35 Глава

– Илона, твою мать, прекрати от меня бегать, – рычу в очередной раз в трубку, где раздаются длинные протяжные гудки, и сжимаю пульсирующие адской болью виски.

На встречу сегодня эта мадам не явилась. Её юристы блеяли что-то невнятное, оправдывая свою начальницу.

Вызов Шпак опять перекидывает меня на голосовую почту. Со злостью убираю телефон обратно в карман и закрываю глаза, тяжело дыша.

Сына моего в интернат отправить хотела. Тварь. Жизнь всю по минутам, смотрю, распланировала.

Ей это слияние нужно не меньше, чем мне. И если сначала я планировал разойтись мирно и полюбовно, то сейчас совершенно не уверен в таком исходе. Как бы не прибить её при встрече, пожалуй, для блага фиктивной невестушки будет лучше, если она произойдет при свидетелях.

– Наталья, позвони Валерию, пусть подгонит машину, – велю по громкой связи селектора и встаю из-за стола.

Скоро конец календарного и финансового года, и мне хотелось бы завершить эти дела до наступающих праздников. Чтобы на длинных выходных посвятить себя полностью моей и так непонятно на что похожей семье. Брат раздолбай, ребёнок, который не может мне доверять, и женщина, которая пока ещё не является моей.

Рывками собираю нужные бумаги и последний раз советуюсь с юристами, уточняя некоторые детали. Ладно. Если гора не идёт к Магомету, то… пора совершить неофициальный визит и разделаться с этой головной болью.

Вторая моя головная боль – правда, более приятная – всё ещё не оттаяла. Доверие штука сложная. Потерять его проще простого, а, исходя из моего опыта, восстанавливать придётся очень и очень долго.

С Лесей общение на расстоянии получается не совсем ровным. Мы перекидываемся сообщениями в течение дня. Ничего не значащими, но это уже что-то, по сравнению с прежним полным игнором. Невозможность прикоснуться к этой девчонке и поговорить с ней нормально скоро меня доконает.

Не думал, что буду так скучать по её нежному голосу и звонкому смеху, по её смущению и рассуждениям, по тому, как она мягко и ненавязчиво пыталась склонить меня на свою сторону, в то же время давая право выбора.

Часто ловлю себя на том, что сканирую взглядом офисный опенспейс в надежде зацепиться за её русую головку. Всегда так делал, пока она была здесь, и теперь непроизвольно ищу её.

Олеся тоже скучает, но никогда в этом не признается, маленькая, но гордая зараза. Цветами её последний раз завалил так, что просила больше не присылать, ставить некуда. Но впервые поставила в сообщении смайлик. Довольна. Сегодня Вика по моей просьбе оформила на адрес Земцовых доставку фруктов и ягод.

В офисе Илоны знакомый охранник за небольшое вознаграждение рассказывает, что его начальница на рабочем месте сегодня не появлялась. Она любит устраивать себе выходные среди недели и руководит, если нужно, из дома. Поблагодарив его, выдвигаюсь дальше.

Квартира Шпак расположена в элитном жилом комплексе. Я никогда раньше тут не был, но на моё имя давно оформлен пропуск на въезд. Вот сейчас я им и воспользуюсь. Машина Илоны – красный глянцевый “мерседес” – припаркована прямо напротив её подъезда. Дома, значит.

Звоню ей ещё раз и, когда мой вызов опять остаётся без ответа, набираю код на домофоне. Он у меня тоже есть. Илона давно делала намёки о переводе наших отношений на новый уровень, который ей был интересен и совершенно не волновал меня. Всё, что меня интересовало, – это слияние. Сейчас же планы немного изменились. А вот пароли и явки остались, грех ими не воспользоваться.

Жму на звонок и упираюсь рукой в стену.

Дверь открывается, и я выпрямляюсь.

– Здрасти… вы не курьер, – удивлённо приподнимает брови пацан лет двадцати.

