Глава 24 · Струсила

Эранор заботливо поправил одеяло на груди младшей сестры Весты. Тяжело выдохнул, оглядывая бледное лицо с заостренными чертами. Девушка уснула, напоенная зельями лекарей. Она не пострадала при пожаре, но магическое истощение было налицо.

Послышался шум у дверей. Эльф резко обернулся, и его белоснежная шевелюра взметнулась вверх, упав на плечи блестящими волнами. В пороге показалась императрица — прекрасная Вирта. Она выглядела озабоченной, теребила изящными пальцами узкий пояс на талии.

— Генерал! — кивнула учтиво. — Я пришла проведать Сельвестию. Как она?

Эранор слегка улыбнулся. Императрица казалась ему истинным совершенством, и это был единственный выбор старшего брата, который он одобрял. Вирта была добродетельной, рассудительной и очень красивой. Она идеально подходила великому эльфийскому правителю.

Тем большей яростью наполнялось сердце Эранора при мысли, что Кайриэль так и не смог забыть предательницу Селестию. Променять такое чудо, как императрица, на то лживое чудовище — это немыслимо! Генерал помрачнел и опустил взгляд, не желая выдать своих чувств.

— Проходите, Ваше Величество, — произнес он, приглашая Вирту в комнату.

— Я вижу, Веста отдыхает, — мягко произнесла императрица и мило улыбнулась. — Может, я могу поговорить с вами? Хочу узнать о том, что с ней произошло.

— Да, конечно, — охотно произнес Эранор.

Они уселись в кресло, и эльфийка задала мучивший её вопрос:

— Где она пряталась на этот раз?

Генерал тяжело выдохнул.

— Оказалось, что всё это время она работала вышивальщицей среди швей. Так хорошо замаскировалась под служанку, что ее до сего момента никто так и не распознал.

— Почему Веста убегает? — печально выдохнула императрица. — Кайриэль так любит её, балует. А она не может жить спокойно…

— Трудно сказать, — пожал плечами Эранор. — Её душа не на месте, вы же знаете. После того, что произошло с нами в детстве, она не проронила ни слова. Её мучают воспоминания. Наверное, она убегает от них. Хорошо, что не дальше дворца. Здесь она точно будет в безопасности…

— Да, — произнесла Вирта. — Очень жаль, что вам досталась настолько тяжёлая судьба, — она покосилась на выбеленные пряди деверя и сочувственно выдохнула.

— Ничего, это уже в прошлом, — улыбнулся тот. — Давайте не будем вспоминать о тяжёлых временах.

Но императрица погрустнела ещё сильнее.

— Знаете, генерал, — произнесла она напряжённым голосом, — очень нужен ваш совет. Мне просто не к кому обратиться, понимаете? — она с надеждой посмотрела в его слегка раскосые синие глаза. Эранор с готовностью кивнул. Очарование Вирты захватывало его. — Пусть мой вопрос не покажется вам слишком странным. Вы знаете, как сильно я люблю Кайриэля, но, к сожалению, он не отвечает мне взаимностью…

Генерал помрачнел.

— Ну что вы! — прервал он императрицу. — Мой брат… он просто угрюм сам по себе, но, безусловно, любит и уважает вас!

— Не знаю, — с сомнением протянула Вирта. — Недавно он привёл во дворец служанку из людей. Неожиданно для всех окружающих он приблизил её к себе, сделав личной прислужницей. А теперь у меня есть все подозрения считать, что он… сделал её своей любовницей!

Вирта опустила взгляд и всхлипнула, тонкие пальцы коснулись лица, поспешно смахивая единственную слезу.

Ярость, которая всё это время тихонько ворочалась в груди Эранора, вспыхнула с новой силой.

— Да как он посмел! — пробормотал генерал, не сдержав чувств. — Я поговорю с братом!!!

— Постойте, — императрица жестом остановила генерала, не позволив ему вскочить на ноги. — Я хочу ещё кое-что сказать. Эта девушка… я не верю в то, что Кайриэль увлекся ею просто так. Она в принципе уже довольно стара и ужасно некрасива. Поступок императора похож на одержимость, не иначе! Проверьте, может быть эта девица связана с магией?

