Глава 33 · Нельзя попрощаться

Дверь со скрежетом открылась, и Селестия вздрогнула. Присев на койке ровнее, напряженно уставилась перед собой. Шуршание одежд, цокот каблучков — и вот уже в грязную, тёмную темницу заходит императрица Вирта. Следом за ней идут две служанки угрюмого вида. Стражники остаются снаружи. Селестия тоже встает на ноги. Как ни удивительно, но в душе у неё — абсолютное спокойствие. Наверное, эмоции просто сгорели в огне последних переживаний. После того как император Кайриэль оказался её драгоценным Кари, ничто уже не может ни удивить, ни задеть, ни всколыхнуть. Полная эмоциональная опустошённость.

Императрица, неотрывно глядя в лицо Селестии, скривилась.

— Так вот, кто ты! — процедила она с ненавистью. — Теперь хотя бы понятно, почему император сошел с ума. Ты колдунья! — она начала прохаживаться перед Селестией взад-вперед, не отрывая горящего взгляда от её лица. — Что за чары у тебя? Чем ты приворожила его ещё в юности?

Селестия молчала. Что тут сказать? Это не первый раз, когда её называют колдуньей, хотя это бред. К тому же, ответа никто не ждет. Просто считают виновной.

— Отвечай! — грубо воскликнула одна из служанок и подняла хлыст, намереваясь, видимо, ударить. Но императрица вскинула руку, запрещая ей это делать.

— Ещё успеем! — бросила она служанке. — А пока мне нужны ответы от существа с необезображенным лицом. Значит, ты, продажная шкура, подмяв под себя наследника эльфийского трона, предала его? — это уже ко мне. — А теперь думаешь выжить у него под боком? Ишь ты! — Вирта презрительно фыркнула. — Как ловко! Вот уж не думала, что у какой-то человечки может случиться подобный приступ дерзости!

— Я никого не предавала, — напряженно процедила я.

Служанки-охранницы дернулись, но императрица даже бровью не повела.

— Да, конечно, ты будешь отпираться всеми силами, но этому всему есть свидетели!

Мой разум снова заработал на полную катушку. Что происходит? Откуда такая уверенность в моем якобы предательстве? Что же могла сделать Джулия, чтобы это произошло? Да, мы с ней похожи, но не настолько же, чтобы нас можно было спутать! Да и что она могла наговорить? Неужели действительно навела на семью Кари убийц? От этих мыслей голова шла кругом.

— Значит, добровольно рассказывать не будешь? — процедила императрица. — Ладно. У меня есть возможность развязать тебе рот, не причиняя слишком большого вреда. Твоя мерзкая человечья тушка должна внешне остаться целой. Думаю, император Кайриэль многое отдаст за возможность вернуть тебя себе…

Она зловеще улыбнулась, и в этот момент я поняла, что никакой супружеской ревности у императрицы нет. Это открытие ошеломило. Вирта не любит Кайриэля! Он ей никто, и теперь она собралась каким-то образом через меня ему навредить.

Внутри всё сжалось. Я не хотела причинять вред Кари. Несмотря на то, что в душе поднималась обида, понимала, что здесь произошло страшное недоразумение, какой-то дикий обман. Друг не стал бы таким ожесточённым и жестоким, если бы не что-то, что сотворила Джулия.

В памяти вспыхнули эпизоды, где Кари так отчаянно и жадно меня целовал. И я с ещё большим изумлением осознала, что он, похоже, меня любил. Это казалось безумием, но ведь я тоже в глубине сердца… любила его.

Вся эта буря эмоций и мыслей затмила сознание на несколько мгновений, но вот меня уже хватают под руки и тащат прочь из темницы.

Господи, что же теперь будет?

Одни коридоры сменялись другими, мрачные тёмные стены, блестящие от влаги, напоминали, что они находятся глубоко под землёй, но, кажется, меня ведут ещё ниже, в самую глубину королевской темницы. Было страшно, очень страшно от мысли, что ждёт впереди, но я не собиралась принимать обвинения императрицы и соглашаться с тем, что являюсь предательницей.

Этого не будет, я не такая! Пусть Бог на небесах засвидетельствует, что это не так! Но сердце всё равно сжималось от ужаса. Как жаль, что не удастся поговорить с Кари по-настоящему, открыто. Неужели он теперь всю вечность будет считать меня преступницей?

