Глава 40 · Прощение

Отряд эльфов двигался по узким улицам города, завораживая прохожих своим величием. Высокие и грациозные, все, как на подбор, привлекательные — они выглядели воплощением силы и красоты. Кони под ними были под стать эльфам — породистые и крепкие. Впереди ехал генерал — знаменитый Эранор. Люди шептались друг с другом:

— Это тот самый эльфийский генерал, который после императора самый сильный эльф всего мира! — глаза людей расширялись от восхищения и страха.

Белоснежные густые волосы эльфа развевались на ветру, поблескивая серебром в лучах заходящего солнца. Его осанка была безупречной, движения — точными и уверенными, а взгляд казался исполненным достоинства и власти.

Но не только Эранор привлекал внимание. Рядом с ним на лошади ехала девушка из рода людей в простом сером платье. Не было в её облике ни благородства, ни явной силы. Прохожие ошеломлённо переглядывались.

— Кто она? Почему рядом с высокопоставленным эльфом едет обычная девушка?

* * *

…Отряд остановился у небольшого дома в ремесленническом квартале. Это был мой дом. Я поспешно спрыгнула с лошади, стараясь отмахиваться от ощущения неприязни, витавшей в отряде.

Кари обязал брата отправить меня домой под личным присмотром. Эранор уступил только потому, что теперь считал себя мне обязанным. Он был по-прежнему холоден, в дороге не разговаривал, но послушно исполнял повеление императора. Нас видел весь город. Люди глазели в недоумении, ведь эльфы обычно не опускались до того, чтобы сопровождать людей. Сколько пересудов теперь будет!

Я повернулась к Эранору.

— Спасибо за сопровождение, — произнесла отстраненно. Генерал сухо кивнул, но в этот момент открылась входная дверь, и наружу высунулась… Джулия.

Я опешила. Почему она до сих пор здесь???

В сердце мгновенно вспыхнула ярость. Я реально обиделась на отца и его слабохарактерность. Как он мог снова впустить эту свору???

Но Джулия замерла на месте, не сводя зачарованного взгляда с генерала Эранора.

Я аж обернулась к нему, чтобы понять, на что она уставилась. Эльф по-прежнему восседал на коне — величественный и грозный, как ангел возмездия. Но не было в нем ничего настолько особенного, чтобы смотреть на него ТАК… Эранор разглядывал нас с Джулией с холодным интересом, переводя взгляд с одной на другую.

Я решительно подошла к кузине и болезненно схватила ее за плечо, вырывая из непонятного замешательства.

— Что ты тут делаешь?

— Я… я пришла взять немного лекарств для отца, — все еще находясь в прострации, произнесла Джулия. Она по-прежнему не сводила безумного взгляда с Эранора. — Скажи, кто это???

Она указала на генерала, а я ошеломленно открыла рот. Неужто эта гадина впечатлена? Она же ненавидит эльфов…

— Неужели не узнаешь? — презрительно усмехнулась я. — Нынче это знаменитый генерал Эранор — младший брат Императора Кайриэля. А раньше был обычным мальчишкой, жившим с семьей по соседству. Помнится, именно эту семью ты отдала на растерзание убийцам. А цвет волос его видишь? Это седина! Кстати, твоих рук дело…

С каждым моим словом Джулия бледнела всё сильнее. Ее глаза наполнялись ужасом, а душа осознанием того, что она натворила. Кажется, только сейчас она поняла, насколько виновна перед эльфами. Кузина начала открывать рот — беззвучно и дергано — как рыба, выброшенная на берег. Вместо восхищения в ее взгляде появилась паника. Эранор, я уверена слышал каждое наше слово. У эльфов уши не просто так такие большие. Они и слышат просто отменно.

Его лицо помрачнело, на него набежала отчетливая тень — ненависти, ярости, жажды возмездия. Рука генерала потянулась к мечу, и я поняла, что он готов на всё, что угодно, чтобы утолить гнездящуюся в сердце застарелую жажду мести.

— Эранор, не нужно, пожалуйста! — сама себе удивляясь, я вступилась за кузину, закрыв ее собою. — Не проливай крови в моем доме…

Рука генерала дрогнула, челюсти сомкнулись, а зубы заскрипели. Он переживал миг жуткого напряжения, которое начало изливаться вокруг мощными магическими волнами-выбросами. Но прошла всего минута, и эльф взял себя в руки.

— Я пощажу твою… родственницу за то, что ты спасла Кайриэля, — процедил он с большим трудом. — С этого момента я больше ничем тебе не обязан.

Сказав это, Эранор пришпорил коня, развернулся и, проехав сквозь строй своих солдат, скрылся за воротами. Его сопровождающие устремились вслед за ним…

Я смотрела перед собой еще некоторое время, ощущая, как успокаивается разволновавшееся сердце. Потом медленно развернулась и посмотрела… в зареванное лицо Джулии.

Она действительно рыдала. Рыдала навзрыд, горько, болезненно. Дрожала всем телом и не могла справиться с истерикой. Смотрела на меня с отчаянием и страхом, но произнесла неожиданные слова:

— Спасибо… Селестия. Спасибо, что спасла меня. Я… поступила ужасно. Мне так жаль!!! Я уже ухожу и больше никогда не вернусь.

Развернувшись, она нетвердой походкой возвратилась в дом, чтобы взять лекарство, за которым приходила, и чтобы покинуть наш дом навсегда.

Я наблюдала за ней из окна, провожая взглядом. Остановившись на воротах, кузина в последний раз обернулась и затравленно посмотрела на здание, которое некоторое время было ей домом. Мне не было жаль ее, она и так получила великую милость, миновав возмездия за содеянное. Но я её всё равно простила. Простила и уняла ненависть.

Однако это прощение не означало, что наши отношения когда-нибудь будут восстановлены. Прощение — это решение, а не чувства. С этого дня Джулия больше не являлась моим врагом. Я больше не собиралась вспоминать о ней с яростью, не намеревалась гневаться, если случайно встречу в этой жизни. Но я никогда не стану ей другом или просто сестрой. Нам не по пути…

Главное — не иметь в сердце зла, это и есть прощение. Но за прощением не обязательно должно следовать восстановление отношений, если эти отношения в принципе невозможны…