Глава 23 · Безумный порыв императора

Я робко вошла в новые покои императора и закрыла за собой дверь. Несколько минут назад ко мне с бледным и жутко напряженным лицом ворвалась распорядительница Альмира и потребовала немедленно явиться к Кайриэлю.

Было страшно. После того, как он выскочил из той комнаты, куда принёс меня после пожара, я не знала, что и думать. Если считает меня виновной в гибели Кари, почему до сих пор не наказал? Чего ждёт? Где стража, которая должна была бы меня схватить? Вместо этого позвал к себе.

Император в покоях был совершенно один. Он лежал на подушках, бледный, как стена. Золотистые волосы поблекли. Они были разбросаны по постели, словно веер из змей. Когда я приблизилась, то поняла, что он бредит.

— О, Боже! — прошептала, прикрывая рот ладонью. Ничего не понимаю! Если он болен, почему зовет меня, а не лекаря? Чем же я могу помочь-то?

Подошла вплотную к кровати. Всё в душе переворачивалось от волнения, и я вдруг осознала, что Кайриэля мне даже жаль. Как жаль любого больного человека. Уж слишком бледным казался эльф. А может, дело было в том, что он отчаянно напоминал мне Кари? Только лицом, естественно. Характером они были, как небо и земля.

— Господин, — прошептала я, боясь стоять и ничего не делать, и в то же время опасаясь что-либо говорить. — Вы звали меня, и я пришла.

Чувствовала себя идиоткой. Здесь нужен лекарь, а не бессильная служанка. Или хотя бы указание какие дали, что ли. Начала оглядываться в поисках воды для протирания лица, но неожиданно Кайриэль открыл глаза.

В глубине зрачков вспыхнуло осознание. Туман, расплывшийся в ярко-синих радужках, начал исчезать.

— Почему ты это сделала? — прохрипел эльф болезненным голосом. — Почему ты была такой жестокой?

Я испуганно сжалась и подумала о том, что поспешила с выводами: император вовсе не очнулся, а продолжает бредить.

— Что я сделала? — попыталась уточнить. — Я не делала ничего плохого.

— Ты лжешь! — Кайриэль стал чаще дышать, по лицу пробежала болезненная судорога. — Ты постоянно лжешь, притворяешься, выкручиваешься, и обману твоему нет конца… Ненавижу тебя!

Я вздрогнула.

— Господин, в чем я перед вами виновата? Объясните, пожалуйста! — взмолилась отчаянно. — Я исправлюсь.

Вдруг глаза императора ярко вспыхнули. Это была отчетливая магическая вспышка. В то же мгновение он с невероятной скоростью вскочил с кровати и встал вплотную ко мне. Одеяло с шорохом упало на пол. Император оказался почти полностью обнажен, и только узкая тряпка прикрывала его бедра. Но я не смотрела на его тело. Смотрела исключительно в резко раскрасневшееся лицо.

Он нависал надо мной, как глыба, и от этого начало потряхивать. От императора исходила нешуточная угроза. Кажется, он снова впал в ярость. В ярость с примесью дикой обиды.

Хотелось провалиться сквозь землю, чтобы не видеть его и не находиться рядом. Хотелось стать птицей и вылететь в окно. Но Кайриэль предусмотрительно схватил меня за локоть и так крепко сжал его, что стало больно.

— Оставьте меня в покое! — не выдержала я и закричала, пытаясь выдернуть руку. — Почему вы так жестоки? Украли меня из дома, заставили работать на вас! За что? Вы даже не знаете, кто я такая!!! Отпустите меня, и вам некого будет ненавидеть…

Бледность с кожи императора исчезла без следа. Как будто он не выглядел умирающими еще минуту назад. Неужели симулировал болезнь? Что происходит?

Но нет, подстроить прежнее состояние казалось невозможным. Но откуда такая невероятная перемена?

— Ты будешь со мной, будешь рядом, подчинишься мне и станешь делать всё, что я захочу! — цедил Кайриэль сквозь зубы, сверля мне горящим взглядом. — Ты заплатишь за каждый миг моего страдания! Я никогда тебя не отпущу…

Эти жуткие слова пугали. Я поняла, что обречена и попала в руки самого настоящего одержимого психа.

Совершенно неожиданно император захватил мой затылок рукой и заставил голову задраться вверх. Я судорожно дернулась в этой хватке, чувствуя, как подкашиваются ноги. Кайриэль с маниакально-хищным выражением рассматривал мое лицо, медленно скользя взглядом, а потом остановился на губах.

Замер, его дыхание участилось. У меня от страха разыгралось воображение: показалось, что меня хотят сожрать.

