Глава 23

И хоть время было позднее, на окошке в нашем доме горела свеча, значит, донья Эвора поджидает нас. Так и было, едва мы открыли дверь, она прошаркала из гостиной:

– Вернулись? Как Дора? Понравилось тебе в «Золотом гусе»? Познакомилась с кем? – Спросила она с лукавой улыбкой.

– Можно и так сказать. Только предпочла бы обойтись без таких знакомств.

– Что случилось? – поинтересовалась старушка, приглашая нас за собой на кухню.

Аппетита не было совсем. Я отказалась от ужина, и донья Эвора налила мне кружку молока, поставив на стол тарелочку с печеньем.

– Рассказывай, – села она рядышком.

Кратко изложила ей всю историю и заметила, как побледнела наша хозяйка:

– Ох, Дора. Худо. Завтра оставайся дома, я сама схожу к Элоди, объясню ей всё.

– Спасибо вам за заботу, – ласково улыбнулась ей, – только у меня есть мысль получше. Вы сходите вместе с Дином, пусть донья Элоди передаст мне материал, я буду работать в своей комнате.

Дурой я не была и лезть на рожон не собиралась. Отсижусь пока дома, когда ярость Друстана на пике. Потом соображу, как себя обезопасить, и он, может, немного остынет.

– Так и сделаем, – кивнула старушка.

– Дин, – повернулась я к братцу, – если ты доел, оставь нас, пожалуйста, одних.

Менестрель, как не хотелось ему послушать, покорно отставил тарелку и пошёл спать.

– Донья Эвора, – начала, проводив взглядом Дина, – я хотела у вас спросить. Не растёт ли в ваших местах какая травка или есть какое снадобье, парализующее человека или жгучее. То, что может…

– Отпугнуть злого мужика, – закончила за меня старушка.

– Совершенно верно.

– Хм, я была уверена, что испугаешься и сбежишь, а ты вон что задумала, – как-то даже довольно сказала старушка.

– И бегать всю жизнь? Сколько таких Друстанов в Террадоре?

– Много, Дора, – грустно вздохнула донья Эвора, – очень много. Только могу сказать, и на них управа есть. Одной то удалось из лап маркизёнка уйти, – усмехнулась она.

– Ух ты, расскажите!

– Так дело было. Работала одна девица подавальщицей в таверне. И приглянулась она нашему похотливому знакомому. Тот предложил ей встретиться в укромном месте. Девица хозяину пожаловалась, а он и ответил: от одного раза не убудет, к тому же не всякая шваль к тебе липнет, а целый маркиз. Тогда она сделала вид, что согласна, а потом зазвала его в укромный уголок и приставила нож к горлу. Друстан только при своих прихлебателях храбрый. Не будь дура, девица сказала, что если с ней что случится, то её родня отправит жалобу в Атриум. Сама понимаешь, её убьют, и тут же бумага придёт: судьи вынуждены будут разобраться. И пусть даже вину не докажут, позор для всей семьи. Струсил маркизёнок и отстал от неё.

– Хотела бы я с ней познакомиться.

– Не выйдет. Уехала она от греха подальше, решила судьбу дважды не испытывать.

– Жаль, – на душе стало печально.

– Не все мужчины такие, – пыталась приободрить меня старушка, – слава Дее.

– Выходит, все сбегают, – я пальцем двигала по столу крошки от печенья, чтобы чем-то занять руки.

– Ну, не каждый день он похабничает. Отец у него суровый, старается сына в узде держать.

– И вы считаете, лучше уехать?

– Тебе решать, Дора. Друстан в гневе способен на многое, да только быстро остывает. Сумеешь уберечься, потом тебя и не вспомнит.

– Он выхлебал столько эля, что будет удивительно, если вообще хоть что-нибудь вспомнит, – хмыкнула я.

– Тем лучше. Говорю, недельку посиди дома, а там всё и образуется.

Мы пожелали друг другу спокойной ночи и пошли в свои спальни. Под моими ногами скрипели ступени, а я всё думала. Элиан его друг. Выходит, такой же как этот отпрыск маркиза. Тряхнув головой и отогнав от себя все грустные мысли, стянула платье и с удовольствием залезла в прохладную постель.

На следующий день донья Эвора вместе с Дином сходили к Элоди и с утра я уже села за шитьё. Бездумно ложился стежок за стежком. Мой взгляд упал на иглу. Хм, тонкая, незаметная, а при желании можно и ей нанести немалый вред. Например, в глаз воткнуть. Я отложила ткань в сторону и взяла иглу в руки. А что, если размер побольше… смазать его чем-нибудь этаким. Вот дурёха, вчера ведь не узнала у нашей старушки самого главного!

Бросив работу, поспешила вниз. Хозяйка сидела в гостиной.

– Донья Эвора! – забежала я в комнату.

– Дора! Что-то случилось?! – всполошилась она.

– Нет, нет, – поспешила успокоить старушку, – вчера, спрашивала вас о каких-нибудь снадобьях или травках. Помните?

– Как же не помнить, – подмигнула мне старушка, прошла в холл и из кармана плаща достала маленький пузырёк и протянула мне.

– Что это? – рассматривала я на просвет тёмную жидкость.

Донья Эвора взяла меня под локоток, и мы прошли в гостиную. Там, устроившись поудобней, старушка указала мне на кресло.

Выдержав театральную паузу, хозяйка хитро улыбнулась:

– Конечно, ходить с кинжалом за корсетом, как та подавальщица, может, и безопасней, но рискуешь получить им же в живот. А другие додумались использовать кое-что иное, – кивнула она на пузырёк.

