Глава 4

Одежду я принесла, оставив несколько пар удобных шортиков и одну — чулок. Все время в шелковых ходить — жалко, испорчу быстро. Молча сгрузила платья и остальное на диван в кабинете Эрсанна — он уже пересел за стол, а Лорес вообще ушел, — и развернулась, чтобы идти. Меня ждала кухня, расходная книга, проверка кладовой и другие повседневные обязанности.

— Яна, — остановил голос Морвейна-старшего.

Я послушно остановилась, повернулась обратно к нему. Душевное равновесие почти вернулось ко мне, и я смогла посмотреть на Эрсанна без всегдашней нервной дрожи. Платок пришлось вернуть Хлое, как было приказано. Про Лореса, его прикосновения и мою реакцию на них запретила себе думать.

— Да, милорд? — ровно отозвалась, глядя в точку чуть выше головы лорда, на спинке кресла.

— Подойди, — последовало краткое приказание.

Сердце екнуло, но я подавила приступ нервного волнения и молча приблизилась. Эрсанн встал, обошел и остановился рядом, возвышаясь надо мной на целую голову. Мой взгляд уперся в ряд пуговичек на рубашке, а ногти впились в ладони — так крепко я сжала кулаки. Снова остро пожалела об отсутствующем платке: сверху Морвейну много чего интересного открывалось… Подушечки пальцев лорда коснулись подбородка, подняв мою голову, наши взгляды встретились.

— Плечи расправь, — негромко произнес Эрсанн с непроницаемым лицом. — Перестань стесняться собственного вида, Яна, — в голосе проскользнуло легкое недовольство. — Ты что, раньше платьев не носила, что ли? В чем ходила в своем мире тогда?

Поскольку он по-прежнему продолжал держать мой подбородок, отвернуться не представлялось возможным. Щеки начал медленно заливать жар. Так и тянуло огрызнуться, какая ему разница, в чем я ходила в прошлой жизни, но удержалась. Хватит уже хамить, и так исчерпала лимит.

— В платьях редко, — тем же ровным тоном ответила, сцепив руки перед собой. — В штанах ходила в основном.

Спину пришлось распрямить. Темная бровь Эрсанна поползла вверх.

— Очень странно для такой женщины, как ты, — под его оценивающим взглядом я едва удержалась, чтобы не поежиться. — Чепчик сними, и чтобы я больше не видел это убожество на твоей голове, — он резко сменил тему, я даже моргнула от растерянности, услышав заявление. — Все, иди, вечером жду, что тебе понравилось из журнала. В противном случае мы с Лоресом сами выберем, что сочтем нужным.

Эрсанн вернулся за стол, а я, по-прежнему пребывая в растерянности от заявления про чепчик и угрозы, вышла из кабинета. Нет, он что, всерьез решил заняться моим внешним видом? Мелькнула тревожная мысль, что готовит в любовницы — себе, сыну? Или… обоим?.. Попеременно окатили волнение, досада, беспокойство и смущение от собственных откровенных размышлений. Так, выбрасываем из головы лишний мусор, Яна. Надо попросить у Хлои шпилек, раз без чепчика ходить придется, чтобы волосы закалывать. И за осанкой теперь следить. Эм, платья. И не забыть спрятать стратегический запас белья — с этих двух станется проверить шкаф.

Занимаясь текущими делами, ловила себя на мысли, что чем ближе вечер, тем сильнее нервничаю — очередной урок никто не отменял, и журнал просмотреть надо. Крутились назойливые мысли: гладко ли пройдет вечер, или снова следует ждать провокаций? Волнение давало о себе знать. Господин Дорберт вовремя поймал солонку, которую я едва не смахнула по рассеянности в готовый соус, потом едва не сверзилась с лестницы, споткнувшись о подол. Вечером шла в библиотеку, как на место казни, старательно не обращая внимания на странный огонек предвкушения, вдруг загоревшийся в районе солнечного сплетения. Еще не хватало думать о приставаниях их высокомерных сиятельств, Яна, не стыдно, не? Самовнушение помогло, и порог библиотеки переступала с твердым намерением не допустить произвола в отношении себя. Я — экономка, точка. Не игрушка для скучающих лордов, а живой человек.

Семейство Морвейнов встретило одобрительными взглядами и легкими усмешками на породистых лицах.

— Ну хоть не хмуришься, уже хорошо, — хмыкнул Лорес и добавил. — Чепчик сама сняла?

— Да если бы, — насмешливо отозвался Эрсанн. — Дождешься от нее, как же. Яна, выучила?

— Да, — спокойно ответила, глядя прямо перед собой.

То, что меня обсуждали так, будто я тут не присутствовала, задело, и сильно. Но я не показала виду.

— Хорошо, садись, — Эрсанн кивнул на стул. — Платья выбрала? — я кивнула и протянула журнал с заложенными на страницах закладками. — Хорошо, завтра после обеда придут от портного, не занимай это время.

Ох, завтра последний день перед приемом, хлопот много, но — ладно, ради обновок можно и выкроить время. Надеюсь, господа лорды не внесут изменения в выбранное, не потрудившись поставить меня в известность. Наглеть не стала: раз забрали четыре платья, четыре и выбрала, в меру скромные и удобные. А подарок Эрсанна спрячу, все-таки для повседневного ношения он не слишком подходит.

