Глава 3

Сам хозяин сидел за столом в небрежно запахнутом халате и читал газету — я сначала удивилась, увидев, что они тут есть, но вспомнила про попаданцев. Наверняка кого-то из моего мира заносило, или оттуда, где тоже знают о печатных станках, вот и принесли идею. Услышав, что я вошла, Эрсанн отложил ее и окинул меня внимательным взглядом.

— Благодарю, Яна, — кивнул и махнул на платье. — Это забери, когда уходить будешь.

Я стиснула зубы, подняла голову и посмотрела на Морвейна-старшего. Возмущение поднялось изнутри горячей волной, я ровно поинтересовалась, не торопясь расставлять с подноса тарелки:

— Как оно попало к вам?

Брови Эрсанна поднялись, и снова его глаза прогулялись по моей фигуре. Вот теперь я четко заметила в них оценивающее выражение, и разом вспомнились вчерашние посиделки в библиотеке и странные слова Эрсанна перед моим уходом. Это наглядная демонстрация того, как меня будут приучать, чтобы не шарахалась? Пробираясь ко мне в комнату и трогая мои вещи?

— Пришел и взял, — последовал невозмутимый ответ. — И да, Яна, стул можешь не ставить. Если надо, я войду в твою комнату, и уж никак не через эту дверь, — голос Эрсанна звучал насмешливо, уголок губ приподнялся, а в голубых глазах плескалось… веселье. — Воровства в нашем доме нет, другие слуги вряд ли будут ломиться к тебе среди ночи.

Его чертову светлость откровенно забавляла ситуация, как я поняла. Так, понятно. Значит, потайной вход. Учитывая, что здесь в ходу магия, искать бесполезно, наверняка хорошо замаскирован. Ну и что делать, Яна? Напрямик спросить Эрсанна, что происходит? Как он меня вчера? Я взяла тарелку с омлетом, накрытую крышкой, и поставила перед Морвейном-старшим, остро ощущая на себе его взгляд. Ну чего смотрит-то? Я же так и уронить что-то могу, нехорошо будет.

— Зачем вам мое платье? — я нахмурилась, все же решив спросить, и взяла чайник.

С языка так и просилась ехидная шуточка про фетишиста, но я смолчала. С Морвейном-старшим шутки на грани могли закончиться… Не знаю, чем, но проверять желания не испытывала.

— Яна, я не обязан объяснять тебе мотивы моих поступков, — спокойно, но с предупреждающими нотками ответил Эрсанн. — Мне понадобилось твое платье, я пришел и взял его. Для чего, когда сочту нужным, тогда и скажу. Через полчаса жду в кабинете со сметой и планом подготовки к вечеру. Лорес к двенадцати вернется.

— У меня в десять встреча с поставщиками продовольствия, — известила я, привычно подавив раздражение. Отповедь Эрсанна, хоть и сказанная нормальным тоном, задела: мне еще раз указали, что я прислуга, не заслуживающая нормального разговора. И да, лорд захотел — лорд сделал, чего уж непонятного. — А до этого надо успеть обсудить меню с господином Дорбертом.

— Отлично, как раз к приходу Лореса освободишься, — невозмутимо отозвался лорд Морвейн-старший и напомнил. — Платье не забудь забрать.

Забудешь тут, ага. Учитывая, что их всего четыре, одеждой разбрасываться для меня слишком большая роскошь. Поджала губы, взяла одежду, пустой поднос и вышла из малой столовой. Ощущение взгляда в спину не покидало, пока не свернула в коридор, что не прибавило спокойствия и душевного равновесия. Поспешила в кабинет готовить бумаги для Эрсанна. А когда села проверять сведения к докладу, взяла список гостей, с пометками, кто где будет сидеть, и задумалась. Да, я получила указания от Лореса, но… Вдруг некстати закрались нелепые подозрения, а не решили ли господа лорды злостно подшутить надо мной и не слукавили ли, дав ложную информацию? Ну, про отношения между гостями? Зачем, вопрос другой. Завел же вчера младший Морвейн речь о беспрекословном подчинении и наказании, придумал же нелепое обвинение в пресности ужина. Однако если ему или его отцу снова приспичит поприставать ко мне, вряд ли им нужен предлог. Они ведь лорды, мои хозяева. Захотели — сделали.

Я нахмурилась, покусала кончик пера, да и отправилась со списком на поиски Хлои. Она здесь работает дольше, наверняка кого-то из гостей знает и возможно, частично сумеет мне помочь проверить сведения. Старшую горничную я нашла в гостиной на первом этаже.

— Хлоя, — позвала девушку. — Можно тебя? У меня вопросы, — показала ей список. — Знаешь кого-нибудь из них?

Она пробежала фамилии, пожала плечами.

— Почти всех. А что такое?

— Глянь, если их вот так посадить, конфуза не выйдет? — сунула Хлое другую бумажку со схемой стола и подписанными фамилиями.

— Так, — старшая горничная взяла лист и села за стол, углубившись в изучение. — Кто указания по рассадке давал? — уже по вопросу я поняла, что правильно сделала, решив предварительно проверить сведения.

— Кто, кто, милорды, — желчно ответила я.

Хлоя покосилась на меня со странным выражением недоверия. Что, не ожидала, что ее хозяева способны на такую подставу? Ну-ну, все когда-нибудь случается в первый раз.

— Леди Рахме и леди Орсунн никогда не были подругами, — начала пояснять девушка. — Сажать их рядом чревато скандалом, они обе имеют виды на старшего лорда Морвейна. Так что, рассади их, лучше на разные концы стола. Лорд Фоулэн неровно дышит к леди Станвейн, а она его терпеть не может, тоже опасно, — чем дальше слушала Хлою, тем сильнее росло раздражение.

Да что такое, зачем этот обман. Сначала про ужин, теперь вот это. Решили показать, кто тут хозяин? Мало хлебнула в бытность работы в офисе начальников-самодуров, что ли? Ррррр. Спорю на что угодно, с пристрастиями в еде господ гостей тоже не все гладко. А значит, напрямую поинтересуюсь у Эрсанна, и пошло все в сад. Терпению моему пришел конец, и робость перед лордами переплавилась… во что-то другое. В желание доказать, что я не просто бессловесная прислуга, которая покорно выполняет все распоряжения. Голова на плечах у меня тоже есть. И я ей даже думать умею, между прочим. Поблагодарив Хлою, поспешила обратно в кабинет, скрежеща зубами и пылая негодованием. У меня оставалось минут десять, чтобы переиграть рассадку и потом высказывать все, что думаю, его сиятельнейшему интриганству, чтоб ему муха в суп попала.

— Уррод, козел, придурок, — бубнила я, сдвинув бумаги на столе в сторону и выудив чистый лист из стопки. — Нет, ну сколько можно. Что я ему, мышь для опытов, что ли? Нашел игрушку.

