Глава 16

Само собой, вплотную к разлому я приближаться не собирался — это было бы самоубийством. Однако до того места, где еще можно было найти укрытие, я просто обязан добраться, что я и сделал, благо недавно прошедший вздох и абсолютно чистые скалы этому только способствовали.

— Дальше не ходи, — прошептал из внутреннего кармана Шоттик. — Что бы ты ни задумал, хаос тебе этого не позволит.

Я промолчал.

На него рассчитывать в любом случае не приходилось, так что я подумал, все взвесил, а потом вдохнул и, выйдя из-за последней скалы, смерил расстояние до гигантской расщелины.

Пятьсот с небольшим шагов…

«Пора», — шепнул кто-то у меня в голове, и я прикрыл глаза, мысленно взывая к своей богине.

Да, знаю, Тьмы вокруг меня больше не было, поэтому и места для Ферзы никто не предусмотрел. Как и для других богов, в том числе для владыки ночи. Однако я подумал, что Тьма — это не просто владения Фола, но в каком-то смысле она, как алтарь, способна восстановиться даже из одной-единственной капли. И пускай ее не осталось снаружи, однако Тьма все еще находилась внутри меня. Да, совсем крохотный, буквально микроскопический ее кусочек, но и этого было достаточно, чтобы к ней воззвать.

По крайней мере, я очень хотел в это верить.

Но потом мне подумалось, что одного желания ее увидеть может оказаться недостаточно, поэтому я огляделся, сжал правую руку в кулак и, ничуть не удивившись, что там появился уже знакомый нож, бестрепетно полоснул им по левому запястью.

— Тьма, тебе жертвую!

Дух — не дух, а кровь на моей коже все-таки выступила. Густая, тягучая, с отчетливым привкусом железа. Тьма внутри меня, почуяв щедрое подношение, встрепенулась, забурлила… но тут по земле прошла волна дрожи, а следом за ней мне в спину подул уже знакомый ледяной ветер.

— Рэйш, беги! — истерично завопил прячущийся у меня за пазухой Шоттик. — Он тебя почуял! Нас сейчас обоих утянет вниз!

Но я только стиснул зубы и упрямо набычился.

Я знаю, Тьма сильнее. И все мы становится сильнее вместе с ней.

Вместе…

Пожалуй, это все, о чем я успел подумать, прежде чем на меня налетел бешеный ураган и, едва не сбив с ног, неумолимо потянул к источающей дикий холод расщелине.

Вместе…

Не знаю, кто как, но мне показалось, что в этом слове есть какой-то особенный смысл.

— Ферза… — просипел я, стряхивая на стремительно проносящиеся внизу камни алые капли. — Фол… Рейс… Сол… Ирейя… Малайя, Абос, вам жертвую! И к вам взываю!

— Держись, брат, — неожиданно шепнул у меня за спиной еще один знакомый голос. А следом на плечи легли чьи-то твердые ладони, уверенно придержав и существенно уменьшив скорость моего падения в бездну. — Держись, мы рядом!

Мы?!

Кто это мы?

Я осторожно скосил глаза и вздрогнул, увидев совсем рядом серьезное лицо давно умершего брата. Лен… но откуда?! И как это вообще понимать, Ферза?!

— Я с тобой, сын, — проступил из пустоты еще один мужской силуэт, и поверх ладоней Лена легли крепкие ладони графа Кристофера де Ленур, те самым замедлив падение еще больше.

Отец выглядел старше, чем в тот день, когда мы виделись в последний раз. Но при этом я не заметил на его лице ни обреченности, ни тревоги… одно только спокойствие, привычную для графа невозмутимость и твердую уверенность в том, что он поступает правильно.

— Здравствуй, мой мальчик. — Следом за ним меня коснулись мягкие мамины руки, и только после этого меня перестало тащить к разлому. Женственная фигура, теплая улыбка, сияющие, как прежде, глаза, лучащиеся любовью и заботой.

— Делай что должен, — шепнула она, легонько поцеловав меня в висок. — А мы тебе поможем.

— Поможем… поможем… поможем… — зашепталась темнота у нее за спиной, и оттуда один за другим начали выступали знакомые и незнакомые люди.

Хотя какие люди… души! Причем много! Десятки, сотни! И все они вставали у меня за спиной, спокойно кладя руки друг другу на плечи и создавая настоящую живую цепь… цепь поколений, которые все как один боролись за меня.

— Ты справишься, — раздавшийся у левого плеча новый голос заставил меня вздрогнуть и ошарашенно повернуть голову. — Я знаю, внук. Иначе не пришла бы сегодня.

