Глава 31

Братец, как и обещал, отыскал мне толковых строителей. С утра в мастерскую в сопровождении Дина вошёл молодой мужчина со смешинками во взоре, высокий, субтильный, шапка лихо сдвинута набекрень. Я с сомнением оглядела его с ног до головы и получила в ответ широкую улыбку. Мужчина догадался о моих мыслях, что меньше всего он похож на профессионала. Однако Диллиан никогда меня не подводил.

– Добрый день, дони Исадора, – слегка поклонился строитель, – меня зовут Залан. Ваш брат сказал, что вы хотите переделать мастерскую.

– Так и есть, но прежде мне нужен совет специалиста, – подвела Залана к окнам, – скажите, можно ли их увеличить? В ширину и длину?

– Хм, – строитель потёр подбородок, – разрешите дони осмотреть всё здесь?

– Пожалуйста, мастерская в вашем распоряжении, – повела я рукой.

Залан сначала вышел на улицу, потом перебрался в помещение, обследуя, казалось, каждый клочок стен и потолков.

– Ты уверен в нём? – шепнула я Дину. – На балагура он какого-то похож.

Диллиан насупился:

– Я когда-нибудь тебя подвёл?

– Всё, молчу, молчу. Не дуйся. Но больно уж вид у него…

– Дони! – окликнул меня Залан. – Все изменения возможны, с некоторыми поправками.

В итоге окна решено было сделать в пол, но уже, чем я хотела изначально. Не беда, платья можно будет разглядеть. Ещё я заказала небольшой подиум, который разместится сразу за витриной. Договорившись о цене, Залан обещал приступить к переделке на следующий же день. Свадьба Одхрана и впрямь отличный способ прорекламировать мой магазин на всю страну, именитые гости соберутся со всего Террадора.

Работа закипела, нам пришлось вынести из торгового зала все вещи, разместив их в пошивочной. Сидя в тесноте, под шум строительных работ, мы ещё и принимали покупательниц. Продажи останавливать нельзя. А готовые заказы разносили по домам.

Скоро высохли куски кожи, и настала пора ехать к Конору и оформить бумаги для патента. Мне хотелось раздвоится, а ещё лучше – растроиться, чтобы везде поспеть.

Оставив за старшую в магазине Анику, мы с Дином наняли коляску и помчали к кожевенникам. На подступах к деревне, менестрель ретировался в поле, оставив меня одну.

Завидев коляску, Конор вышел на улицу, в нетерпении переминаясь на дороге.

– Доброго дня! – махнула ему рукой. – У меня для вас сюрприз.

Спрыгнув из коляски на землю, протянула Конору мешок с моими заготовками. Не сдержавшись, мастер тотчас открыл его и вытащил один кусок. Помял в руках, посмотрел на свет. Даже понюхал!

– Вы правы, дони, из такой мягкой кожи можно и одежду сшить. Простите, сколько вам лет?

– Шестнадцать, – ответила я.

– Но откуда такие знания? Где вы этому обучились?

– Эм-м, я вам могу так ответить: раньше жила при замке с очень богатой библиотекой и там разыскала этот способ выделки кожи, а ещё технологии её окрашивания. Сама раньше не пробовала воспроизвести весь процесс. Те куски, что вы мне дали, обработала впервые. И могу сказать, что при вашем опыте у вас должно получиться гораздо лучше. Но так как эту технологию раздобыла я, думаю, на свой процент право имею. Не так ли?

Кожевенник всё мял в руке кусок готового материала и только что на зуб не пробовал:

– Согласен с вами, дони Исадора. За такую отличную выделку не жалко.

– Потому прошу вас поехать завтра со мной в магистрат. Я подготовлю необходимые документы для патента на шакшевание и окрашивание (услышав новое слово Конор, навострил уши), и мы заключим с вами договор, где пропишем мой процент с каждого готового изделия. Согласны?