И да, про срок экзаменов не забываем. Тоже животрепещущий вопрос, между прочим. Я торопливо переписывала схему, уже довольно ловко управляясь с пером и чернилами — за две с половиной недели научилась. Кляксы перестала сажать, слава богу. Вот честно, ну что Эрсанну надо? Зачем все это? Неужели так задевает мой угрюмый вид? Ну так пока не вижу особых поводов для радости в моей жизни-то, и я достаточно ясно сказала об этом. Пусть спасибо скажет, что я не начинаю мелко пакостить, но еще пара таких подстав, и начну, невзирая на возможное наказание. Вредные, оба. И этот неожиданный вояж Лореса с целованием моих пальцев… Вздрогнула, чуть не ляпнув кляксу, и поспешно отложила перо, унимая внезапную дрожь в руках. Если оба думают, что я такая легкодоступная, стоит им всего лишь щелкнуть пальцами, глубоко ошибаются. Легкие отношения на раз — точно не для меня. Пусть даже они — лорды, а я всего лишь экономка. Поджав губы и кивнув собственным мыслям, я снова взялась за перо. Решено, больше никаких вольностей не позволю, и при первом же удобном случае объясню их светлостям свою точку зрения. Даже если она их особо не интересует…

Едва поставила последнюю точку, требовательно зазвонил колокольчик. Чертыхаясь, собрала нужные бумаги и поспешила в кабинет к Эрсанну, по пути пытаясь успокоить возмущение нехорошим поступком лорда. Вошла сразу, не удосужившись постучать — больно надо, сам только что трезвонил, значит, ждет.

Морвейн-старший, уже сменивший халат на простую светлую рубашку и штаны, — выразительно посмотрел на часы, и я едва подавила раздраженный вздох. Две минуты сверх срока прошло, педант, чтоб тебя. А если учесть, что мне пришлось еще и переделывать, то вообще…

— Перестань хмуриться, ты знаешь, я не люблю, когда опаздывают, — спокойным голосом произнес Эрсанн. — Садись, давай бумаги.

Вот он, мой звездный час. Я с некоторым усилием вернула на лицо невозмутимый вид, обошла массивный стол и присела на стул, стоявший рядом с креслом хозяина.

— Смета, — положила первый листок. — Примерное меню, еще будет обсуждаться с господином Дорбертом, — рядом лег следующий список. — Цветы на украшение дома, — следующий листок, — список продуктов, тоже будет уточняться, и рассадка гостей, — не удержалась, в последних словах проскользнули язвительные нотки.

Уголок рта Эрсанна пополз вверх в ироничной усмешке, он медленно перевел взгляд на меня. Я стиснула зубы и не опустила голову.

— Что? — кратко поинтересовалась.

— Надо что-то делать, с твоей манерой общаться, Яна, — задумчиво произнес вдруг Морвейн-старший, обхватив пальцами подбородок и поставив локоть на стол.

— Что с ней не так? — скажите, пожалуйста, не нравится ему.

То, значит, веду себя слишком замкнуто, то теперь — слишком вызывающе, что ли? Меньше гадостей подстраивай, глядишь, повежливее буду. Раздражение и не думало уходить, робость перед Эрсанном как-то сама собой сошла на нет.

— Тон сбавь, — бросил Эрсанн и взял верхний листок с рассадкой гостей. — Так не разговаривают с хозяином.

Я снова не выдержала, поступок лорда с ложной информацией возмущал до глубины души. Это… Это же случись там что, не догадайся я пойти к Хлое, крайней бы оказалась, дав в руки обоим господам роскошный повод наказать меня. Накатил запоздалый страх, я едва не передернула плечами. Тоже мой пунктик, боязнь ошибиться и сделать что-нибудь не так. Поэтому привычка все дотошно проверять и перепроверять по десять раз, прежде чем показывать, стала практически моей второй натурой.

— Зачем было врать насчет гостей? — негромким, ровным голосом спросила я, ненавидя сейчас эту небрежную ухмылку, эти проклятущие глаза, которые смотрели на меня с превосходством и… удовлетворением?

Не поняла. Гнев сменился недоумением, я заподозрила подвох.

— Молодец, Яна, а я все думал, догадаешься или нет, — небрежно произнес Эрсанн, пробежав взглядом листок, потом снова посмотрел на меня, усмешка стала шире. — Хлоя подсказала? Да, так пойдет, хотя я бы оставил возможность провокации, — огорошил Морвейн-старший признанием. — Такие вечера обычно ужасно скучные, но приходится их организовывать, положение обязывает, — и тень недовольства на породистом лице.

Чего это он разоткровенничался со служанкой? А похвала оказалась неожиданно приятной, но нездоровое любопытство и неудовлетворенная жажда справедливости заставили задать следующий вопрос:

— А если бы я оставила все, как было? Вы бы поправили?

Эрсанн отложил листок со схемой, снова окинул меня взглядом, на сей раз насмешливым.

— Сама как думаешь?

Вот… самодур же. Самоуверенный и наглый.

— Зачем? — в лоб спросила я, снова наливаясь возмущением.

— Проверить твою сообразительность, — Морвейн-старший пожал плечами. — То, что до сих пор ты делала сравнительно мало ошибок для новичка в этом мире и вполне сносно справлялась с работой, говорит о том, что думать ты умеешь, и наблюдать тоже. Поэтому я не сомневался, что конфуза не выйдет. Ты слишком осторожная для подобных ошибок. Знаешь, все-таки, оставь Фоулейна и леди Станвейн рядом, — лорд резко переменил тему. — Может выйти интересно.

— Как скажете, милорд, — ровно произнесла я, и даже без язвительных ноток.

Тоже мне, психолог. Очередная порция откровенностей от Эрсанна сбила с толку: значит, зря мне казалось, что эти две недели на мое присутствие в доме обращали внимание постольку поскольку. Нет, Морвейн-старший все же наблюдал, изучал, делал выводы… Черт. Стало немного не по себе. Я молча забрала лист с рассадкой, сделав нужную пометку, и подвинула следующую бумагу.

— Все, что касается продуктов и меню, как и пристрастий гостей, не проверяла, — тем же тоном произнесла, хотя внутри все клокотало. — И я была бы признательна, если вы все же сообщите, если задумали еще одну провокацию, — слетело с языка с отчетливым ехидством, и я чуть не зажала себе рот ладонью.

Сердце ухнуло в желудок от собственной смелости, но… Нет, покорность дальше изображать точно не буду, хватит. Ненавижу, когда учат, или пытаются мною манипулировать. А этот гад именно это и делал, причем без моего на то согласия.

— Яа-а-ана-а-а-а, — протянул Эрсанн и вдруг подался вперед, ухватив меня за подбородок. — Не дерзи, — мягким, мурлыкающим голосом произнес он, голубые глаза опасно блеснули. Пальцы лорда показались горяченными, в нос шибанул его парфюм, свежий, с легкими нотками цитруса и можжевельника. Приятный. — Я сообщу тебе ровно то и ровно столько, что и сколько считаю нужным. А еще, Яна, мне не нравится твоя неуверенность в себе, думаю, именно поэтому ты постоянно ходишь хмурая и недовольная. Скрываешь тревогу и боязнь сделать что-нибудь не так. И не умеешь толком постоять за себя, — усмехнулся вдруг Эрсанн.

Это вообще к чему сейчас, эта тирада? Какая разница, насколько занижена моя самооценка?

— Я все равно не понимаю смысла подставы с гостями, — буркнула, отведя взгляд и боясь пошевелиться лишний раз.

Тело напряглось, близость Морвейна пугала.

— Учись вести себя увереннее не только с теми, кто ниже тебя по положению или равный, — снизошел до пояснения хозяин кабинета, и снова, как вчера, медленно погладил большим пальцем мою нижнюю губу. Я дернулась, но хватка лорда не ослабла. — Ты экономка здесь, и в наше отсутствие старшая по дому, — его голос приобрел бархатистые интонации, а пальцы вдруг скользнули по шее, оставляя на коже огненный след — в душе зашевелилось беспокойство от его действий. — Почтительность хорошо, но не подобострастие и страх, — голос стал еще ниже, Эрсанн провел подушечками по ключицам, едва касаясь, и я подавилась вдохом. — Мои слуги не боятся ни меня, ни Лора, Яна, — еще одна фраза, и от нее натянутые нервы тоненько зазвенели, мне вдруг стало не хватать воздуха.

