Глава 97

Дождь барабанил по брезентовому капюшону моей куртки.

Монотонный, холодный, непрекращающийся дождь.

Я не сразу поняла, что капли стучат не по куртке, а по крыше со скатом. А сама я лежала на полу.

Было темно и мрачно. Рассеянный свет падал из маленьких окон, вырубленных в скошенной крыше, но его было слишком мало.

А еще было холодно.

Я приподнялась на локте, пытаясь понять, где нахожусь.

Но первое, что поняла — чувствую себя непривычно. Очень, очень странно.

Что-то было не так.

Моя одежда…

На мне и впрямь была короткая темно-зеленая куртка, свитер, джинсы и кроссовки, в которых я была, когда везла заказ на велике, меня сбила машина и я полетела на обочину.

А еще руки и волосы.

Ногти со светло-бежевым маникюром, который был у меня в тот день.

И волосы до лопаток, собранные в хвост.

Я уже привыкла к Тессиной гриве до пояса, и мои собственные волосы показались короткими…

Мои собственные волосы, руки, одежда!

Мое собственное тело!

Тело Таисии Золотовой.

Я снова была в нем.

Вот только… Где?!

Приказав себе успокоиться и мыслить здраво, я огляделась и узнала этот темный коридор.

Тот самый коридор, в котором меня когда-то, кажется много-много лет назад, зажал Лейтон после представления клубов, когда я шла по нему, сжимая в руках две гвоздички…

Я вернулась в АВД!

Вот только…

Дойдя до лестницы, приоткрыла дверь и увидела такой же темный и мрачный лабиринт коридоров, пустых и безлюдных.

Академия словно вымерла.

Ни единого звука. Ни единого шороха. Ни единого источника света.

Выглядело это, как в фильме ужасов, и я поостереглась покидать коридор и вернулась обратно, на место, где пришла в себя.

И тут поняла, что единственный источник света во всем этом пространстве все-таки был.

Только не впереди, а позади.

Там, на чердаке, где находилось знакомое мне маленькое помещение со скошенной крышей.

Официальный штаб клуба ОЛУХ.

И в нем горел свет.

Теплый, золотистый, манящий свет.

Я медленно пошла по коридору, почему-то вздрагивая каждый раз, когда очередная дощечка скрипела под кроссовком — этот звук казался вопиюще громким.

На мгновение замерла перед дверным проемом и заглянула внутрь.

Там действительно было тепло, светло и даже уютно — по сравнению с вымершей темной академией штаб казался островком безопасности.

Отовсюду на меня смотрел Лейтон. Стены были сплошь увешаны его портретами, вырезками о нем из газет и журналов. И черное полотнище с гербом Уинфорд, и стеклянный стенд с исписанной ручкой ректора и пряжкой его ремня — все было на месте…

Она сидела прямо на полу, спиной ко мне, прижав колени к груди, одетая в старую форму стеклянной кадетки, и длинные темные шелковистые волосы рассыпались по ее плечам и спине.

— Тесса? — тихо позвала я.

Девушка обернулась, а у меня возникло ощущение, будто я схожу с ума.

Я сотни раз видела это отражение в зеркале и привыкла к нему, как к своему собственному, как к своей собственной внешности, будто бы такой и родилась.

Это красивое лицо с тонкими чертами лица, эти карие глаза, темные волосы, эта фигура…

Это все было мое, родное.

Но похоже, что на самом деле не было.

— Здравствуй, Тася, — сказала она, и было так до боли непривычно слышать свой голос. — Я так давно хотела с тобой поговорить. Даже не верится, что ты здесь, и я взаправду могу это сделать!

Я как будто смотрела на свою сестру-близнеца.

— Ты жива? Как мы оказались в АВД?

— Мы не в АВД, Тася, — покачала головой девушка и поднялась. — И я не жива. По крайней мере, не была жива до сих пор.

— Где мы находимся? — с нарастающей тревогой спросила я.

Она подошла к одному из косо висящих портретов Лейтона, аккуратно поправила его и только потом ответила:

— Мы в моем сознании. В той скрытой до сих пор от тебя его части, где сохранилась я.

— То есть, ты все это время… Ты все это время была жива, находилась в моем сознании и все видела?!

— Не с самого начала. Ментальный удар того менталиста со шрамом почти убил меня, и все-таки благодаря тому, что ты вселилась в мое тело, смогла выжить и я. Только погрузилась в стазис. Но потом, по мере того, как пробуждалась золотая, пробуждалась и я. Да, я видела тебя, все, что ты делала и говорила, в какие-то моменты отдаленно, но в какие-то особенно отчетливо.