Задрожала ещё сильнее и уперлась руками в обнажённую мужскую грудь. По гладкой эльфийской коже стекали капли пота, как будто император всё еще лихорадил. Хотелось оттолкнуть его изо всех сил, но проще было сдвинуть с места скалу.

И в тот же миг горячие губы обрушились на мой рот. Я вскрикнула, хотя звук получился больше похожим на стон. Это было больно — настолько жёстким и требовательным получился безумный поцелуй.

Замерла, понимая, что случилось непоправимое. Неужели он потащит меня в постель???

Замычала и попыталась вырваться снова. Руки скользили по влажной коже. Я попробовала расцарапать ее ногтями, чтобы привести Кайриэля в чувство, но те были слишком короткими, а эльфийская кожа слишком плотной, чтобы причинить малейший вред.

Он терзал мои губы с таким ожесточением, словно действительно наказывал за какие-то жуткие преступления. Никогда не думала, что поцелуй — это настолько больно и страшно.

Наконец, Кайриэль отпустил меня. Это произошло так резко, что я ошалела от неожиданно свалившейся свободы. Император отпустил не только мои губы, но и руки, и голову, заставив пошатнуться. Сам же, безумно тяжело дыша, смотрел мне в лицо, и выражение его глаз сменялось с ожесточенного на ошеломлённое.

— Уходи. Уходи в свою комнату! — потребовал он срывающимся голосом. Пошатнулся и тяжело присел на кровать.

Я застыла. С одной стороны, должна была послушаться и сбежать, но что-то в выражении лица императора заставило меня задержаться. Сердце заколотилось, как сумасшедшее.

— Ваше Величество, — прошептала болезненно, — прошу вас, не делайте так больше! Я буду служить вам верно, если уж вы так решили, но, пожалуйста, не нужно ЭТОГО!

Кайриэль поднял на меня преисполненный жуткого смятения взгляд.

— Тебе было слишком противно? — уточнил он неожиданно злым голосом.

— Нет, что вы, — я непроизвольно отшатнулась и опустила глаза. — Просто… так не должно быть. Это неправильно! Вы женаты. А еще… это насилие!!!

— Ты иного не заслуживаешь, — проговорил Кайриэль, отворачиваясь от меня, но на сей раз голос его прозвучал безумно устало. — Уходи, пока я не сделал чего более…

На сей раз я не стала испытывать судьбу и, развернувшись, убежала прочь. Сердце выскакивало из груди, губы горели. Я прикрыла их ладонью, чтобы, не дай Бог, не увидел никто из тех, кто встретится на пути. К счастью, мимо прошел только обеспокоенный лекарь, даже не взглянув в мою сторону.

Я закрыла дверь в коморку и обессиленно упала на кровать. Губы опухли, всё тело дрожало.

Видимо, императрица была права: у императора Кайриэля на меня… дикие планы.

О Боже, что же делать? Она же убьет меня, если узнает! И меня, и отца. Нужно бежать!!!

Господи, помоги мне найти путь к свободе, прошу Тебя…

* * *

Император Кайриэль…

Смерть отступила также неожиданно, как и пришла. Жа́ра в груди не было, он исчез, вытесненный… присутствием Селестии. Кто бы мог подумать, что она способна воскресить императора к жизни одним своим взглядом!

Однако она воскресила в нем не только жизнь, но и безумие, которое Кайриэль хранил в своем сердце все эти годы. Теперь он признавал, что является ничтожным рабом…

Всё, что он хотел с ней сделать, так это зацеловать до умопомрачения. Если наказывать, то только так!

До сих пор кружилась голова. Кайриэль вспоминал свой сумасшедший порыв, осознавал, что был ужасно груб, но… не мог иначе. Его рвало на части от жгучего желания обладать ею, причем, это длилось уже очень давно, просто он не хотел смотреть правде в глаза. А теперь люто ненавидел себя за это.

Понудил голову и закрыл глаза. Потом упал на кровать и откинулся на подушки, презирая себя за слабость. Но в то же время знал: если поцеловал один раз, то поцелует еще, потому что нет бо́льшей силы во Вселенной, чем это желание его сердца.

— Тюфяк, ничтожество! Как ты можешь падать настолько низко? — бормотал он сам себе. — Родители, увидев на небесах, что ты вытворяешь, погрузились в траур…

Он представил, с каким осуждением посмотрит на него Эранор, с какой ненавистью взглянут остальные братья и сестры. Стало особенно горько.

— Нет, я смогу! — произнес он через силу. — Не трону её больше и пальцем!!!

Открыл глаза и решительно посмотрел перед собой.

— Я докажу, что сильнее этого безумия! Избавлюсь от этих чувств раз и навсегда…

Кайриэль произносил эти слова всё громче и громче, убеждая в себя в невозможном, и к тому моменту, когда закончил, почти поверил, что у него это получится…