Резко отодвинулась, чуть не уронив стул, сердце заколотилось в горле, и в груди закололо. Эрсанн же, зараза такая, как ни в чем не бывало, взял следующую бумагу, оставив без внимания мою реакцию на его прикосновения. Уверена, неслучайные. И то, как я шарахнулась от него, тоже отметил. Но смолчал…

— С едой и пристрастиями все в порядке, окончательный вариант меню покажешь в обед, чтобы Лорес тоже глянул. Цветы… — Морвейн пробежал список, пока я восстанавливала дыхание и пошатнувшееся душевное равновесие. — Убери лилии и добавь ирисы, у лилий запах слишком резкий, — я молча кивнула и забрала листок. — Смету оставлю, неси счета, оплачу, — Эрсанн посмотрел на меня. — И, Яна, — я насторожилась, тон голоса мне совершенно не понравился. — Когда я говорил, что мне не нравится твоя зажатость и замкнутость, я не имел в виду, что ты должна немедленно начать спорить со мной, огрызаться и делать замечания, — голубые глаза сузились, в них мелькнул нехороший огонек. — Видно, придется тебе объяснить по-своему. Как решишь с меню и закупками, поднимешься в гостиную рядом с кабинетом. Иди.

Оппа. Вот это "по-своему" встревожило до нервной дрожи, я метнула на Эрсанна опасливый взгляд. Черт. Неужели снова приставать будет, как его сын накануне? Однако уходить я не торопилась, оставался еще один вопрос, на который хотелось бы узнать ответ. Если его самодовольная светлость соизволит снизойти до объснения, конечно. Но уж если утро началось с откровений Эрсанна, можно же еще попытать счастья, правда?

— У меня вопрос, если позволите, милорд, — негромко произнесла я, тщательно следя за голосом.

— Давай, — милостиво позволил Морвейн-старший, откинувшись на спинку кресла, и его изучающий взгляд остановился на моем лице.

Лице ли?.. Смотрел не в глаза, явно, а ниже. Стоп, Яна.

— В законе сказано, подготовка к экзамену длится три месяца, почему вы поставили мне меньший срок? — надеюсь, не услышит никаких обвиняющих ноток.

Мне просто хотелось знать, честно. Не ответит, ну и ладно. Его право, как лорда и моего хозяина, изменить срок обучения.

— Занятия в школах всего полдня и там много дисциплин, которые тебе изучать не нужно, — тем не менее, несмотря на мои опасения, Эрсанн решил удовлетвоить мое любопытство, а не читать очередную нотацию об излишнем любопытстве. — Основное, что тебе нужно знать к экзамену, за месяц выучишь, у тебя времени больше и в моей библиотеке книги лучше обычных учебников, — на губах Эрсанна мелькнула улыбка. — Это все? Иди, Ян, и не забудь о моей просьбе.

Последняя фраза поколебала мое только-только восстановленное равновесие. Кабинет я покидала на дрожащих ногах. Что Эрсанн задумал? Не надо мне никаких объяснений "по-своему", я вполне способна понять и обычные слова. Из головы не выходил разговор, то, как точно Морвейн-старший сумел подметить некоторые мои особенности. Психолог хренов, тоже мне, разбередил раны… Да, неуверенна в себе, да, боюсь ошибок и тяжело их переживаю, но зачем это все озвучивать? Чтобы прониклась и по каждому поводу бегала за подтверждением или объяснением? Я ненавижу ответственность, она меня нервирует, за эти недели и так в постоянном напряжении нахожусь. И только вот сейчас дождалась какого-то подобия похвалы… Уныло вздохнув, я поплелась в кабинет — господин Дорберт ждал, и поставщики продуктов должны скоро прийти.

За всеми хлопотами мысли о том, что же приговтоил для меня старший лорд, отошли на задний план, хотя нет-нет да думала, и тело бросало то в жар, то в холод. Эрсанн видит меня насквозь, подмечая мелочи в поведении и делая поразительно правильные выводы, только зачем ему это надо? Скучно? Не похожа на других женщин? Ха, мне всегда говорили, что мужики не ведутся на хмурую физиономию и мрачный взгляд, им неинтересны проблемные дамы. Сложностей они не любят, а я — ходячая докторская для любого психолога. Чего Эрсанн пристал? Жилось же эти недели спокойно всем, с чего вдруг и Эрсанн, и Лорес резко изменили поведение? Приспичило воспитывать меня? Своих дел, что ли, не хватает?

С делами я разобралась быстро, и еще оставалось немного времени до прихода мясника, зеленщика, булочника и кондитера. Решила перекусить, как раз и Хлоя подошла. Поспрашиваю все-таки старшую горничную про хозяев, может, станут яснее мотивы поведения обоих.

— Ну, как ты? — старшая горничная присела рядом, налив себе чая. — Что-то растерянной немного выглядишь, — проявила она проницательность. — Проблемы с подготовкой к вечеру?

— Нет, слава богу, — я поспешно улыбнулась, не желая обсуждать с ней возникшие сложности в общении с хозяевами. — Хлоя, — чуть помедлив, произнесла, она вопросительно глянула на меня. — А чем Морвейны занимаются? Куда они на работу ходят? В моем мире аристократы не работали, — тоже немного поспешно придумала объяснение своему любопытству, постаравшись загнать поглубже мимолетное ощущение неловкости за свое любопытство.

— Лорд Эрсанн директор департамента магии при дворе, — охотно начала рассказывать старшая горничная. — Лорд Лорес — его заместитель, руководит отделом расследования преступлений с применением магии. Он старший следователь Арнедилии.

О, как, ничего себе, птицы высокого полета. Мда. Небось, и маги не последние по силе. И наверняка приглашенные на предстоящий прием лорды и леди тоже не середнячок, высшая аристократия. Поколебавшись, я продолжила расспросы.

— Ты знаешь про жену лорда Эрсанна? — покосилась на Хлою. — Где она? И почему он до сих пор один?

Девушка усмехнулась, хитро прищурившись.

— С чего вдруг тебя заинтересовала его личная жизнь? — весело поинтересовалась Хлоя. — Тоже понравился? Милорд пользуется популярностью у женщин, — с гордостью заявила старшая горничная, будто подобный успех ее личная заслуга.

— Да больно надо, — я фыркнула. — Но лучше знать, в чьем доме я нахожусь, чтобы по незнанию не ляпнуть чего, а лично такие вопросы задавать, как понимаешь, неуместно. Хлоя, я прекрасно понимаю, служанка их никогда не заинтересует всерьез, — уверенно заявила и добавила. — И меня устраивает мое положение, я не стремлюсь ни в любовницы, ни тем более в жены.

Она вздохнула, погоняла по тарелке кусочек хлеба, собирая подливку.

— Умерла леди Морвейн, давно, — ответила Хлоя. — Говорят, молодой лорд Эрсанн очень любил ее, а она его — нет, и от тоски умерла вскоре после рождения лорда Лореса. С тех пор милорд один, хотя многие женщины хотели бы занять место покойной леди Морвейн. Но он их даже домой не водит, только лорд Лорес иногда подружек приглашает, — Хлоя хихикнула, блеснув глазами. — На него тоже охотятся и молоденькие знатные леди, и вдовушки, и некоторые замужние, — старшая горничная наклонилась ко мне и уже шепотом продолжила. — Говорят, он очень хорош в постели.

