Глава 2

— Мне интересно, скучаешь ли, — настойчиво произнес Лорес и поднес мою ладонь ко рту.

Мягкие, теплые губы обхватили кончик указательного пальца, и я едва подавила судорожный вздох, снова рванувшись с колен лорда. Нет… Спину как снегом обсыпало, по телу прокатилась дрожь. Горло пересохло, сердце, казалось, увеличилось в несколько раз и мешалось в груди, срывая дыхание. Обычная моя подсознательная реакция на столь интимное прикосновение незнакомого мужчины. Мне, как бы так выразиться, требовалось определенное время, чтобы привыкнуть и допустить предполагаемого кавалера до себя, даже до простого взятия за руку, не говоря о чем-то большем. А уж то, что творил Лорес, вообще ни в какие ворота не лезло.

— Н-не надо, — осипшим голосом попросила я, ненавидя себя за эту панику и острый приступ непонятного стыда.

— Тебе не нравится? — раздался спокойный голос старшего Морвейна, я метнула косой взгляд на Эрсанна и наткнулась на легкую улыбку и искренний интерес в темно-голубых глазах.

Боже, что происходит? В висках молоточками стучала кровь, мышцы закаменели, я боялась пошевелиться. Остро пожалела, что не умею мгновенно перемещаться в пространстве — так хотелось оказаться наконец в безопасности своей маленькой уютной комнатки.

— Нет, — твердо ответила и напряглась еще больше — вторая рука Лореса обвилась вокруг талии, придвинув ближе к себе.

А вот это совсем лишнее. Совсем. Не надо обнимать меня, пожалуйста, я не хочу сокращать между нами расстояние… настолько. Потому что где-то ну очень глубоко в душе мне именно этого и хочется… От собственных смутных желаний становилось и жарко, и стыдно — казалось, если я им поддамся, если позволю сейчас Лоресу зайти далеко, это поставит меня на одну планку с любительницами легкого секса без обязательств. Я же не такая, нет. Черт, запуталась…

— Врешь, — мурлыкнул он, и его губы обхватили средний палец, язык пощекотал подушечку, и я чуть не взвилась от неожиданности — это оказалось до странности приятно.

Необычные ощущения взбудоражили, перемешали волнение, страх и замешательство в жгучий коктейль, жидким огнем растекавшийся по венам. Вру?.. Да, наверное…

— У тебя зрачки расширены, дышишь часто, и щеки порозовели, — с убийственной прямотой сообщил Эрсанн, не сводя с меня внимательного взгляда. — Тебе приятно, но ты боишься своих ощущений, — продолжил безжалостно комментировать происходящее Морвейн-старший — будто на приеме у психиатра сижу, честное слово, — Почему, Яна?

Я стиснула зубы, попыталась успокоить дыхание и не думать о том, что вытворяет Лорес с моими пальцами. Ты собственность, Яна, помнишь? И, кажется, сейчас тебе наглядно это демонстрируют. Рука начала дрожать, и стоило больших трудов заставить не дрожать и все тело.

— Зачем вам это? — процедила я, сквозь волнение и страх пробилось раздражение на то, что никто не желал учитывать мои желания.

Как в прошлой жизни. Не все мужики слышат "нет", к сожалению, и не все понимают, что мое "нет" — это всего лишь "нет", а не "да, но попозже". И стоило ли попадать в другой мир, чтобы еще раз убедиться в том, что мужики везде одинаковы?

— Я же служанка, попаданка, ваша собственность, какое дело, что и по какой причине я чувствую, — огрызнулась, черпая уверенность в разгоравшейся злости.

Копившееся все эти недели напряжение сейчас вылилось во взрыв, как всегда. Я могу долго сдерживаться, но потом хватает искры и — эмоции прут, как каша из горшочка в известной сказке. И все равно, что мне за это будет…

— Ну-ну, — тихо рассмеялся Лорес, оставив в покое мои пальцы, но ненадолго — он легонечко подул на влажную кожу, одарив новым всплеском ощущений. — А с чего ты взяла, что нам нет дела до твоих чувств, м-м-м, Яна? Что мы тебя за человека не считаем? Прости, за женщину, которая может вызвать интерес у мужчины?

