилась. Ой, зря. Но предупредить ее не выходит. Тренер переключается на меня, рассказывает, как важно в моем положении уметь расслабляться и правильно дышать.

Я сажусь на ковер, согнув ноги, подтягиваю к себе. На полноценную позу лотоса не рассчитываю, у меня и раньше не получалось. Но тренер убеждает, что главное — это удобство и я все делаю правильно. Под медленную музыку я закрываю глаза и слушаю голос тренера, которая продолжает рассказывать про дыхание, и сосредотачиваюсь на этом. Ее голос то удаляется, то приближается, то вновь становится довольно далеким.

— Отличный спорт, — раздается рядом со мной громкий зевок. — Одного не хватает — секундомера, чтобы посоревноваться, кто быстрее уснет.

Мои губы начинают дрожать от смеха.

— Мне кажется, — шепчет доверительно Ира, — йогу придумали как колыбельную для совести. У меня ресницы слипаются, а я их распахиваю и горжусь собой: тренируюсь же! Трудное это дело — моргаю все реже.

Живот начинает трястись от хохота, который рвется наружу.

— Так, вы уже потянулись и настроились, — голос тренера снова становится ближе. — Давайте попробуем кое-что поинтересней.

— Куда уж интересней, — хмыкает Ира.

Тренер многообещающе улыбается. Мило так и по-доброму. А потом мне достается поза горы, когда нужно просто стоять с ровной спиной и слегка покачиваться на ногах. А Ире — поза аиста, когда нужно нагнуться, не сгибая колен.

— Отлично, хорошо, — хвалит меня тренер, заставив выровнять спину. — Еще немного. А у вас, Ирина, хороший потенциал.

Я возвращаюсь в позу полулотоса. А тренер приступает к раскрытию потенциала Иры, и то и дело я слышу:

— Собака мордой вниз… Кошечка… Планка… Кобра… Планка на левой руке. На правой… Отлично. Да… Хорошо, отдохните пока в позе лягушки…

Когда голос тренер вновь отдаляется, я решаюсь открыть глаза. Ира сидит, утираясь футболкой. Лицо красное, пот по вискам ручейками стекает, но спать ей уже точно не хочется.

— Знаешь, — шепчет она доверительно, — когда я с бабушкой смотрела ее любимую передачу «В мире животных», никогда не думала, что стану не зрителем, а участником.

Она пытается отдышаться, и с опаской косится на тренера, которая вновь направляется к нам.

— Ну что, — улыбается та. — Отдохнули? Попробуем позу крокодила и вашу любимую планку.

Сережки в ушах Иры грустно позвякивают от безысходности. Поймав на себе взгляд тренера, я тут же закрываю глаза. Занимаюсь! Занимаюсь я! Дышу вот, дышу и думаю о хорошем.

— Ураа! — неожиданно раздается радостный голос рядом со мной. — Вторая смена пришла!

Открыв глаза, я удивленно смотрю на подругу. Она широко улыбается и выглядит безмерно счастливой.

— Имеешь в виду, открылось второе дыхание? — спрашиваю я с интересом.

Сколько занималась, о таком феномене только слышала. А испытать на себе еще не пришлось. Даже завидно, что у нее с первого раза. Вот что значит, йога, так быстро открылся потенциал!

— Можно и так сказать, — соглашается Ира. — Потому что благодаря ему я даже без пропеллера сейчас улечу. Спасибо, тренер. Это было незабываемо. Но поползу-ка я в позе краба домой.

Подмигнув, она кивает в сторону, а когда я разворачиваюсь…

Не знаю, как с ее дыханием, а мое обрывается. Потому что в зал заходит Лука.

Босой, в свободных серых штанах и в футболке. Знакомый. И в то же время нет, потому что таким я вижу его впервые.

Расслабленный, какой-то… домашний. Наверное, это из-за одежды. Простая, обычная, но ему она очень идет. Легко представить, что именно в ней он спускается утром к завтраку. А лучи солнца, заглядывая в окна, скользят по татуировкам с таким же интересом, как и мой взгляд.

Увидев, что Лука о чем-то негромко переговаривается с тренером, запоздало понимаю, что нужно было их друг другу представить. Они знакомятся сами.

— Ну что ж, — говорит тренер, обращаясь ко мне. — Давайте возьмем мяч.

Лука подходит к фитболам, присматривается к ним и выбирает один. Тренер одобрительно кивает.

— Меняемся, — усмехается Лука.