— Олиена де Латэй… бабушка! — в шоке воскликнул я, хотя видел ее портрет всего один раз.

— Не подведи меня, Артур. Весь род стоит за тобой, — спокойно подтвердила она, после чего рядом с ней встал совершенно незнакомый мне мужчина. А за ним, как и за ней, протянулась целая вереница моих далеких, очень далеких и совсем уж дальних предков. Второе, третье, четвертое, пятое и даже седьмое-восьмое колено!

Причем я неожиданно понял, что уже видел их. Быть может, не вживую, но схематично. Тогда, на родовом древе Ларри Уорда, который сумел с потрясающей точностью обозначить всех членов нашей огромной, некогда разделившейся на множество темных и светлых ветвей семьи, которая сейчас без колебаний пришла мне на помощь.

После этого я только вздохнул и снова обернулся к разлому, чувствуя… зная, что больше не один. Сила рода… надо же. Понятия не имею, чего это стоило моей богине, но сегодня благодаря ей я ощущал себя спокойно и уверенно как никогда.

Тогда же мне открылось и иное знание.

Я неожиданно увидел, понял (а может, и ощутил), что разлом не просто тянется в неимоверно далекие дали — на самом деле трещина в поставленной богами защите была продольной и шла вокруг всего нашего мира. Огибала его по кругу. Действительно, как нить. И начиналась… а значит, и заканчивалась именно здесь, в том самом месте, куда Ферза меня привела.

Это, в свою очередь, означало, что мне понадобятся еще люди, чтобы закрыть эту гигантскую брешь. Причем много людей. Фактически все, кто мог меня услышать и не пожалеет себя, чтобы прийти туда, куда простым душам ход был заказан.

Мне нужны были мастера Смерти. Такие же стражи, как я. Причем все до единого, чтобы охватить расщелину по периметру и закрыть ее по всей длине одновременно.

Стоило только об этом подумать, как справа от меня что-то тихонько хлопнуло.

— Мастер Рэйш, вы меня звали… Ой!

Я едва успел цапнуть вывалившегося из пустоты Роберта за ворот, чтобы того не утянуло поднявшимся ураганом в разлом. Мальчишка, кстати, выглядел так же, как и я, то есть вполне нормальным и почти живым. Даже слегка напуганным. Но поняв, что я рядом, быстро успокоился. Твердо встал на ноги, на всякий случай вцепившись в полу моего плаща. Однако не успел он принять происходящее как данность и осознать, что он тут, как и я, не во плоти, как за его спиной тоже появились люди. Много… очень много людей… фактически весь многочисленный род Искадо… он же Ирранэ, который не оставил без помощи своего единственного жнеца точно так же, как мой род не оставил меня.

— Арт, ты в порядке? — всего мгновением позже раздался чуть дальше голос Йена, но его, к счастью, ловить уже не пришлось.

Роберт, разобравшись в ситуации чуть ли не быстрее меня, сам протянул новоявленному мастеру Норриди… точнее, его душе… руку. Тот проворно за нее ухватился. Затем таким же образом удержал явившуюся на зов Триш. Та, не сразу заметив, как много людей ее поддерживают, помимо мужа, в свою очередь перехватила Тори. Тори цапнул за руку растерявшуюся на мгновение Хокк. А пока напарница ошалело озиралась и прислушивалась к внезапно восстановившимся узам, рядом с ней с приглушенной руганью возник не кто иной, как Грэг Эрроуз, который при виде меня сперва пораженно замер. А когда разобрался, что к чему, то свирепо раздул ноздри.

— Рэйш! И как, Фола тебе в душу, все это понимать?!

— Ого. Шеф, и вы тут? — отвлек его от моей персоны голос, судя по всему, коллеги.

— А что, собственно, происходит? — поддержал его молча появившийся на плато сосед.

— Мы что, уже не на дежурстве? — поинтересовался третий мастер Смерти.

— По ходу, нет.

— Хм. Что-то я не узнаю этого места…

— Шол? Дамни? Орин?! — со все возрастающим изумлением уставился на новоприбывших начальник северного алтирского сыскного Управления. — Вы-то что здесь делаете?!

— Да нас вроде как… позвали? — не слишком уверенно отозвались мастера, которых я видел всего пару раз. — Причем весомо так позвали. Вроде только-только были на своих местах, а потом бах! И уже тут.

