Глава 24

Остаток дня я провела за эскизами, взяв у доньи Эворы писчие принадлежности. Пока все дела с кожей отложила, попридержу свою фантазию. Начала с платьев. Сделала несколько набросков с учётом кринолина и фижмы, добавила распашные верхние юбки, таким образом, можно создать разноцветные наряды. Например: нижняя юбка винного цвета, а сверху карамельный или беж, золото, кому как угодно. Надо разбавить невероятную мрачность здешних платьев. Ещё запомнила, что Элоди сказала про стирку. Действительно, громоздкую одежду непросто привести в порядок. Но, если юбки сделать отдельным элементом, мороки будет гораздо меньше. Выполнила несколько набросков платьев с завышенной талией. Может и придётся кому-то по вкусу. Лёгкие тканевые перчатки до локтя и митенки. И несколько вариантов нижнего белья. Те же панталоны, только гораздо короче, с кружавичками и оборками. Симпатично и удобно. И гвоздь моей коллекции – веер. Лето тут жаркое, а их не было даже у Беатрис, значит, и нигде в Террадоре.

Заточенные шпильки тоже не остались без внимания. Вымочила их, по совету Эворы, в настойке и хорошенько просушила.

Вытащила платья, что подарила хозяйка. Наконец, нашла время подогнать немного по фигуре и длине. Заодно выбрала наряд для завтрашней встречи: розовое платье со множеством юбок. Их я отпорола, подшила кринолин новой модели. На оставшиеся нижние, – добавила снизу несколько воланов. Так, при ходьбе визуально кажется, что подъюбников много, а платью добавляет пышности. Из остатков материи выбрала несколько лоскутов сиреневого цвета и сшила короткую верхнюю юбку поверх розовой, чуть удлинённую сзади. Это был материал с чьего-то заказа и к нему шли кружева в тон. Взяв обрезки кружев, наживулила их и хорошенько присборила. Если волосы собрать в узел на затылке и вокруг уложить кружева, закрепив их моими шпильками с сюрпризом, получается этакая корона. Красиво и недорого.

Когда всё было готово, надела платье и пошла показывать нашей хозяйке. При виде меня у доньи Эворы вытянулось лицо:

– Когда ты успела сшить новый наряд?

– Не узнаёте, – рассмеялась я, – это же ваш. Вот только сверху сиреневого добавила.

Старушка обошла меня кругом:

– Пора просить у Элоди повышения зарплаты. Как оригинально! А что это у тебя на голове.

Я наклонилась пониже, позволяя рассмотреть кружева со шпильками.

– Хм, неплохо придумано, – кивнула хозяйка.

– И вот ещё что, – разложила перед доньей Эворой готовые эскизы.

Она присела, перебрала рисунки, внимательно рассмотрев каждый.

– Я, конечно, не швея и давно забыла, что нынче в моде, но мне нравится. Откуда такой полёт фантазии? Вот уж точно Дея тебя благословила, рождённая в первый день Зимы. А это что за странная штука? – показала она на веер.

– Называется веер. Когда жарко, им можно обмахиваться, – я взяла на несколько листков, показав принцип «работы», – удобно. Он ещё и складывается, можно носить с собой хоть на поясе, хоть на руке.

Старушка посмотрела с прищуром:

– И где ты такое видела?

– Эм-м-м, в книгах. Мне повезло однажды попасть в библиотеку.

– Деревенская девчонка, – с сомнением сказала она. – Ага. Ну если это действительно так, никому не показывай туда дорогу. Подобные идеи дорого стоят.

– Вам нравится? Как считаете, донья Элоди согласится взять меня компаньонкой?

– Так вот, ты что задумала? – хихикнула старушка. – Как раз вовремя. Элоди давно хочет отойти от дел, но оставить мастерскую некому. Семьи у неё нет. Если ты предложишь хороший процент с дохода, то, думаю, она согласится. Впрочем, я иду с тобой. Вдвоём мы быстрее договоримся.

– Спасибо вам. Почему вы так прониклись к нам с Дином? Я ведь такой доброты и в родном доме не видела, – сказала, ничуть не покривив душой.

Донья Эвора сжала сухонькие ручки:

– Дора, мои сыновья давно покинули отчий дом. Им всё казалось, что за пределами Меглора жизнь слаще. Надеюсь, так и вышло. Только вестей с тех пор не было. А я всегда мечтала о большой семье, внуках, что будут прибегать ко мне в гости, невестках, на которых буду ворчать. Как буду выбирать им подарки на день рождения и остальные праздники. Только видишь, как сложилось. Осталась совсем одна. Я чувствовала себя засохшим сухарём, забытым в старом пыльном кухонном шкафу. Ведь это Элоди посоветовала мне сдать комнаты. И когда появились вы с Дином. Я слышу его звонкий смех и песни, вижу, как ты порхаешь по комнатам, наводя порядок. Мой дом. Он… ожил. И я будто среди родных.

На глаза старушки навернулись слёзы, которые она украдкой смахнула. Меня саму растрогало такое признание.

Я села рядышком и обняла донью Эвору за плечи:

– Никакой вы не сухарь. У вас в сердце ещё полно нерастраченной ласки. А без вашей заботы нам пришлось бы туго.

Старушка погладила меня по руке:

– Хотела бы я таких внуков. Только, наверное, уже не дождусь.

– Я не вправе давать вам советы, но, мне кажется, если верить, то всё обязательно сбудется.

Донья Эвора, легонько прижала меня к себе и тут же напустила прежний вид ворчливой хозяйки:

– Завтра мы идём вместе, точка. И ещё. Я долго думала и решила. Кликни Дина, я сейчас вернусь.

