37 Глава

Я не собиралась опять таять и растекаться перед Полянским лужицей, но игнорировать его присутствие в моей жизни становилось с каждым днем все сложнее. Особенно, когда даже мое собственное тело красноречиво напоминает мне о нем. Богдан словно боялся, что я забуду его, находясь на расстоянии. И всячески старался напомнить о себе. Звонки. Ягоды. Конфеты и цветы. Он писал мне сообщения и просил присылать фотографии. Я фотографировала исключительно живот. Он злился.

Так ему и надо.

Когда Богдан ушел из дома моих родителей, быстро и безропотно, не пытаясь даже спорить или отстоять то малое что есть, между нами, я даже не расплакалась.

Вообще ничего не ощущала, полный эмоциональный вакуум. Пустота и разочарование сбивали с ног. Это не те эмоции, которые должна испытывать беременная, поэтому я просто постаралась занять себя всевозможными делами, чтобы не думать ни о чем и не навредить своему малышу. Он же не виноват в том, что его родители пока никак не могут найти дорогу друг к другу. Возможно, никогда и не найдут.

Я чувствовала себя дурой и последней идиоткой. Жила в каком-то своем выдуманном мире, витала в иллюзиях, надеялась и верила. Он с сыном меня познакомил, с братом, всегда рядом был и казалось, что не безразличен. Я ему запретила себя трогать, касаться, но знала же что хочет. Считывала по его взгляду, движениям. Я ведь влюбилась. Все что был до…казалось пробным периодом, а теперь я вкусила настоящее чувство и сразу налетела на бетонную стену. Разлетелась на тысячи осколков и пытаюсь собрать себя заново.

Цветы мне носил, приехал ко мне, а я о близости с ним вновь мечтала.

Боже…

Умом не тронуться помогали мысли о малыше у меня под сердцем. Я много мысленно с ним разговаривала и обещала, что мы обязательно со всем справимся. У меня есть любящая семья и у него будет такая же.

Любовницей становится я не хочу. Низко. Унизительно. Грязно.

Сейчас я даже рада, что папа всего этого в свое время лишился. Зато он смог сохранить и привить нам, своим детям, другие ценности. Семья. Любовь. Гармония. Что еще нужно для полного счастья?

Я много гуляю последние дни. Дома в четырех стенах сидеть совершенно невмоготу. Мама пытается кормить любимыми вкусностями. Папа несколько раз пытался извинится за свои резкие слова у него в кабинете. Только за что ему извиняться я так и не поняла? За правду? За нее не извиняются.

Толик после школы, сразу заваливается ко мне в комнату. А Дина иногда даже ночью приходит и ложится рядом. Забирается под одеяло, и мы обе притворяемся, что спим. Несколько раз, я слышала, как она тихо плачет в подушку, и явно этому виной не моя неустойчивая личная жизнь.

Богдан постоянно звонит и пишет. Буквально атакует сообщениями!

А потом он начинает посылать цветы. Буквально заваливает ими всю нашу квартиру!

Мама умиляется, расставляя их по вазам, папа хмыкает, почесывая подбородок и даже Дина утаскивает к себе в комнату букетик.

Первые звонки игнорирую, а когда мне начинает звонить и писать Данька, понимаю, что не смогу ему не отвечать. Душа у меня лежит к этому мальчишке и болит за него.

В огромном торговом центре останавливаюсь напротив детского магазина с интересом рассматриваю витрину. Вспоминаю наш вчерашний звонок по видеосвязи и улыбаюсь. А потом краснею до кончиков ушей, вспоминая как следом разговаривала с его отцом. Первый раз за долгое время.

Захватив губами трубочку от молочного коктейля, бесцельно бреду дальше, разглядывая витрины. Вокруг суета, весь город готовится к празднику. Люди толпами бегают по магазинам, наперевес с подарочными пакетами и коробками. Мне тоже нужно, что-то прикупить для домашних.

Из раздумий меня вырывает настойчивая трель телефонного звонка. Он раздается из моей сумки. Вздохнув, опускаюсь на ближайшую пустынную лавочку и достаю мобильный.

Звонит Айсель.

– Привет, коллега! Как там отдыхается? Не забыла еще нас? – раздается звонкий голос на другом конце трубке.

– Привет. Дома слишком много народу и по утрам длинная очередь в ванну, а в остальном сплошные плюсы, – пытаюсь шутит.

Откидываюсь назад на спинку лавочки, и незаметно приспустив, начавшие давить на живот колготки, кладу поверх него руку. Я последнее время часто прислушиваюсь к ощущениям внутри себя, мама сказала, примерно на этом сроке ей прилетел от меня первый пиночек. Но у меня ничего такого нет.

– Я вот в аэропорт еду. К своим на праздники. Надеюсь, нас не выдернут раньше положенных десяти дней. Я планирую отдыхать и есть мамину выпечку!

– Мой план примерно такой же. В начале января вернусь обратно. Все живы на работе? Левский не зверствует?

Айсель немного молчит, словно подбирая слова, а потом тихо произносит:

– У него какие-то контры с начальством. Биг Босс последние дни зверствовал. Всем досталось. Особенно отдел кадров распек по первое число. Крыска, кажется, написала заявление на увольнение даже. Злорадствовать, конечно, нехорошо, но она давно нарывалась.

Я замираю. Богдан злиться? Почему? Что-то случилось? Он довольно справедливый и уравновешенный руководитель. Эмоции старается держаться при себе и не вносить личные проблемы в работу. Взять хотя бы нашу ситуацию.

– Что-то произошло? – не могу удержаться от вопроса, который так и вертелся на кончике языка.