Вокруг его бёдер обмотано широкое банное полотенце, которое он старательно придерживает, пятясь назад.

– Не курьер, – произношу с усмешкой и шагаю внутрь, с хлопком прикрывая за собой дверь.

Парнишка бледнеет и как-то воровато оглядывается по сторонам, не переставая пятиться. Останавливается, только когда натыкается на стену, и сглатывает.

– А кто? Муж?

– Ага. Объелся груш, – хмыкаю, разуваясь, и прохожу внутрь квартиры.

Миленько. Светло, и видно, что на дизайнера Шпак не скупилась.

Заглядываю на кухню. На столе открытая бутылка красного сухого и два недопитых бокала. Доставка еды и разбросанное по стульям бельё. Женское и мужское.

– Всё совсем не так, как вы могли бы подумать, – раздаётся у меня за спиной.

Ага. Как же. Только слепой мог подумать, что этот клиент – водопроводчик, который случайно промок, выполняя ремонтные работы.

– Успокойся, парень. Я не по твою душу. Где Илона?

– Илона? Аааа… в душе. Вы останетесь?

– Всенепременно.

– А я, наверное, пойду.

Наблюдаю, складывая руки на груди, как пацан резкими нервными движениями собирает свои разбросанные вещи и подтягивает съезжающее с задницы полотенце.

– Павлик, ты где? Мамочка хочет десерт!

Мы с Павликом быстро переглядываемся и одновременно оборачиваемся на приторно ласковый голос. На пороге кухни женщина, которая чуть не стала моим финансовым буксиром на ближайший год, закутанная в шёлковый халат, картинно выставляет вперёд ногу и перебирает пальчиками.

– Павлик уже уходит.

– Полянский? – Округлив глаза, хватается за разъезжающийся вырез. – Какого чёрта ты здесь забыл?

– Ты не отвечаешь на звонки и не являешься на встречи, поэтому я решил проведать свою невестушку. Милая квартира, отличный ремонт, мальчик тоже ничего. Одобряю. Кофе сделаешь?

– Это частная собственность! Ты не имеешь права тут находиться!– раздраженно шипит Шпак, пропуская на выход спешащего мимо парня, одеться, видимо, он решил без свидетелей.

– Именно поэтому ты дала мне пропуск и пароль от двери? Так не хотела чтобы я тут находился? – насмешливо приподнимаю брови.

Илона пытается вернуть на свое лицо маску холодной надменности и непробиваемой стервозности, но ей никак это не удается. Она, словно растеряла всю свою железную хватку и краснеет как девчонка когда из прихожей доносится крик вежливого Павлика:

– До свидания!

Судя по всему одевается он там на супер скоростях.

– Если ты не заметил я в отпуске! Все вопросы к моим представителям и юристам! – говорит Шпак и прищуривается.

Смотрит то на меня, то на документы, которые я все еще держу в руках и развернувшись на пятках уходит в глубь квартиры.

– Будем считать, что на пару часов ты из него вышла. Оденься и давай уже поговорим, – произношу я и сажусь на ближайший свободный стул. – При представителях и юристах, будет уже совсем другой разговор.

– И что? Никакой сцены ревности, обиженного жениха не будет? – скрещивает руки на груди, привлекая к ней мое внимание.

Мне абсолютно все равно, что у нее там под халатом. Даже если там костюм Евы, пришел я сюда не за этим. В наши отношения и договор никогда не входила эта сторона, а если она там себе что-то нафантазировала, то это уже исключительно ее проблемы.

У меня до сих пор внутри все подгорает, когда я думаю о том, какую глупость она имела сболтнут моему сыну. Пусть только даст мне повод сейчас и я сотру ее в порошок, чтобы мне это не будет стоить.

– А надо? Красивый мальчик. Сколько в час запросил?

– Какой же ты козел, Полянский!

– Я?

– Ты! Строишь из себя святого! А сам при первой возможности смотришь на тех, кто помоложе. Кто в дочери тебе годиться!