Я сажусь на мяч, который он придерживает, пока я не начинаю чувствовать себя уверенно. Раньше на таком мяче под руководством тренера я что только не вытворяла, а сейчас осторожничаю.

Лука размещается у меня за спиной. Его дыхание обжигает кожу на моей шее, заставляя меня выровнять спину уже без указки тренера.

— Теперь обхватите шарик руками…

Горячие ладони с готовностью ложатся мне на живот. И смех, который удавалось сдерживать, наконец вырывается. Оказывается, очень удачно я выбрала именно эту футболку, и только в плюс, что она задирается. Прикосновение его рук не к одежде, а к коже гораздо приятней.

— Большой шарик, — подсказывает тренер с улыбкой.

И все равно Лука делает немного по-своему. Садится у меня за спиной и обхватывает фитбол ногами.

— Не бойся, — раздается у меня за спиной, — я надежно фиксирую.

— Я не боюсь.

Сложив ладони, я доверчиво закрываю глаза.

Медленная музыка, стопы Луки по обе стороны от меня, ладони, которые гладят мою спину, заставляют расслабиться. И ощутить все глубже, иначе. Через меня будто проходит теплый поток, который приятно согревает изнутри. Запахи, звуки, чувства — все по-другому, острее.

С них слетает посторонняя шелуха. Нет «после» и «было», есть только «сейчас» — насыщенное, пряное. И я пытаюсь в нем удержаться.

Мне нравится. Здесь нет ощущения спешки и планов, а опыт и воспоминания не мешают. Я начинаю чувствовать время, кажется, его даже можно потрогать. Наверное, потому, что рядом со мной, разделяет эти минуты.

Дыхание становится медленным, воздух неторопливо выталкивается из легких. Движение маленького кулачка у меня в животе и тишина вызывают улыбку. Укладывается, отдыхает…

Тук…

Тук-тук…

Мне начинает казаться, что я слышу не только удары своего сердца, но и ее. И я мысленно пропускаю через себя поток света, чтобы ей было уютней, теплее.

— Открывай глаза…

Я не сразу понимаю, чей это голос, и что это ко мне. Только когда на мой живот снова ложатся сильные руки, а мое ухо опаляет мужской шепот.

— Открывай глаза, Натали. Возвращайся ко мне.

Ресницы тяжелые, непослушные. С трудом разлепив их, делаю жадный вдох.

— Я что, уснула?

— Нет, отдохнула. Но глубже погружаться не стоит.

Осматриваюсь — тренер выключает музыку, оборачивается с улыбкой.

— Ваша подруга пропустила самое интересное — позу звезды. Пусть приходит, буду рада с ней поработать.

— А со мной?

— С вами тоже, — кивает она благосклонно. — Хотя рядом с вами есть человек, который может это сделать не хуже меня.

Тренер и Лука прощаются, поклонившись друг другу. Я просто киваю. А по дороге, пока мы едем домой, выспрашиваю его и открываю еще и с другой стороны. Путешествия… а еще его хобби, помимо чая — рыбалка и йога.

— Теперь понятно, почему ты на самом деле хотел девочку, — говорю я, — чтобы было кому чистить улов.

— Для этого у меня есть домработница, она любит возиться с рыбой, хотя…. — Он окидывает меня долгим взглядом. — Что-то в твоих словах есть. Девочка будет помогать готовить рыбу, а мальчик — насаживать червячков.

— Но ведь…

Я хочу сказать, что ведь у нас будет только девочка, а не двойня. И замолкаю, когда до меня доходит смысл его слов.

Правда, потом меня начинают одолевать сомнения. Они становятся только сильнее, когда машина въезжает в наш двор, и я понимаю, что единственный выход их отогнать — это спросить напрямую.

Вот и парадное. Мы останавливаемся. Лука разворачивается ко мне. И я сама не узнаю собственный голос, когда его слышу:

— Поднимешься?

— Не могу.

Пальцы Луки очерчивают мой рот, прежде чем это делают его губы. Прикосновения легкие, едва уловимые, как будто он себя сдерживает, потому что боится увлечься.

Его дыхание смешивается с моим, его взгляд поглощает мой. Его руки сжимают мои волосы. Мое колено задевает его бедро.

У меня появляется легкое дежавю и осознание, что и теперь, и тогда, и всегда, когда такое случалось… Мы не просто с ним слишком близко находимся. Мы слишком с ним сблизились.

И все другие вопросы так и остаются при мне.

Не хочу про нее.

Хочу удержать эту близость, не разрушить ее недоверием.

Хватит… хватит… — в каждом моем поцелуе. Я так устала бояться…