Увесистое такое откровение, крайне неожиданное и пугающее, пожалуй, еще больше, чем действия Лореса. Это такой новый изощренный способ соблазнить? Не поведусь, дудки. Я не выдержала, вцепилась в обнимавшую меня руку младшего лорда и попробовала убрать от себя. Не насторожило даже словечко "нам"…

— Вам не хватает женщин вашего круга?.. — буркнула, борясь с нахальной конечностью, не желавшей отпускать меня, и похолодела, запоздало осознав, что ляпнула.

Я же заговорила, будто с обычными настойчивыми мужчинами из моего мира. Мысленно застонав, отвесила себе мысленного же подзатыльника. Янка, соображаешь, что несешь? Советуешь лордам, с кем амуры крутить? Выкрутиться из объятий младшего Морвейна не вышло. Конечно, Лорес мужчина, сильный, куда мне до него. Оба лорда возмутительно весело рассмеялись на мои слова. А Эрсаннов отпрыск еще и снова начал поглаживать мою ладонь, отчего до самого локтя как горячие искры по коже рассыпались. Приятно…

— Смотря, для чего не хватает, — к моему слабому удивлению ответил Эрсанн с задумчивой усмешкой, продолжая пристально смотреть на меня. А потом добил. — Для флирта и приятных нескольких часов — да, вполне хватает. Но с ними неинтересно, Яна, — голос старшего Морвейна стал ниже, и мое имя он произнес так… не знаю, будто смаковал, что ли.

Черт. Не понимаю я их, совсем. Другой мир, другие нравы. Чем я могу быть интереснее местных красавиц, особенно учитывая, что все наше общение с Морвейнами сводилось к ежевечерним встречам и проверке выученного мной за день? Они на работе с утра, я по дому кручусь, с чего бы взяться другому, кроме постельного, интересу-то? Особенно, как к женщине, в моих строгих форменных платьях и чепце? Ну, я и не стала молчать — уж лучше сейчас попытаюсь выяснить дальнейшие намерения Морвейнов, чем буду мучиться и гадать.

— И чем же я интересна для милордов? — удержать иронию не удалось, она нахально прорвалась в голосе, и опять я не обратила внимания, что говорю об обоих Морвейнах. — Только тем, что из другого мира?

Сдерживаться становилось сложнее, паника молоточками стучала в висках, а злость и раздражение на непонятное поведение Морвейнов рвались на волю колкими, грубыми словами. Я теперь понимала, как чувствует себя мышка между лапами веселящейся кошки. В моем случае — двух наглых, самоуверенных котов, которые, видимо, считают, что от малейшего их знака внимания я должна трепетать от восторга. Не дождутся. Я не игрушка, черт возьми. Даже если их близость и будоражит воображение…

Эрсанн отставил бокал и подался вперед, не на шутку испугав меня, но отшатнуться не успела. Ухватив за подбородок, он заставил смотреть себе в глаза. Бездонные омуты цвета вечернего неба, которые завораживали и затягивали… Опасно, Яна. Очень опасно.

— Сколько эмоций, надо же, — задумчиво протянул старший Морвейн и погладил большим пальцем мою нижнюю губу. — А такой скромной и тихой казалась, я удивлялся, слушая, что говорят про тебя остальные слуги. Наконец-то вижу настоящую тебя, Яна.

Мои брови поползли вверх, а спину как снегом присыпали. Так, и что это про меня болтают среди прислуги? Ненавижу, когда сплетничают за моей спиной, хуже этого нет ничего. Сразу проснулся извечный страх чужого мнения, который меня преследовал всю жизнь. Наверное, именно потому, что одолело почти болезненное желание знать это самое мнение, я и выпалила, глядя в глаза Эрсанну:

— И что говорят? Я нормально себя с ними веду, — зачем-то добавила дрогнувшим голосом, с досадой отметив, что слишком похоже на оправдание.

Меня же ни в чем не обвиняют, а я уже заранее себя виноватой чувствую. Бред. Темная бровь Эрсанна вздернулась, в глазах мелькнул веселый огонек. Руку он не убирал, а Лорес все так же обнимал… От близости этих двух мужчин меня потряхивало, бросало то в жар, то в холод, и разбирали противоречивые эмоции, мешая соображать.