– Взяла с меня пример? – улыбаюсь льстиво.

– Сдался ты мне!

– Отлично, я по этому поводу и приехал. Давай больше не будем терять ни моего ни твоего времени. Может еще успеешь догнать мальчика и попросить у него десерт. Сделка аннулируется. Я как выходящая сторона плачу отступные. Никаких условия не нарушаю. Ручку дать? Здесь нужно подписать.

Смотрю на Шпак, которая не двигаясь с места, начинает краснеть. Сначала пятнами покрывается ее грудная клетка, далее они ползут по шее и окрашиваю исказившиеся злобой лицо. Никогда не оскорблял и не принижал женщин, но сейчас она меньше всего похожа на адекватного человека.

– Я не буду это подписывать! – визжит Илона, брызгая слюной. Взмахивает руками и начинает пятится назад. – У нас был договор. Я даю тебе деньги и доступ к моим разработкам. Ты мне статус. Выход на биржу! акции! Подавись своими отступными, Полянский! Покупать, будешь девочку свою. Как она там кстати поживает? Не ради ли этой тихони с приклеенной косой все затеял? Она же сожрет тебя как самка богомола, обдерет до трусов. Приползешь еще. Ты, твоя сраная компания и твой пацан.

Удивляюсь как взрослая рассудительная женщина, которая стоит во главе огромной компании, может быть такой злобной идиоткой. Когда мы заключали эту сделку, она пела совсем по другому. Лила мне в уши мед и выполняла все требования. Быстро же она переобулась. И Даньку с Лесей не забыла приплести. От этого коротит еще больше.

Они мои люди. От и до. И никому и никогда, я не позволю отзываться о них с таким пренебрежением. Я уж точно не святой и в свое время понаделал ошибок, теперь раскидать их по сторонам, да так чтобы не наделать новых!

– Заткнись! – гаркаю, прерывая этот бессвязный поток желчи, и поднимаюсь на ноги.

В два счета оказываюсь напротив Шпак и неделикатно вкладываю ручку в ее руку, сжимая ее пальцы в своих.

– Ты все подпишешь сейчас же. На тех условиях, что я предлагаю. Они актуальны в течение шестидесяти секунд, пока я здесь. Не подпишешь этот вариант, у меня есть другой. Где ты не получаешь никаких отступных, надо будет и его подпишешь. Я ясно выражаюсь?

– Мне больно, Богдан, – шипит Илона, пытаясь вырвать свою ладонь.

Свободной рукой впивается ногтями в мою, оставляя на запястьях полумесяцы от своих коротких острых ногтей. Я приближаюсь, врываясь в ее зону комфорта, и с удовольствием замечаю, как ее шея дергается. Вена на ней бешено пульсирует. Лицо еще недавно имевшее пурпурный оттенок, становится бескровным.

– Потерпишь. Будь у меня больше времени, я бы тебя вообще с голой задницей оставил, после того как ты попыталась за моей спиной “наладить” контакт с моим сыном. Скажи спасибо, что получишь хоть что-то.

– Спасибо.

– Умница. Автограф ставь напротив своей фамилии. Один экземпляр можешь оставить себе.

Домой возвращаюсь впервые за всю неделю вовремя. Открываю дверь и первое, что слышу это звонкий голос своего сына. Улыбаюсь в ответ на этот звук и понимаю, как же я устал. И просто рад оказаться в своей квартире, в родных стенах. Хочу как нормальный человек, лечь на диван, включить телевизор и выключить телефон. Слушать как прошел день у ребенка и позвонить женщине, которая скорее всего опять мне не ответит.

Наступаю носками на пятки ботинок и вешаю пальто в шкаф. Замираю, обращаясь в слух. Потому что мне показалось… я даже встряхиваю головой, потому что точно показалось. Не может же мне повезти за этот день дважды? Неужели там в комнате вместе с Данькой моя Леся?