Слёзы начали собираться в уголках глаз, но я не позволяла им пролиться. Хоть бы разочек увидеть Кайриэля и просто сказать о том, что не виновата, что это не я навредила его семье, что это, возможно, Джулия сотворила что-то подобное…

Наконец меня втолкнули в большую полутёмную комнату, на стенах которой были развешаны страшные орудия пыток. Всё внутри похолодело от одного только вида этого всего. Боже, я не перенесу этого!

Стало настолько страшно, что тело начало дрожать. Императрица поморщилась от вида пыточной, но тут же гордо задрала голову повыше и направилась в центр комнаты.

— Привязывайте её к столу! — крикнула она стражницам, которые послушно забросили меня на плоскую поверхность. Начали пристёгивать руки ремнями, а я стала молиться.

Это нелюди, жестокие и бессовестные, они не помилуют. Господи, пусть всё закончится быстро, прошу Тебя!

Император Кайриэль…

Жар выжигал каждую клеточку тела. Разум помутился, и Кайриэль ничего не соображал. Метался в этом огне, чувствуя только одно — что должен куда-то бежать и кого-то спасать. Но горячий омут не отпускал, что-то холодное касалось губ, текло по подбородку, где-то далеко-далеко сквозь туман слышался отчаянный голос лекаря, зовущий императора по имени. Но разбушевавшаяся магия, вышедшая из-под контроля, сжигала его изнутри, ведь подсознательно Кайриэль не выпускал её наружу, чтобы не убить своих людей.

И вдруг среди этой какофонии боли он услышал тихий отчаянный голос Селестии:

— Я не смогу попрощаться с тобой, Кари, и мне так жаль! Умоляю, давай встретимся в следующей жизни!

Он увидел туманную картину: камера пыток, знакомая резиденция брата Эранора, где он мастерски расправлялся с врагами. Селестия лежит, привязанная к столу, и по щеке её сползает одинокая слеза…

Кайриэль даже не понял, как подскочил на ноги. Магия, бушевавшая внутри, мгновенно преобразилась в мощнейшую силу, завертевшуюся вихрем. Ноги дрожали, голова кружилась, но рука уже выписывала восьмёрки перед собой. Магия, вырвавшись из пальцев, пробила пространство и создала портал в полный рост, куда Кайриэль, хоть и с трудом, но всё-таки шагнул.

Мгновение — и он оказался посреди пыточной. Едва держась на ногах от слабости, чувствовал, как жар начинает угасать, ведь огромная часть силы ушла на создание портала. С ужасом на него обернулись все присутствующие — императрица Вирта и её служанки-телохранительницы. В углу стоял бледный темничный страж, хранитель пыточной. Но Кайриэля они не интересовали. Нетвёрдой походкой он приближался к столу, на котором лежала Селестия. Обратил внимание, что его руки буквально полыхают огнем, как и всё тело.

Да, жар вышел наружу в виде иллюзорных языков пламени, которые теперь облизывали пальцы, не причиняя никакого вреда. Наверное, со стороны Кайриэль выглядел ужасно — живой факел с горящими глазами. Императрица Вирта пошатнулась и едва не рухнула в обморок; служанки успели ее подхватить. Но Кайриэлю было абсолютно наплевать на них. Гнев на них клокотал внутри, но силы сейчас были направлены на другое.

Подойдя к столу, он протянул пылающие руки и одним движением разорвал цепи, удерживаюшие Селестию. Она медленно присела на столе, неотрывно глядя Кайриэлю в лицо.

— Кари! — прошептала она, роняя слёзы.

В этот момент император понял — Селестия догадалась о том, кто он на самом деле…

Сердце ёкнуло в груди, кулаки сжались. Это был сложный момент внутреннего выбора: порадоваться ли этому факту или продолжать гневаться и ненавидеть. Кайриэль не знал, что выбрать.

Но при этом всём медленно протянул руки, боясь прикоснуться к Селестии и опасаясь, что огонь навредит её нежной коже. Но девушка первой схватила его за руку и жёстко сжала кисть тонкими пальцами. Император вздрогнул и уставился на переплетённые пальцы, ожидая, что магический огонь перекинется на её тело. Но этого не произошло. Более того, в местах, где Селестия коснулась его, жар начал спадать. Недолго думая, Кайриэль подхватил её на руки, молча развернулся и, силой мысли создав портал, шагнул в него…