Глава 35 · Начать сначала

Император Кайриэль…

Кайриэль внимательно смотрел в глаза Селестии, словно пытаясь заглянуть ей в душу, найти в её взгляде ту истину, которую так жаждал узнать.

— Я хочу верить тебе, Селестия, — признался он наконец. — Но не могу. Мне нужно понять, почему ты поступала так жестоко и цинично, почему играла с моими чувствами, а потом предала. Фактически уничтожила мой мир с улыбкой на лице, а сейчас… сейчас ты снова прежняя. Я хочу знать правду!

Он отпустил её, сделав шаг назад, но не разорвал зрительный контакт. Грудь императора от волнения тяжело вздымалась. Селестия смотрела на него расширенными от страданий глазами, в глубине которых поблескивали слезы. Она порывалась что-то ответить, но не могла, а император горько выдохнул и произнес:

— Дай мне время понять, смогу ли я довериться тебе снова. Только тогда я смогу честно ответить, верю ли я тебе.

Его глаза вдруг вспыхнули решимостью, и в них больше не было той холодной ненависти, что сияла раньше. Кайриэль чувствовал, как его сердце бешено колотится в груди, заглушая все звуки вокруг. Волнение росло с каждой секундой, как бурлящая река, грозящая выйти из берегов и затопить всё на своём пути. Он смотрел на Селестию, и внутри его разгоралось безумное желание плюнуть на всё — на страхи, на боль, на всю ту ненависть, что копилась годами — и действительно просто довериться ей. Но страх снова обжечься был слишком силён, слишком глубоко вгрызался в душу, поэтому Кайриэль молчал.

Его взгляд остановился на её лице. Селестия смотрела на него с безумной болью. В её глазах, полных обиды и непонимания, он видел отражение собственного страха — страха снова оказаться преданной и сломленной. Но за этой болью вдруг ярче вспыхнуло что-то иное — её красота. Селестия всегда была красивой, но сейчас, когда её глаза были полны слёз, а губы дрожали, сдерживая боль, он вдруг понял, как она прекрасна. Прекрасна в своей трепетной невинности, истинность которой он до сих пор ставил под сомнение…

Его взгляд скользнул вниз, по её стройной фигуре, задерживаясь на каждом изгибе, на каждом мелком движении. В его памяти всплыли воспоминания — как когда-то он не мог отвести от неё глаз, как в юности он был очарован её улыбкой и замирал от одного лишь её присутствия. Он помнил тот момент, когда впервые увидел Селестию в дешевой лавке лекаря: её простенькое светлое платье струилось по телу, как вода, или это было какой-то дикой иллюзией, ведь ничего особенного в одеянии девушки не было, но уже в тот миг что-то заставило сердце юного эльфа сладко сжаться…

Он вспоминал, как мечтал прикоснуться к её рукам, ощутить тепло её кожи под своими пальцами, как строил планы на будущее, в которых они были неразлучны. Он обещал себе, что обязательно женится на ней, и они будут счастливы. Это было так давно, в те времена, когда будущее казалось светлым и безмятежным, когда ни он, ни она ещё не знали, какой судьба приготовила им удар. Кайриэль любил её слепо и безответно, но сейчас… что осталось между ними сейчас?

Воспоминания принесли с собой и восторг, и усиление боли. Император видел перед собой не просто женщину, которую когда-то любил, но и ту, которую в глубине сердца хотел сделать своей навеки. Вновь ожила юношеская влюблённость, которая, казалось, уже давно умерла. Кайриэль помнил, как следил за каждым её движением, как замирал, когда она проходила мимо, как его мысли кружили вокруг неё порхающим мотыльком.

И вот теперь она была здесь, совсем рядом, в его покоях, в его жизни, но между ними всё ещё стояла стена боли и недоверия. Кайриэль чувствовал, как его руки дрожат от напряжения, как внутри него разрастается буря. Он хотел коснуться её, прижать к себе, ощутить её губы на своих, но не знал, сможет ли когда-нибудь снова любить без ненависти и страданий…

* * *

Было невыносимо больно осознавать пропасть между мной и Кари, но поражал тот факт, что борьба внутри императора была еще мучительнее моей. Да, это действительно был он — тот самый драгоценный и родной друг, которого я знала и любила когда-то. Он очень изменился! Возмужал настолько, что стал совершенно другим, лишь подобием себя прежнего. От худощавого и робкого подростка с угловатыми чертами не осталось и следа. Это был высокий и крепкий мужчина, сильный, могущественный, жесткий…

Впервые я видела в глазах правителя эльфов… моего Кари.

Сделала шаг к нему и тихо произнесла:

— Я заболела тогда, в те страшные дни, лежала в бреду у себя дома, а когда очнулась… было уже всё кончено.

Лицо Кайриэля вытянулось, он явно не ожидал услышать нечто подобное.

— Но как? — его голос дрогнул. — Я же разговаривал с тобой!

Я облегченно выдохнула. Он не стал кричать, что я лгу, что он видел всё своими глазами. Значит, шанс есть! Значит, он хочет мне поверить!!! Сердце трепетно забилось.