— Коллеги, мы с вами, — неожиданно поддержали их новые гости. — Южное управление алтирского сыска. Что произошло? Почему Тьма так сильно волнуется?

— Восточное Управление. Мастер Игорус Дриош… мастер Орни Дав… — почти сразу раздались новые голоса. — По срочному вызову прибыли! Кому нужно отчитаться?

— Рэйш! — совершенно правильно определил виновного во всех этих непонятках Эрроуз и снова повернулся в мою сторону. Но, прежде чем он успел наделать глупостей, Хокк его сердито одернула.

— Помогите своим людям, Грэг. Чтобы закрыть разлом, нам понадобятся все силы.

— Какой еще разлом?!

Я коснулся его мыслью, не особо надеясь на результат, однако Эрроуз тут же замер. В его глазах отразилась бешеная работа мысли. После чего он кивнул и, глядя, как в нашей цепочке прибавляется все больше и больше народу, принялся торопливо отдавать приказы.

— Так, темные! Слушай мою команду! Рассредоточиваемся вдоль вот той расщелины! Близко не подходим! Контакт ни в коем случае не теряем… не теряем, мать вашу так, я сказал!.. Передайте дальше по цепочке! Все вопросы потом!

— Есть — все вопросы потом, — с ноткой облегчения отозвались мастера, наконец-то получив четкий и конкретный приказ, после чего стремительно увеличивающаяся цепочка темных магов поспешно выровнялась. Народ, удивленно косясь себе за спину, принялся растягиваться вдоль всего разлома. Присутствие призраков их, разумеется, смущало, однако паниковать никто даже не думал. В том числе и тогда, когда цепь практически замкнулась, а до меня донесся насмешливый голос, который я уже и не чаял услышать.

— Хорошая работа, ученик. Гляжу, ты покоряешь все новые вершины?

— Мастер Этор… — улыбнулся я, обнаружив по левую руку своего единственного, безмерно уважаемого учителя. — Выходит, вас тоже выдернуло из небытия?

— Мы, как обычно, сами напросились, — со смешком ответил вместо него явившийся на зов мастер Нииро. Заметно посвежевший, без жутких шрамов на лице и настолько не похожий на прежнего старого ворчуна, что это казалось невероятным.

— Леди Ферза некоторое время назад намекнула, что будет лучше придержать на время наше перерождение, — сообщил более детальную информацию учитель. — И что тебе, возможно, скоро понадобится помощь. Так что мы согласились подождать. Как оказалось, не зря, потому что затеял ты, ученик, воистину великое дело.

Нииро одобрительно кивнул.

— Само собой, мы, два старых пердуна, тоже решили в этом поучаствовать. И вот мы здесь. Вдвоем. Готовые на все что угодно.

Я ненадолго задумался, а потом коснулся мыслью коллег, которые рискнули откликнуться на мой призыв. Неожиданно почувствовал их всех. Услышал отголоски их мыслей. Приятно удивился, обнаружив, что страха ни в ком из них и в помине не было. И почувствовал странную гордость за этих почти что смертников, которые, даже не зная, в чем дело, не отступили, не запаниковали и все равно пришли.

И все же, несмотря на то что на плато теперь свободного места не было, мне показалось, что кого-то не хватает.

Но кого?

— Я здесь, брат, — потеснив Лена, встал в один ряд с ним слегка припозднившийся Мэл.

Ощущение нехватки после этого почти ушло, но все же я не думал, что в самый последний момент меня в спину толкнет кто-то еще и под ехидный смешок обоих братьев возмущенно воскликнет:

— Артур Рэйш! Как смеете вы умирать, предварительно не поставив меня в известность?!

***

Я этого не ожидал. Честно. И даже в мыслях не держал, что помимо исконно темных магов сюда каким-то образом затянет одну неугомонную светлую целительницу. Однако когда я ошарашенно обернулся… когда увидел, как гневно сверкают неожиданно потемневшие, почти почерневшие от негодования глаза Натали Корн… то запоздало вспомнил о скрытом даре и, мысленно отвесив себе затрещину, как можно спокойнее сказал:

— Держитесь рядом, Натали.

— Я вас вообще никуда больше не отпущу! — гневно выдохнула она. — Хватит! Сколько можно уже меня так пугать?!

Я в ответ только хмыкнул и, раз уж так вышло, коснулся мыслью еще и ее, при этом опасаясь, что Натали засомневается или, чего доброго, запаникует. Но не такова была дочь Нельсона Корна. И не в ее привычках было избегать трудностей, поэтому вместо того, чтобы испугаться окончательной смерти, она лишь крепко обняла меня со спины, тем самым подарив дополнительную опору, и все еще сердито прошептала:

— Никогда больше, вы слышите?!

