Глава 48

Мы шли с Элианом по коридору за кем-то из придворных к кабинету короля, где нас ожидали.

– Странно всё это, – не могла я поверить в происходящее, – почему Его Величество так заинтересовался моими патентами? Это же мелочи: фижмы, веер… Не ожидала такого внимания с его стороны.

– Сама всё поймёшь, – подмигнул мне граф Отис, ведя под руку.

По тёмной галерее мы добрались до роскошных дверей, которые и распахнулись перед нами. В большом, но уютном кабинете сидел Стефан Первый, Габриэль, за их креслами стояло три фрейлины, а напротив расположились герцоги Кассиани.

– Входите, дони Исадора, дон Элиан, – встретила нас возле двери благообразная матрона и проводила к небольшой софе, чуть сбоку от собравшихся.

– Приступим, – сказал король и, готова поклясться, в его глазах горел совершенно мальчишеский азарт.

Одна из девушек подала небольшой фиал с какой-то мутной жидкостью.

– Здесь, – поднял его Стефан Первый, – настойка довольно любопытных травок. Помогает развязать языки. Мне ни разу до сегодняшнего дня не приходилось им пользоваться. Всё больше наш венценосный дед во время войны вражеских генералов поил, – хохотнул он.

Фрейлина приняла фиал обратно и разлила его по двум бокалам, которые и подала Бруно и Беатрис. Супружеская чета с ужасом взирали на содержимое, но отказаться не могли.

– Я жду, – подался вперёд король, и взгляд его стал угрожающим.

Герцоги осушили свои бокалы.

– Ну вот, – откинулся Стефан Первый на кресло, – можете начинать рассказ.

И Беатрис заговорила первая, видимо, рассчитывая, что пока зелье не начало действовать, скрыть хоть часть правды будет легче.

– Дору мне привезла служанка Лорелеи. Они попали в замок под утро. Их видел только начальник стражи и сразу послал за мной. Сестра умерла при родах. Её организм был истощён долгим путешествием. Чудом женщину с ребёнком не заметил никто из слуг. Я не хотела брать это отродье. Зачем мне чужой ребёнок. Но если бы она попала в нашу семью, то часть наследства перешла бы к Доре. Только служанка не решилась ехать до самой столицы и прибыла к нам. Я пообещала заботиться о племяннице и отвезти её к матушке… – тут прекрасное лицо Беатрис исказила судорога, она мучительно пыталась справиться с собой, – нас, итак, много, отпрысков Марини, – вдруг выдала она, – сколько можно дробить наше наследство на всех? Бруно скуп, как последний лавочник. Я герцогиня! А живу хуже служанок. Ни выездов, ни приёмов. На что ушла моя молодость? Каждый день сидеть в замке, где закрыта половина комнат, потому что он, – ткнула она пальцем в мужа, – жалеет даже дров на растопку. Часть денег Лорелеи отошла бы и мне! Мешала эта безродная малявка, – бросила Беатрис на меня полный презрения взгляд. – Я не смогла её убить сразу. Сама недавно потеряла ребёнка, которого понесла от конюха. Да, да! Что вы смотрите на меня так? Джон был настоящим мужчиной, не то, что этот, – она окинула презрительным взглядом застывшего с окаменевшим лицом герцога, – роды приняла моя нянька, что приехала со мной из самой Аснэлы. Но то ли она что-то сделала не так, то ли ребёнок был слишком слаб. Он умер. И тут через два дня на пороге появляется служанка Лорелеи с маленькой Дорой на руках. Я не смогла свернуть ей шею, как сначала хотела. У меня созрел план, записать её на Джона. Всё равно, все видели меня на сносях. Бруно был в ярости, но мне плевать.

Наследство сильно прибавило в весе после смерти Лорелеи и когда я его получу, смогу уехать в Аснэлу. Тем более у нас есть наследник, Одхран. Герцогу я более была не нужна, после измены он не стал бы удерживать меня в замке. Ему достался сын. А мне надоело сидеть в этом склепе.

– Так отдала бы меня крестьянам, – не выдержала я, – зачем записывать на себя и конюха? Ведь наследство уже тогда поделилось бы на оставшихся детей и мне не на что было претендовать. Да я бы и не знала, чьей дочерью являюсь, не знала бы о моей связи с семьёй Марини.