К моему удивлению, вечер прошел спокойно, без провокаций. Меня поспрашивали, вручили следующую книгу — историю Арнедилии, — и спокойно отпустили к себе. Только придя в спальню, я поняла, в каком напряжении пребывала: плечи и спину ломило, и очень хотелось, чтобы их кто-нибудь размял, а мне по-хорошему еще заскочить в кабинет и занести в книгу расходов пару записей. Поработав в кабинете, вернулась в спальню, быстро переоделась и забралась в кровать. Не буду думать о том, что ночью в моей скромной обители возможны гости. Но одеяло натянула до самого носа, порадовавшись длинной ночнушке и вороту на завязках. Несмотря на тревожные мысли, уснула быстро и крепко, и даже если кто-то был в моей спальне, я не слышала.

Утро началось без сюрпризов, к моему облегчению: признаться, открыв глаза, ожидала чего угодно, но обошлось. Оделась, тщательно зачесала и заколола волосы — мне по кухне крутиться еще, не дай бог, что-то лишнее попадет в еду для сиятельств, а чепчик уже нельзя. Они сегодня уходили на работу, и когда принесла им завтрак, невольно отметила, как лордам идет форма.

У Эрсанна — темно-синий удлиненный пиджак с серебристым кантом, белоснежная рубашка с кружевами, замысловато повязанный галстук с булавкой, украшенной сапфиром. Лорес щеголял в мундире насыщенного бордового цвета с жестким стоячим воротником и украшенном золотым позументом. Волосы гладко зачесаны, на пальце — кольцо с крупным рубином. Отвесила себе мысленного пинка, выкинула из головы мелькнувшее воспоминание о длинных пальцах Лореса, ласкающих мои ключицы, и молча расставила на столе чашки и тарелки с завтраком.

— Меня к обеду не будет, — уточнил Эрсанн — иногда он приходил и на обед домой, и обычно предупреждал заранее. — Вечером получишь уточнения по завтрашнему вечеру, будет еще один гость, — добавил он. — Точнее, гостья.

На моем лице не дрогнул ни один мускул, хотя предательское сердце отчего-то скакнуло сначала в желудок, а потом к горлу. Ну женщина и женщина, их вон из списка приглашенных штук десять, чего дергаюсь-то? Лорес удивленно покосился на отца.

— Это кто? — он отрезал кусок омлета и отправил в рот.

— Леди Аллалия Ульвен, — ответ Морвейна-старшего Лоресу не понравился, судя по недовольному лицу.

— Па-а-ап, — протянул он. — Зачем? Яна, я к двум на обед приду, — это уже мне, — и раньше скорее всего вернусь, часам к пяти.

— Затем, что попросили, — веско ответил Эрсанн и выразительно посмотрел на отпрыска. — Потом поговорим. Ян, с музыкантами договорилась?

— Сегодня придут, — я кивнула.

— Хорошо, — хозяин дома отпил глоток чая. — Иди, до вечера тогда.

— Всего хорошего, милорды, — изобразила вежливый реверанс и поспешила из столовой.

Завтракать мне тоже хотелось. Время до обеда пролетело незаметно, в хлопотах и заботах. Вообще, и Эрсанн, и Лорес, по словам Хлои, — аккуратисты. Иногда, в кабинете, тарелка или чашка оставалась — Морвейн-старший мог засидеться допоздна, — да в библиотеке пустые бокалы. Господа лорды любили проводить там вечера. В кабинет доступ только у Эрсанна и Лореса, горничная впускалась туда два раза в неделю, под присмотром одного из хозяев. Одевались они тоже сами.

Из мужчин среди прислуги имелись только конюх, садовник и повар, даже дворецкого нет. Хотя, за все время моего пребывания здесь в дом Морвейнов приходили только через кухню, работники лавок. Гостей лорды к себе не водили, а без их приглашения, видать, никто не осмеливался нарушать покой хозяев. Пять горничных для присмотра за домом, на кухне помощники господина Дорберта за порядком следят. Собственно, все, лишних людей в особняке нет. И хотя обязанностей у меня достаточно, они не сложные, и удавалось выкроить время и для учебы.

К двум часам обед для Морвейна-младшего был готов, и он сам явился сразу после последнего удара часов — такой же точный, как отец.

— Неси в гостиную, наверх, — бросил Лорес, судя по нахмуренным бровям и поджатым губам, явно не в духе. — Портной через полчаса придет.

Несмотря на то, что вряд ли его плохое настроение связано со мной, я почувствовала смутное беспокойство и одновременно любопытство — что стряслось? Была у меня такая гадкая черта, мнительность, как напридумываю себе что-нибудь, поверю в это, хотя на самом деле все совсем по-другому и не так страшно, как рисовало воображение, а потом гружусь по полной. По пути на кухню по давней привычке принялась лихорадочно прокручивать в голове, не накосячила ли где, но потом одернула себя — младший лорд только пришел и сразу наверх поднялся. Тьфу, Яна, перестань, а. Тихонько фыркнула под нос, собрала обед Лоресу и поторопилась наверх. Самой бы еще покушать, а то с завтрака снова перебивалась бутербродами да булочками.