— Это была не я! — с жаром ответила тотчас же. — Скорее всего, кузина Джулия притворилась мной! Мы с ней довольно-таки похожи, хотя… мне до сих пор не понятно, как ты мог перепутать меня с ней…

Голос мой невольно дрогнул от обиды, и я осеклась. Действительно, как он мог спутать меня с ней? Перед глазами вновь встал образ Джулии — холодной и расчётливой, всегда готовой вмешаться в чужие дела. Да один ее взгляд должен был сказать Кари, что это не я!

Кайриэль казался безумно растерянным. Наконец, он смог переварить то, что я произнесла, и глаза его расширились от шока.

— Но я же знаю тебя… — прошептал он. — Я не мог так ошибиться…

— Выходит, не так уж и знаешь, — горько прервала я его — не удержала обиду.

Император побледнел ещё сильнее, как будто я нанесла ему удар. Отшатнулся и, словно потеряв силы, устало присел на край кровати. Казалось, в этот момент он прокручивал в памяти тот самый ужасный эпизод, пытаясь разобраться в происходящем. Потом с какой-то неожиданной надеждой в глазах он посмотрел мне в лицо.

— Неужели… это была не ты? — выдохнул с неподдельным изумлением. — Правда, не ты?

— Не я, — подтвердила я, чувствуя, как душу пронзает боль воспоминаний. — Ты был для меня самым близким существом на свете, даже ближе отца. Ты был для меня всем, Кари… — голос дрогнул, слова давались с трудом. — Я не знала, как жить, когда мне сказали, что ты погиб…

По щекам покатились слёзы. Кайриэль вскочил на ноги, одним движением сгреб меня в объятия, и наши взгляды вновь встретились. В глубине его зрачков я увидела огненные всполохи — знак опасности, который сообщил мне, что сейчас он на грани. Я протянула руку и осторожно коснулась гладкой щеки, пытаясь успокоить нарастающую бурю.

Бархатная эльфийская кожа стала горячей, как раскалённый металл. Я видела, как Кари борется с собой и как эмоции начинают затуманивать его разум. Но потом что-то в нём сломалось, и он закрыл глаза.

— Кари, — прошептала я, отчаянно пытаясь достучаться к его душе, — это недоразумение! Нас с тобой обманули. Прошу, поверь мне! Посмотри на меня, я — Селестия, твоя подруга, с которой ты любил болтать на нашем холме, которой помогал в лавке, с которой шутил и забавлялся… Разве наше общение не было простым и искренним? Разве один-единственный странный эпизод якобы со мной мог перечеркнуть всё, что было между нами до этого?

Мне было обидно. Я не хотела обижаться, но ничего не могла с собой поделать. Как он мог усомниться в нашей дружбе, в той связи, что нас объединяла? Кайриэль всё сильнее бледнел. Всполохи в его эльфийских, слегка раскосых глазах сменились пугающей чернотой, которая стремительно заполняла взгляд. Я видела, как в нём борются противоречивые чувства — надежда и страх, боль и сомнение.

— Кари, давай забудем всё, — испугавшись, произнесла я. — Давай просто начнём всё сначала! Умоляю!

Но чернота в его глазах становилась всё гуще. Кажется, Кари начинал утопать в собственных мрачных мыслях.

— Сегодня же ты отправишься домой! — отчеканил Кайриэль не ледяным, но безжизненным голосом. — Твой дом будет защищён, вам с отцом ничего не будет угрожать, обещаю.

Он развернулся, чтобы уйти, и в тот момент я запаниковала. Схватив его за руку, я заставила эльфийского правителя остановиться.

— Кари, не уходи! — почти плача, произнесла я. — Не бросай меня снова!

Он вздрогнул, но не повернулся ко мне. Его плечи напряглись, и я видела, как он борется с собой, как мучительно обдумывает свои слова.

— Я… допустил чудовищную ошибку… — проговорил он охрипшим голосом, — и очень виноват перед тобой. Я отпускаю тебя. Больше никто не причинит тебе вреда. Если можешь… прости меня! И забудь. Забудь всё, что я натворил…

Я была в шоке. Внутри всё разрывалась на части. Страх навсегда потерять Кари накатывал волнами, стирая любые воспоминаниями о тех моментах, когда он был груб и жесток со мной и когда его слова резали больнее клинка. Он был обманут, он наказывал меня за поступки Джулии, и я больше не могла сердиться. Выше всякой обиды стала привязанность, желание вернуть то, что было между нами — прежнюю близость, дружбу и нежность.

Руки Кари пылали магическим пламенем, которое было готово в любой момент разразиться бурей, но моя рука не чувствовала огня. Я чувствовала только боль своего друга. Понимала, что прямо сейчас могу потерять его навсегда, прекрасно знала, что не имею на него никакого права, потому что он женат и вообще эльфийский император. Но в тот момент это казалось пустым. Всё, что нас связывало, было слишком важным, чтобы отречься от него даже ради законов всего мира.

— Я люблю тебя, — прошептала от всего сердца. — И я прощаю тебя за всё! Кари, давай попробуем начать всё сначала…