У меня перехватило дыхание, а сердце часто-часто забилось в груди.

Так вот откуда было это ощущение чужого взгляда, словно за мной кто-то наблюдал!

За мной наблюдала настоящая Тесса!

— Я искренне восхищена тобой, Тася! — с улыбкой продолжала девушка, блестящими глазами глядя на меня. — Ты сделала то, чего никогда бы не смогла сделать я. Ты завоевала любовь моего обожаемого, несравненного Л.! Ты вышла за него замуж! Я о таком и мечтать не могла! Ты победила всех врагов, ты большая молодец! Я всегда буду вспоминать тебя с огромной, огромной благодарностью!

— Вспоминать меня с благодарностью? — тупо повторила я, все еще не в силах поверить в происходящее.

Сглотнула.

— Я окончательно проснулась, Тася. И я хочу вернуться в свое тело и быть с Лейтоном. Это будет честно. Будет справедливо за все мои страдания.

— Но тогда меня не станет! — ужаснулась я. — Не станет моего сознания…

— Ты и сама поняла, что благодаря моему телу продлила себе существование на целый год. А это дорогого стоит, правда же? Но сейчас ты должна остаться. Ты и сама это понимаешь, Тасечка. Ты ведь добрая и справедливая. И у меня нет ни капли сомнения, что ты поступишь правильно!

Внезапно послышался какой-то треск. Сначала едва уловимый, но затем он стал громче.

Пол под ногами дрогнул.

Портреты Лейтона и газетные вырезки закачались на стенах.

— Остаться? Остаться где? — с легкой паникой в голосе воскликнула я.

Тесса обвела взглядом штаб ОЛУХА — треск становился все громче и громче. Стены Академии трещали — это был жуткий звук.

А пол не просто дрожал.

Он ходил ходуном!

— Здесь, — просто ответила она. — В кусочке моего умирающего сознания. Ты должна умереть вместе с ним. А я должна остаться вместе с НИМ. Моим Л.!

И улыбнулась, абсолютно уверенная в своей правоте.

— Погоди, Тесса, что ты такое говоришь? Это серьезно! Правда, серьезно. Давай вместе выйдем из этого самого кусочка твоего умирающего сознания, покинем его, а потом что-то придумаем. Обязательно придумаем! Профессор Локвист, он такой умный, ты, наверное, видела и…

Он прижала палец к губам и покачала головой.

И улыбалась.

Почему меня от этой ее улыбки воротило?

Она была чужая.

Насквозь чужая. Такая наивная и…

Слащаво-противная.

Будучи в ее теле, я никогда так не улыбалась.

— Нет, Тася, прости, но это глупость. Полная ерунда! Ты сделала свое дело и тебе пора уйти в прошлое. А я заслужила счастливую жизнь с моим обожаемым Л.!

— А я, Тесса? Как же я?

— Тебе пора… — с грустью сказала она.

Нет!

Неправда!

Я хочу жить!

И готова уцепиться за эту жизнь всеми своими когтями!

— Мы выйдем отсюда вместе, и профессор Локвист разберется, как нас разделить. Два сознания в одном теле, это…

— Нет, он не разберется, — Тесса покачала головой. — Тася… Тебе правда нужно уйти… Уступить. Это честно. Ты завладела моим телом. Это будет честно, ты сама понимаешь…

Внезапно она толкнула меня в грудь.

Я попыталась вызвать свою золотую магию, но тщетно.

Я была так слаба.

Как же я была слаба…

Тесса подняла руки с удлинившимися золотыми когтями, в ее ладонях вспыхнуло золото.

— Прощай.

Я попыталась сопротивляться, раньше б мне это далось легко, я привыкла к битве, но…

Настоящая реальная Тесса, сейчас, здесь, завладела не только сознанием, в котором существовали мы обе, но и всеми моими силами и навыками, которые я натренировала.

Она была золотая дракайна — против меня, человечки Таси Золотовой.

— Спасибо тебе за то, что сделала меня счастливой… — прошептала она.

Швырнув меня к окну и подкрепив магию ментальным приказом, Тесса выскочила за дверь и заперла ее.

И эта самая дверь, и пол, и стены генеральной башни АВД тряслись, словно были сложены не из толстого кирпича, а из спичечных коробков, которыми когда-то я должна была измерить периметр академии.

