Глава 22 — Руслан

Кристина на меня смотри так, словно не верит глазам. Ощущение, что она и не дышит вовсе, лишь медленно покусывает губу. Я надеваю рубашку, мне в целом плевать на мнение окружающих, но чувствую, если прямо сейчас войдет кто-то из сотрудников, Лисице первой будет неловко. А я не хочу доставлять ей проблем.

— У тебя какие-то дела ко мне? — спрашиваю, отходя от нее. Затем вообще сажусь в кресло, правда взгляда оторвать не могу. Она выглядит другой, будто ее разрывают противоречивые чувства, сомнения, от которых охота выпить пару рюмок сорокоградусных напитков.

— Лисица, у тебя все нормально? Может, воды дать? — сперва я начинаю переживать, вдруг она не завтракала или плохо спала. Теперь ей плохо, там… голова кружится или ноги подкашиваются. Всякое ведь бывает. Поэтому поднимаюсь и, положив руки ей на плечи, веду к диванчику, что стоит в углу огромного кабинета.

Наливаю воды из графина и подношу стакан. Несколько секунд Крис не шевелится, но в итоге осушает стакан за пару глотков и шумно выдыхает. Точно что-то не так.

— Может, скорую вызвать? — сажусь перед ней на корточки, тянусь к ее рукам, но Кристина вмиг подрывается. Как будто ото сна очнулась или ее так мои возможные прикосновения выбивают из колеи. Черт знает…

— Я… Руслан, — она проводит пальцами вдоль висков. — Ты… это может прозвучать странно, но… откуда у тебя эти шрамы?

— В смысле… откуда? — теперь моя очередь впадать в немой шок.

Сажусь на диван, Ивлева неожиданно плюхается рядом. Мы поворачиваемся друг к другу, и в меня словно молнией ударяет. Дикое осознание правды, которая просто не может быть ей.

— Тогда был пожар. Замыкание. Я… Там было душно. Родителей не… было. Ты не приходил ко мне в больницу, ты… — она так часто дышит, видимо, слова даются с трудом. Но даже из этого короткого потока я вполне себе понимаю: мои догадки верны.

— Хочешь сказать, тебе ничего сестра не рассказала?

По расширенным зрачкам и сверкнувшей искорки в радужке ее глаз пониманию — нет. Семь лет я был уверен, что Кристина безумно обижена на меня. Что для нее мой поступок был ударом. Семь лет я не мог разобраться, почему она в один момент исчезла. И только сейчас пазл начинает складываться.

— О чем? — Ивлева подносит большой палец к губам, кусает ноготь, и решение рассказать все прямо сейчас приходит вполне осознанно.

Облокотившись на спинку дивана, я уношусь мыслями в прошлое. Болезненное, наполненное тоской и вечным поиском ответов.

— Когда ты ушла из моего дома, я не пошел сразу за тобой. Нужно было выдержать игру на публику. Увы, она затянулась. Приехал отец Евы, и мне пришлось сидеть с ним довольно долго. Когда стемнело, я не выдержал и наврал, что мне позвонил Глеб. К тому моменту мой отъезд уже не вызвал много подозрений.

Сев за руль, я поехал сразу к тебе. Несколько раз набрал, но ты не ответила, видимо, злилась, так я решил. А когда въехал к тебе во двор, у меня едва сердце не остановилось. Из окон твоей квартиры шёл дым, и из соседней вроде тоже, на улице метались люди, возгорание произошло слишком быстро.

Я выскочил из машины и подбежал к толпе. Кто-то сказал, что все жильцы уже эвакуировались. Я стал оглядывать людей, пытаясь найти тебя. Едва с ума не сошел, подбегал к каждому, дергал за плечо, поворачивал, но тебя не находил.

Наконец, я выцепил глазами Лену, она была бледная, растерянная, и то и дело заламывала пальцы. А еще кому-то пыталась дозвониться. Я спросил у нее, где ты, а она в слезах прошептала — там. Квартира была закрыта на ключ, и… ты просто была в ловушке.