– Хоть режьте меня, дони, но вы рассуждаете не как шестнадцатилетняя девушка, – почесал в затылке мастер, – скорее, как прожжённый делец.

– Эх, дон Конор, жить захочешь, не тому научишься, – рассмеялась я, – остальное смотреть будете?

– Идёмте, – распахнул калитку мужчина, – простите, что заставил ждать вас на улице.

Мы прошли в мастерскую и, выложив все куски на стол, я показала места, где шакшевание не удалось. По краю одной из шкур появились дырочки, а так быть не должно.

– Смотрите, – указала на них пальцем, – это брак оттого, что кожа слишком долго пробыла в растворе. Она чуть тоньше остальных кусков и вот результат. Когда мы подпишем все бумаги, я передам вам рецепт и время выдержки, уверена, вы сможете улучшить весь процесс. И ещё кожу после шакшевания можно сделать тоньше, если отскоблить ножом, но я на это не решилась. А такой материал податлив, красив и станет очень дорогим. И прошу вас, первую партию новой кожи продать мне. У меня на неё большие планы.

Конор слушал меня, затаив дыхание и ловил каждое слово:

– Договорились, дони Исадора. Привезу сколько надо.

Мы ещё обсудили мелкие детали, а потом, несмотря на мои возражения, мастер повёл меня домой, где его жена накрыла стол. И пока я не попробовала всё, что на нём было, меня не отпустили. Дородная, добрая женщина ещё и в дорогу мне всучила кулёк со сдобой.

На околице в коляску забрался Дин и принялся уминать пирожки, а я вспоминала, как впервые попала на кожевенный завод. Начальник производства был настоящим профи своего дела. Когда он начал рассказывать о древних способах дубления кожи, тогда-то меня и зацепило знакомое слово «кисель». Я изумлённо спросила, как можно выделывать шкуры в крахмале. На что, мастер, рассмеявшись подробно изложил мне всю технологию с фанатичным блеском в глазах. И его дотошный рассказ не просто запомнился, а отложился в подкорке мозга. Как я ему сейчас была благодарна. Ведь без этих знаний ничего бы не вышло.

Коляска катила между лугов и полей, а мне уже виделись в мечтах кожаные плащи и куртки, штаны, корсеты, перчатки, да мало ли чего можно пошить, был бы годный материал. Думаю, нам стоит создать и линейку мужской одежды. Эх, планов громадьё! Хватило бы на всё времени и меня.

Я не стала заезжать домой и отправилась сразу в магазин, где вовсю кипела работа. Зал был завален грязью и пылью, вокруг сновали рабочие, а покупатели начали шарахаться от нашего разгрома. Ничего, придётся потерпеть, результат того стоит.

Как и договорились с Конором, на следующий день он приехал за мной, и мы направились в магистрат. Всю ночь пришлось корпеть над документами. Технологию надо было не просто изложить, а разъяснить досконально в цифрах, времени и процентах. Писали здесь перьевыми ручками, которые надо окунать в чернила. С непривычки разболелась рука. Да к тому же пришлось переделать пару листов заново из-за поставленных мною клякс. Я нервничала и скрежетала зубами, но ничего не поделаешь, в магистрат требуется предоставить документы без помарок.

В повозке, которую нанял Конор, откровенно клевала носом, поспать мне удалось от силы пару часов.

– По всему видно, вы много работаете, дони Исадора, – участливо сказал мастер, – зачем это вам? Найдите хорошего мужа.

– И сесть дома с тряпкой в одной руке и поварёжкой в другой? Дон Конор, что случится, если вас лишить любимого дела? А кожевенный промысел вам по душе, сразу заметно.

– Э-э-э, не знаю, как на это ответить, – сдался мужчина, – вы правы, моё ремесло для меня не просто работа – смысл жизни.

– То-то же, – кивнула я, – теперь представьте, у вас всё отобрали и заперли дома. Согласитесь?

– Не-е-е, – рассмеялся Конор, – как можно.