Морвейн-младший сидел за столом, так же хмурясь, и просматривал какую-то бумагу. Верхние пуговицы мундира расстегнуты, идеальная утром прическа сейчас слегка растрепалась, уголки губ чуть опущены — лорд выглядел устало. Поймала себя на желании пригладить темные волосы, шарахнулась от фривольной мысли и чуть не пролила рыбный суп, когда ставила тарелку. Янка, во-первых, Лорес тебя младше, во-вторых, твой хозяин, как ни грустно звучит, и в-третьих, нафиг ты ему сдалась, попаданка без рода, без племени. Любовницей стать гордость не позволит, а надеяться на что-то большее глупо. Я расставила тарелки, как всегда, погруженная в раздумья, выпрямилась, не глядя на Лореса.

— Приятного аппетита, милорд, — произнесла дежурную фразу и только собралась развернуться, как меня остановили.

— Яна, — позвал Морвейн-младший, и я несильно вздрогнула, так устало звучал его голос.

— Д-да? — ответила, чуть запнувшись, опять мелькнула мысль, что Эрсаннову отпрыску что-то не понравилось.

Внутри все сжалось в ожидании обвинений и нотаций.

— Пообедай со мной.

Мои брови поползли вверх, и я чуть не ляпнула бессмысленно-вопросительное "Э-э-э-э?.." Лорес смотрел на меня серьезно, без тени насмешки в темно-голубых с серым ободком глазах, чем смутил еще больше. Это приказ или просьба? И если просьба, то могу ли отказаться? С чего такая резкая перемена в настроении? Видя мои колебания, Морвейн-младший длинно вздохнул и прикрыл глаза.

— Ян, я полдня общался с ворами, отравителями и прочим неблагонадежным людом, получил три письма с предложением взятки за то, что закрою глаза на шалости некоторых господ аристократов, и так ничего и не выяснил по делу убитой экономки, твоей предшественницы, — с нотками раздражения произнес он. — Я просто хочу провести хотя бы обеденное время в приятном для себя обществе, отвлечься от дел. Неси тарелку и садись.

О, как. А с каких пор я — приятное общество? Я что-то пропустила в этой жизни? Однако последние слова уже прозвучали, как приказ.

— Хорошо, милорд, — кратко ответила и поспешила из гостиной.

Пока шла к двери, вдруг остро почувствовала взгляд Лореса, как он медленно скользит вдоль открытой спины, от затылка до края выреза, и дальше, к пояснице… И ощущения такие странные, словно невидимой кисточкой по коже ведут, мягко, едва касаясь, только дразня нервные окончания, аж заискрившие от такого произвола. Еле справилась с могучим желанием обернуться и посмотреть на Лореса и задать прямой вопрос, какого черта его сиятельство хулиганить изволит. Только что такой весь из себя усталый был, прямо боже мой. Я выскочила за дверь, сердитая неизвестно на что больше — на очередной произвол младшего хозяина или на собственную реакцию, — и поторопилась спуститься. У меня всего полчаса, а потом портной придет. И я не радуюсь, не радуюсь, кому сказала, что буду обедать с Морвейном-младшим. Чччччерт…

— Яна, в одной из гостевых спален портьера воском закапана, — пока я собирала себе обед, на кухню влетела запыхавшаяся Хлоя.

— В шкафу запасные были, пусть проветрят и повесят, — быстро ответила я и направилась к выходу. — Придет портной, пусть в моей комнате ждет, — бросила на ходу.

— Портно-о-о-ой? — протянула заинтересованно Хлоя.

— Да, потом объясню, — я дернула плечом и ногой придержала дверь.

— Яа-а-а-а-ан, а мне сказали проводить его в гостиную на первом этаже, — огорошила ответом старшая горничная. — Я думала, их светлости себе вызвали, готовиться к вечеру, а это к тебе, что ли? — в ее голосе звучало неподдельное удивление.

Второй раз за последние минуты у меня в горле застрял идиотский звук "Э-э-э-э?" В какую гостиную? А переодеваться где?

— Так в гостиную или к тебе? — нетерпеливо повторила Хлоя.

— Ай-й-й-й, в гостиную, — нервно ответила и поторопилась к лестнице.

Нехорошо заставлять хозяина ждать, он и так раздраженный с работы пришел. Лорес уже приступил к еде, когда я появилась в гостиной, и хотя ожидала замечания, что задержалась, он только косо глянул на меня и кивнул на стоявший рядом стул. Не стала его демонстративно отодвигать подальше — нарываться на ехидные замечания от Лореса не хотелось. Он слишком наблюдательный. На некоторое время я отвлеклась от волнующих мыслей о близости Морвейна-младшего, отдав должное стряпне господина Дорберта. Уха вышла вкуснющая: пряная, ароматная, с хрустящими чесночными греночками, прелесть. На второе нежные свиные отбивные в муке и яйце, с гарниром из цветной капусты, только ярко-оранжевого цвета. Лорес доел быстрее, и остаток обеда был слегка подпорчен его наблюдением за тем, как я расправляюсь с отбивной и овощами. Как не подавилась, не знаю.

— Ян, ты совсем ничего не спрашиваешь, тебе неинтересно, в каком мире оказалась? — вопрос Лореса застал врасплох, я чуть не выплюнула от неожиданности кусочек мяса.

— Ну, я с Хлоей разговариваю, — осторожно ответила, пытаясь понять, чего от меня хотят на сей раз. — Она мне что-то рассказывает.