— Ты строгая, и умеешь добиться своего, когда надо, — обронил старший Морвейн, чем поверг меня в очередной виток нервных переживаний. Хорошо это или плохо?.. — Наслышан, как ты общаешься с лавочниками, когда они приходят на кухню. Тебя побаиваются, Яна. А почему тогда тушуешься в нашем присутствии? Откуда этот опущенный взгляд и сутулые плечи?

И снова его палец приласкал мою губу, вызвав совершенно неуместное желание облизнуться. Неожиданный вопрос Эрсанна сбил с толку, от прикосновения нежную кожу закололи сотни невидимых иголочек. Обрывки мыслей призраками метались в голове, и я уже не могла понять, чего же во мне больше — страха, волнения или замешательства. Все слишком плотно переплелось. Лорес же, позволив мне забрать руку, просто придерживал за талию, слава богу, не пытаясь больше ничего делать. Надеюсь, и не будет. Да что они, в самом деле, сговорились, окончательно вывести меня из равновесия? Что за вечер откровений, в самом деле?

Все, на что хватило, это отвести взгляд и пробормотать, чувствуя, как щекам становится горячо:

— Я всего лишь экономка, милорд… Вы мой начальник… И ваш сын…

— Считаешь, так надо выражать почтительность? — иронично улыбнулся Эрсанн. — Ты постоянно напряжена, Яна, в нашем присутствии, и в глазах у тебя настороженность, будто подвоха ожидаешь. Хотя мы ни разу не дали тебе повод опасаться нас. Что происходит?

И снова медленно провел пальцем по губе, еще на несколько миллиметров сократив между нами расстояние. Я вдруг осознала, как близко придвинулся Морвейн-старший, заметила огонек в глубине взгляда и моя растерянность усилилась в разы. Черт, как он все это заметил? Я думала, веду себя ровно и достаточно успешно скрываю собственную нервозность в их обществе. И, главное, а какое Эрсанну дело, как я себя чувствую в их с Лоресом присутствии? Я всего лишь экономка, попаданка. Дернула головой, высвободившись — видимо, Эрсанн не ожидал такой прыти, — и одновременно вскочила наконец с колен Лореса, почувствовав облегчение. Между нами теперь расстояние, если что, и можно привести растрепанные мысли и эмоции в порядок. После чего посмотрела в переносицу Эрсанна и как можно тверже ответила:

— Ничего не происходит, милорд. Я пытаюсь подстроиться под новые обстоятельства жизни, только и всего.

Надеюсь, прозвучало правдоподобно, тем более, не так уж сильно я и пошла против правды. Ответ Морвейна-старшего поверг в беспокойство, если не сказать больше.

— Ты боишься мужчин, — уверенно заявил Эрсанн, откинувшись на спинку кресла, его взгляд медленно пропутешествовал по мне, рождая нервную дрожь. — Пусть и взрослая женщина и давно не девственница. Яна, я хочу знать, почему ты испугалась действий Лореса, хотя тебе было приятно? — голос звучал требовательно, повелительно.

Я вскинула голову: а ты мой психолог, что ли? Или просто от скуки решил поизучать интересную диковинку, пришелицу из другого мира? А не буду подопытным кроликом, фигушки. Раскрывать душу перед незнакомым человеком, да еще и мужчиной, не намерена, даже если я — собственность этого мужчины.

— Я не испугалась, — отчеканила, сжав кулаки. — Но мне не нравится, когда ко мне пристают без моего согласия, да еще и малознакомые мужчины. Предпочитаю сама решать, с кем допускать близкие отношения.

Мало ли, что там Эрсанн надумал о том, что мне понравилось. Мог и ошибиться, между прочим. Страх и неуверенность незаметно улетучились, на первый план вышло глухое раздражение таким вторжением в мое личное пространство без моего разрешения. Наверное, сыграло то, что между нами теперь расстояние и я слегка пришла в себя.

