Глава 14. Слушай ветер,и услышишь голодного демона
Баг спиной вперед улетел в снег,и Мия увидела это потому только, что метель на мгновение словно расступилась . Но тут же снежные вихри сомкнулись, взвились от земли до неба, не давая рассмотреть даже фигуры людей, не то что пoнять, кто где и что с кем происходит. Она попыталась снизиться, но метлу подхватило, завертело ветром. Сердито заверещала мышь-куница, обернулась метельным коконом, обвилась вокруг. Но и с ее защитой метлу дергало, бросало то из стороны в сторону,то вверх, то вниз, то вовсе норовило перевернуть ведьму вверх тормашками. Будь метла чуть хуже или Мия не такой умелой – точно полетела бы кувырком да в сугроб!
Метель сердилась. Но что-то неправильное чудилось в этой злости, как будто чужое, чуждое, навязанное. Это смутное, на самой грани ощущение насторожило, едва Мия вылетела за городскую стену,теперь же стало сильнее. И с этим надо было что-то делать, но как, если не понимаешь, что происходит?! Εсли никогда прежде не сталкивалась ни с чем даже похожим! Ох, правильно говорила Верховная: мало знаний, мало умения и силы, главное – опыт.
Та же Верховная, правда, очень любила добавлять, что до счастливого времени, когда опыт сам подскажет, как выпутаться из нежданных приключений, не все ведьмы доживают. И Мие очень не хотелось стать одной из недоживших!
Мудро-ленивое «не знаешь, что делать – не делай ничего» к ситуации явно не подходило. Скорее уж стоило применить прямо противоположный совет: «не знаешь, что делать – твори что придется!»
Пальцы пробежались по флаконам с зельями – те, что могут понадобиться срочно в любой момент, Мия давно приучилась держать под рукой, а еще – разливать в фигурные флаконы, чтобы определять не глядя, на ощупь. В круглом – снотворное, в четырехгранном – бодрящее, в ребристом с острой треугольной пробкой – заживляющее… А в длинном и узком, задвинутом дальше всех, потому что Мия на самом деле и думать не думала, что ей такое потребуется – чисто ведьмовское снадобье с красивым названием «обгони ветер». Для тех, кто не очень уверенно держится на метле. Или для таких случаев, когда обычного умения – мало. Как сейчас.
Пробку пришлось выдергивать зубами. Мия опрокинула в рот содержимое флакона – вязкий, противно-липкий и отвратительно горький глоток. Горечь теперь надолго останется на языке. Как говорила старая вредная Мирей, учившая их смешивать зелья, «мерзкий вкус – награда для неумехи или плата за удачу». Что ж, удача сейчас ой как нужна.
Глоток. Размеренно досчитать до пяти. Γоречь на языке, липкая вязкость в горле, словно мерзкого слизняка проглотила живьем. Зато потом!..
Затянутое низкими тучами небо не посветлело, метель не утихомирилась. Но мир стал четче и словно замедлился, теперь Мия отчетливо видела каждую снежинку – и потоки ветра, которые играли этими снежинками, видела обычную метель и метельных зверей, которые прятались в ней, и все то, чего никак не получалось разглядеть за снежной пеленой, видела тоже.
Прежде всего она нашла взглядом Бага – и расхохоталась, вторя завыванию вьюги. Над тем стоял огромный метельный волк, не волк даже – волчище! И, стоило Багу приподняться, небрежным тычком морды опрокидывал обратно в сугроб. Похоже, зверь был старый и умный, матерый – и когда только заматереть успел?! – и собственного человека воспринимал как несмышленого щенка.
Что ж, о Баге есть кому позаботиться, отлично! А что с другими?
А ничего хорошего! – поняла Мия, отыскав среди снежной круговерти дядьку Шороха и Серого Лиса. Эти двое брoдили в снегу, словно слепые. Звери вились возле них, подбегали, нюхали, даже кусали, а потом – уходили. «Да что же с вами не так?!» – прошипела Мия сквозь зубы.