Она вышла из комнаты и вскоре подошла со связкой ключей. Менестрель спустился вниз, уже одетый для выступления в таверне.

Вместе мы поднялись на второй этаж. В обе стороны от лестницы шёл коридор, куда выходили двери четырёх комнат. Хозяйка свернула направо и подошла к первой, перебрала связку, отыскав нужный ключ, не без труда отворила дверь. За ней оказалась спальня. У стены возле входа стоял шкаф, слева – кровать. Под окном мягкое кресло, рядом низкий кофейный столик. Справа – невысокий стеллаж. Всё в комнате давно покрылось пылью, однако мебель была добротной.

– Дин, можешь теперь жить в этой спальне, – волнуясь, старушка отступила на шаг, пропуская нас внутрь.

Мы, не веря своим ушам, зашли в помещение.

– С-спасибо, – выдавил ошарашенный братец, оглядываясь вокруг, – большое спасибо!

– Идём дальше, – донья Эвора подошла к следующей двери, открыла её. Комната была чуть больше размером. Кровать стояла под окном, а у стены расположился письменный стол.

– Это для тебя, Дора. Плату поднимать вам не стану, всё будет как прежде.

Я с восторгом разглядывала своё новое пристанище. Тут есть где поставить манекен, а за столом рисовать эскизы. И шкаф побольше.

– Даже не знаю, что сказать. Мы так признательны вам.

– Это комнаты моих детей, – поникнув, произнесла старушка, – а я устала ждать. Пусть уж они послужат вам. Располагайтесь. Пойду к себе, мне надо отдохнуть.

Донья Эвора ушла вниз, а Дин подошёл ко мне:

– Чего это она такая?

– Не бери в голову, – потрепала я его по макушке, – беги в таверну, я пока приведу здесь всё в порядок.

Дин от радости чмокнул меня в щёку и поспешил на выступление.

Остаток дня, набрав побольше воды, отмывала наши новые спальни. Потом сама перетаскала вещи, постелила свежее бельё на постели. Вечером согрела себе чая, поднялась в комнату, не зажигая свечи, и любовалась закатом, сидя на кровати у окна. Как странно поворачивается жизнь. Совершенно чужие люди приходят на помощь, тогда как родные спешили только избавиться от меня. И какое чудо могут создать даже крохи проявленной к кому-то доброты.

Все хлопоты и впечатления этого суматошного дня легли приятной усталостью на плечи. Сама не заметила, как прикорнула на мягкой постели, так и проспав до утра, даже не раздеваясь.

***

В гостиной, освещённой лучами закатного солнца, сидели растерянные Наташа и Женя, Сергей вышёл из кухни, неся поднос с прохладными напитками.

– Дядь Серёж, вы по телефону ничего нам не сказали. Зачем мы здесь? – Евгений напряжённо следил за мужчиной.

– Сейчас придёт Светлана и всё узнаем. Мне она тоже ничего не сообщила, только попросила позвать вас.

В этот момент хлопнула входная дверь, возвестив о возвращении хозяйки дома.

– Собрались уже? – заглянула она в комнату. – Погодите минутку, я переоденусь. У меня такие новости!

Появившись снова в просторном длинном халате, она несла с собой какую-то бумагу:

– Вы только полюбуйтесь!

– Что это? – раздался нестройный хор голосов.

– Ни за что не поверите. Завещание!!! Сегодня Илья принёс его ко мне в офис. С печатями и подписями нотариуса! Ни за что от настоящего не отличишь. И как у него получилось?

– Что теперь? – жалобно спросила Наташа. – Всё достанется этому… убийце.

– Ну нет, милая, – тряхнула головой Светлана, – шиш ему с маслом. Срок по документам уже близок, и вот тогда всё, что ему достанется – это одиночная камера. Такой подлог! Не понимаю, как он решился только.

– Илья идёт ва-банк, – спокойно ответил Сергей, покачивая ногой, обутой в домашний туфель, – и из этого следует…

– Что мы его прижучим, – Светлана размахивала бумагой над головой как знаменем.

– Не мы, а я со своими ребятами. Сверху дали добро на разработку этого хлыща. Там вскрывается интересная картина. Подделка документов, как видите, даже завещание состряпал. Спорим, оно пройдёт по базе нотариата?

– Я не проверила, – растерялась Света.

– А ты с этого момента от дела отстраняешься. Илья, почуяв неладное, может причинить тебе вред.

– Но…

– Никаких, но, Света! Завтра отдашь документы, извинишься и скажешь, чтобы оформлял наследство со своим нотариусом, как Илья и предлагал. Какие-то юристы тоже в доле. Игра идёт на большой куш, разве ты не видишь?

– Если уж ваших из прокуратуры подключили, – развела руками его жена.

Дети Марии только растерянно наблюдали за ними.

– Нам то, что делать? – не выдержал Женя.

– Паковать чемоданы и ехать домой, – отрезал Сергей, – пусть Илья совсем успокоится. Я вызову вас, как только мы раскрутим это дело.

– Мне понятно одно, – подала голос Наташа, – его план разработан давно.

Сергей молча кивнул:

– Состояние твоей матери, даже без активов компании весьма солидно. За такие деньги многие не прочь рискнуть. Помнишь дело о подлогах с квартирами? – обернулся он к Свете. – Думаю, это та же компашка. Правда, тогда до суда не дошло. Теперь же мы не вправе их упустить. И за Марию тоже.

– Хорошо, – вздохнула Светлана, – завтра отдам ему документы, сроки подходят, пусть начинает действовать. Вам же, ребятки, и реально лучше уехать. Если Сергей говорит, значит, всё действительно очень серьёзно.

Женя и Наташа лишь молча кивнули.