– Так что это? – С нетерпением переспросила я.

– Это снадобье дают быкам на скотобойнях, перед тем как… ну ты понимаешь. Хитрый отвар, рецепт которого содержится в строжайшей тайне, не убивает, лишь помогает обездвижить на время. И совершенно безвреден. Если, – на этих словах донья Эвора вытащила из своей причёски длинную шпильку, – ткнуть такой вот штучкой, смоченной в снадобье человеку в руку или ногу, его пусть и не парализует, но двигаться он будет как сильно пьяный.

– Шпилька! – Захлопала я от радости, – как же раньше мне в голову не пришло! Донья Эвора, вы просто гений!!!

– Я просто долго живу на свете, – гордо парировала старушка, зардевшись от удовольствия.

– Можно ли достать рецепт этого зелья?

– Что ты, милая. Его и продавать-то запрещено, – махнула она на меня рукой.

– Ладно, – буркнула я себе под нос, – разберёмся. А если в него обмакнуть шпильку, сколько на ней продержится яд?

– Правильный вопрос! – Оживилась донья Эвора, – раза три подряд, макаешь, потом аккуратно высушиваешь. Но если пойдёт дождь, увы…

– Шпилька станет бесполезной, – договорила за неё я.

– Именно, – кивнула старушка.

– Погодите, но если это известное снадобье, то почему им не пользуются повсеместно?

– Во-первых, не такое уж известное, – Эвора придвинулась ближе ко мне, – во-вторых, как я говорила, к продаже оно запрещено и потому, в-третьих, немало стоит.

– Ох, об этом не подумала. Сколько я вам должна?

– Брось, – отмахнулась хозяйка.

– Донья Эвора, – сжала я сухонькие ладошки старушки, – не устану это говорить, вы чудо! А нет ли у вас точильного камня?

– Кхм, – удивилась старушка, – он-то тебе зачем?

– Скажите, где лежит, сейчас покажу.

Донья Эвора объяснила, как найти его на кухне. Я притащила небольшой брусок в гостиную, попросила у старушки шпильку:

– Смотрите, – подняла я заколку, – смоченная ядом, она отличное оружие, но если мы, – приложила шпильку к камню и слегка обточила края, – сделаем её острее…

– Даже без снадобья она станет оружием! – В глазах доньи Эворы виднелся озорной блеск, – какая простая и в то же время гениальная идея! Ей и не убьёшь, а больно будет очень.

– Мы мыслим с вами в одном направлении, – рассмеялась я.

– Женщины! – поднялся палец старушки.

Я пошла наверх и кликнула Дина, менестрель тотчас вышел ко мне, будто ждал под дверью.

– Будь добр, сходи на рынок, – попросила его.

– Так твои юбки корзинные ещё не готовы, – возразил мне братец.

– Помню. Купи мне шпилек, штук десять, такие выбери подлинней и из хорошего металла, не скупись. Ещё нужен точильный камень.

– Ага, – ухмыльнулся Дин, – опять что-то придумала. Выкладывай, а то никуда не пойду.

– Придёшь, расскажу.

– Ну-у-у, Дора-а-а, – канючил Дин, – мне же интересно. Шепчетесь без меня.

– Мне нужно закончить работу. Как раз успею к твоему возвращению. И, честное слово, всё узнаешь в мельчайших подробностях.

– Вот всегда ты так, – буркнул менестрель, но пошёл.

Не торопясь, дошила всё, что для меня собрала донья Элоди, пока Дин разыскивал необходимое. Потом села рядышком с менестрелем, взяла камень и шпильки и не спеша затачивая, выложила ему всю историю.

– Ну, голова! – усмехнулся братец.

– Не я, донья Эвора.

– Да вы с ней спелись, – рассмеялся Дин, – но не могу не согласиться, придумали всё отлично. Напихала этих штук в волосы и ходи себе, чуть что, вытащить недолго. Я хоть смогу спокойно отпускать тебя на работу. Недели через две, – добавил он тут же.

– Не пойдёт. Неделя, – подняла глаза на братца, – обещаю, буду осторожной. Очень.

– Я буду провожать тебя по утрам, – сложил Дин руки на груди.

– Хорошо, – пожала плечами.

На том и договорились.

Мастер, как и было условлено, сплёл мне некое подобие фижмы. Так ладно, что и не придерёшься. Ещё и сделал зазоры, чтобы можно было продеть ленту. Вот бы к ним ремешок кожаный. Здесь широкие массивные ремни носили лишь мужчины.

Я призадумалась. Кожевенное дело тут развито неплохо, судя по башмакам. А вот перчаток не видела, курток, да и много другого. А что если… Мысль лихорадочно заработала, продумывая наброски моделей. С кожей тоже умела работать, пусть и не столь профессионально, как настоящие мастера. Эх, как там говорила мачеха Золушки: «Королевство мало, развернуться мне негде!» У меня же глобальная нехватка денег и знаний. Брать у Дина мне претило, он и так помогал немало. К тому же нужен сопровождающий, чтобы поездить по кожевенным мастерским. Опять инструмент, материал…

И пришла мне мысль поговорить с работодательницей. Снять у неё часть помещения, классных эскизов полна головушка. На свой материал денег хватит. И работать на паях. Элоди – женщина разумная и уже видела, что мои предложения приносят доход. Мне совсем не хотелось работать в качестве подмастерья. А ждать, пока наскребу денег на собственную мастерскую слишком долго. К тому же Элоди обладает теми знаниями, которых пока нет у меня.

Решено, завтра в сопровождении Дина иду делать предложение, от которого невозможно отказаться!