— Рэйш, мы готовы, — отвлек меня от размышлений Эрроуз. — Что дальше?

Я вместо ответа оглянулся на молчаливо стоящих за нашими спинами призраков.

Так странно. И так непривычно сознавать, что наши умершие на самом деле никуда не исчезают и что какую-то их частицу мы постоянно носим с собой. Будь это иначе, сегодня никто из них нас бы не услышал. Ведь многие из них уже переродились… быть может, не по одному разу. Многие в новой жизни даже не помнят о том, кем были раньше.

И тем не менее они здесь. Наши предки. Друзья. Родные. Близкие и не очень. Те, кого мы даже в глаза не видели, но кто почему-то помнит о нас. Так, как и мы должны были помнить о них.

А еще я увидел, что между ними колышется и откровенно волнуется вернувшаяся Тьма. Пока еще не слишком плотная. Несколько неуверенная в таком опасном для нее месте. И все же она была здесь. Каждый из нас принес ее частицу в своей душе. Причем и живые, и мертвые. Поэтому она стояла за нами… за нас… так это всегда было и будет, кто бы ни утверждал обратное.

Богов я, правда, там не увидел, но по большому счету этого и не требовалось. Ведь там, где есть Тьма, там и они. А это значило, что мы действительно не одни. Значит, и все остальное было неважно.

— Арт, я правильно понимаю — нам нужна кровь? — тихонько спросил Йен, крепко держа одной рукой Триш, а другой сжимая ладонь Роберта. — Как в Лотэйне? Расщелина — это разлом?

Я кивнул.

— Но мы же не во плоти, — осторожно выглянула из-за Хелены Хокк.

— Это не имеет значения, — отозвался стоящий слева от меня мастер Этор. — Важно намерение. Порыв. Мысль. Тогда как кровь — это не более чем проводник.

— Давай, мой почти что ученик, — подбодрил меня мастер Нииро. — Думаю, ты и сам уже знаешь, что делать.

Я молча поднял правую руку, в которой по-прежнему был зажат зеркальный нож, и ненадолго прикрыл глаза, прося у своего второго покровителя самую капельку понимания. А когда услышал удивленные возгласы, открыл глаза и сдержанно улыбнулся: Фол не подвел. Так что теперь у каждого моего коллеги в правой руке появился точно такой же нож.

— Надеюсь, ты это не всерьез… — пробормотал Эрроуз, до которого, как и до всех, впрочем, донеслась моя последняя мысль. — Тьфу. Я так и знал, что этим все кончится! Но если надо…

Он вдруг повысил голос:

— Коллеги! По моей команде!..

Пальцы они сжали практически одновременно, отчего на их ладонях так же одновременно выступила кровь и потихоньку закапала на черные камни. Не теплая и не горячая, самая настоящая призрачная кровь, от которой вроде бы не надо было ждать угрозы, но разлом, словно почуяв неладное, явственно задрожал. Его края вздыбились, взметнулись вверх, создавая на нашем пути дополнительную преграду. А вместе с этим стремясь не допустить к границе ту самую «кровь», которую мы так щедро расходовали.

Впрочем, как и сказал мастер Этор, все, что от нас требовалось, это не собственно кровь, а желание. Намерение. Стремление чем-то пожертвовать ради того, что мы считали важным.

И мы охотно жертвовали. Каждый из нас отдавал то единственное, чем обладал с рождения и что у нас было не отнять даже хаосу. Свою искру. Ту самую жизненную силу, которую некогда вложили в нас боги. И для разлома она была сродни смертельному яду, который он, разумеется, вовсе не собирался глотать.

Как только первые капли коснулись земли, я ощутил себя так, словно впервые оказался во Тьме. В мрачной, недружелюбной, твердо вознамерившейся свести меня с ума Тьме, от которой у меня не было защиты.

Тогда я тоже слышал голоса.

Тогда я тоже думал, что вот-вот умру.

Однако сегодня во мне не было страха, да и Тьма стояла у меня за спиной, заботливо укрыв мой разум черными крыльями, поэтому навеянные хаосом мысли быстро сбежали, а насланные им видения я тем более не считал за угрозу. В том числе и потому, что совсем недавно все их благополучно пережил и уже не полагал их чем-то существенным.