— Хлоя — простая горничная, — заметил отпрыск Эрсанна, и я, бросив на него косой взгляд, увидела, что усталости на лице поубавилось, как и во взгляде.

Зато появилась задумчивость и особый серебристый огонек на дне зрачка, изрядно меня нервировавший.

— И что? — я пожала плечами. — Она довольно сообразительная девушка.

— Не сомневаюсь, иначе ее бы в нашем доме не было, — усмехнулся уголком губ Лорес. — Так что, тебе неинтересен этот мир?

— Интересен, конечно, — собрала кусочком хлеба подливку и съела, опустив глаза в тарелку. — Я в книгах о нем читаю…

— Ян, хватит отговорок, — со смешком отозвался мой собеседник, его настроение явно улучшилось. — Не верю, что ты настолько не любопытная. Есть же вопросы, правда? — голос Лореса стал мягче, а я чуть не заерзала на стуле.

Ну, есть, конечно, причем такие, на которые Хлоя мне вряд ли ответит. Воспользоваться благожелательностью Лореса и его разговорчивостью? Пожалуй, стоит, раз выпал такой шанс.

— Мне про магию интересно, — осторожно заговорила, поглядывая на младшего Морвейна.

— И что же? — он чуть склонил голову, разглядывая меня.

И на сей раз взгляд Лореса не вызывал неловкости или неуютства.

— Маги рождаются только среди аристократов? Или у простого человека тоже может проявиться дар? — я начала с нейтральной темы.

— Видишь ли, среди простолюдинов маги почти не рождаются, — охотно начал объястять Лорес. — Не знаю, чем обусловлено, но так выходит. Слабенькие маги с первой или второй категорией в основном и работают со своими. Аптекари, травники, лекари, — Лорес отпил глоток чая.

— О, как, — я покачала головой, неловкость немного отпустила — кажется, впервые со дня моего прибытия в дом Морвейнов мы нормально разговаривали. — На чем здесь вообще магия основывается? Заклинания или просто управление силой? — я махнула рукой, втянувшись в разговор, да и тема интересная.

— Скорее, второе, — Лорес откинул голову, наконец перестав смотреть на меня, и ненадолго задумался. — Управление силой, в зависимости от категории. Кому-то доступна только Стихийная и защитная, кому-то те же Стихии, но боевая разновидность, кто-то управляется и с тем, и с тем, — лорд Морвейн-младший помолчал и снова перевел взгляд на мою скромную персону. — Еще есть Ментальная магия, Природная, это если по грубой классификации. Вообще, способности каждого определяются строго индивидуально при поступлении в Королевскую Академию здесь, в Мангерне. Всего десять категорий, и в каждой категории свой набор способностей.

— А у вас какая категория? — вырвалось у меня прежде, чем остановила неугомонный язык.

— Восьмая, у отца девятая, — невозмутимо ответил Лорес, а в глубине цвета вечернего летнего неба мелькнула хитрая искра.

Я впала в глубокую задумчивость, пытаясь осознать масштабы попадалова.

— Сведения по способностям категорий выше пятой — закрытые, в свободном доступе их нет, — словно невзначай обронил господин главный следователь Арнедилии.

Досада какая. Я как раз хотела осторожненько так поинтересоваться, где можно почитать по этой теме. Хотя, восьмая категория, Ментальная магия… Я поежилась, метнув на Лореса косой взгляд. Вдруг и правда мысли читать может?..

— Ян, делать мне больше нечего, как в твоей голове копаться, — лениво отозвался Морвейн-младший, и вот тут я уже вздрогнула, ошалело уставившись на собеседника. — Не смотри на меня так удивленно, у тебя все на лице написано, — весело добавил Лорес. — Вообще же, я люблю разгадывать людей без применения магии, — голубые глаза блеснули, на губах отпрыска Эрсанна мелькнула предвкушающая улыбка, и смотрел он при этом на меня.

Не буду думать, что он сейчас имел в виду, не буду.

— А сколько тех, у кого категория семь и выше? — срочно вернула разговор к прежней теме.

— Ну, маги такого уровня почти все живут в Мангерне и занимают руководящие должности при дворе и в департаментах, — спокойно ответил Лорес. — Девятой категории во всей Арнедилии едва десяток будет. По стране в основном пять-шесть, ну и ниже.

Понятно. Угораздило меня выпасть в доме не просто лордов, аристократов, занимающих важные должности, но еще и одних из самых сильных магов в королевстве. Мда.

— Хлоя рассказала, где мы работаем? — недовольства не слышалось в этих словах, поэтому я молча кивнула. — Что касается способностей, чтобы ты себе хоть немного представляла, мне недоступна левитация любого уровня, кое-какие разделы Ментальной магии и создание артефактов. Отцу — только передвижение крупных предметов по воздуху на большие расстояния, массовое влияние на сознание людей и кое-какие совсем специфичные вещи. Остальное нам по силам.

Я сглотнула неожиданно пересохшим горлом — вдруг вспыхнула мысль о потайном ходе, существует ли он вообще? — и сипло спросила:

— А… умение проходить сквозь стены включено?

Бровь Лореса поползла вверх, как и уголок рта. Я спросила глупость, да?