Какие откровенные слухи, надо же. Что ж, неудивительно, что Морвейны пользуются популярностью у противоположного пола. Щеки Хлои порозовели, дыхание участилось — все признаки возбуждения налицо. Она тоже не осталась равнодушной к обаянию хозяев? Я с улыбкой покачала головой.

— Хлоя, меня это не интересует, поверь, — терпеливо повторила. — Ну, что молодой лорд Морвейн не стремится связать себя узами брака, понятно, не нагулялся, — не удержалась от ехидного замечания.

— Кстати, зря ты так, я имею в виду, про положение любовницы, — обронила Хлоя, откусив сдобную булочку и бросив на меня косой взгляд. — Между прочим, в нем много приятного. Лорды дарят подарки и относятся хорошо, если не пытаешься пользоваться своим положением и требовать привилегий, а иногда даже могут и помочь удачно выйти замуж, — девушка отпила чай. — Например, за слугу какого-нибудь своего знакомого, очень неплохая партия, скажу тебе, — оживилась Хлоя. — Я слышала такие истории, и даже есть у меня пара знакомых девушек, которые таким образом устроили свою жизнь.

Мои брови поползли вверх от удивления, я и не думала, что старшая горничная обладает подобным здоровым цинизмом по отношению к жизни в столь молодом возрасте. Или в этом мире к невинности невесты относятся не так щепетильно, как в моем мире раньше?

— А не побрезгует жених-то, узнав, что ты до него с кем-то еще была? — осторожно поинтересовалась, не торопясь осуждать.

Никогда не пыталась лезть в чужой монастырь со своим уставом. Ведь каждый сам выбирает, как ему жить, по каким законам и правилам.

— Что ты. Да если хочешь знать, это лучшая рекомендация, побывать в постели аристократа, — искренне удивилась Хлоя. — Мужчине приятно, что его избранницей даже знатный лорд не побрезговал.

Мда. Воистину, совсем чужой монастырь. И устав здесь… странный.

— А как же заповедь блюсти чистоту до свадьбы? — я, обнаружив, что Хлоя не прочь поболтать, не стала сдерживать любопытство.

Подобные сведения вряд ли найду в книжках из библиотеки Морвейнов, а у них самих спрашивать точно смелости не наберусь. Слишком уж деликатные вопросы, не мужские, прямо скажем.

— Какую чистоту? — Хлоя недоуменно воззрилась на меня.

— Ну, — я помахала рукой в воздухе, — что у девушки до свадьбы не должно быть никого кроме жениха… — запнулась, услышав красноречивое фырканье.

— Это у знати может быть, — старшая горничная демонстративно закатила глаза. — Чистота крови и все такое. У простых людей в этом смысле все просто, женщина должна быть не только хорошей хозяйкой, но и уметь ублажить мужа в постели, — назидательным тоном ответила Хлоя. — Девиц не слишком любят замуж брать, — она поморщилась. — Кому нужна пугливая неумеха, которая мужика голым ни разу не видела? — моя собеседница хихикнула и потянулась за второй булочкой.

— Понятно, — протянула я.

Значит, вот так тут. Впрочем, почти как в моем родном мире в старину, в деревнях ценились девушки, уже имеющие детей, как доказательство того, что они способны принести потомство. Ну а у знати да, на первом месте древность, ветвистость родового древа и пресловутый мужской инстинкт собственника, "мое и ничье больше". Ладно, меня это не касается, в конце концов. Может, старшая горничная еще что интересное расскажет?

— Хлоя, ты знаешь что-нибудь про магию в Арнедилии? — задала следующий вопрос.

— А что тебя интересует? — она покосилась на меня. — Я так, общие только моменты, подробности лучше у милордов спроси.

Конечно, легко сказать — спроси. Неизвестно, ответят ли и что потребуют за свою откровенность.

— Здесь магией владеют и мужчины, и женщины? Или только мужчины? — читала я в некоторых книгах о таком разделении.

— Даром обладают все, но в разной степени, — кивнула Хлоя. — У женщин слабее, и они пользуются им чисто для себя. Ну, там, внешность подправить, прическу, платье чтобы не мялось и не пачкалось, ты понимаешь, — девушка махнула рукой. — Я слышала, маги по категориям делятся, но вот это точно лорд Эрсанн тебе расскажет, он все же директор департамента магии, да и сам сильный маг.

— Ты сама-то откуда? — старшая горничная на простушку не походила и достаточно много знала для обычной девушки. — Про аристократов, смотрю, хорошо осведомлена.

Хлоя хитро улыбнулась.

— Я в Мангерне родилась, — ответила она с готовностью. — Четыре класса общей школы закончила, — похвасталась моя собеседница. — Потом в шестнадцать пошла горничной работать, — Хлоя откусила воздушную булочку и отпила чая. — Я уже три с половиной года кручусь среди аристократов, много чего слышала и видела, вот и знаю, — она допила чай и встала. — Ладно, пора мне, дел еще много, — моя подчиненная вздохнула, и я не стала ее задерживать.

Меня тоже ждали поставщики продовольствия. Удивительно, но разговор с Хлоей притушил беспокойство насчет обещанного Морвейном-старшим сюрприза, и после утрясания вопросов с подготовкой к вечеру и получения расписок я поднималась наверх более-менее в ровном настроении. В голове крутились мысли об обычных повседневных хлопотах, я почти не вспоминала о странном поведении Морвейнов, и старшего, и младшего. Меня еще ждала проверка припасов в кладовой, составление списка, за чем отправить Хлою в город по лавкам, осмотр столового серебра, да много чего еще.

Углубившись в размышления, я дошла до двери, постучалась, дождалась разрешения войти и переступила порог гостиной. Эрсанн стоял у окна спиной ко мне, заложив руки за спину. Услышав, что я вошла, соизволил повернуться. На мой реверанс кивнул, потом подошел к дивану, на котором лежала большая коробка. Я мгновенно насторожилась, глядя на предмет, будто там лежала бомба с часовым механизмом.

— Яна, я наблюдал за тобой все эти дни, что ты живешь в нашем доме, — начал Морвейн-старший, и я чуть не вздрогнула, уж слишком много предвкушения звучало в его голосе, вообще богатом на интонации. Наши взгляды встретились, я замерла, как кролик перед удавом. Едва заметная улыбочка на твердо очерченных губах заставила напрячься еще больше, чем признание в том, что следил за мной, хотя я не замечала особо. — Твое хмурое настроение меня не устраивает, хотя жаловаться тебе, Яна, не на что, между прочим — есть жилье, работа, тебя здесь кормят, хорошо обращаются. Не каждому, кого выбросило в Арнедилию, так везет, — усмешка Эрсанна стала заметнее, он окинул меня взглядом и продолжил. — С поведением, надеюсь, научишься держать себя в руках, ты вполне взрослая женщина. Теперь о том, как поднять тебе настроение, — Эрсанн помолчал, пока я пыталась справиться с нервной дрожью. — За две недели ты ни разу не подняла вопрос о вещах для себя, обходясь тем, что досталось от прежней экономки. Ждать, пока ты наберешься смелости, я устал, или тебя не заботит то, как ты выглядишь, — я покраснела с досады, слова звучали с изрядной иронией.