И все же дело свое хаос сделал — мои коллеги, которых он раньше не касался, пускай на шаг, но все же отступили. Нарушили строй, поэтому тонкие алые ручейки, которые должны были устремиться к разлому, дернулись следом за ними и поневоле потекли в обратном направлении.

Это было нехорошо. Кому-то надо было направить их в нужную сторону. И пусть Эрроуз яростно взревел, приводя в чувство тех, кто хотя бы на миг в себе усомнился, пусть он практически сразу заставил их вернуться в строй, однако благоприятный момент оказался упущен. Более того, хаос сумел этим воспользоваться, а внезапно стихший ветер ударил по нам с удвоенной силой, только на этот раз он был направлен не в сторону разлома, а к нам, стремясь не только отвести кровь, но и нас самих пытаясь оттолкнуть как можно дальше.

Причем получалось у него неплохо. Отступить, правда, больше никто не отступил, но и двигаться вперед у нас уже не получалось. Помимо ветра, мы оказались ограничены еще и необходимостью держаться друг за друга, поэтому, как бы близко ни находился разлом, в строю нам было до него не добраться.

Да и крови мы не смогли бы собрать столько, чтобы улить все плато по колено или хотя бы по щиколотку.

Нужно было что-то придумать. Как-то изменить ситуацию в нашу пользу.

Но как?

К сожалению, мыслей на эту тему у меня пока не было.

В итоге на плато установилось хрупкое равновесие. Хаос не мог на нас больше воздействовать, не был способен нас отогнать, но и мы не могли приблизиться, как не могли бесконечно лить кровь на холодные камни.

Нужен был какой-то толчок… крохотная, но важная подсказка…

И она пришла к нам в лице крохотной неравнодушной искорки, которая внезапно вырвалась из ближайшей расщелины и, упав в один из созданных нами ручейков, уверенно поплыла по нему к разлому. Ручеек, словно привязанный, потянулся следом, и это стало сигналом для остальных душ.

По одной, по две они начали выбираться из своих укрытий и друг за другом падать в ручьи, увлекая их за собой. Маленькие, израненные, порой безнадежно искалеченные, они все равно упорно плыли вперед, и ни ледяной ветер, ни дрожь земли, ни посланные хаосом ужасы не могли их остановить.

— Вперед, ребята! — прошептал кто-то из стоящих рядом со мной магов. — Давайте вместе! Пусть эта тварь спечется как следует!

И искры ответили. С каждым мгновением их выбиралось из щелей все больше, и я тяжело вдохнул, когда стало ясно, что это происходит не только здесь, но и вдоль всего разлома.

Хотя нет. Не всего. Там, где находился я, край оказался слишком близко, поэтому светлых душ поблизости просто не было. Не выжили, к сожалению. Или давно ушли. Поэтому наша часть шеренги оказалась практически без помощи, и ту кровь, которую мы собирали, некому было повести за собой.

— Мастер Рэйш… может, я попробую? — нерешительно повернулся ко мне Роберт. — Мы ведь не успеем, а надо, чтобы кровь попала в разлом, и лучше, чтобы одновременно повсюду…

— Лучше уж я, — хмуро буркнула Хокк. — Лив меня, конечно, проклянет, но авось Ферза все-таки смилостивится, и хотя бы в следующей жизни мы будем вместе.

— Не надо, мастер Хокк, — остановил ее побледневший Тори. — По старым законам вперед надо отправлять тех, кто слабее…

— Щас! Только дернись мне, и я тебя тут же похороню, понял? А Лиз потом скажу, что ты сам напросился!

— Заткнитесь все, — проворчал у меня за спиной Мэл и решительно выбрался вперед. — У вас у скоро семьи и дети будут, а мне все равно терять нечего.

— Я с тобой, брат, — кивнул я, отпуская руку учителя и взглядом заставляя Роберта неохотно отступить.

Но тут меня решительно дернули обратно.

— Не в мою смену, Артур Рэйш! — сердито проговорила Натали.

— Вот же сентиментальные глупцы, — раздался у меня из-под куртки еще один голос, и прежде, чем кто-то успел отреагировать, напрочь позабытая мною душа молнией вылетела наружу и плюхнулась в ручей. — Запомни, Рэйш: будешь должен!

— Шоттик?! — неверяще разинул рот Йен.

— Да не может этого быть… — пробормотала Хокк, следя за тем, как наш бывший общий враг с уверенностью настоящего фанатика потащил ручей за собой, причем с такой скоростью, что даже я удивился.

За считанные мгновения он пересек оставшееся до разлома пространство, а затем с разбегу взобрался на образовавшийся у самого края вал, втаскивая за собой и смертельно опасную для хаоса кровь.