Я снова и снова пыталась вызвать свою магию, свою силу, к которой уже так привыкла и ощущала частью себя, но нет — все перешло к настоящей Тессе.

Академия дрожала.

И я вместе с ней!

Заколотила в дверь, отчаянно зовя Тессу, чтобы она одумалась, но никакого ответа, разумеется, не получила.

Думаю, она уже была далеко, оставив меня, запертую на чердаке, в штабе клуба ОЛУХ в разрушающемся здании.

Я сорвала с трясущейся стены знамя с гербом рода Уинфорд и принялась долбить древком в дверь — благо, она была из фанеры, и мне удалось пробить ее насквозь.

Оказавшись в коридоре, я побежала к выходу.

Тесса явно дала понять, что нужно было успеть покинуть здание, до того, как оно сгинет.

Поэтому я неслась изо всех сил, а главный корпус АВД рушился прямо на моих глазах!

За лопающимися окнами, мимо которых я пробегала, не было видно привычных пейзажей — леса и залива. Там клубилась тьма, вокруг академии сжималась смертельная черная воронка небытия.

Вокруг все трещало, скрипело, выло, падало и взрывалось — бились стекла, во все стороны летели каменные блоки, колонны и своды, пол проваливался буквально под моими ногами.

В одном месте обрушился целый лестничный пролет, но я со всего размаха прыгнула — и мне каким-то чудом на адреналине удалось перелететь эту пропасть.

На пару секунд все стихло, а затем по барабанным перепонкам со всего размаха ударил жуткий скрежет, и огромный кусок Академии прямо на моих глазах отвалился и упал во тьму.

Передо мной открылась пропасть, и я увидела АВД в разрезе, обнажившиеся коридоры, лестничные пролеты и аудитории.

А еще расположенный в центре Академии засыпанный обломками атриум и выход…

И Тессу, которая бежала к этому выходу, как угорелая, разрушая препятствия на своем пути и летящие в нее обломки золотой магией и даже наспех свитыми боевыми щитами.

Вернее, пыталась разрушать, но била она неточно, а ее щиты выходили кривоватыми и частенько летели не туда, вызывая еще больший град обломков кирпичей и щепок.

Она почти достигла портальной арки выхода, но тут в нее полетел обломок статуи дракона, которая была установлена в атриуме.

Тесса попыталась его отбить, но сформированный ею щит улетел вверх и ударил прямо по витражу с прищуренными драконьими глазами.

Теми самыми глазами Драковоина, которые наблюдали за мной в самый первый день, когда я мыла в этом атриуме пол.

Витраж взорвался градом разноцветных осколков — уходя от обломка статуи, Тесса резко рванула вбок, и огромный кусок витража с острым зазубренным краем вонзился ей в грудь, пригвоздив тело девушки к полу.

Она умерла мгновенно.

А в следующее мгновение тьма сожрала выход из Академии вместе с портальной аркой и дверями.

Выхода из этого умирающего куска сознания Тессы больше не существовало.

А значит, мне все-таки предстояло сгинуть.

Небытие быстро уничтожало рушащуюся АВД снизу, поэтому я побежала по лестнице обратно, наверх, и другим путем достигла уже знакомого коридора и помещения штаба ОЛУХА.

Так как оно являлось чердаком, смогла проложить себе путь на крышу и заняла позицию в самом центре этой крыши, с ужасом наблюдая, как башня вокруг меня рушится, поглощаемая тьмой.

Словно я стояла на самой верхушке в самом центре торта, который со всех сторон пожирали невидимые чудовища.

В самый последний момент с треском проломилась мачта флагштока, установленная на крыше, и красное полотнище флага улетело в разверзшуюся пропасть, во тьму.

Я осталась на крошечном островке крыши, он пошатнулся и я упала, изо всех сил вцепившись в обломок мачты флагштока, соскальзывая вниз, в черную зловещую бездну, в ничто…

И тут мою руку перехватила крепкая рука.

Я увидела голубые глаза.

Я увидела Лейтона, хотя он никак не мог здесь появиться.

Но неведомо откуда возник в моем сознании.

Он смотрел на меня сверху вниз.

Он видел меня — реальную, настоящую меня — впервые.

Как же он смотрел!

— Тася.

И резким движением втащил обратно на крышу, крепко прижав к себе.

Черный вокруг сменился ярким, нестерпимо ослепляющим белым, от которого я зажмурилась изо всех сил.

А потом открыла глаза.

Белый уже не был таким резким, а вполне себе терпимым.