– Вот и я не хочу. Пока свободна, могу делать то что вздумается. Мне доставляет огромное удовольствие видеть на женщинах свои наряды, замечать, как они хорошеют в них. А вот грязная посуда, стирка и пелёнки не вдохновляют совсем. Может, когда-то я буду думать иначе и полюблю человека, ради которого смогу бросить всё. Но точно не сейчас.

– Понимаю вас, дони Исадора. Но, надо признать, странно слышать такие слова от молоденькой девицы. В ваши годы мечтают о свиданиях и любви, а не о выделке кожи, – и он громко расхохотался, а я вслед за ним.

В магистрате не без труда отыскала Димирта.

– Дони Исадора? На этот раз, зачем пожаловали? – удивился секретарь, переводя взгляд с меня на мастера.

– Хочу оформить ещё два патента, – протянула ему бумаги.

– Подумать только. За почти двадцать лет ни единого не было, а теперь целых два.

– Три, – тихо поправила его я.

– Ого! Точно – Димирт вперился в меня взглядом, – надо же. Чудеса, да и только. Подождите меня здесь.

И снова я рассматривала тихий коридор, в ожидании документов. Конор тоже смолк, теребя свою шапку в руках.

Димирт скоро вернулся, и мы опять отправились в полупустой кабинет, подписывать бумаги.

– Поздравляю! – Пожал мне руку секретарь, проводив к выходу.

Передав привет донье Элоди, вышла на улицу вслед за кожевенником.

– Я довезу вас до дома, дони Исадора, – сказал Конор.

– Благодарю, но мне хочется прогуляться. Такая чудесная погода, а почти не бываю на улице. Хоть свежим воздухом подышу.

– Но вы не рассказали, как окрашивать шкуры.

– В дубовой и ивовой коре, – улыбнулась я.

– Что?! Это весь состав? – изумился мастер.

– А вы ожидали алхимического зелья? – рассмеялась в ответ.

Далее подробно объяснила этот способ Конору, рассказала пропорции, насколько их запомнила сама, и всё ещё удивлённый мастер отбыл восвояси.

Стоило мне развернуться к дороге, как на площади показался Элиан, твёрдой походкой направляющийся к магистрату.

– Дони Исадора? – Остановился он подле меня, – какая встреча. Снова купили магазин?

– Нет, получила патент, – улыбнулась графу, после приветствия.

– Патент?! Вы изобретатель? – Элиан молча смерил мою фигурку глазами. Поди гадал, откуда бог умишка подкинул.

– Вас это удивляет?

– Конечно, – кивнул граф, усмехнувшись, – в столь юном возрасте и патент.

Я не стала его исправлять и говорить о трёх документах.

– Что за идея посетила вас, дони? – Элиан заинтересованно глянул на меня.

– Ну… придумала новый подъюбник.

– О, конечно! Вы же швея. Позвольте от всей души поздравить вас, – склонил голову граф и с тоской посмотрел на дверь магистрата, – я бы хотел больше услышать о вашем изобретении, но, к сожалению, вынужден идти.

– Всего доброго, граф Отис, – попрощалась я.

– Дони Исадора, может, вы уделите мне немного времени чуть позже? Скажем, завтра или послезавтра?

Я прикинула свой график и покачала головой:

– Боюсь, не получится, дон Элиан, у меня много работы.

– Понимаю, – грустно ответил граф, – что же, всего доброго и удачи вам, дони Исадора.

Я направилась прочь от магистрата, с непонятной тоской в сердце. Вроде и понимаю, что ни к чему мне все эти интрижки, а самой печально. И Элиан так прекрасен в небесно-голубом наряде, подчёркивающем необыкновенный цвет его глаз. Уж лучше бы он родился обычным горожанином. Как хорошо было бы вместе заниматься общим делом, добиваться успеха. Вдвоём рука об руку. Но видимо, судьба распорядилась так, что и в этом мире я всё буду делать одна.