— Во-о-от как, значит, — протянул Эрсанн, прикрыв глаза, и погладил губы пальцами. Я отчетливо расслышала в его голосе довольные нотки. — А мне нравится выказывать знаки внимания женщинам, которые привлекли мой интерес. Как и Лоресу. И еще, мне нравится видеть в своем доме не угрюмые лица, Яна, а нормальные, улыбающиеся. Перестань вести себя, как затравленный зверек, меня раздражает подобное поведение.

Из всей его тирады я уловила главное для себя — я привлекла каким-то невероятным образом его интерес и ухитрилась вызвать недовольство лорда только тем, что веду себя не так, как он привык видеть от окружающих. Вот уж улыбаться по щелчку пальцев я не собираюсь. Я поджала губы и метнула на невозмутимого Эрсанна хмурый взгляд.

— Уж простите, ситуация, в которой я оказалась, никак не способствует радостным улыбкам и хорошему настроению, — чуть не фыркнула, но сдержалась.

Да, знаю, почтительности в моих словах сейчас мало, но нечего лезть туда, куда их не просят. А именно, в мою нежно ранимую душу. Странный вообще разговор вышел, а как хорошо все начиналось — с обычного опроса моих знаний. И надо было Лоресу разыграть эту дурацкую комедию с придиркой и… указанием моего положения. И на коленки нечего меня усаживать было.

— Гордая, — обронил Лорес, и тоже слишком довольным тоном.

Да, гордая, и что? Если я собственность, так что, не имею права даже на гордость?

— Это плохо? — тихо обронила я, глядя в глаза младшему Морвейну.

Такие же, как у отца, глубокие, внимательные, изучающие, цвета вечернего летнего неба. И поза такая же, нога на ногу, локоть на ручке кресла, пальцы обхватили подбородок. Похожи, скорее, как старший и младший брат, а не отец с сыном. Красивые, чего кривить душой. Именно той породистой красотой, которую можно заметить на портретах знатных старинных родов. Не смазливые мордашки слащавых голливудских мальчиков, нет. Квадратные, гладко выбритые подбородки, прямые носы, четкие линии бровей, скул, твердые губы. У Эрсанна чуть больше морщин в уголках глаз и рта, и мудрости во взгляде. В глазах Лореса пляшут хитринки и ироничные искры. Фигуры у обоих подтянутые, наверняка тренируются где-нибудь, форму поддерживают. Наверняка куча поклонниц, и я удивлена, что старший до сих пор не женат снова, да и младший в холостяках подзадержался.

Пожалуй, впервые за все мое пребывание здесь я всерьез сравнивала отца и сына и… оба по-своему хороши. Зачем им совершенно обычная я? Спросить? А ответят ли?

— Смотря, для чего, — отозвался Эрсанн и резко сменил тему. — Неси смету вечера.

Фух, кажется, пронесло. Надеюсь, больше попыток поиграть в психологов не будет. Я поспешила выйти из библиотеки. Смета лежала в моем кабинете на первом этаже, рядом с моей комнаткой. Маленькая спальня с полуторной кроватью, шкафом и умывальной вполне отвечала моим скромным запросам об удобствах. Водопровод тоже нормальный был, горячая и холодная вода текла из кранов, к моему облегчению. Так, где эта смета? Я раскопала заветный листочек, исчерканный и с исправлениями и пометками, и ужаснулась: это черновик. Я планировала завтра утром переписать и подать Эрсанну к завтраку. Черт. В моих каракулях только я и разбиралась… Морвейн-старший аккуратист, любит порядок, недаром горничные не любили убираться в его покоях — вдруг что не так? И на столе у него тоже всегда чисто. Покосилась на художественный беспорядок у себя, вздохнула и нервно сглотнула. Делать нечего, придется предъявить, что есть. Буду по ходу дела объяснять, тем более меню еще не окончательно утверждено, с господином Дорбертом завтра еще обсудим.

Я вернулась обратно, надеясь, что после обсуждения сметы смогу наконец отдохнуть у себя. Морвейны так же сидели в креслах, только Лорес расстегнул еще несколько пуговиц на рубашке, да Эрсанн читал какую-то толстую книгу.

— Вот, только это черновик, — протянула листок с моими выкладками. — Еще не до конца ясно, во сколько обойдется ужин…

— Где примерная общая сумма? — перебил Эрсанн, взяв смету и пробежав глазами.