— Ян, не говори ерунды, это всего лишь потайная дверь, — с откровенной насмешкой ответил младший лорд, сразу поняв, почему я спрашивала.

Следующий мой вопрос прозвучал неожиданно даже для меня самой — уж не знаю, почему вдруг спросила.

— Скажите, милорд, как именно убили Лимер? Это произошло случайно?

Взгляд Лореса стал острым, пристальным, хотя улыбка с губ не пропала. Он помолчал, и я уж подумала, что ответа не дождусь.

— Нет, Яна, не случайно, — негромко ответил мой собеседник, и я невольно вздрогнула.

Наш разговор прервался появлением Хлои, к моему сожалению.

— Прошу прощения, ваша светлость, портной ждет в гостиной внизу, как вы приказали, — присев в реверансе, произнесла она, ничем не выдав удивления при виде меня за одним столом с младшим лордом.

Я же не смела поднять взгляда от сцепленных пальцев, чувствуя, как жар заливает щеки и шею. Что она подумает, после моих заявлений, что ничего мне от лордов не надо? Увидев, как я обедаю с одним из них? Радует хоть, что среди слуг в этом доме не принято сплетничать, ни о самих лордах, ни об их делах. Вряд ли Хлоя будет обсуждать увиденное с кем-то еще.

— Отлично, — Лорес заметно оживился и встал. — Идем, Яна. Хлоя, убери здесь.

Слова Морвейна-младшего привели в чувство, я выпрямилась и с недоумением посмотрела на него. Это что за новости, портной не к нему.

— Простите, это же ко мне пришли, — осторожно произнесла, пятой точкой чуя грандиозную подставу. — Вам на работу не пора?

Вздернутая бровь, насмешливое хмыканье, снисходительный взгляд. Аристократ чертов.

— Я начальник и могу позволить себе задержаться с обеда, — снизошел Лорес до пояснения. — И сам решу, когда мне пора на работу, — прозрачный намек на то, что опять веду себя слишком дерзко для служанки. — Пришли к тебе, но я хочу видеть, за что заплатил деньги. Идем.

Стоп, что значит, заплатил? Разве не Эрсанн ведает финансами семьи? Ох, чую, что-то не так с моим свежекупленным гардеробом, ой, не так. Но пришлось торопливо выйти за Лоресом из гостиной, уговаривая себя не поддаваться панике раньше времени. Надеюсь, не заставит переодеваться… прямо при нем. Хоть бы ширму какую, что ли, принесли. Ладно, Ян, если что, поднимем тихий скандал, в конце концов, это верх неприличия.

Мы добрались до гостиной, там на диване сидел средних лет мужчина с намечавшейся лысиной и слегка отсутствующим выражением на лице, в окружении коробок и свертков. Я подавила обреченный вздох: видимо, с утра кое-кто заехал отдать журнал и внести коррективы в заказ. Без моего ведома. Раздражение заворочалось разбуженным ежиком, лицо застыло, я смотрела прямо перед собой, пытаясь совладать с эмоциями. Так, ладно, Ян, хватит. Этого следовало ожидать, так что не пыхти. Портной, увидев нас, подскочил, засуетился, схватил ближайшую коробку.

— Ваша светлость…

— Вы к вот этой госпоже, милейший, — перебил его Лорес и устроился в кресле, напротив ширмы — она таки стояла в углу гостиной, к моему облегчению. — Ян, иди, примеряй, — а это уже мне.

Даже на первый взгляд коробок на диване лежало больше, чем четыре, как я выбирала. Я медленно выдохнула, молча присела в реверансе и забрала у портного первую коробку, направившись за ширму. Даже мелькнувшая мысль о том, что вдруг Лорес сквозь предметы видеть умеет, не вызвала ничего, кроме усиления раздражения. Подавила порыв показать язык, благо уже за ширму зашла, и открыла коробку. Первое, что увидела — нижнюю рубашку. Короткую, на лямках, лиф спереди со шнуровкой, а снизу — красивая ажурная вышивка по тонкому льну. Красивая вещица. Спешно положила на маленькую табуреточку рубашку и чулки — из приятной, мягкой ткани, — подвязки, вытащила наряд. Ну… Не так все смертельно оказалось, как я опасалась, учитывая предыдущий подарочек Эрсанна. Ткань похожа на ситец приятной светло-зеленой расцветки в мелкий цветочек на тон темнее. Корсаж… отсутствовал. Ну, то есть, в лиф зашиты по бокам косточки для формы, а так, опять, всего два слоя материи, украшенные тесьмой. И на этот раз, талия на месте, не завышенная. Вздохнув, принялась переодеваться. Не припомню, чтобы я именно это платье выбирала, хотя вполне подходит на каждый день. И застежка снова сбоку, что несказанно обрадовало. Хорошо, больше никаких провокационных сюрпризов вроде той непристойной паутинки, в этой коробке не обнаружилось. Только вот вырез… опять глубокий, не такой, как в подарке Эрсанана, но на грани приличия. И спина достаточно открыта.

— Яна, — с нотками нетерпения позвал Лорес, и я поспешно одернула юбку и вышла, стараясь скрыть некстати вспыхнувшее волнение.

Голова сама опустилась, руки тянулись разглаживать складки и поправлять лиф, сердце грозило оставить на ребрах синяки, так колотилось.

