Глава 25 · Я проиграл

Как ни странно, но император снова стал прежним, то есть отстранённым и ледяным, и просто приказал помочь ему одеться.

Когда я дрожащими пальцами завязала его пояс, он указал на щетку для волос. Я громко сглотнула.

Расчесывать Кайриэля было тяжело.

Шёлковые пряди — шелковистые и мягкие — скользили по рукам, вызывая мурашки по телу. Прикасаться к этому живому золоту было безумно волнительно. У Кари волосы всегда были значительно короче: он пытался не сильно отличаться от людей.

Я заплела сложную косу, которую Кайриэль носил в последнее время чаще всего, и молча отложила щетку.

Император выпрямился и потребовал, чтобы я шла с ним его кабинет и прибралась как в нём, так и в примыкающей комнате-библиотеке.

Я всё время ожидала подвоха, но его всё не было. Принялась за работу с опаской и осторожностью, вздрагивая от каждого шороха.

Кайриэль, как ни в чём не бывало, уселся за рабочий стол и начал что-то усердно писать.

Прошло несколько часов, и я действительно начала расслабляться. Была жутко голодна: позавтракать не успела. Когда же оказалась в комнате-библиотеке, вспомнила о своих занятиях с эльфийским языком и почувствовала легкую радость.

Нашла нужную книгу, призвала магию и почувствовала, что душа возрождается к жизни.

Вчерашнее происшествие и болезненная страсть императора, столь напугавшая меня, показались страшным сном. В итоге, с уборкой я закончила около пяти часов вечера. Меня пошатывало от слабости, но в голове осталось несколько десятков новых эльфийских фраз и слов.

Когда я заглянула в кабинет, Кайриэль поднял на меня глаза. Он выглядел неожиданно уставшим.

— Пойди и распорядись приготовить ужин раньше, — произнёс он. — На две персоны. Принесёшь его сюда.

До ужина было, конечно же, ещё далеко, но я молча поклонилась и поспешила выполнить приказание.

Через полчаса накрывала на небольшом гостевом столике еду для Его Величества. Второй набор посуды сообщал о скором прибытии какого-то гостя. Расставив всё, я позвала императора.

— Ваше Величество, всё готово.

Он молча поднялся на ноги, подошел к столику и уселся на подушках. Я осталась стоять поодаль.

— Садись рядом и ешь, — приказал Кайриэль неожиданно, а я ошеломлённо посмотрела ему в лицо.

— Но это запрещено… — начала бормотать я, за что удостоилась гневного взгляда. Замолчала и поспешила сесть рядом, чувствуя, как от волнения дрожат руки.

Кажется, что-то снова начинается. Император опять обращает на меня слишком много внимания.

Кайриэль принялся за еду. Мне же, несмотря на жгучий голод, кусок в рот не лез. Наконец, пересилила себя, зачерпнула ложкой густой суп и начала есть.

Жидкость обжигала, но я не чувствовала боли. И вдруг… нахлынули воспоминания.

Да, такой же точно суп мы однажды ели с Кари. Это был едва ли не единственный раз, когда его мать угостила меня эльфийским блюдом. Мы как раз проходили мимо их дома, а она позвала меня во двор. Там уже стоял накрытый стол для нас двоих. Я очень смущалась, но была благодарна.

Острые уши эльфийка прятала под старой шляпой. Женщина была изумительно красива и выглядела очень молодо. Улыбалась, была приветлива. Я была в восторге от неё. Да и суп мне очень понравился…

Воспоминания отозвались болью, но губы дрогнули в лёгкой полуулыбке.

— Почему улыбаешься? — ледяной голос императора заставил неистово вздрогнуть. Испуганно посмотрела на него и увидела, что эльф прищуренными глазами рассматривает меня. Растерявшись, выпалила первое, что пришло в голову:

— Я уже пробовала однажды такое блюдо, вот и вспомнила…

— Правда? — голос Кайриэля прозвучал насмешливо, хотя губы его ни капли не улыбались. — И кто же угостил тебя эльфийской едой?

— Мой друг, точнее, его мать.

— И как тебе? Понравилось?

— Да, весьма, — я отвечала осторожно, но невольно начинала расслабляться. Вопросы были простыми, совершенно не каверзными, хотя намерения императора, как всегда, были покрыты мраком.

— Расскажи о своем друге… — произнес Его Величество неожиданно, сжимая в руках кусочек хлеба и отправляя его в рот. При этом он сверлил меня непонятным взглядом. Было очень трудно переносить всё это, но я скрепилась.