Уголок губ дернулся, на лице промелькнуло легкое раздражение. Ну да, понимаю, черт, но заранее предупреждать надо. Здесь компов нет, чтобы красиво было, все бумаги от руки, пером и чернилами. Я еще не очень хорошо освоила местный аналог ручки.

— В самом низу, — кратко ответила я, сражаясь с дурацким чувством вины за подмеченное недовольство Эрсанна.

Перфекционист чертов, не делает скидок никому, руководствуется только тем, к чему привык. Морвейн-старший нашел нужную цифру, его брови чуть приподнялись.

— Неплохо, — обронил он с одобрением, к моему удивлению. — В прошлый раз больше вышло, ты молодец, Яна. Завтра после обеда принеси чистовик со всеми выкладками, подпишу, и подготовь меню, я проверю. Список гостей, надеюсь, не потеряла?

— Нет, — коротко отозвалась, неожиданная похвала примирила меня со странностями этого вечера.

По крайней мере, сейчас все оставалось в рамках обычной беседы между начальником и подчиненным, что меня не могло не радовать.

— А пометки к нему? — уточнил Лорес.

— Все помню, — терпеливо повторила я.

Понимаю их возможные опасения, я же новый человек, да еще без особого опыта работы. Но сами взяли, так что чего уж. Как сумею, так сделаю. Организовать званый вечер — не то, что отправить в командировку пару-тройку сотрудников, но и не так сложно, как показалось мне в момент получения ответственного задания. Тем более, Хлоя подсказывала. Со старшей горничной мы быстро нашли общий язык, девушка с готовностью помогала мне с обязанностями, если возникали вопросы. На ее руке, кстати, тоже красовался браслет Подчинения, но как объяснила Хлоя, надетый добровольно. В многодетной семье девушку не ждало ничего хорошего, кроме замужества с каким-нибудь булочником или сапожником, нарожать ему точно так же кучу детишек, и к тридцати стать грузной толстой теткой с обвисшей от постоянного кормления грудью. А здесь, в доме Морвейнов, за несколько лет службы она и по карьерной лестнице поднялась, начав с простой горничной, и скопила неплохую сумму на дальнейшую жизнь.

Далее у Хлои имелись честолюбивые планы через пару-тройку лет устроиться в помощницы к одной довольно известной портнихе в городе с помощью рекомендательных писем от Эрсанна Морвейна. Он нареканий к работе Хлои не имел. Оказывается, эти браслеты Подчинения можно надеть добровольно и на время, заключив договор о найме на работу. Плюс в том, что браслет показывал статус — прислуга или работник в знатном доме мага, и это давало определенные привилегии. Минус — хозяин всегда знал, где находится его работник, и уйти с места работы можно было только по истечении договора, когда снимут браслет. В который раз прогнала мысль о своей невезучести и вернулась из размышлений в настоящее.

— Умница, — кивнул Лорес и допил вино. — Я после обеда вернусь, тоже хочу узнать, как подготовка идет. Вообще, обговорить надо детали вечера.

— Держи, — Эрсанн вернул мне черновик сметы. — Иди, ладно, поздно уже. Книгу забери, — добавил он, протянув томик законов Арнедилии. — Завтра к вечеру последние три главы изучи, там как раз интересные для тебя сведения, — со смешком добавил старший Морвейн, и я заподозрила подвох, подметив, как блеснули его глаза в полумраке.

Конечно, залезу еще сегодня, меня же любопытство сгрызет. Только сначала набросаю чистовик сметы и проверю черновик меню — надо просмотреть, кто из гостей чего не ест, и проверить по рассадке на столе, чтобы все оказались на своих местах и никто не обиделся на нежелательного соседа.

— Спокойной ночи, милорды, — присела в реверансе, тут же выпрямилась и направилась к выходу из библиотеки.

Только у самой двери меня настиг спокойный голос Эрсанна:

— Да, кстати. Если до сих пор мы с Лором для тебя чужие, будем делать так, чтобы ты привыкла к нам и перестала шарахаться. Иди, Яна.