— Да, — Кристина кивнула, но при этом не моргнув ни разу. Словно продолжала пребывать в состоянии шока, как и я, будем честны. — Дверь была действительно закрыта. Только позже я узнала, что родители уехали на какой-то юбилей друга отца. Их неожиданно пригласили, а я… я тогда уже спала. Они попросили Лену присмотреть за мной, если что, но ее позвали на свидание, и в итоге она закрыла дверь на ключ. Руслан, а дальше… что было дальше?

— Дальше все банально, я просто сорвался с места, растолкав толпу, влетел в подъезд.

— Но ты же мог… — рваные вдохи, руки дрожат, глаза покрываются красной пленкой. Кристина выглядит такой подавленной, что я почти порываюсь сгрести ее в охапку, прижать к себе и сказать, что разорву каждого на куски, кто посмеет обидеть эту девчонку. Но мы не двигаемся. В реальности я лишь сижу рядом, понимая, что любое мое действие сейчас может оттолкнуть.

— Да какая разница, ты могла задохнуться там или сгореть. Пожарные задерживались, потому что на повороте к вашей улице была авария, пять машин. Они перекрыли девяносто процентов дороги. Если бы я не пошел к тебе, мы бы сейчас не разговаривали.

Здесь я нисколько не врал. Авария с теми тачками произошла практически у меня на глазах. Одну завернуло, и она закрыла участок. И думать про свою жизнь, когда жизнь любимого человека могла в любой момент оборваться, бред. Я знал, чем рискую. И ни разу не пожалел об этом. Надо было бы, то снова кинулся даже в раскаленную лаву. Потому что когда кого-то любишь, готов на все, лишь бы пульс того человека продолжал биться.

— Когда я пришел, — продолжил свой рассказ. — Ты лежала на полу. Я жутко перепугался. И когда подбежал к тебе, прямо за моей спиной что-то грохнуло и стало очень горячо. Я плохо помню, что именно, может потолок или шкаф, пожар был сильный. Сев перед тобой на колени, я стал звать тебя, но ты не отзывалась. Тут, признаюсь, мой мозг немного отключился. Я как идиот продолжал тебя звать, и только через пару минут, почувствовав резкую боль на спине, осознал — у меня загорелась куртка.

— Господи… — прошептала бледными губами Кристина.

— Сняв ее и рубашку, та тоже была ни к черту, я подхватил тебя на руки. Кожу нереально пекло, от боли у меня немело тело и зубы. Но я понимал, что нужно срочно выбираться из квартиры, пока не надышался угарным газом или, чего хуже, мы не сгорели заживо. Последний вариант мне особенно не пришелся по душе. Ну и… Подняв тебя на руки, я направился к выходу. Было трудно дышать, глаза слезились, а кашель душил. Честно сказать, я ни о чем не думал в тот момент. Только бы выбраться. Ну и тут чудом пожарные подъехали, они забрали тебя прямо из моих рук в подъезде. И как только я понял, что тебе ничего не угрожает, потерял сознание.

Кристина закрывает лицо руками и несколько раз качает головой. То ли не верит, то ли не может поверить. Я и сам не мог. Особенно эти рубцы, такими они мне казались дикими. Мать предлагала попробовать поехать в какую-то клинику заграницу, мол, там могли сделать пересадку кожи, но я отказался. Тогда внешний вид заботил в последнюю очередь.

— Лисица, ты чего? Все же живы, — осмелившись, я легонько похлопал ее по спине.

— Постой, — Крис убрала руки и бросила на меня полный изумления взгляд. — Выходит… мы лежали в одной больнице?

— Да, — кивнул я. — Просто в сознание я пришел через два дня, а из-за боли не мог ходить нормально. Пытался позвонить тебе, но ты была вне зоны. Только на четвертый день я узнал, где ты лежишь. Нас разделяло несколько этажей, я был в випе, а ты в обычной. На четвертый день я приходил к тебе, а на пятый- тебя выписали.

— То есть…

— Нас разделил всего один день, который превратился в семь лет, — с грустной усмешкой произнес я, вспоминая этап реабилитации и поисков.

— Приходил? Но я… — опешила Кристина, часто моргая.

— Да, меня встретила твоя сестра. И… Герман. И тогда он поступил как настоящее дерьмо.