— Нет, дело не в магии, — бросил Эранор, но тут же прикусил язык, поняв, что сболтнул лишнего.

— Правда? — удивилась императрица, радостно нащупав лазейку для того, чтобы разузнать ситуацию получше. — Но что тогда заставило Кайриэля столь опозорить себя? Если о его похождениях узнают министры и простой люд, его авторитет серьезно пошатнется.

Эранор замешкался. Разговаривать о Селестии в их семье было запрещено. Тем более никто не должен был посвящен в эту историю. Но императрица так страдала и была так унижена действиями Кайриэля, что праведный гнев заставил генерала нарушить обещание.

— Эта служанка была подругой брата в юности, — произнес он тоскливо. — Он влюбился в неё по своей глупости, а потом она его предала. Больше я не могу сказать ничего, Ваше Величество, но я верю, что это помрачение у него скоро пройдёт. Он не настолько глуп, чтобы относиться к этой жалкой предательнице серьёзно. Возможно, всё дело в воспоминаниях. Его душа скоро успокоится, я верю. А эту девчонку… её следует просто убрать.

Императрица вздрогнула от жестокости слов генерала, но в душе её разлилось глубокое удовлетворение.

— Да, спасибо вам, генерал, — произнесла Вирта мягким кротким голосом, — я рада, что поделилась с вами, и благодарю, что вы объяснили мне причину поведения супруга. Мне жаль эту девушку, но, если она вредит нашему императору, ей не стоит жить!

Эти жестокие слова были произнесены таким нежным тоном, что могли показаться великим милосердием. Эранор горячо пообещал немедленно поговорить с братом, но в этот момент со стороны кровати, где лежала эльфийка, раздался хрип. Грубый, какой-то изломанный голос, в котором невозможно было узнать девичий, заставил Эранора вздрогнуть. Он замер, шокировано глядя в лицо сестры Весты, которая уже открыла глаза.

— Не надо…— с огромным трудом прохрипела она, вызывая у родственников шокированное изумление. — Не обижай Селестию!

Сказав это и страшно устав от столь небольшого усилия, Веста снова прикрыла глаза, а генерал так и остался стоять с открытым ртом, до сих пор не веря в то, что услышали его уши.

Кажется, в уголках глаз его резко повлажнело. У него, великого воина эльфов, который мог поразить противника одним своим взглядом, готовы были покатиться слёзы по бледным гладким щекам. А всё потому, что он не слышал голоса своей младшей сестры уже десять лет.

Эльф забыл о своем страстном желании уйти к Кайриэлю, напрочь выбросил из головы жалкую предательницу, а императрица, поняв, что её идеальный план рушится на глазах, едва не заскрежетала зубами.

— Лучше бы ты молчала вечно, — процедила она сквозь зубы, но так, чтобы её никто не услышал…

* * *

Я проснулась от настойчивого стука в дверь. Подскочила и рванула ко входу, чувствуя усталость и головокружение.

Увидев на пороге хмурую распорядительницу Альмиру, ужасно смутилась и напряглась. Та оглядела мой неопрятный вид, измятая платье, сонное лицо и скривилась.

— Ты проспала, — процедила она раздраженно, — император ждет тебя. Срочно иди к нему в новые покои!

Я спохватилась, поклонилась и начала лихорадочно приводить себя в порядок. В голове стоял туман. Я не могла вспомнить, почему не переоделась на ночь, не почистила зубы и не расплела волосы.

В таком же состоянии лихорадочно выскочила в коридор и умчалось к правителю эльфов.

Только когда вошла в императорские покои, вспомнила, что именно произошло между нами вчера поздним вечером. Замерла, дыхание перехватило, к лицу прилила кровь.

Кайриэль сидел на кровати и при моем появлении не сдвинулся с места. Его длинные золотые волосы стекали по плечам до самого пояса. Он по-прежнему был полуобнажен, но уже не казался больным ни капли.

Наконец, он одарил меня взглядом — мрачным, тяжелым, напряженным — и я… струсила. Струсила настолько, что мне в прямом смысле слова сорвало крышу.

Я боялась императора. До безумия боялась. Не выдержала и, развернувшись, умчалась в коридор, желая просто сбежать от Кайриэля подальше, но при этом с ужасом понимая, что подписала себе смертный приговор…