Ничего не оставалось делать, как молча покинуть библиотеку. Отошла на несколько шагов, шумно перевела дух и обессилено прислонилась к стене. Что это было, скажите на милость? Особенно последние слова Эрсанна испугали не на шутку. Нет, ну не могу сказать, что лорды вообще не проявляли ко мне никакого внимания, я порой замечала брошенные вскользь взгляды и Лореса, и его отца. Но до сих пор искренне верила, что это всего лишь интерес к новому человеку, оценка моих способностей, что ли. Но никак не внешности. Было бы что оценивать, в самом деле. Я могла сколько угодно в мечтах представлять всякое, но — будем честными, дорогая моя, — всерьез мысль о том, что господа Морвейны могут всерьез заинтересоваться мной, как женщиной, в мою голову не забредала. Может, другая на моем месте и попыталась бы флиртовать с кем-то из них, но… Я не умела флиртовать, я робела перед мужчинами, и уж тем более перед теми, кто мне нравился. Нет уж, предпочту любоваться Морвейнами на расстоянии. Как какой-нибудь картиной. Спокойнее для меня будет. Я глубоко вздохнула, взяла себя в руки и направилась к себе.

Ну, теперь в кабинет, работать дальше — чистовик сметы, проверить расходную книгу, посмотреть, что на завтра учить надо. Для меня одиннадцать вечера еще не поздно, я сова, и в прошлой жизни засиживалась за компом до трех-четырех утра. Здесь перестраивалась с трудом, постоянно недосыпая: ранний подъем в семь утра давался сложно, а лечь до двенадцати удавалось далеко не всегда, ведь все записи делались вручную, до компьютера в этом мире вряд ли когда-нибудь додумаются. Пока шла, успокоилась почти полностью, только иногда нет-нет да всплывали воспоминания о прикосновениях Лореса к моим рукам, да слова Эрсанна… Поскольку объяснения случившемуся я вряд ли найду самостоятельно, смысла гонять по кругу тревожно-волнующие догадки не было никакого, и я отвлеклась на работу.

Закрыв дверь кабинета, я с облегчением стащила чепчик, вынула шпильки и тряхнула головой, с блаженным вздохом прикрыв глаза. В родном мире предпочитала носить волосы свободно, а здесь приходилось убирать роскошную каштановую гриву в тугой пучок и носить головной убор. Все же, я и на кухне часто появлялась, и по дому ходила, лучше, если все убрано и заколото. Во избежание неприятных случайностей. Я зажгла еще несколько свечей, повздыхала об отсутствии нормального электрического света и засела за бумаги. Книгу перед сном почитаю. Составив чистовик сметы, пробежавшись по списку гостей, схеме рассадки за столом, меню и продуктам, которые с завтрашнего дня уже надо закупать потихоньку, зевнула и обнаружила, что время близится к часу ночи. Пора баиньки, а то опять соскребать себя с кровати буду завтра.

Прихватив чепчик и книгу, вышла, закрыла кабинет и направилась в свою комнату. Отсутствие замка в первые дни напрягало, но потом я наловчилась подпирать ручку стулом, и сон мой стал спокойным и крепким. Не то, чтобы я кого-то всерьез боялась, но так себя чувствовала увереннее. Переоделась в ночнушку — вообще, конечно, дома спала без ничего, однако там я была на своей территории, здесь безопаснее так, да еще и ночью я частенько сбрасывала одеяло с себя, — причесалась и устроилась в кровати с книжкой. Итак, что за главы надо изучить к завтрашнему? "Права и обязанности тех, кто попал в Арнедилию из других миров". О, как, действительно, интересно, оказывается, законодательство страны относится и к таким, как я. Ну-ка, ну-ка…