Я даже не нашлась, что сказать в свое оправдание. Душили возмущение и одновременно стыд за собственный вид. А мне кто-нибудь сказал, что я имею право просить для себя? Мне казалось, раз они мои хозяева, то сами должны спрашивать, нужно ли мне что-то, тем более, я вывалилась в одном полотенце. А Эрсанн ждал, оказывается, пока сама попрошу? Мда. Теперь еще и обвиняет в том, что плохо выгляжу. Да, все горничные ходили в обычных платьях нормальных приятных расцветок, пусть и в передниках и чепчиках. Одна я, как ворона, щеголяла в наследстве безвременно почившей Лимер. Но Хлоя и остальные получают жалованье и могут позволить себе покупать одежду, у меня же ни копейки своих денег нет. И Морвейнам, и одному, и второму, прекрасно это известно.

Между тем, Эрсанн легко взял коробку — значит, там что-то нетяжелое, и приблизился ко мне. Стоило больших трудов остаться на месте и не отступить на шаг, как и держать голову прямо: так и хотелось ссутулиться, съежиться под прямым, пристальным взглядом, спрятаться от этих пронизывающих глаз… Упрямоство победило. Не буду я больше показывать, что близкое присутствие Эрсанна меня нервирует. Не буду и все.

— Поскольку мы с Лором часто общаемся с тобой, Яна, нам неприятно видеть тебя в этих тусклых балахонах Лимер, ты выглядишь в них гораздо старше своих лет, — не, нормально, а? Таким будничным тоном обсуждать мою внешность при мне же? А что ж тогда Лимер позволял в них ходить, раз такой умный? Как обычно в подобных ситуациях, все гневные и язвительные фразы оставались исключительно в моей голове. Увы, возражать вслух я до сих пор почти не умела. — Я хочу видеть перед собой нормальную женщину, а не вечно хмурое нечто с поджатыми губами, ссутуленными плечами и мрачным взглядом, — добил Эрсанн и протянул коробку. — Здесь все, что нужно, переоденься. Лорес принесет журналы от портного, выберешь, что понравится, — добавил Морвейн-старший, пока я хватала ртом воздух, ошалело глядя на него. — Вечером покажешь, завтра утром переговорю с портным. Надеюсь, изменения во внешнем виде заставят тебя переменить и поведение. Ну и, как понимаешь, мне не хочется краснеть за тебя перед гостями на предстоящем вечере. Да и вообще перед теми, кто будет приходить к нам с Лором.

Вот… вот кто он после этого? Больше унизить меня, по-моему, уже невозможно, так безжалостно пройдясь по внешнему виду. Более того, прекрасно зная, что самостоятельно этот вопрос я не могу решить, довольствуясь тем, что дают, как говорится. Прийти, попросить — умный такой, да? Будто это так просто. Но говорить ничего не стала — смысл? Нарваться на очередную отповедь? За меня уже все решили, все сделали и поставили перед фактом. Без слов взяла коробку, глядя в пол, реверанс делать не стала — коробка мешала, — просто развернулась и пошла к двери. Даже расхотелось язвить и интересоваться, что же предыдущую экономку не обязали сменить гардероб.

— Да, Ян, — окликнул Эрсанн, когда я уже взялась за ручку двери. — Чтобы не вздумала характер показывать, как переоденешься, принесешь все оставшиеся вещи мне.

А вот это уже предел. Я резко повернулась, прищурилась, с вызовом глянув на Эрсанна, храбро встретив его чуть насмешливый и как будто ожидающий — чего? — взгляд.

— Что же вы Лимер позволяли носить эти платья, если это не соответствовало вашим вкусам? — иронию даже не стала скрывать.

Темная бровь поднялась, и я внутренне подобралась, ожидая очередной отповеди о том, что экономкам не положено так разговаривать с хозяевами.

— А Лимер не интересовала ни меня, ни Лореса, как женщина, — негромко, без тени насмешки, ответил Эрсанн. — Иди переодеваться, Яна. Жду вещи.

Вот как. А я, значит, вдруг заинтересовала. Думаете, я как дурочка, сразу поверила и разомлела? Будь мне лет семнадцать, возможно. Но мне тридцать недавно исполнилось, и кое-что в этой жизни я понимаю гораздо лучше. То, что господам лордам захотелось развлечься с попаданкой, понятно и так. Только вот попаданка против, знаете ли. С большим удовольствием, выходя из гостиной, закрыла дверь ногой, поскольку руки заняты, и немного не рассчитала усилия. Она громко хлопнула, а я почувствовала тень удовлетворения от хотя бы частичного избавления от возмущения. Щеки горели от стыда, в голове снова и снова звучали обидные слова Эрсанна, и моя злость только возрастала. Да ну что же такое, а. Почему нельзя подойти, спросить: "Яна, тебе что-нибудь надо? Ты говори, не стесняйся". Раз так не нравится, в чем хожу, или выдай деньги на решение вопроса и уже дай добро на выход из дома, или черт возьми подними его не в таком грубом виде.

Теперь понятно, зачем Эрсанн брал платье, чтобы с размером не промахнуться. Представив, как он разворачивает мой скромный наряд перед портным, объясняя, что требуется, я покраснела еще больше, хотя куда уж дальше. Об уши спички зажигать можно. И что же, интересно, выбрал Эрсанн для скромной экономки, чтобы она не оскобляла его повышенный эстетический вкус? Пришла к себе, положила коробку на кровать, не решаясь открыть и посмотреть, чем "осчастливил" меня Морвейн-старший. Прошлась перед кроватью, заложив руки за спину. И страшно, и любопытно. В голову назойливо лезли нелепые мысли о ролевых играх в горничных и соответствующих нарядах из магазина эротического белья, отчего пробивалось нервное хихиканье, и я отвешивала себе мысленные подзатыльники. Нашла, о чем думать. Да здесь о таком и не слышали наверняка. Так, ладно, нечего тянуть, а то Эрсанн лично спустится проверить, как выполняю его приказание. С него станется. Я глубоко вздохнула и твердым шагом подошла к кровати, не сводя с коробки взгляда. Ну-с, что там внутри?

Первое, на что наткнулся мой обалделый взгляд, это аккуратно сложенное поверх шуршащей бумаги белье: шелковые чулки с симпатичными синими бантиками сзади на щиколотке, к ним подвязки — две кружевных полоски, украшенные маленькими голубыми розочками, — нижняя рубашка из тонкого полупрозрачного льна, с вышивкой по подолу. Лицу стало жарко, пока я в оцепенении перебирала дрожащими пальцами вещи, которые тут служанки вряд ли носили. Уж точно не шелковые чулки. Добило то, что в самом низу лежало… кружевное нечто, по местным меркам, подозреваю, верх неприличия, но наверняка писк моды среди аристократок. Два кусочка тончайшего мягкого кружева, похожего на паутинку, соединенные по бокам ленточками — предполагалось, видимо, что это трусики. Офффигеть… До сих пор я носила вполне удобные из хлопка, подходящие на каждый день. Белье мне подогнала сердобольная Хлоя на следующий же день после моего появления, свежекупленное утром, пока я дрыхла. И вот это мне полагается надеть?..

Краска бросилась в лицо, едва представила, как Эрсанн выбирал, и его пальцы прикасались к одежкам… Ч-черт. А платье-то тогда как выглядит? Поспешно развернула бумагу и достала наряд. Аккуратно разложила на кровати и крепко задумалась, разглядывая. Их сиятельство издеваться изволят, что ли? Два слоя ткани, нижняя — тонкий, приятный шелк насыщенного морского цвета, верхняя — полупрозрачная, графитово-серая с искрой органза. По подолу вышивка серебристой нитью, по краям рукавов и декольте — тоже. Вырез квадратный, низкий, талия завышенная. В общем, классический фасон в стиле ампир. Корсета под него не подразумевалось, корсажа не было. О бюстгальтерах тут понятия не имели. Считая с нижней рубашкой, мою грудь будут скрывать всего три слоя ткани, тонкой и слегка присборенной на лифе. Я без сил опустилась на край кровати, созерцая подарочек Эрсанна. Он… он что, всерьез думает, что я буду ходить в этом? Нет, платье красивое, не спорю, и в любой другой ситуации я с радостью бы примерила и носила, но оно уместнее на званом вечере, а не на каждый день. Не дай бог кляксу чернильную посажу, или на кухне испачкаюсь. Ну и откровенное все же, да.