— Повернись, — кратко приказал Лорес, и я подчинилась, крепко сжав вздумавшие дрожать пальцы.

Ян, нельзя же до такой степени быть неуверенной в себе. Я ужаснулась размеру тараканов, обитавщих в сознании: господи, стесняюсь показаться перед мужчиной в платье, которое к тому же очень ничего на мне смотрится. Кошмар какой.

— Отлично, — Лорес кивнул. — Давай дальше.

Платьев в моем новом гардеробе оказалось шесть, к каждому прилагались нижняя рубашка и чулки — спасибо, трусики не стали подбирать. Все наряды с вырезами, открывавшими шею и грудь достаточно, чтобы я испытывала легкое напряжение каждый раз, выходя из-за ширмы. На Лореса так и не рискнула взглянуть прямо, хватало ощущений от его рассматривания меня. И плечи никак не хотели распрямляться, и собственный третий размер смущал ужасно. Черт возьми, устроил тут дефиле, понимаешь. Кстати, хотя все платья вполне соответствовали статусу экономки, без лишних изысков, вчера я выбирала другие, прекрасно помню. С плотными корсажами и гораздо более скромными вырезами. Ну и, будем откровенны, новый гардероб, выбранный Морвейнами, выглядел женственно, приятно, радовал глаз и… заставлял соответствовать. В осанке, поведении, в мелочах, от красивого нижнего белья до аккуратной прически. Кажется, кое-кто задался странной целью сделать из обычной экономки женщину… Зачем, господи?

Я открыла последнюю коробку, седьмую. Почему-то мелькнуло странное ощущение, что там нечто особенное. Возможно, потому что она не белая, как остальные, а золотистого цвета? Когда снимала крышку, руки дрожали. И не зря, как выяснилось. Сверху неизменная нижняя рубашка из тонкого батиста, отороченная воздушным кружевом, под ней — шелковые чулки, сверху золотистое кружево и сзади по всей длине вышит золотыми же нитками растительный узор, вроде стрелки. Горло пересохло, я сглотнула, уставившись на эту прелесть. Ч-черт… Дополняли комплект нижнего белья трусики, та же паутинка, что и раньше, только золотистая. Меня бросило в жар, едва представила, КАК это все будет на мне смотреться, а от мысли, что чисто в теории в таком пикантном виде покажусь перед лордами… Эээ, стоп, почему о двоих сразу думаю? Нервно вздохнула, отодвинула белье и развернула бумагу, скрывавшую наряд.

Пальцы коснулись золотистой с бронзовым отливом тафты, провели по шуршащей ткани. Я вытащила платье, оторопело разглядывая и задаваясь вопросом, куда, по мнению Лореса, я должна его надеть. Глубокий треугольный вырез и спереди, и сзади, на лифе — ряд маленьких незаметных крючков, спрятанных за оторочкой из кружева. Рукавов нет, сверху накидка из органзы в тон платью, под грудью застегивается на пуговичку.

— Яа-а-ан, ты скоро? Мне уходить пора, — поторопил Лорес. — Давай, последнее осталось.

И он знает, что именно я сейчас рассматриваю, спорю, на что угодно. Я сжала провокационную паутинку, облизнув сухие губы. Что за намеки? Зачем покупать мне такое белье, спрашивается? Я ведь четко объяснила, не желаю никаких отношений кроме деловых. На психе чуть не выскочила из-за ширмы и не швырнула наряд в лицо Лоресу, но… Стиснула зубы, поднялась, аккуратно положила платье на стул и начала раздеваться. Ладно. Примерю, покажусь. А потом спрячу в самый дальний угол шкафа и забуду про его существование. На нервах чуть не оторвала пуговички на застежке платья, потом глубоко вздохнула и взяла себя в руки. Нижняя рубашка, чулки, сам наряд, терпеливо и аккуратно застегнуть все крючочки, теперь накидка. Безуспешно подтянуть края лифа, с мысленным матом отогнать коварную картинку, как эти самые крючочки медленно расстегивают пальцы Эрсанна… Почему его? Да ч-ч-черт его знает, это у подсознания надо спросить. Заправить за ухо выбившийся локон, вздернуть подбородок и с каменным лицом выйти в гостиную пред светлы очи его младшего сиятельства. На сей раз голову опускать не буду. Пусть даже от наглых глаз Лореса отчаянно покраснею, как транспарант на Первомае…

Он смотрел, чуть склонив голову, соединив кончики пальцев, и улыбаясь так, будто выиграл миллион в моментальной лотерее. Взгляд отпрыска Эрсанна скользил по мне, и я физически чувствовала его, стоило больших трудов не ежиться. Спина закаменела, а вот колени наоборот, ослабли: в темно-голубой глубине затаились подозрительные серебристые огоньки, несказанно пугавшие вместе с улыбкой.

— Прелестно… — восторженно выдохнул портной, всплеснув руками, и от громкого и неожиданного звука я чуть не шарахнулась испуганной ланью.

— Любезный, вы свободны, — невозмутимо обронил Лорес, не сводя с меня взгляда.

Портной суетливо поклонился и поспешил выйти из комнаты, оставив нас вдвоем. Я стояла столбом, не решаясь пошевелиться, Морвейн-младший смотрел. Напряжение нарастало, воздух едва не искрил, и я не выдержала, отвернулась и отошла к окну.