"Попавший обязуется в течение трех месяцев пройти базовый курс обучения в общей школе, сдать экзамены на знание основных законов Арнедилии, определиться, чем он будет заниматься в дальнейшем на благо города и страны и чтобы обеспечить себя материально. Каждый месяц попавший обязан являться в ратушу, предъявлять отчет о доходах и отзыв о работе. Попавший обязуется соблюдать местные законы, для чего подписывает соглашение после сдачи экзамена. Попавший не может стать аристократом кроме, как выйдя замуж (для женщин) или получив королевскую грамоту за заслуги (для мужчин), при этом он не считается простолюдином, но обязан оказывать почтение коренным знатным жителям. При найме на работу для попавших обязателен временный браслет Подчинения, заключение договора при этом на усмотрение того, кто берет на работу. Попавшие, появившиеся в доме у кого-либо, сразу поступают в полное распоряжение хозяина дома, браслет Подчинения в этом случае надевается без срока действия". Вот тут у меня снова поднялось глухое раздражение: все-таки я по местным законам считаюсь собственностью Морвейнов. И угораздило же вывалиться в доме Эрсанна с Лоресом. Окажись на улице, могла бы по-своему жизнь устроить, глядишь, и выбрала сама, как жить дальше.

Еще, меня обязали подготовиться за месяц, хотя по закону — вот же, написано, — полагается три месяца на подготовку. К чему такая спешка? Эрсанну не хочется возиться со мной слишком долго? Так я же не заставляла устраивать мне проверки каждый вечер. Не понимаю. Завтра обязательно спрошу, когда вечером снова зачет мне устраивать будет по домашнему заданию.

Главу я осилила до половины, а потом глаза начали слипаться и пришлось отложить книгу. Погасила свечу, свернулась калачиком под одеялом, и… Как всегда, когда сильно устаешь и хочешь спать, когда добираешься до подушки, вдруг в голову начинают лезть всякие мысли. Мне снова вспомнилась прежняя экономка, и подумалось — а ее убийство расследуют? Или Морвейнам все равно, за что с ней так? Вообще, это преступление случайное или нет? Ну, вдруг мне тоже надо опасаться чего-то? Это пока я из дома не выхожу, когда-нибудь же меня выпустят. Следом потянулась еще одна мысль: я уже чуть больше двух недель здесь, а до сих пор не знаю, кем работают Морвейны. Они не говорили, а у Хлои спрашивать — опять же, проявлять слишком пристальный интерес к хозяевам и их жизни я стеснялась. Вдруг здесь не принято? Ни разу не слышала, кстати, чтобы служанки обсуждали лордов, они обычно судачили о своем, житейском. На этом организм резко вспомнил, что он устал, и я нырнула в сон.

А вот проснувшись утром от настойчивого звона колокольчика, сначала не поняла, что не так. Потом мозг очнулся от сонного анабиоза и машинально отметил: книга, которая с вечера небрежно лежала раскрытой на тумбочке, теперь закрыта и заложена на той странице, где я закончила. Подсвечник отодвинут от края тумбочки, где я его оставила. И… стул на своем месте, подпирает дверь. Сердце заполошно застучало, от приступа страха сжало горло, и я уставилась на вход, пытаясь осознать неприятную правду: в моей комнате ночью кто-то был. Но… как? Или я страдаю лунатизмом? Прекрасно же помню, книгу так бросила, и подсвечник не трогала. Вскочила с кровати, чуть не запуталась в длинном подоле, рванула к двери — нет, все так, как оставила вечером. Уф. Одно из двух, или кое-кто умеет сквозь стены ходить, или в этом доме есть секреты, о которых я пока не знаю. Колокольчик продолжал требовательно звонить, и я поспешила в умывальню, приводить себя в порядок.

Однако когда заглянула в шкаф, меня ждал еще один, не очень приятный сюрприз: из четырех форменных платьев, доставшихся мне от прежней экономки, с которой у нас совпадал размер, одного не было. Того самого, в котором вчера ходила. Что за черт, кто-то из Морвейнов фетишист, что ли? Щекам стало жарко от румянца, едва представила, что тут был один из хозяев дома. Эммм. А я спала, и меня видели, я же имею привычку раскрываться во сне. И ночнушка могла задраться, и лямки вечно сползали… Ч-ч-ч-ч-черт, правда, что ли, у меня гости ночью были? Нафига им мое платье-то? Так, ладно, поинтересуюсь позже, что за безобразие в самом деле. Я надела другое, из темно-зеленого тонкого сукна с аккуратным белым воротничком, и придерживая на груди, приоткрыла дверь.

— Хлоя, — громко крикнула — увы, самостоятельно затянуть шнуровку сзади проблематично, а спальня старшей горничной располагалась рядом с моей.