Больничная палата.

Но не в лекарском крыле АВД — сначала я подумала, что она современная, из моего мира.

Но затем увидела в окне сосны, а чуть дальше знакомые шпили башен, верхушки небоскребов и пирамид Драковии. И даже рубиновый императорский Четырехгранник маячил вдалеке.

Судя по рукам и моим общим ощущениям, я находилась в теле Тессы.

Полностью обнаженная, лежала под простыней с туго перемотанной грудью. На тумбочке рядом со мной стояла большая ваза с огромным букетом красных роз.

Они так чудесно пахли, что я невольно улыбнулась и потянулась к ним.

Однако, малейшая попытка пошевелиться отдалась болью в области сердца.

Да и во всем теле, в общем-то, тоже.

Помимо этого было тяжело дышать.

— У тебя пробиты легкие и по касательной задето сердце. Операция по извлечению пуль была невообразимо тяжелой. И если ты хоть чуть-чуть пошевелишься и подвергнешь риску ее результат, то твое наказание будет очень жестоким, леди Уинфорд.

Лейтон лежал рядом со мной на постели на боку и смотрел на меня своими невероятными голубыми глазами.

— Говорить мне хоть можно?

— Немного.

— С помощью своего ментального дара ты проник в мое сознание и вывел мое сознание из того кусочка, где пряталось умирающее сознание Тессы?

— Обожаю, что ты всегда берешь дракона за рога, — усмехнулся Лейтон. — Да, благодаря твоей последней подсказке я понял, где искать.

— А как у тебя получилось со мной соединиться, если я была в отключке, Лейтон? Первое правило хорошего менталиста — не работать со спящими.

— Я бы тебя с того света вернул. Что там говорить про какое-то несчастное проникновение в сознание моей спящей жены?

— Оно не несчастное. Ты совершил невозможное!

— Ты тоже. Локвист рассказывал о переселении чужой души в не принадлежащее ей тело из чужого мира, но это было лишь довольно дикой гипотезой его друга, — Лейтон замолчал, все так же не отводя взгляда. — Я бы не поверил, если не увидел собственными глазами твой настоящий облик.

— Ну и как я тебе?

— Мутантка, что с тебя взять, — проговорил он и самодовольно добавил, — В любом обличье хороша.

— Меня всегда жутко бесило, когда ты называл меня мутанткой!

Он ухмыльнулся.

— А мне, наоборот, нравится. Я все гадал, с чем связана такая резкая смена поведения и такие таланты, но не мог предположить, что телом Тессы Кук завладела переселенка по имени Тася.

— Вообще-то, если полно — Таисия.

— Если хочешь, мы поменяем тебе имя. Будешь Таисией Уинфорд.

— Я уже привыкла к Тессе, я хочу остаться ею. Лейтон… Я бы обязательно призналась тебе чуть позже.

— Призналась или нет — это ничего не меняет, — и он задумчиво добавил. — Хотя, вообще-то меняет… Теперь я восхищаюсь тобой еще больше. Только очень сильная, смелая и цельная душа смогла бы выстоять в том положении, в котором оказалась ты. Я люблю тебя, кем бы ты ни была.

— Я расскажу тебе, кем я была. Я из…

Но Лейтон не дал мне договорить, прижав пальцы к моим губам. Это было такое нежное прикосновение.

— Потом. Сейчас ты должна отдыхать.

Он был прав — я и не заметила, что такой короткий, казалось бы, разговор измотал меня до такой степени, что хотелось одного — закрыть глаза и провалиться в сон.

В обычный сон, в котором не будет рушащейся Академии и Тессы, которая заперла меня в штабе ОЛУХА.

И все-таки было кое-что, что мне необходимо было знать.

— Предатель. Нужно найти предателя, который провел эту фанатичку на нашу свадьбу и снабдил ее оружием и защитой!

— Я уже нашел его, Тесса.

— И кто же это?!

Лейтон как-то странно посмотрел на меня.

— Мы обсудим это позже.

— Скажи, кто?

— Позже.

В этом явно был скрыт какой-то подвох, но настаивать у меня просто не было сил.

Поцеловав меня, Лейтон дождался, когда я усну и покинул палату.

Больше никаких кошмаров мне не приснилось.

А приснилась бабушка Клавдия за нашим старым пианино «Ласточка».

Она играла какую-то незнакомую мне, но трогательную, щемящую душу мелодию и тихонько улыбалась непривычно мягкой, теплой улыбкой…