— Благодарю, милорд, но не думаю, что у меня будет возможность носить этот подарок, — произнесла недрогнувшим голосом, глядя на улицу — портной шел по дорожке к воротам. — На каждый день непрактично, у меня много работы по дому…

— Яна, почему ты боишься выглядеть красиво? — голос Лореса раздался около самого уха, и я нервно вздрогнула — двигался младший лорд совершенно бесшумно. — Ты так смущалась во время примерки, будто до этого платьев вообще не носила. А тебе, между прочим, по статусу полагается выглядеть элегантно и прилично. Ты же экономка, не просто обычная горничная.

И хотя он не прижимался, не обнимал, я всей спиной чувствовала его близость, вдоль позвоночника словно водили роликовым игольчатым массажером. Дыхание Лореса холодило затылок, негромкий мягкий голос играл на нервах не хуже пальцев арфистки на струнах. Попыталась лихорадочно придумать хоть какую-нибудь тему для разговора, не получилось. Промолчала, вцепившись в подоконник, потому что… Да потому что кто-то слишком наглый осторожно отвел край накидки из органзы и… медленно, едва касаясь, провел по чуть выступающим позвонкам. Волосы на затылке поднялись, я резко вдохнула, едва не поперхнувшись воздухом, а Лорес не унимался: погладил изгиб шеи, легонько пощекотал чувствительное место за ухом.

— Ян? — настойчиво позвал он. — Почему? Ты стесняешься себя?

Убийственно точные и жутко неудобные вопросы. А если учесть, что я сражалась с разбуженными его прикосновениями эмоциями и собственной неловкостью от происходящего, говорить было сложно. Но молчать нельзя, вдруг полезет мысли читать? Я ж толком и не знаю о его способностях. Отстранилась… точнее, попыталась это сделать, одновременно выпалив сиплым голосом:

— Н-не надо…

Мне молча преградили путь, ладонь Лореса уперлась в подоконник.

— Яна-а-а-а-а, тебе неприятно? — палец продолжил издевательство, медленно очертив контур ушной раковины, и у меня перехватило дыхание, а температура резко подскочила. — И ответь уже, почему ты стесняешься своей внешности?

Я прочистила горло, лихорадочно размышляя, как бы так ответить, чтобы не вдаваться в подробности, но и не обидеть отказом откровенничать?

— В отношении вашего первого вопроса, милорд, пожалуйста, мне неудобно, перестаньте прикасаться ко мне, — сказала как можно спокойнее, хотя внутри все бурлило от эмоций. — Что касается второго, можно, я сама разберусь со своей внешностью?

Грубовато, да, но я нервничала.

— Что значит, неудобно? — тут же уцепился за слова Лорес и в следующий момент нежно погладил мягкий пушок волос на затылке. — Я не делаю ничего плохого, Ян, просто дотрагиваюсь до тебя, — ай-й-й-й, от его действий кровь бросилась в лицо, а колени резко ослабли, и я вцепилась в руку Морвейна-младшего, преграждавшую путь. А голос, голос… Негромкий, обволакивающий, с вкрадчивыми нотками… Я прикрыла глаза и незаметно сглотнула совершенно сухим горлом. — И заметь, всего лишь до шеи и до уха, а не в… других местах, — выразительная пауза перед последними словами красноречиво намекала, что эти места не такие уж приличные, отчего лицу стало еще жарче от волнения и смущения.

Черт, черт. Ужасно чувствую себя, вроде взрослая женщина, опыт отношений есть, что такое секс, знаю, а… все равно, пока дело дойдет до главного и башню не сорвет от страсти, до последнего ощущаю эту проклятую неловкость и стеснение, которые приходится тщательно прятать. Ибо стыдно за себя, но ничего поделать с этим не могу.

— Вы на работу торопились, милорд? — резко ответила, не сдержавшись. — Меня тоже дела по дому ждут.

— Платье наденешь завтра к приему, — будничным тоном сменил тему Лорес, отступив от меня. — Поскольку гости достаточно высокопоставленные, краснеть за тебя перед ними не хочу, если вдруг тебе придется выйти к ним. До вечера, Яна. Да, я все же хочу услышать ответ на свой вопрос, — уже у выхода обернулся Морвейн-младший и одарил пристальным взглядом. — Я знаю, как чувствует себя женщина, когда ей неприятны прикосновения мужчины. Тебя же это отчего-то или смущает, или пугает, и обе реакции мне непонятны, особенно учитывая, что ты опытная.

Его наглая младшая светлость вышел, оставив меня в растерянности хлопать ресницами. Это… вот что сейчас было? Какое ему дело до того, нравятся мне его прикосновения или нет? Какая разница, почему я смущаюсь от комплиментов и мужского внимания? Да пошло оно все. Зачем лезть мне в душу, если я не хочу этого? Передернув плечами, поспешила за ширму, переодеваться в обычное платье. Завтра уже прием, сегодня надо пораньше лечь — с утра дом на ушах будет стоять. И выкинуть из головы эту примерку и Лореса с его провокационными вопросами.

Чтобы перенести обновки в мою спальню, пришлось позвать Хлою, и, конечно, старшая горничная попробовала осторожно прощупать почву, с чего это вдруг столько внимания ко мне от лордов.