— Он же убьется! — ахнула Триш.

— Окончательная смерть, — мрачно согласился с ней Норриди.

— А я-то считал его обычным трусом, — пробормотал, отводя глаза, Тори.

Я же испытал при виде отчаянного поступка светлого смешанные ощущения. С одной стороны, Шоттик и впрямь сделал при жизни много плохого. Обманывал, подделывал результаты допросов, много пил, в пьяном угаре изнасиловал, а потом убил ни в чем не повинную девочку, которой даже шестнадцати не было… Но в то же время его душа была не совсем черна, раз оказалась способна на такую жертву. Причем на жертву, о которой его никто не просил.

Однако пока я раздумывал, стоит ли ему помогать, мимо меня промчалось что-то огромное, черное и зубастое. В считанные мгновение это нечто, вытянувшись в струну, преодолело оставшееся до разлома расстояние, взметнулось над камнями, высоко подпрыгнуло, несмотря на встречный ветер. И, прямо на лету цапнув длиннющей пастью уже начавшего падать в пропасть Шоттика, гулко клацнуло зубами.

Душа светлого мигом погасла. Чудовищная тварь, которая ее проглотила, была тут же подхвачена бушующим над пропастью ураганом. Ее сперва отбросило прочь, словно та была невесомой пушинкой, а затем заключило в ветряной кокон, после чего ее тело тут же изломалось, смялось, словно бумажный кораблик в кулаке великана. А затем его закрутило, завертело и едва не швырнуло прямиком в бездну, при этом стремительно обгладывая, как в свое время Тьма глодала нырнувших на дно неразумных глупцов…

Хорошо еще, что я вовремя вспомнил, где уже видел это чудовище, и, оттолкнув Натали, кинулся следом, успев обеими руками вцепиться в болтающийся у самого края длиннющий и безобразно шипастый хвост. Меня, разумеется, тут же потащило следом. Тварь, которую начало разрывать надвое, истошно взвыла. Одновременно с этим шипы на ее хвосте прошили мои ладони насквозь, но я лишь стиснул зубы и упрямо потащил ее обратно. Бьющий со всех сторон ветер начал неумолимо отъедать куски от нас обоих. Тогда как тварь, извиваясь и злобно матерясь, все же успела метнуться в сторону, грянулась всем телом о землю, но все же умудрилась извернуться и буквально смахнула здоровенным крылом немаленькую лужу крови, сумев стряхнуть ее в разлом, отчего тот моментально пошел болезненными корчами.

От его судорог края плато тут же раскрошились и принялись обваливаться вниз целыми пластами. Расстояние от людей до бездны быстро сократилось, но зато и препятствий для кровавых ручейков больше не стало. Сделавшие свое дело души с победным сиянием взлетели и заторопились обратно к скалам, тогда как кровь свободно перелилась через крошащийся бортик и обильно потекла по каменным стенам, отчего края разлома начали разваливаться еще быстрее, чем раньше, тем самым заставив магов отступить.

Меня, разумеется, тоже настойчиво потянулись назад, однако сделать это оказалось не так-то просто: в отличие от остальных, я все еще тащил на себе содрогающуюся в конвульсиях, жестоко покалеченную, порядочно поеденную хаосом тварь, которую напоследок еще и побило камнями.

— Пусти… — прохрипела она, когда я без особых церемоний дернул ее за хвост. — Пусти, Рэйш! Дай хотя бы сдохнуть нормально!

— Обойдешься, — оскалился я, наматывая хвост на руку, как самый обычный хлыст. — Еще не весь срок отсидел, так что не надейся — сбежать не удастся.

— Какая же ты сволочь, Рэйш, — едва слышно отозвался крылатый монстр. — Я ж к тебе по-человечески…

— Я к тебе тоже, — усмехнулся я, согнувшись под его весом чуть ли не пополам. Хотел было добавить, что он мне тоже теперь вроде как должен, но обернулся и понял, что препираться нет смысла: тварь обессиленно распласталась по камням и признаков жизни больше не подавала.

Ну и ладно.

Так даже проще.

— Оно тебе надо, а? — вполголоса поинтересовался Мэл, когда я поплевал на руки и снова взялся за шипастый хвост.

— Надо, брат. Надо, — без тени сомнений отозвался я, после чего мы уже в четыре руки подхватили обмякшего монстра и потащили подальше от рушащихся скал, очень надеясь, что по пути его никто не прибьет.