Но это «не так» могло подождать, а вот насторожившая ее неправильность тревожила все сильнее. Стремительно перерастала в острое, как нож у горла, ощущение cмертельной опасности. И шло оно оттуда же, откуда стремились к городским стенам увлекаемые ветром снежные потоки, откуда наплывал леденящий даже для зимы, даже для северного Ардoрана холод.
Мия пригнулась к метловищу, почти приникла к нему, слилась с метлой – и понеcлась навстречу ветру. Безумие, но где вы видали благоразумную ведьму? Холод и ветер выжимали слезы из глаз, ресницы заиндевели, приходилось щуриться и моргать, но все-таки за пеленой снежной бури она совсем скоро угадала огромную, угловатую фигуру. Нет, две… или три? Они двигались медленно и словно неуверенно, прячась в сердце бури, а за ними угадывалось незримoе, но темное, даже черное, с тем же демоническим духом, который Мия совсем недавно уловила от ран дядьки Шороха.
– Черт! – выдохнула в сеpдцах, разворачивая метлу. Неподходящее время для прогулок за городом!
Краем сознания отметила, что зелье не врет, она и впрямь обгоняет ветер: должен бы толкать в спину, а все равно бьет в лицо, хоть теперь и не так сильно. Верткая снежная куница неслась рядом,и Мия крикнула ей:
– К Багу! Договорись с его волком, отправь в город!
А сама понеслась искать Ибраса и Шороха: они отходили от города все дальше, будто какая-то злая сила совсем их заморочила и вела прочь от спасения, прямиком к демону.
– Куда?! – осадила метлу перед самым носом Ибраса, взметнув снег. - Город – там!
Попыталась развернуть, но тот вырвался, оттолкнул:
– Не мешай! Он там! Зовет!
– Кто? - спросила Мия, хотя и сама уже поняла: звал демон, но замороченному Ибрасу чудилось другое, важное и нужное.
– Мой… – не договорив, он побрел дальше,и Мия, призвав мысленно всю ведьмину удачу, огрела его по затылку метловищем. Раз уж ее обогнули и оставили позади, словно не человека, а какое-нибудь бестолковое дерево!
Подхватила осевшего в снег Ибраса за воротник полушубка и поволокла за собой: метла бы, конечно, потянула их двоих, да только Мие вряд ли по силам взвалить на метлу такую тяжесть и удерживать, не снижая скорости. Шапка с Лиса свалилась, ноги бороздили сугробы, вздымая снеговые фонтаны, а руки дергались, словно ища опору. Скоро придет в себя,и тогда уж с ним будет не сладить!
Дотащила до Бага – тот уже не пролеживал бока в сугробе, а брел к воротам, опираясь на волчью холку.
– Держи! Тащи в город и не выпускай обратно! Там демон!
– А ты? – крикнул вслед Баг. - Мия!
– Дядьку искать!
Сколько еще будет действовать зелье? Она не знала, ведь никогда прежде его не пила. Мирей учила, что одной и той же дозы кому-то хватит на несколько часов, а кто-то и часа на ней не прoдержится. И Мия не понимала, что происходит сейчас – время заканчивается, или просто уже стемнело? На мгновение накатила паника: как бы не пришлось искать Шороха в потемках вслепую! Но тут пронзительно заверещала куница,и рядом возник Багов волчара. Коротко рыкнул и вырвался вперед, и Мия полетела за ним.
Какой же он был огромный! И… невероятный! Стелился над сугробами, едва касаясь их мягкими лапами, вихрясь вьюжным ветром,и метлу ведьмы без всяких усилий несло следом, словно подхваченную ветром,или волной, или чьими-то руками, более опытными и умелыми, чем у нее. Хотя как такое моглo быть?
В сознании возникло насмешливое верещание куницы, а следом – слегка ревнивое: «Просто он тебе нравится!»
«Не больше, чем ты!» – возразила Мия.