Мои пальцы осторожно коснулись ткани, провели, наслаждаясь ощущениями. Да, очень хотелось надеть, и к черту сомнения. Злилась скорее по привычке, пытаясь скрыть смятение от того, что предстану в новом виде перед господами. А может, они этого и добивались? Может, Эрсанн не врал о своем интересе ко мне, как к женщине? Мм, только он говорил "нас" — значит, Лорес тоже. Ох, нет, не надо мне их лишнего внимания, раньше-то напрягало. Но выбора не оставалось, надо переодеваться. К моему облегчению, ряд маленьких пуговичек оказался в боковом шве, а вот то, что еще и спина открытая, породило новый всплеск беспокойства. Волосы-то я убираю под чепчик. Почему-то обнаженная спина вызывала у меня ощущение беззащитности, что еще больше нервировало.

Поежилась, вздохнула и потянула шнуровку на своем платье — время не ждет. Вот только фигушки я надену эту штучку из паутинки. Красивым бельем я предпочитала любоваться на витринах, примерять или покупать, и уж тем более надевать почему-то стеснялась. Да и не для кого особо. Останусь в том белье, что на мне сейчас, не полезет же Эрсанн под юбку проверять. От подобной перспективы неожиданно бросило в жар, потом в холод: чисто в теории мне, конечно, нравилось представлять всякие пикантные картинки, но на практике… Мы не сможем после одной страстной ночи разбежаться и забыть о существовании друг друга, как бывало в моей прошлой жизни, а роль постоянной любовницы, чисто постельной игрушки не для меня, увольте. Я не девочка легкого поведения и для меня секс стоит далеко не на первом месте после таких гораздо более важных вещей, как симпатия, доверие и уважение.

Я избавилась от форменного платья и чулок и надела тонкую сорочку, прилагавшуюся к новому наряду. Конечно, не сравнить с моей прежней из плотного беленого льна. Эта почти не чувствовалась на теле, невесомая, легкая, прикрывавшая бедра едва до середины. После пришла очередь чулок. Прохладный шелк приятно скользил по ногам, не сравнить с обычными трикотажными, которые я носила до этого дня. Ну и, платье. Севшее идеально по фигуре, удивительно точно подошедшее по размеру. Сразу захотелось расправить плечи, поднять голову. Смущал только лиф. Он плотно облегал грудь, глубокий вырез открывал, верхнюю часть, привлекая внимание к пикантной ложбинке и полноценному третьему размеру. Эм. Срочно захотелось прикрыть чем-нибудь, да хотя бы шарфиком, которого у меня, естественно, не имелось.

Чепчик я снимать не стала, хотя он смотрелся с нарядом немного странно. Все же, в моей работе это нужная деталь одежды. Надо найти Хлою, наверняка у нее найдется что-нибудь, чем я смогу прикрыть низкий вырез — шеголять обнаженными плечам и грудью перед Морвейнами желания особого не испытывала. Особенно в свете резко изменившегося поведения обоих лордов. На кухне старшей горничной не оказалось, в общей столовой тоже, и я пошла искать по комнатам. Углубившись в напряженные размышления — зачем Эрсанну понадобилось заказывать такое платье, можно было бы обойтись более скромным, подобающим прислуге, — поспешила к лестнице, покосившись на большие напольные часы: без десяти двенадцать. Сейчас Лорес вернется, и мне придется предстать перед лордами, ведь они хотели обсудить вечер… Хочется, чтобы смотрели в лицо, а не в декольте. Я уже почти дошла до верха лестницы, когда хлопнула дверь, и раздались уверенные шаги. Сердце резко скакнуло к горлу, дыхание закончилось, едва поняла, что это Морвейн-младший, и он меня сейчас видит в подарочке отца. А я еще спереди приподняла, чтобы не споткнуться, и тонкий шелк красноречиво обтянул уже нижние девяносто…

— Яна? — раздался удивленный голос Лореса.

Я не нашла ничего лучше, чем молча рвануть вверх, стремясь скрыться в спасительном коридоре. Дура, как есть. Все равно придется показаться, чего, спрашивается, дергаюсь? Удрала, как будто меня застали за чем-то нехорошим. Ладно, надеюсь, не услышу от Лореса шуточек на эту тему. Запыхавшись, забежала в ближайшую гостиную и к своей радости нашла Хлою, руководившую снятием портьер с окон.

— Хлоя. Ты мне нужна, — выпалила, пытаясь отдышаться.

Старшая горничная обернулась, и ее брови удивленно поползли вверх при виде меня. Я махнула рукой.

— Потом объясню. У тебя есть шаль или шарфик, на плечи накинуть? — выразительно посмотрела на нее.

Хлоя хмыкнула, улыбнулась уголком губ и кивнула.

— Так, девочки, продолжайте, — она подошла ко мне и взяла под руку. — Идем.

Перед лестницей я невольно тормознула и осторожно выглянула из-за угла — никого, к моему облегчению. Караулить никто не стал. Хлоя лишь покосилась с явным весельем, но ехидничать не стала. Какая понятливая девушка. Мы спустились, прошли к нашим комнатам.

— И кто такой щедрый? — поинтересовалась старшая горничная, открыв шкаф.

— Морвейн-старший, — буркнула я, помрачнев, и тут же добавила в свое оправдание. — Я не знаю, с чего ему встрялось подарить это мне, Хлоя, честно. Я не просила…

— Не оправдывайся, — девушка хихикнула, перебирая вещи. — Я не удивлена, сама хотела тебе предложить сменить гардероб. Давно надо было попросить лорда Эрсанна. Пойдет такой? — она повернулась ко мне и показала светло-голубой платок с бахромой, и я кивнула. — Видимо, понравилась ты ему, раз такой роскошный подарок сделал.

А мне сразу вспомнилась его фраза о том, что Лимер как женщина не интересовала ни его, ни Лореса. Но соглашаться с мнением Хлои я не спешила.

— Ладно, скажешь тоже, — я небрежно хмыкнула и набросила шаль на плечи, завязав спереди. Отлично, прикрывает все, что надо, и спину даже. — Можно подумать, вокруг него мало женщин посимпатичнее, что на служанку внимание обратил, — я направилась к выходу. — Спасибо, потом верну.

— Да забирай, он мне не нужен, — благодушно произнесла Хлоя. — Ян, хочешь честно? — вдруг добавила она, и таким серьезным тоном, что я остановилась и обернулась. — Милорды не жалуют пустышек, которые вертятся вокруг них в стремлении заполучить титул леди Морвейн или на худой конец хотя бы статус постоянной любовницы, — Хлоя внимательно смотрела на меня. — Я сама слышала, как они не раз обсуждали этих дам в весьма пренебрежительных выражениях. Леди нужны положение и богатство, которое могут дать такие любовники или мужья, как лорд Эрсанни лорд Лорес. А ты не глупая, Яна, симпатичная, и не спешишь вешаться им на шею. Думаю, этим и заинтересовала, — старшая горничная улыбнулась, пока я пыталась прийти в себя от услышанного. В который раз за сутки меня назвали симпатичной и умной, хотя раньше крайне редко слышала комплименты в свой адрес. — Я хочу сказать, что оба, и Лорес, и Эрсанн, обычно добиваются своего, — Хлоя снова стала серьезной и сузила глаза. — Любым способом. И лучше им не сопротивляться. Они умеют быть жесткими, когда надо.