– Ну не-е-е-ет, – в глазах Беатрис мелькнули первые искорки безумия, – Лорелея, эта поганка, сбежав из-под венца, разрушила всю мою жизнь. Растоптала! Уничтожила! Я блистала на балах, за мной ухаживали молодые знатные мужчины. А мне пришлось идти под венец вот с этим стариком! Потому что отцу приспичило породниться с герцогом, на деньги, обещанные за меня и наследника польстился. Знаешь, что когда родился Одхран, папенька получил тысячу золотом. Тысячу! Будто я племенная кобыла! Я смотрела на тебя, как ты ютишься в своей каморке, как растёшь вечно голодная, оборванная. Живёшь в холоде. Удивительно, как ты вообще выросла. Мне было плевать на тебя, но видеть твои мучения… Я каждый раз вспоминала, чья ты дочь и, надеюсь, твоя мать, моя идиотка – сестра даже на том свете не знала покоя. Да, я записала тебя на себя, презрев все кривотолки, что стали ходить за моей спиной. И пусть! Но сполна отплатила твоей матери за то, что она сломала мою жизнь. Отдать тебя крестьянам. Ха! Чтобы тебя растили как родную, заботились, опекали? Ну уж нет! Ты должна была быть моей! Только моей. Для того чтобы, если доживёшь до шестнадцати, увезти тебя в Монтклиф и завершить мою месть. Сполна. Всё шло как надо, пока ты не сбежала! Такая же, как твоя мать! Грязная воровка! Она украла мою жизнь! Мою! – Беатрис забилась в руках подхвативших её фрейлин. Скоро в кабинете появились пару мрачных стражников и вывели герцогиню вон.

В комнате повисла гнетущая тишина, все взгляды скрестились на Бруно.

– Я и правда думал Дора дочь моей жены, – голос его был неожиданно скрипучим, – а плохое отношение оттого, что понесла она от этого треклятого конюха, Джона. Но мне удалось отплатить ему сполна за службу, – он гаденько рассмеялся, – больше его женщины не интересуют. Вообще.

– Избавьте меня от этих подробностей, – скривился король, – мы достаточно услышали на сегодня. Уведите, – кивнул Его Величество в сторону герцога и тот тоже покинул кабинет.

– А теперь, дитя, я хочу услышать вашу версию, – Стефан Первый развернулся ко мне, – в этой истории надо разобраться до конца.

Скрывать ничего не стала, кроме того, что Дорой я, по сути, не являюсь. Рассказала, как жила в замке, про побег и встречу с Дином. Как мы вместе устраивались в Меглоре.

– На этом всё, Ваше Величество.

– Позвольте ваши патенты ещё раз, – протянул ко мне руку король, и я отдала ему бумаги. – Не зря вернул вам титул. Вы достойная продолжательница рода Риан… и Марини.

– Простите, Ваше Величество, – не сдержала я любопытства, – позвольте один вопрос?

Король благосклонно кивнул.

– Почему вы интересуетесь такими мелочами? Фижмы, выделанная кожа, веера. Я думала, вас заботят более масштабные проекты.

Стефан лукаво взглянул на жену, а потом от души расхохотался, откинувшись в кресле:

– Вы ещё так наивны, дони Исадора. Как думаете, сколько стоит наряд Её Величества?

Я окинула взглядом дорогую парчу, кружевные манжеты, вышивку золотом:

– Дорого, затрудняюсь сказать, Ваше Величество.

– То-то и оно! – Поднял он палец, – куда мужчины тратят львиную долю своих доходов? На семью и жену. Ваши, как их, фижмы не пришлись по душе, но вот веер понравился нашей супруге. Если эти ваши штуки пойдут на экспорт, пусть они и не очень дорогие, то в казну польются налоги. Даже если по киршу, но каждая монетка – это сила и безопасность страны. Меня воспитывал дед, отец всегда был слаб здоровьем, и я видел последствия войны. Террадор не очень большая страна с маленькой армией. Ради победы пришлось нанимать наёмников, а они любят золото. Тогда государство чуть не осталось на грани нищеты. Нам удалось справиться, но больше мы такого не допустим. Потому я и призываю аристократов трудиться, развивать ремёсла, давать работу простым людям.

– Вы очень дальновидный и мудрый правитель, Ваше Величество, – сказала я не кривя душой и не лицемеря, – но мои фижмы обидели зря. Герцог не объяснил своим помощникам, как их правильно крепить. Позвольте, я вам всё покажу?

– Ну-ка, – ответила Габриэль – и как?