– Ты не в курсе? Слияние “Полян-групп” и “Шпак. Инновационный центр” не состоится. Компания терпит ежедневного огромные убытки. Акции обесцениваются. Деньги вылетают в трубу. Поэтому я и не рассчитываю на долгие выходные…нас по любому дернут в офис назад. Если будут вызывать ты поедешь? – спрашивает Айсел.

Волоски на руках встаю дыбом. Слияния не будет? Сделка аннулирована? А как же их брак? Его тоже не будет? Ведь именно он нужен был Богдан. Больше, чем я и его ребенок. Что же поменялась?

Мы вчера разговаривали, и он ни сказал об этом ни слова! Зато я наболтала лишнего и теперь Данька в курсе того, что скоро станет старшим братом. Я думала Богдан разозлиться, когда узнает, что я не сдержала язык за зубами. А он был такой расслабленный и довольный, только немного уставший. Я давно не видела его и жутко соскучилась.

Игнорировать его звонки сложно. На сообщения не отвечать пытка.

Я не хочу мучать ни себя, ни его. Не хочу быть причиной, по которой он потеряет весь свой бизнес. Но хочу быть причиной по которой он будет счастлив.

– Погоди…как это не слияния не будет? Почему? – спрашиваю шокировано.

– Не знаю. В такие тайны, наверное, посвящают только приближенных. Я к ним не отношусь. В общем если выйдешь на работу раньше меня, загляни в свой средний ящик, я оставила там тебе небольшой подарочек. Целую! С наступающим!

– И тебя…– отзываясь эхом, произношу я.

Опускаю руку с телефоном и рассеянно оглядываясь по сторонам. Вокруг кипит предпраздничная суета, калейдоскоп красок и смех. Я словно наблюдаю за всем этим из далека, пытаясь отдышаться и понять, что только услышала.

Свадьбы Полянского и Шпак не будет? Он свободен?

Вдруг отголосок робкой надежда тихо щекочет меня под ребрами. А вдруг ее не будет из-за меня? Из-за нас с малышом?

Запрещаю себе об этом думать. Мало ли что у них там произошло с Илоной. Может это она первая кинула Богдана? Нашла для себя более выгодный вариант и отправила моего дорогого босса в длинное и пешее путешествие.

Мы разговаривали сегодня утром. Он позвонил, а я не смогла его опять проигнорировать. Я жалкая и совсем не гордая. Мне просто хочется немного тепла и хоть капельку любви мужчины, по которому сама схожу с ума чуть ли не с первой встречи.

Может быть, Айсель что-то не так поняла? Потому что сам Богдан упорно молчит и не поднимает тему своего фиктивного брака в наших беседах.

Встав, разминаю поясницу и плотнее застегиваю пальто. Двигаюсь сквозь пеструю толпу людей к выходу.

Дома меня неожиданно тоже встречает суета. Мама и Дина переглядываются и старательно прячут улыбки. Возбужденные голоса папы и Толика доносятся из комнаты, которую выделили для меня.

– Что происходит? – спрашиваю устало, разматывая свой шарф.

Прогулка меня изрядно вымотала, а мысли кружащие никуда не исчезают из моей головы, делают только хуже. Клонит в сон и хочется есть. Поглядываю в сторону кухни из которой доносятся ароматы свежей выпечки и жареного мяса.

– Руки помой и иди сюда, – машет рукой мама, загадочно улыбаясь.

Пожимаю плечами, но делаю как она велит. Спустя несколько секунд я застываю на пороге своей комнаты. Чувствую, как брови комично ползут вверх, а губы складываются в удивленное “о”.

– Это мне? – спрашиваю сипло, прижимая руки к груди.

– Ну не мы же здесь рожать собираемся через пару месяцев, – хмыкает Толик, за что получает уничтожительный взгляд от отца. – Что?

Рассматриваю стоящую в центре комнаты белую детскую кроватку с привязанными к ней голубыми шариками. Внутри кроватки стоят какие-то пакеты из детских магазинов, а на тумбочке возле моего дивана большой букет моих любимых розовых тюльпанов и коробочка голубики в форме сердца.

– Доставили буквально двадцать минут назад, – улыбаясь говорит мама, – какая прелесть, да Лесь?

– Да…

Трогаю кончиками пальцев веревочки от шаров и поворачиваю голову к родным.

– Кто это прислал?

– А у тебя много вариантов? – хмыкает Динка и закатывает глаза. – Будущий папаша олигарх замаливает грешки…

– Никакой он не олигарх, – одергивает ее мама. – Там карточка есть. Мы не смотрели.

– Иногда получить пинок под зад для скорости принятие решений, не такой уж и не плохой вариант, – философски изрекает папа, подкручивая усы.

– Сережа…

– Папа, ты как всегда – улыбаясь говорит сестра и протягивает мне небольшой конверт, на котором написано мое имя. – Мы не читали. Хотя Толик предлагал поднять ее на свет!

– Боже упаси. Это же личное и только ваше дело! – взмахивает руками мама. – Но в квитанции на мебель стояла фамилия Полянского.

– Нормальный подарок, – заключает папа, – только маловато, для того чтобы я снова захотел пригласить Богдана за наш стол и угостить коллекционным вином. Посмотри там в пакетах кольца нет?

– Сережка!

– Папа!

– Все-все ухожу. На праздники пусть так и быть заезжает! Породнимся же скоро, грех в ссоре новый год встречать, – задумчиво говорит папе и обняв маму за плечи, выходит из комнаты.

Забираю карточку у сестры и жадно впиваюсь в печатные буквы глазами, с сожалением замечая, что это не почерк Богдана. Но фразу, которая набита на белый картон, черными чернилами я мысленно читаю его голосом:

“Надеюсь сейчас ты улыбаешься.”

Смотрю на кроватку, затем на шарики и цветы. Касаюсь нежных цветов и уголки моих губ непроизвольно ползут вверх.