Я невольно сглотнула, слова собеседницы вызвали холодок вдоль спины. Да понятно, что их светлости не привыкли к отказам, только придется им смириться, и одному, и второму, что мне их внимание не нужно.

— Хлоя, я уже говорила, не в моих правилах позволять вольности мужчинам без моего на то разрешения, какой бы статус у них ни был, — твердо ответила я. — Пусть даже сейчас у меня почти нет никаких прав. Быть объектом развлечения для скучающих аристократов, да еще и для обоих сразу, я не намерена. Спасибо за платок, — и я вышла из комнаты старшей горничной.

Не сопротивляться, конечно. Не дождутся. Я по-другому воспитана и меняться не собираюсь. Пытались некоторые обтесать под себя, обломали зубки. Я тоже умею быть упрямой, господа лорды. Забежала в кабинет, как раз вовремя, чтобы услышать требовательный звон колокольчика — пора идти на совещание к начальству. Удачи мне. Захватила сложенные в папку бумаги и поспешила наверх. Уже подходя к кабинету, вспомнила о просьбе Эрсанна взять остальные платья, и меня прошиб холодный пот: а ну как, не поверят, что забыла? Ладно, потом принесу, все равно руки заняты. Выдохнув, я постучала и взялась за ручку, стараясь не обращать внимания на забившееся быстрее сердце. Я не буду, не буду смущаться. В конце концов, в родном мире носила и короткие юбки, и летние платья с открытыми плечами. Что сейчас случилось, Яна?

Тихонько хмыкнула, услышав голос Эрсанна. Что случилось, что случилось. Раньше меня мужчины не волновали настолько, чтобы задумываться, как я выгляжу. Сейчас… я не знала, как себя вести правильно, боялась, что все зайдет слишком далеко, что мои возражения вызовут недовольство и нарвусь на наказание. Много чего я боялась, но показывать свои страхи больше не собираюсь. И я решительно толкнула дверь, подавив дрожь.

— Добрый день еще раз, милорд, — зашла, поздоровалась и немного удивилась, не увидев Морвейна-старшего за столом.

Он сидел на диване у стены, вместе с Лоресом. Последний успел снять форменный мундир, и я обратила внимание, что его рубашка расстегнута почти до половины груди. Эм. Зрелище неожиданно притягательное. Я поспешно отвела взгляд от возмутительно домашнего Лореса, постаравшись сохранить непроницаемое лицо, и подошла к господам.

— Присаживайся, — кивнул Эрсанн на свободное кресло.

Его оценивающий, пристальный взгляд медленно оглядел меня с ног до головы, и стало не по себе. В горле пересохло, пришлось несколько раз сглотнуть вязкую слюну, борясь с желанием откашляться. Я подошла, невольно в волнении стиснув папку, села, расправив юбку и опустив голову — смотреть в пол привычнее и безопаснее. Слишком внимательно они меня рассматривали, я ощущала всей кожей и не хотела знать, что за мысли бродят в головах у лордов.

— Не сутулься, Яна, — одернул неожиданно Эрсанн, и я прежде, чем успела понять, что делаю, послушно выпрямилась и расправила плечи.

Однако взгляда от папки на коленях не отрывала. О-о-о-о, вот бы еще научиться контролировать способность краснеть. Я нервничала, как пансионерка на первом выходе в свет, и с трудом удерживалась от желания поерзать. Яна, перестань вести себя, как идиотка. Тебе далеко не шестнадцать.

— Хм, пап, я не помню, чтобы мы этот платок выбирали, — раздался задумчивый голос Лореса, и я чуть нервно не вздрогнула.

Ага, значит, вдвоем покупали, мелькнула обреченная мысль. Одного Эрсанна я бы, может, пережила, но если еще и Лорес участвовал в выборе одежды… Вспомнилось пикантное кружево, и меня окатило жаром. Надо срочно переключить их — и свое заодно — внимание на что-то другое. Я протянула Эрсанну папку.

— Вот бумаги по вечеру, милорд, — пробормотала скороговоркой, ненавидя себя за эту неуверенность.

Нет, нельзя женщине долго оставаться без мужского внимания. На момент встречи с Морвейном-старшим у него в спальне моей холостяцкой жизни стукнуло ровно три года. За это время, не считая пары-тройки случайных любовников, с мужчинами я не общалась. Привыкла к джинсам, свитерам, футболкам и рубашкам. Два платья в шкафу одевались, дай бог, пару раз в год, сарафаны и летние юбки — длинные, одна короткая — очень иногда я все же выстаскивала себя в клуб, развеяться и потанцевать. Все. Лично мне комфортно в такой одежде, и я себе любой нравлюсь. Может, именно поэтому чувствовала в подарке Морвейнов крайне неуютно, особенно под их взглядами. Действительно отвыкла, что могу выглядеть привлекательно.

Я отчетливо услышала тихий смешок, потом Эрсанн забрал папку.

— Давай, посмотрю. Все вопросы уладила?

— Да, — я оживилась, рискнув поднять голову и посмотреть на собеседника. — Меню утвердили, еду заказали, цветочница придет после обеда, Хлоя с горничными готовит гостевые покои, — отчиталась я, про себя порадовавшись, что Морвейн-старший углубился в изучение бумаг и перестал наконец пялиться на меня.

Чего не скажешь о младшем. Положив ногу на ногу, сцепив пальцы в замок, Лорес откровенно рассматривал меня, и то, как его взгляд то и дело останавливался на пресловутом платке, настораживало.

— Дай-ка еще раз список гостей, — наконец произнес младший лорд и взял бумагу у отца, отведя взгляд от меня. — Кто остается ночевать?

Фух, теперь оба просматривали бумаги, а я незаметно перевела дух и осторожно прислонилась к спинке кресла.

— Только вот эти, им на другой конец Мангерна ехать, — отозвался Эрсанн и указал в списке. — Остальные наверняка по домам разъедутся.

— Понятно, — Лорес кивнул и вдруг встал, шагнув ко мне. — Яна, так откуда платок?

Он медленно обошел мое кресло и остановился за спиной, а я замерла, чуть повернув голову. Ох, думала, забудет про этот клятый платок, ага, наивная. Главный следователь Арнедилии, да забудет? Пульс подскочил, сердце ухнуло в желудок от тревоги — что мне будет за то, что внесла изменения в свой внешний вид? Бросила взгляд на Эрсанна: он казался полностью поглощенным счетами и расписками и сверкой их со сметой. Брови чуть нахмурены, и лицо сосредоточено. Черт, как ответить, неужели мне действительно не позволительно самостоятельно решать, что носить? Бред.

— Яа-а-ан, — протянул Лорес мягким, вкрадчивым голосом, и его ладонь легла на шею.

Горячая, тяжелая, властная — тонкая ткань платка не защитила от прикосновения. Пальцы шевельнулись, словно невзначай погладили изгиб, и мышцы на затылке напряглись. Что он делает? Не надо меня трогать, пожалуйста. Особенно там, чувствительно же слишком.

— У Х-хлои взяла, — запнувшись, ответила я, боясь сделать лишнее движение, и остро, всей кожей чувствуя близкое присутствие Лореса.