Девушка тут же выглянула, поспешно застегивая пуговицы спереди. У меня мелькнула мысль попробовать переделать платье, сделать застежку хотя бы сбоку, хотя швейные навыки у меня не сказать, чтобы такие уж блестящие. Ладно, распороть по шву и добавить пару пуговиц невелика сложность, займусь как-нибудь, а то в самом деле неудобно каждый раз Хлою дергать.

— Давай, — она зашла в мою спальню и помогла с платьем. — Завтрак готов для милорда, неси.

Кстати сказать, я наивно полагала, что этим будут заниматься обычные горничные: накрывать на стол и носить еду. Относительно первого — да, расставляли посуду подопечные Хлои. А вот сам завтрак я должна была лично нести в столовую, как и ужин, о чем мне сообщил сам Эрсанн на утро моего второго дня в Арнедилии, когда я пришла к нему в спальню по просьбе Хлои. Я поспешила на кухню, по пути убирая под чепчик пряди, в памяти всплыл тот короткий разговор.

Признаться, остановившись перед дверью в его комнату, я слегка оробела, вдруг завозилась скромность: все же, спальня холостого мужчины, с которым мы едва знакомы… С другой стороны, я теперь прислуга, и если хозяин хочет разговаривать со мной в его спальне, это его полное право. Я уняла эмоции и зашла, косо глянув на Эрсанна. Морвейн-старший уже оделся к моему облегчению — где-то в глубине души я опасалась, что… придется исполнять обязанности личного камердинера, или как это называлось. Ну мало ли, какие порядки у Морвейнов в доме, о которых Хлоя не упомянула. Услышав, что я вошла, Эрсанн посмотрел на меня, и мои глаза уткнулись в ковер — проснулось смущение и замешательство.

— Доброе утро, — негромко поздоровалась я, радуясь, что голос не дрогнул, и поспешно добавила. — Милорд.

И хотя не смотрела, почему-то показалось, при этом на лице старшего Морвейна появилось довольное выражение.

— Доброе, Яна. Я не задержу надолго, всего лишь несколько уточнений по твоим обязанностям, — заговорил Эрсанн. — Завтрак и ужин будешь приносить лично, в столовую или туда, куда я или Лорес попросим. Ты, наверное, уже нашла в шкафу вещи? Они тебе подошли? — дождавшись моего кивка, Морвейн продолжил. — Остались от прежней экономки, Хлоя все вычистила и привела в порядок, так что можешь ими пока пользоваться.

Слух царапнуло словечко "пока", но уточнять я не стала, до каких пор могу пользоваться этими вещами. Да, немножко стремно, конечно, носить вещи убитой предшественницы, но по словам Хлои, в шкафу осталось то, что Лимер — так звали прежнюю экономку — почти не надевала. Так, один-два раза. Что ж, выбора у меня не осталось, раз Морвейн не расщедрился на новую одежду. С чего бы, собственно, раз есть, в чем ходить.

— Да, милорд, — вежливо ответила я, все так же не отрывая взгляда от ковра и решила добавить на всякий случай. — Спасибо.

— Мы с Лоресом вернемся к половине восьмого, проследи, чтобы к этому времени накрыли ужин в столовой, — продолжил Эрсанн. — И будь готова отвечать по этим темам, — он протянул мне листок со списком вопросов.

Встряхнувшись, я вынырнула из воспоминаний, поздоровалась с поваром, господином Дорбертом, подхватила поднос с завтраком и поспешила в малую столовую на первом этаже, рядом с гостиной для посетителей. Естественно, парадная столовая, рассчитанная на пятьдесят персон, использовалась только по торжественным случаям. Например, как предстоящий прием, и он всего через несколько дней, в конце недели… Подавив дрожь, я переступила порог столовой и направилась к столу, привычно не отрывая взгляда от паркета.

— Ваш завтрак, милорд, — произнесла дежурную фразу, остановилась рядом и поставила поднос, собираясь расставить тарелки.

Мой взгляд рассеянно скользнул по свободному стулу, я отметила, что Лореса нет — значит, уже ушел раньше. А дальше я порадовалась, что не держу ничего в руках, потому что на спинке небрежно висело мое форменное платье. То самое, которое пропало из шкафа.