— Он был совершенно особенным, добрым, отзывчивым, очень трудолюбивым… — начала описывать Кари, но император меня прервал.

— Ах, неужели ни одной негодной черты?

Ну вот, начинается!

— Ни одной! — твердо ответила я. — Он был прекрасен.

Эльф неожиданно помрачнел.

— Такого не бывает. У каждого из живых существ есть недостатки. Хотя… у эльфов перед людьми недостаток только один — их происхождение, не так ли? Именно за принадлежность к эльфийской расе их и истебили…

Я нахмурилась.

— Вовсе нет, — ответила, набравшись дерзости. — Не важно, кто какого происхождения. Все существа достойны уважения, если имеют доброе сердце. А эльфов убили как раз-таки недостойные преступные люди…

Мгновение, и кулак императора ударил по столу с такой силой, что несколько тарелок свалились на пол. Я вскрикнула, подскочила на ноги и в ужасе отшатнулась. Глаза Кайриэля горели.

Вот опять. Он безумец!

— Когда ты уже начнешь говорить правду, лживая женщина??? Я устал слышать эти россказни всякий раз. Скажи мне, что ты ненавидела своего так называемого друга! Скажи, что ты презирала и его, и его семью, и весь его народ! Скажи мне правду!!! Я обещаю не наказывать тебя за это. Мне нужна только правда!!!

— Но это ложь!!! — восклинула я. Никакой страх не заставил бы меня лгать. — Мой друг был замечательным, самым лучшим на свете! И его семья тоже. Я никогда не скажу о них ни одного плохого слова, даже если вы замучаете меня!!!

Я тяжело дышала, когда закончила говорить. Ну всё, мне точно конец!!!

Император разъярился и взмахом руки стряхнул со стола всю еду. Тарелки со звоном упали посреди кабинета, разлетевшись на мелкие осколки, а остатки еды начали растекаться по полу.

Я чувствовала, что силы просто заканчиваются. Я уже не могу выносить этого. Он чудовище, он самый страшный эльф на свете! Почему он мучает меня???

Голова закружилась, стало тяжело дышать. Я была до сих пор голодна, а тут еще и жуткие волнения.

В тот же миг почувствовала, что падаю. Блаженная темнота накрыла сознание и позволила хоть немного забыться от всего происходящего….

* * *

Очередная вспышка ярости заставила Кайриэля выместить свою злость на ни в чем не повинной посуде. Но когда Селестия начала падать, он сорвался с места и успел в последний момент поймать ее прямо у пола.

Лицо девушки было ужасно бледным, дыхание рваным и поверхностным. Поняв, что она лишилась чувств, император едва не сошел с ума. Поднял ее на руки, прижал к себе и почувствовал, что на него наползает ужас. Ужас потерять ее. Ужас, что она никогда не очнется.

Из-за этого накатила самая настоящая паника. Зубы застучали друг об друга.

Кайриэль выскочил из кабинета и рванул в свои покои с Селестией на руках. Не обращая внимания на встречающихся ему слуг, он молился. Молился, чтобы с ней было все в порядке.

А потом пришло чувство вины. Он убивает её своей яростью, своей магией, которая в такие моменты вырывается наружу и начинает подавлять любое живое естество. Селестия даже не понимает, с какой силой эта магия хлещет по ней в такие моменты.

Кайриэль устал. Может, действительно отослать девушку прочь, пока он ее не убил? Может, лучше, если ее не станет, и он больше никогда ее не увидит?

Но одна только мысль об этом вызывала ужасный внутренний протест. Все эти годы он жил мыслью о том, что однажды увидит её. Сперва убеждал себя в том, что хочет только мести. Потом возжелал доказать ей, что он великий и особенный, чтобы она осознала, кого предала и безвозвратно потеряла. А позже он захотел ее наказать. В итоге, он просто… привязался к ней заново. Привязался, ненавидя, но при этом любя.

Любовь равно боль. Любовь равно муки. Но любовь не должна стать смертью…

В собственных покоях он опустил Селестию на свою кровать, склонился над ней и дрожащими пальцами провел по бледной щеке.

— Твоя магия так слаба, — прошептал пересохшими губами, — но ты сильнее меня в бесчисленное количество раз. Я не знаю, что делать. Я снова проиграл!

Наклонился и жадно прильнул к её холодным губам.

Селестия застонала и открыла глаза…