– Я вижу фижма есть в наряде вашей фрейлины. Велите дать мне нитки с иголкой и подождите несколько минут. Увидите, результат вам понравится, Ваше Величество.

Королева кивнула другой фрейлине, и нас проводили в соседнюю комнату, предоставив всё необходимое. Там я раздела девушку, отпорола фижму от подъюбника, из куска ткани сообразила для неё поясок и подшила как положено. Убрала несколько тяжёлых нижних юбок, которые только мешали.

Мы вернулись к монархам, Стефан беседовал с Элианом и перевёл взгляд на нас, Габриэль застыла в нетерпении.

– Смотрите, Ваше Величество, – обратилась я к королеве, она лучше меня поймёт, – дони, пройдитесь, пожалуйста, по комнате.

Фрейлина прошла от двери к дальней стене. Её платье глубокого синего цвета сидело идеально, верхняя шёлковая юбка переливалась при каждом шаге. Наряд обрёл свой шарм.

– Как легко теперь идти, – улыбнулась девушка.

– Присядьте на диван, – попросила её.

– Но…

– Пожалуйста, дони.

Фрейлина осторожно присела, и половинки фижмы, спрятанной под подъюбником, разошлись как положено в стороны, не стесняя движений.

– Чудеса, – захихикала девушка, – а нам говорили в таких платьях лучше не сидеть.

– Одежда должна быть не только красивой, но и удобной, – ответила ей, возвращаясь на своё место.

– Дони Исадора, – повернулась ко мне Габриэль, – сшейте и мне платье с вашей фижмой.

Я очень торопилась домой, но кто же отказывает королеве, и потом, связи при дворе мне пригодятся.

– С удовольствием, Ваше Величество, – поклонилась ей.

– Дитя, у вас магазин в Меглоре. Что вы намерены делать дальше? – Вдруг спросил Стефан Первый.

– Я хотела бы развивать своё дело, Ваше Величество. И обязательно займусь этим, когда у меня будет достаточно денег. У меня есть ещё идеи для новых патентов.

– Вам положены земли рода Риан. Вы можете перебраться туда.

– Благодарю вас, Ваше Величество, но, простите, кому мне там продавать наряды? В Меглоре меня уже знают и, надеюсь, постепенно мои платья будут популярны по всему Террадору. Я так понимаю, что на границе находятся лишь редкие деревеньки, для торговли этого мало.

– Вы правы, – монарх задумался, – а у меня есть для вас предложение. Он подошёл к большой карте Террадора, которая висела на стене, – вот здесь ваше баронеттство, – указал на приграничный участок. Там я приказал разместить гарнизон, так как у земли не было хозяина. А вот здесь, – король указал на полоску возле Меглора, – есть клочок пустоши, который не входит в герцогство и соседнее графство, он принадлежит короне. Мы можем вам сдать его, а так как ваши земли теперь отходят в аренду государству, то мы совершаем равноценный обмен. Правда, там ничего нет, – король потёр подбородок, – мы велим пересчитать сумму вашей ренты за те года, что земли были без хозяина. Сколько народа вы планируете привлечь для развития вашего дела?

– Сейчас я затрудняюсь сказать, Ваше Величество, однако завтра, когда приду во дворец, чтобы заняться платьем Её Величества, могу передать бумаги, где будет точный расчёт.

– Подготовьте, – согласился король, – мне любопытно посмотреть. Вы видели Аснэлу. Что отличает наш город от других, по вашему мнению?

– Здесь нет трущоб, Ваше Величество, и это мне очень понравилось.

– Вот! – Радостно отозвался Стефан Первый, – мы долго трудились, чтобы убрать этот нарыв с нашей земли, обеспечили людей работой. Та же задача стоит и перед моими подданными. Развивайте своё дело, дайте народу возможность трудиться.

– Ваше Величество, вы просто необыкновенный король, – не знала я, как выразить свой восторг. Прежде мне, конечно, видеть монархов не доводилось, но всегда казалось, что это лентяи, как наши чинуши, которые только пузо отъедают.

Монаршая чета, переглянувшись, расхохоталась:

– Дитя, вы прелестны, – отсмеявшись, сказал Стефан Первый, – столько непосредственности. Но, уже поздно, Габриэль пора отдохнуть. До свиданья, дони Исадора, дон Элиан.

Мы быстро попрощались и вышли в коридор.

– Мне не верится, – сказала я графу Отису.

– А я вам говорил, – подмигнул он мне, – король удивит вас.