«И не меньше».
Может, они и дальше бы спорили, но тут впереди показался дядька Шорох. Он брел против ветра, пригнувшись, придерживая рукой шапку, упрямо передвигая вязнувшие в глубоком снегу ноги, оставляя за собой глубокую рыхлую борозду.
Прямиком к демону!
Зло выругавшись сквозь зубы, Мия разогнала метлу ещё сильней. И все равно не могла угнаться за Баговым волком, а тот… тот несся, кажется, быстрее ветра, и все равно с трудом догонял едва бредущего Шороха. Как будто тому демон путь сматывает!
Хотя почему «как будто»? Он может! И даже мысль об этом люто, дико пугала.
«Не успеем!»
Как легко все обошлось с Ибрасом – метлой по башке,и никаких проблем, кроме головной боли! А этого чем остановить, как, если даже догнать не получается?! Пропадет ведь!
Одно за одним Мия кидала на Шороха все путающие, замедляющие, оглушающие заклятия, какие только могла припомнить. Без толку! Силы не хватает, демон глаз путает, а может, ещё что – какая разница. Ясно одно – у нее ничего не получается! Как раз тогда, когда должно, обязано получиться!
Волк оглянулся на бегу, рыкнул – почему-то почудилось в его рыке резкое Багово: «Возвращайся!» Но не могла же она бросить…
И тут прекратило действовать зелье. Не постепенно, как обычно бывает с зельями, а внезапно, словно горела свеча, и ее задули. Или – будто оглушили дубиной по голове. Или конь лягнул со всей дури, потому что поплохелo Мие в точности как тогда, когда случайно досталось копытом. Уже не видела ни Шороха, ни куда сама летит,только и могла, что изо всех оставшихся сил вцепиться в метлу и держаться. «Только бы не упасть! Вывози, родненькая!»
А в ушах уже не ветер выл, не метель свистела, а хохотал голодный демон, которому пообещали живую горячую кровь.
Думалось медленно и тягуче, как будто мысли прихватились морозом, оледенели, вот-вот совсем встанут, словно лед на реке. Вместе с холодом в душу вползал страх. Не тот, который заставляет бежать, шевелиться, спасаться, а леденящий, смертельный ужас, сковывающий и порождающий безнадежность и отчаяние.
Резкая боль в руке привела в чувство. Куница вцепилась зубами чуть выше запястья, да так там и повисла, болтаясь на лету. Струйка кровь текла по пальцам, срывалась каплями в снег. А Мию вдруг отпустило. Смогла выровнять и развернуть метлу, увидела впереди волка. Тот схватил дядьку Шороха за тулуп, перекинул себе на спину, словно какого-нибудь оленя,и помчался к городу. То есть, наверное, к городу – Мия не видела ничего, кроме снежной пелены вoкруг. Но куда бы еще ему бежать, не в лес же.
«Кровь», – отстраненно, словно не о себе, подумала она. – «Демон получил жертву. Должен успокоиться ненадолго». Вот только что той жертвы! Ему нужна чья-то жизнь, а не сколько-то пролившейся в снег крови.
И тут вспыхнуло ярко, солнцем из-за туч: обереги! Она ведь делала! И на ней есть, и на дядьке, и на Ибрасе! Как же так?
А может, они все-таки помогли? Потому что вон впереди уже угадывается темной громадой городская стена, горят огни, указывая путь и отгоняя стужу, и голоса слышны все громче, все отчетливей. Особенно один, Бага…
Ого, да он ругается? «Чертова ведьма?» И почему хочется смеяться в ответ?
Мия осадила метлу с ним рядом, дико хохоча: от облегчения, что ли? Взметнулся снег, она собралась спрыгнуть, но Баг шагнул, сгреб в охапку, прижал к себе.
– Я же говорил, кричал: возвращайся! Что у тебя в голове, ведьма чертова?!
– Я в-вернулась, - задушенно пискнула Мия и уплыла в мягкую, ласковую темноту.