— Зачем? — последовал следующий вопрос, и вторая ладонь легла с другой стороны.

Морвейн-младший легко обхватил мою шею руками, и меня прошиб холодный пот: он мог как сломать, так и продолжить ласкать. Чего боялась больше, сказать сложно. Лорес, конечно, выбрал второе, его пальцы провели по шее вниз, нырнули под платок, погладили ключицы, и я услышала дыхание молодого лорда, около уха. Спину как бетоном облили, позвоночник превратился в стальной штырь, а сердце колотилось о ребра так сильно, что в груди закололо. Одновременно стало и стыдно за свою реакцию, и страшно — а ну, как продолжит? Ведь возражать буду… Голова слегка закружилась, стены кабинета поплыли, и охватило ощущение нереальности. Поймала себя на лихорадочных размышлениях — нравится мне, или все же стоит уже возмутиться? Да, я испугалась действий Лореса, испугалась собственной вполне объяснимой реакции, испугалась, что не знаю, как все-таки реагировать… Оттолкнуть? Промолчать? Нет-нет, Яна, последнее — ни в коем случае. Ты же собиралась довести до сведений их светлостей, что не относишься к разряду легкодоступных. Так вперед и с песней.

— Ян, ты будешь носить то, что мы разрешим, поняла? — голос Лореса звучал так же мягко, но в нем проскользнули повелительные нотки, а пальцы между тем уже оставили в покое мои ключицы и взялись за узел на платке.

Я чуть позорно не всхлипнула, когда Лорес снял с меня платок и небрежно уронил на колени.

— Вернешь Хлое, он тебе не нужен, — заявил Морвейн-младший и его губы мягко провели по моей скуле.

Ладони поднялись обратно на плечи, пальцы последний раз приласкали шею, и Лорес отступил от меня. Я опустила взгляд на платок, который машинально скомкала, и заметила, что пальцы дрожат.

— Яна, кстати, где твои старые платья? — вопрос Эрсанна застал врасплох, я настолько была взвинчена поведением Лореса и сосредоточена на борьбе с противоречивыми эмоциями, что чуть не вскрикнула от неожиданности. — Я же просил принести.

— Забыла, — ровным голосом произнесла, вскинув на него взгляд.

И увидела, что Морвейн-старший смотрит прямо на меня, сидя в своей излюбленной позе: подперев подбородок и поглаживая пальцами губы. Темно-голубой взгляд, пронзительный, чуть прищуренный, завораживал. Я внезапно поняла, что он видел всю сцену: и то, как Лорес прикасался ко мне, и мою реакцию на это. Вряд ли то выражение, что уловила в глубине глаз, называлось ревностью, это я бы поняла. Интерес?.. И явно не мимолетный. Краем глаза отметила, что Лорес стоит рядом, засунув руки в карманы, и чувствовала, он тоже рассматривает меня.

— Принеси, — спокойно велел Эрсанн. — И остальную одежду тоже, — по губам Морвейна-старшего скользнула улыбка. — Учти, могу проверить твой шкаф в любой момент. Журнал забери, на столе лежит, завтра утром жду список, что выбрала из платьев.

Так, кажется, настала пора все же расставить точки над "е", пусть у меня и подрагивает под лопаткой. Я поднялась, заставив себя стоять прямо и не опускать голову, и смотреть строго в переносицу Эрсанну.

— К вашему сведению, милорды, я не имею привычки принимать подобные дорогие подарки, — сухо известила я Морвейнов, черпая в раздражении храбрость. — Поскольку не люблю чувстовать себя обязанной.

— Яна, это наше желание, как твоих хозяев, — спокойно, но с нажимом, ответил Эрсанн. — Видеть перед собой приятное зрелище красивой женщины, а не унылое пугало.

Раздражение усилилось, я поджала губы, не собираясь мириться с положением дел. Резкая фраза задела, сильно. Красивой женщины, значит, захотелось? Да еще и из другого мира, свои уже надоели? Ответить я не успела, Эрсанн продолжил, внимательно наблюдая за мной.

— Или тебе не нравится быть красивой, Яна? — по тону понятно, что отвечать придется.

— Мне не нравится становиться игрушкой для скучающих аристократов, — огрызнулась я и запоздало вспомнила о предупреждении Эрсанна насчет тона, но — Остапа, как говорится, несло. — Если вы считаете, что я из тех, кого можно поманить красивыми тряпками, а потом без помех зажать в темном уголочке и полапать, спешу вас разочаровать, милорд…

Сказала — и осеклась. Все, Янка, хана. Сейчас тебя живо поставят на место за неподобающий в разговоре с хозяином тон. Однако… Эрсанн лишь широко усмехнулся, а его сын за моей спиной вовсе тихо рассмеялся.

— Не из таких, значит, да? — натурально мурлыкнул старший Морвейн, я аж вздрогнула, чуть не растеряв запал. — А из каких, Яна? Ты не одобряешь, мм, легкие отношения? — темная бровь вздернулась, а его вопрос заставил затолкать растерянность поглубже.

— Нет, я не одобряю одноразовый секс, если вы об этом, — вконец разозлившись и даже позабыв, что обсуждение подобных откровенных тем с мужчинами смущает меня, отрезала я, скрестив руки на груди. Уж лучше сейчас все выскажу, чтобы потом не возникало вопросов. А принимать или нет, пусть лорды сами решают. — Никогда не искала такого и не собираюсь в дальнейшем, — с вызовом добавила и посмотрела в глаза Эрсанну.

Намек яснее некуда. Надеюсь, проняло. Старший Морвейн опустил ресницы, все так же улыбаясь мне, а потом негромко произнес:

— Сбавь тон, Яна, сколько раз говорить. Иди за своими вещами, и запомни. Мы с Лором не делаем ничего, что тебе бы самой не хотелось.

И тон такой, что спорить или убеждать в обратно не то, что не хочется, но боязно. А уж последняя фраза вообще убила напрочь. Именно тем, что где-то очень глубоко в душе я согласна с Эрсанном. Но запал прошел, после всплеска эмоций навалилась апатия, как всегда. Я присела в реверансе, отведя взгляд.

— Да, милорд, — ответила отстраненно и развернулась к двери.

— Яна, журнал, — напомнил Лорес.

Журнал. Да. Вернулась, забрала толстенькую книжку с модными картинками и вышла из кабинета. Всю одежду? Это и чулки, и… нижнее белье? Вот уж нет. Начнем с того, что ту паутинку носить каждый день непрактично, поэтому выполнять приказание буквально не собираюсь. А вообще, да идут лорды лесом. Со своими непонятными планами в отношении меня. Устало ссутулив плечи, я побрела к себе за одеждой. Будем честными, Яна, Эрсанн правду сказал — если поменять антураж и перенести вас всех в твой родной мир, ты бы точно не стала шарахаться от внимания такого мужчины, как Лорес. Или Морвейн-старший. Изнутри окатило горячей волной замешательства, я чуть не зажмурилась, но — спускалась по лестнице. Господи… Всегда считала себя сдержанной, и уж тем более к прикосновениям едва знакомых мужчин, которые не скрывают намерений. Таких любителей просто весело провести время сразу отшивала. С Морвейнами номер не пройдет, они достаточно четко выразились — я привлекла их внимание и больше оставаться в тени мне не позволят. И вставал самый главный вопрос: насколько серьезны их намерения?

Вряд ли удастся получить ответ. Кто я здесь? Никто. Мое мнении вряд ли волнует Морвейнов. И смирись с этим, милочка.