— Ян? — она вопросительно глянула на меня. — Прости, если не в свое дело лезу…

— Пожелание милордов, — буркнула я, складывая белье на полку. — Я не просила ни о чем. И никаких услуг дополнительно не оказывала, — ожгла Хлою злым взглядом.

— Ладно, ладно, я же ничего не говорила, — замахала руками девушка. — Просто интересно. А платья ты сама выбирала? Симпатичные, — Хлоя с воодушевлением переключилась на безопасную тему. — Тебе в них гораздо лучше, чем в форменных. И без чепчика тоже…

— Хлоя, — я развернулась к старшей горничной. — Я ни на что не претендую, кроме положения экономки, какую бы выгоду ни сулило положение любовницы, — против воли в моем голосе проскользнули язвительные нотки.

Хлоя бросила на меня косой взгляд, складывая пустые коробки.

— Ян, я же ничего тебе не говорю, — миролюбимо ответила она. — И ни на что не уговариваю. Ты взрослая женщина и вольна сама решать.

Я пару раз глубоко вздохнула, унимая раздражение — Хлоя ни в чем не виновата, нечего рычать на нее. Со стороны старшей горничной я совершаю глупость, с моей стороны — уберегаю себя от множества лишних проблем.

— Хорошо, замяли, — спокойно ответила, взяв платье и вешалку. — Комнаты для гостей готовы? Что с портьерами?

— Проветриваются, скоро вешать будем, — Хлоя с готовностью приняла перемену темы.

А я снова вспомнила прежнюю экономку. Интересно, а Хлоя что-нибудь знает о ее смерти?

— Ты знаешь, как убили Лимер? — поинтересовалась у девушки.

Она ответила не сразу.

— Подробностей не знаю, — медленно произнесла Хлоя. — Но слышала, перед исчезновением из дома она пыталась залезть в кабинет лорда Эрсанна.

Мои брови поползли вверх, а любопытство завозилось, почуяв тайну с терпким привкусом опасности.

— Ян, я не знаю подробностей, спроси лучше у лорда Лореса, он расследованием занимается, — немного поспешно ответила Хлоя.

Ну, положим, у Лореса я еще долго ничего спрашивать не буду, ну да ладно. Не знает и не знает. Я повесила одежду, старшая горничная забрала пустые коробки, и мы вышли из моей спальни. Как всегда, день за хлопотами пролетел незаметно, и воспоминания о волнительном обеде отступили в дальний угол памяти. Разобравшись с ужином для Морвейнов, я удалилась в свой кабинет разбираться с бумагами, и настолько углубилась в дела, что от звона колокольчика чуть не подскочила. Я оторвалась от документов, глянула на часы и похолодела: восемь вечера. Хозяева вернулись, а это значит, пока они переодеваются, надо накрыть в столовой, и… чео-о-о-о-орт, я не успела прочитать первые главы истории Арнедилии. Прошиб холодный пот, мысли в ужасе заметались в голове. Я попыталась придумать правдоподобную отмазку, уже понимая, что проницательные Морвейны догадаются, если попробую соврать, почему не выучила. Ох… кажется, я снова нарвалась. По пути на кухню я обреченно размышляла о своей судьбе неудачницы и морально готовилась к изощренному наказанию в стиле господ лордов. А если Лорес еще и поделился с папочкой обеденным разговором после примерки… Снова начнут испытывать на прочность мое терпение и выдержку? Почти наверняка, экспериментаторы титулованные.

— Яа-а-а-а-ан, — в кухню ворвалась Хлоя. — Ян, тебя зовут в гостиную.

Уф, ну что еще? Сейчас накроют в столовой к ужину, что от меня-то надо? Может, успею хоть что-то прочитать, пока они едят, чтобы как-нибудь ответить. Хотя, за полчаса?..

— Несите еду, — махнула я рукой горничным и поспешила к хозяевам, стараясь не сильно нервничать.

Морвейны ждали в гостиной, и поймав одобрительный взгляд Эрсанна, узревшего меня в одной из обновок — не ходить же в подаренном им шелковом безобразии, — чуть не споткнулась, засмущавшись.

— Добрый вечер, милорды, — хорошо, голос не дрогнул, хотя глаза я опять уперла в ковер.

С могучим приливом желания ссутулить плечи от пристального внимания отца и сына кое-как справилась, от усилий мышцы на спине закаменели.

— Добрый, Яна, — ответил Эрсанн и добавил. — Отлично, вижу, уже обновила покупки, молодец. Только почему-то позабыла об остальной одежде, — Морвейн-старший кивнул на несколько свертков на диване. — Забирай. Как отнесешь, приходи в столовую, поужинаем вместе. Лорес сказал, вы обедали с ним, да? — ошарашенная я молча кивнула, растеряв все слова и от очередных подарков Эрсанна, и от его предложения. — Вот и отлично, пообщаемся. Потом в библиотеку пойдем.

Плакали мои намерения выучить хоть что-то из домашнего задания. Ну, дорогая моя, готовься, в библиотеке что-то будет. Я забрала свертки, немного неуклюже присела и пробормотала, глядя в пространство между диваном и креслом, в которых сидели Морвейны:

— Благодарю, милорд, как скажете.

О чем хочет пообщаться господин директор департамента магии, предпочла не задумываться. Мое душевное равновесие и так изрядно пошатнулось за сегодня.