Глава 77

Лейтон, взглянув на меня, первый подошел к трону, а я держалась позади него, как настоящий адъютант.

Впервые я увидела Радиона настолько близко, практически в паре метров.

С одной стороны, стати ему было не занимать — косая сажень в плечах, общее впечатление силы и власти, исходящее от рубинового дракона. Опять-таки эта его красная шевелюра, закрученная блестящими кудрями, и аккуратная бородка с усиками.

Но с другой стороны, было в нем что-то отталкивающее — в кривоватой ухмылке, в том, каким оценивающим взглядом Радион смотрел на меня.

В его взгляде был интерес и оценка — так на ярмарке смотрят на кобылу, прикидывая, покупать ее, или выбрать какую-нибудь другую.

Одновременно император вел разговор с Лейтоном — за пойманных Жнецов Раскола государь с весьма благодушным видом пожаловал ему сто тысяч империалов.

Это и была моя цена, как кобылы.

Радион собирался забрать меня у него, и в качестве компенсации выделил такую крупную сумму, от которой Лейтон не мог отказаться — отказ посчитался бы неуважением.

— Благодарю за награду, Ваше Императорское Величество, — коротко кивнул Лейтон. — С вашего позволения, я пожертвую ее на укрепление бастиона на Железном Роге. Там было неспокойно и дополнительная защита не помешает.

Рад сжал тонкие губы.

— Ваше право распоряжаться этими деньгами как угодно, майор.

— Весьма достойное решение со стороны майора, — заметил Шторм. — Лейтон Уинфорд — настоящий патриот, гордость империи.

Дракон в фиолетовом встал и принялся хлопать, его поддержала Луна, а следом за ней и все остальные. Радион присоединился к аплодисментам последним, явно нехотя, скривившись. Но выбора ему не оставили.

Я поразилась тому, как Лейтон это провернул — отказался от императорской подачки, не отказываясь от нее.

Но сейчас было не время поддаваться эмоциям, потому что взгляд Рада обратился на меня.

Ощупывающий, как взгляд какого-нибудь пошлого придурка в общественном транспорте или на улице.

Ему принесли торт. Радион взял засахаренные вишни сверху торта руками с длинными рубиновыми когтями и закинул в рот, все так же разглядывая меня. А я чуть не отвернулась, видя, как брызнул сок.

— До меня дошли слухи о твоем необыкновенном таланте, стеклянная.

Где-то на периферии моего зрения Фантом согласно закивал.

— Говорят, ты можешь оживить музыку и превратить ее в ураган, — с набитым вишнями ртом продолжил Рад.

— Боюсь, слухи о моем таланте весьма преувеличены, Ваше Императорское Величество. Уверена, в ваших чертогах есть более умелые музыканты.

Насчет «чертогов», я конечно, переборщила. Волновалась.

Радион производил впечатление сильного и при этом чертовски неприятного дракона.

— Ты кривовка?

— Моя мать была с Обочины.

— А отец?

— Про отца мне ничего неизвестно.

Я поймала на себе пристальный взгляд профессора Локвиста, который, небрежно прислонившись к какой-то колонне, наблюдал за происходящим издалека. Разумеется, он как всегда, был в очках, но я как будто научилась видеть сквозь темно-зеленые стекла.

И тут песчаный дракон едва заметно кивнул.

Я поняла смысл этого кивка.

Он провел генетическую экспертизу — отцом Тессы и теперь моим отцом действительно оказался капитан команды «Коготь власти» стеклянный дракон Рианон Золт.

Нашел он, конечно, момент, чтобы дать мне об этом понять!

Впрочем, сомнений я не испытывала. Все указывало на Рианона.

— Расскажи о своей учебе в Академии Военных Драконов, кривовка, — велел Радион.

Император принялся расспрашивать меня во всех подробностях, но сам как будто и не слушал особо. Только смотрел. Разглядывал.

А Лейтон стоял рядом со мной, и я буквально чувствовала исходящее от него раздражение.

Пока я отвечала на вопросы рубинового, над площадкой захлопали крылья и изумрудный дракон из свиты императора опустил огромный ярко-красный лакированный рояль, который он держал в лапах.

— Что ж, кривовка, а теперь услади слух своего правителя тем самым «Штормом над Обочиной», — приказал Радион, лениво развалившись на своем троне, как перед телевизором. — Погрузи нас в неукротимую стихию.

Банкетку к роялю мне принесли тоже красную. Бархатную.

Все гости так или иначе подтянулись ближе, образуя круг.

Эта атмосфера власти и праздности, в которой я оказалась, не приносила вдохновения.

Меня рассматривали, как какую-то диковинку, развлечение. То, что я должна была играть по приказу пресыщенного рубинового козла, который перед этим обсмотрел меня, словно выбирал тушу в мясном павильоне, раздражало.

Золотая внутри недовольно ворочалась, нервничала, била хвостом и лишь присутствие Лейтона успокаивало ее.

Приказав себе абстрагироваться от окружающей обстановки, я поставила пальцы на клавиши, испытывая удовлетворение хотя бы от того, что я в скромной серой форме, а не в красивом платье — вся такая возвышенная и утонченная пианистка, десерт для его Величества Государя мать его императора.

Первые аккорды дались жестко — пальцы были, как деревянные.

Все раздражало и бесило, я не могла сосредоточиться, но затем услышала их…

Легкие капли дождя… А затем наступит буря, которая поглотит их всех.

Всех этих мерзких, напыщенных, самодовольных драконов, погрязших в праздности и разврате, с их этой Палатой Гармонизации, с дурацкой идеей превосходства одной крови над другой — о да, им определенно нужен шторм на все двенадцать баллов, который сметет все эти порядки с лица земли!

Я не заметила, как увлеклась и очнулась только после того, как мои пальцы замерли над клавиатурой.

На площадке было очень тихо — только последние отзвуки грозы звенели в воздухе.

Свежей, летней грозы, так сильно диссонирующей с этой удушливой обстановкой, запахом шоколада и дорогих духов.

Я нашла глазами Лейтона, и сразу стало спокойнее. Рядом с ним стоял Шторм, и на смуглом лице дракона в фиолетовом отражался неподдельный восторг — ему явно понравилось мое исполнение.

Император Радион Алай смотрел на меня и глаза его блестели, как вишни, которые он до этого ел.

— Поистине, Кривовия рождает настоящие диковинки, — с восхищением сказал император, потирая бородку. — Было настоящим преступлением прятать от меня этот огонечек… Маленький источник света. Ей не место в Академии военных драконов. Ее место — в императорском Четырехграннике, при дворе. Я желаю каждый день слышать эту необыкновенную композицию. Прекрасный подарок на День моего первого оборота, майор Уинфорд. Лучший подарок из всех, что преподнесли мне сегодня.

Лицо Лейтона было непроницаемым.

— Тесса Кук — кадетка Академии военных драконов, и ею же останется, Ваше Величество.

— С этого момента нет — высшим императорским указом. Она останется в Четырехграннике. Принесите ей подобающий наряд, пусть переоденется! — скомандовал Рад. — Эта убогая форма скрывает слишком много и совершенно ей не идет.

— При всем уважении к Его Императорскому Величеству, эта девушка не может остаться в Четырехграннике, — спокойно проговорил Уинфорд. — Она — моя будущая жена и должна находиться со мной.

— Жена… — повторил Радион, как будто впервые услышал это слово и не понял его значения.

В абсолютной полной звенящей тишине…